Помоги проекту - поделись книгой:
В один из дней Фрунзе вызвал Хлебникова и спросил, действительно ли тот – артиллерист-фронтовик и в 1916 году закончил военное училище. Хлебников подтвердил, что это так. Фрунзе сказал: «Артиллеристы Котласского боевого района просят у нас различные приборы. Вот их письмо. Надо помочь чем можем». Хлебников доложил, что на складах нет никаких артиллерийских приборов. «Последнюю из сформированных в округе батарей пришлось отправить на фронт даже без буссолей. «А мы сейчас попросим Москву, – сказал Фрунзе, снимая трубку телефона. – На московских складах приборы должны быть. Придется вам съездить в Москву. Обещают отпустить все необходимое».
Но прежде чем Хлебников отправился выполнять распоряжение, Фрунзе стал расспрашивать его о технических новинках артиллерийского дела, прежде всего о звуковых артиллерийских станциях, с которыми тому довелось иметь дело на фронте.
«Я вкратце рассказал, что эти станции служат для засечки вражеских батарей по звуку выстрела, привел несколько примеров из практики борьбы с немецкой артиллерией на Юго-Западном фронте.
– Нужная вещь, – заметил Михаил Васильевич. – Попробуйте получить в Москве хотя бы одну такую станцию. Это ведь новинка военной техники?
Звуковые артиллерийские станции были тогда действительно новинкой, и их насчитывались единицы. Приехав по приказу Фрунзе в Москву, я быстро получил и отправил Уборевичу в Котласский боевой район все необходимые артиллерийские приборы».
ВЦИК объявил 2 сентября 1918 года Советскую республику военным лагерем. Руководство армией и флотом стало осуществляться созданным Реввоенсоветом республики во главе с Л.Д. Троцким (в армии не служившим, но привлекшим профессионалов – кадровых офицеров), была учреждена должность Главнокомандующего Вооруженными силами РСФСР. Первым на ней стал бывший полковник И.И. Вацетис, а с июля 1919 года – бывший полковник С.С. Каменев. Как позже написал публицист и партийный функционер-идеолог Карл Радек, «одна из величайших побед Троцкого состоит в том, что он сумел людям, пришедшим к нам по принуждению из вражеского лагеря, внушить убеждение, что Советское правительство есть правительство, борющееся за благо русского народа».
Красной армии были нужны профессионалы, и, хотя Ленин в ноябре 1918 года и заявлял, что «теперь, строя новую армию, мы должны брать командиров только из народа. Только красные офицеры будут иметь среди солдат авторитет и сумеют упрочить в нашей армии социализм», он убедился в правоте Троцкого, и постановление ЦК РКП(б) от 25 декабря 1918 года «О политике военного ведомства» одобрило деятельность наркома по привлечению бывших царских офицеров.
Начальником штаба 4-й армии стал Федор Федорович Новицкий, генерал-майор русской императорской армии. До этого назначения он возглавлял Ярославский военный округ, где военным комиссаром округа был М. Фрунзе.
Одной из проблем Красной армии в первое послереволюционное время было отсутствие воинской дисциплины. Ведь охваченные настроением разрушить старый мир до основанья солдатские массы считали подчинение командирам одним из вариантов угнетения простого человека. Выборное начало в подразделениях тоже не шло на пользу порядку. Сходным образом вели себя и младшие командиры. Так, после взятия красными частями Уральска Фрунзе оценил состояние 4-й армии и счел его неудовлетворительным.
Боевое состояние 4-й армии было не из лучших. Когда новый командующий 4-й армией М.В. Фрунзе в начале февраля 1919 года, прибыв в Уральск, назначил парад частям гарнизона, командир бригады 25-й дивизии И.М. Плясунков отказался выполнять этот приказ только потому, что не его бригаде была предоставлена честь идти в голове парадных колонн. За неповиновение командиру бригады был объявлен выговор. Наказание И.М. Плясункова вызвало нездоровый резонанс среди командиров и в войсках. В ультимативной форме комбриг потребовал, чтобы М.В. Фрунзе явился для объяснения на собрание командиров бригады для объяснений.
Особое негодование, по свидетельству Хлебникова, вызвал у него тот факт, что, когда на правах нового командующего проводил смотр частей и подразделений, некоторые командиры самовольно увели с этого смотра своих подчиненных. А получив выговор за этакую партизанщину, потребовали, чтобы командующий явился к ним на спешно собранное совещание и… дал объяснения по поводу своего поведения и проявления власти. Фрунзе приехал, но вместо объяснений еще раз жестко отчитал любителей бесшабашной вольницы. Фрунзе твердо заявил, что партизанские привычки придется оставить, что отныне 4-я армия становится регулярной армией не только по форме, но и по существу, что это приказ партии и он его выполнит. «Многие здесь болеют этой болезнью, – говорил нам Михаил Васильевич, – но надо терпеливо учить и воспитывать, как бы трудно нам ни было». Досталось командирам и за нежелание выстраивать боевое взаимодействие с соседями, налаживать связь, следить за подготовкой артиллеристов и пулеметчиков.
Насколько было приукрашено жизнеописание Фрунзе, в том числе первого года его государственной деятельности, в эпоху Сталина, пропагандистами образа великого полководца-большевика? Естественно, времен Гражданской, – в период Великой Отечественной это место на пьедестале официальной славы занял сам Сталин.
В опубликованном в позднесталинское время издании биографии Фрунзе[5] подробно описан разгром мятежа левых эсеров в Москве: «А между тем мятежники захватили здание центрального телеграфа и оттуда рассылали по всей России лживые телеграммы. Надо было немедля выбить мятежников с телеграфа. В это время Фрунзе находился в Москве. Ему предложили принять участие в подавлении мятежа. Без колебания Фрунзе взялся за это. На броневике он подъехал к зданию телеграфа и помог разгромить заговорщиков. Затем он направился в район Покровских казарм, где помещался штаб «левых» эсеров и где сидел захваченный ими Дзержинский вместе с другими ответственными работниками Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК). Фрунзе вызвался проникнуть внутрь расположения неприятеля с целью разведки и поимки «языка».
Его пытались отговорить от этой опасной операции, так как все прилегавшие улицы находились под обстрелом эсеровских пулеметов. Но Фрунзе бесстрашно отправился в разведку, взяв с собою четырех венгерцев из интернационального отряда. Через полчаса они благополучно возвратились, приведя с собою четырех солдат из мятежной части. Допрос захваченных «языков» и данные, добытые Фрунзе во время разведки, помогли разгрому мятежников в этом районе».
В некоторых сталинских источниках есть и упоминание того, что Фрунзе с отрядом бойцов принял самое активное участие в установлении советской власти в Москве…
Защита революции
Создание Красной армии
20 января 1918 года был опубликован доклад о создании Рабоче-крестьянской Красной армии, в красноармейские роты стали записывать солдат-добровольцев. 18 февраля, объявив о прекращении перемирия, войска Германской и Австро-Венгерской империй начали наступление по всему Восточному фронту. Передовые летучие отряды немцев, составленные из добровольцев, двигались в направлении Ревеля, Пскова и Нарвы на поездах, автомашинах и санях. Большевики могли противопоставить им сводные красноармейские отряды и «пролетарскую» Красную гвардию. Столкновения с немецкими войсками продолжались до 3 марта, когда в Брест-Литовске был подписан так называемый Брестский мир.
Как возник миф о возникновении Красной армии и первой ее победе? Достаточно обратиться к первоисточникам того времени – причем официальным. Итак, февраль 1918 года. 23 февраля в газете «Правда» была опубликована статья председателя Совета народных комиссаров Ульянова (Ленина) «Мир или война», в которой Ленин утверждал, что необходимо немедленно заключить мирный договор с немцами: «Пусть знает всякий: кто против немедленного, хотя и архитяжкого мира, тот губит Советскую власть». Спустя несколько часов правительство большевиков приняло немецкий ультиматум, датированный 23 февраля.
25 февраля в газете «Правда» появилась статья Ленина «Тяжелый, но необходимый урок». В ней были следующие суровые слова: «Мучительно-позорные сообщения об отказе полков сохранять позиции, об отказе защищать даже нарвскую линию, о невыполнении приказа уничтожить все и вся при отступлении; не говорим уже о бегстве, хаосе, близорукости, беспомощности, разгильдяйстве… В Советской республике нет армии».
Столкновения с немецкими войсками продолжались до 3 марта, когда в Брест-Литовске был подписан так называемый Брестский мир. Через год, уже после переезда правительства из Петрограда в Москву, 24 января 1919 года, Президиум Моссовета принял резолюцию «Об устройстве праздника в ознаменование годовщины создания Красной армии, которая отмечалась 23 февраля. Затем в праздновании годовщины рождения Красной армии наступила пауза, и только в 22 января 1922 года появилось постановление президиума ВЦИК о 4-й годовщине Красной армии, где было сказано следующее: «В соответствии с постановлением IX Всероссийского Съезда Советов о Красной армии президиум ВЦИК обращает внимание исполкомов на наступающую годовщину создания Красной армии (23 февраля)».
Но впервые праздник стал широко отмечаться в 1923 году. Пятилетний юбилей, прошедший после победы Красной армии в Гражданской войне, праздновался с размахом. Но спустя 10 лет, буквально через несколько дней после того, как отгремели торжества по случаю 15-й годовщины создания Красной армии, сам народный комиссар по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета К.Е. Ворошилов заявил в печати, что, «кстати сказать, приурочивание празднества годовщины РККА к 23 февраля носит довольно случайный и трудно объяснимый характер и не совпадает с историческими датами».
Прошло еще пять лет, и в суровом 1938 году в знаменитом «Кратком курсе истории ВКП(б)» была зафиксирована точка зрения И. Сталина о рождении Красной армии – в феврале 1918 года под Нарвой и Псковом «немецким оккупантам был дан решительный отпор. Их продвижение на Петроград было приостановлено. День отпора войскам германского империализма – 23 февраля стал днем рождения молодой Красной армии».
Впрочем, 1918 год был отмечен и тем, что тогда обозначилось и начало явственно проявляться соперничество между Сталиным и Троцким. Фрунзе, казалось бы, был далек от этого. Но в будущем его безвременную кончину станут объяснять именно этой борьбой за власть между наследниками Ленина.
Против Колчака
Обстановка в Сибири резко осложнилась осенью 1918 года. На это изменение повлияло появление нового лидера, который прибыл в Омск 4 ноября в специальном поезде английского генерала Альфреда Нокса, одетый для конспирации в гражданское платье. Так появился в регионе действий Белого движения вице-адмирал А.В. Колчак. В Омске он стал военным и морским министром Уфимской директории. Кем он был на самом деле и какие силы за ним стояли, до сих пор неизвестно. Однако никто не в силах отрицать, что этот человек был выдающимся полярным исследователем, опытным минным офицером, он служил командиром минной дивизии Балтийского флота. А до того как он был отстранен от должности Временным правительством и покинул революционную Россию, в начале июня 1917 года, он являлся командующим Черноморским флотом. Кроме этого до вышеуказанных событий и прибытия в Сибирь он посещал Америку и Англию, имел надежные связи с русскими контрреволюционными сообществами, обосновавшимися после эмиграции в китайском Харбине. Так что не случайно А.В. Колчаку было доверено непростое задание – объединить все контрреволюционные силы.
…Приехал в Омск из Харбина адмирал Колчак в качестве частного. Я был у него на третий день приезда, и мы проговорили целый вечер. Адмирал рассказывал мне подробно о своих поездках в Америку и Японию, о положении на Дальнем Востоке, о роли разных союзников-интервентов, причем смотрел он на все мрачными глазами. Он тогда, еще в октябре 1918 года, высказывал мысль, что союзники преследуют какие-то скрытые цели, что поэтому мало надежды на помощь с их стороны.
Такие силы как раз имелись и действовали на обширных территориях – в Сибири, на Дальнем Востоке и в Маньчжурии. И требовалось лишь умело объединить их в единую и мощную белогвардейскую армию, чтобы потом направить против Советской России. Это было сложное задание даже для опытного военного. Созданная Комучем и прозванная «Народной» армия, которая состояла из белочешских войск, в октябре 1918 года отходила на восток под натиском Красной армии. Сызрань была занята красными 3 октября, а Самара взята – 7 октября. Советские войска занимали города один за другим. В начале ноября части Красной армии освободили Ижевск, позже – Воткинск и начали успешное наступление на Уфу, Уральск, Оренбург.
У воинов противника в это время началась паника, дезертирство и моральное разложение. Из-за неудачных действий на фронте пошатнулся даже их ранее непробиваемый тыл. С каждым часом уменьшалась численность армии Комуча. Не менее ужасные потери постигли и войска белочехов.
16 октября 1918 года генерал Болдырев, главнокомандующий белогвардейскими войсками на Восточном фронте, так записал о тех днях в своем личном дневнике: «На Самарском фронте плохо. Чехи деморализованы, наши – тоже. Опять появились офицеры-«беженцы». Очень тяжелое положение создается для Уральского войска и Оренбурга. Помочь почти нечем». Все шло к уничтожению белогвардейских сил в Сибири и на востоке страны. С призывами о помощи и поддержке, с Урала и из Сибири были направлены телеграммы в Вашингтон, Париж, Лондон и даже в Токио. Содержащиеся в них призывы были весьма красноречивы. Управляющий министерством иностранных дел Колчака Сукин так и отметил после в своих «Воспоминаниях»: «Чехи в буквальном смысле били в набат. Я наблюдал их усилия в Вашингтоне накануне своего отъезда оттуда… Чехи сознавали, что они гибнут в Сибири, и не стеснялись это заявлять».
18 ноября, несмотря на сложное положение и переворот, А.В. Колчак принял звание главнокомандующего и титул верховного правителя Российского государства. В день принятия он написал в своем обращении к народу: «…Всероссийское Временное правительство распалось. Совет министров принял всю полноту власти и передал ее мне, адмиралу русского флота Александру Колчаку. Приняв крест этой власти в исключительно трудных условиях гражданской войны и полного расстройства государственной жизни, объявляю, что не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности. Главной своей целью ставлю создание боеспособной армии, победу над большевизмом, установление законности и правопорядка, дабы народ мог беспрепятственно избрать себе образ правления, который он пожелает, и осуществить великие идеи свободы, ныне провозглашенные по всему свету».
Чтобы осуществить реорганизацию на территории Урала, Сибири и Дальнего Востока, была объявлена военная диктатура. Это было необходимо для начала серьезных реформ всех частей оставшейся в его распоряжении белогвардейской армии, находящейся в этих регионах.
Битва за хлеб, железо и дороги
К осени 1918 года на территории оренбургской губернии и на большей части Урала власть еще удерживали белогвардейцы и интервенты. В их руках оставалась значительная часть востока России, а именно – Сибирь и Дальний Восток. И даже немалая часть Казахстана (Степного края), а точнее – Акмолинская, Тургайская, Семипалатинская и Уральская области, их население насчитывало почти 22 млн человек. Основное население было русским, но вместе с ними территорию занимали башкиры, буряты, татары, киргизы, якуты и другие народы.
Местная экономика этих регионов была достаточно перспективной и развитой. Контрреволюционные силы благодаря этому овладели обширным уральским промышленным центром. Он располагал множеством заводов и фабрик, имел богатые собственные рудников и копи. Особенно много добывали на Урале топлива и руды – угля, меди, железа и других металлов. Кроме промышленных копей меди, марганца и свинца, были запасы каменного угля, а в Сибири и на Дальнем Востоке добывали платину, золото, серебро. Например, известно, что лишь в 1912 году в Сибири и на Дальнем Востоке было добыто около трех тысяч пудов золота. Но помимо этого они славились драгоценной пушниной, рыбой ценных пород, хлебом и мясом.
Для Колчака тылом являлась Сибирь, она их обеспечивала всем необходимым, и из нее белогвардейцы получали свои силы. Население Сибири в то время составляло около 8 миллионов человек. Примерно миллион приходился на народы не русской национальности. Сторонниками частной собственности являлось 90 % населения. Люди жили в деревнях и занимались своим хозяйством. Эти хозяйства были более крепкими и традиционными, чем имели крестьяне России. И крестьяне Сибири в основном занимались мелкотоварным бизнесом, который был очень развитым и прибыльным на тот момент. Так, перед Первой мировой войной Сибирь ежегодно давала более 70 миллионов пудов товарного хлеба. Из Сибири экспортировали примерно 4,5 миллиона пудов продукции животноводства. Естественно, что для советской власти очень важно было заполучить подобный источник ресурсов.
Революционеры, настроенные против белогвардейских войск в Сибири и на Дальнем Востоке, партизаны из среды солдат, рабочих и крестьян подрывали и так пошатнувшиеся белогвардейские тылы. Все они пропагандировали восстановление власти Советов на их земле, под лозунгом борьбы за освобождение. Однако такие выступления часто приобретали бандитский характер. Например, вооруженные крестьянские отряды доблестно охраняли от мародеров и чужаков свои села и деревни, но они же и совершали разорительные набеги на железнодорожные станции и города. А местные партизаны взяли под свой контроль дороги и успешно грабили обозы. Для охраны своего тыла и борьбы с такими группами белогвардейцы отвлекали значительные силы, которые были нужны им на фронте. Но уже в конце 1918 года среди «красных войск», расположенных на Восточном фронте, организация стала более жесткой. И в таком виде, лишь с незначительными изменениями, просуществовала практически до конца Гражданской войны.
5 ноября 1918 года приказом Реввоенсовета был сформирован штат Полевого штаба Красной армии, в составе которого создано Регистрационное управление для координации усилий всех разведывательных органов. Так возникло ГРУ – Главное разведывательное управление Генштаба, ставшее одной из самых мощных военных разведок на планете.
«Реввоенсовет нас в бой зовет»
На Восточном фронте главным являлся Революционный военный совет (РВС). Он состоял из трех членов: С.С. Каменева – командующего и двух комиссаров. Полевое управление осуществляло руководство войсками. В его состав, кроме Реввоенсовета, входили: политический отдел, штаб фронта, военный контроль и ревтрибунал, инспекторы по различным родам войск и управление снабжения фронта. В полевом управлении фронта все значимые должности, кроме политических, занимали военные специалисты из офицеров старой русской армии.
В состав фронта входило пять армий:
1-я – командовал М.Н. Тухачевский,
2-я – В.И. Шорин,
3-я – М.М. Лашевич,
4-я – А.А. Балтийский,
5-я – Ж.К. Блюмберг.
Революционный военный совет в составе трех лиц стоял в главе каждой армии, и также имелось полевое управление. Армию составляли дивизии, и в зависимости от направленности действий определялось число объединений, которое могло различаться.
В последние недели ноября 1918 года С.С. Каменев отдал приказ возобновить наступление по всему фронту. На первых этапах оно было вполне успешным, части 1-й армии уже к 28 ноября заняли Белебей, войска 5-й армии подошли к Уфе.
А вот на подступах к Перми, на северном направлении фронта, положение оказалось другим. Армия Колчака опередила 3-ю армию красных и начала активное наступление, намереваясь двинуться на Пермь и взять этот город, а также окончательно добить находившуюся там 3-ю армию. Ведя наступательное движение в направлении Вятка – Котлас, они планировали воссоединиться с войсками интервентов и силами контрреволюции, обосновавшимися на севере. Успех этих действий мог бы обеспечить перенос из Владивостока в Архангельск основной базы снабжения войск Колчака. Этим намного бы сократилось время доставки оружия и боеприпасов. И таким образом создать против Советов мощный единый фронт на востоке и севере. А в дальнейшем этими объединенными силами начать наступление на Москву.
В начале ноября 1918 года для усиления войск Екатеринбургской группы в целях подготовки наступления на Пермь белогвардейцы направили 1-й Среднесибирский корпус под командованием А.Н. Пепеляева. Он был сформирован в Томской губернии, и в его состав было зачислено много добровольцев. Офицеры и солдаты были отлично подготовлены, и у них было все необходимое вооружение и обмундирование.
Белогвардейские полки имели в своем распоряжении лыжи, и, учитывая местность и климат с глубоким снегом, это позволяло им совершать быстрые передвижения в любую погоду. Самая лучшая в то время на Восточном фронте 2-я белочешская дивизия была в составе Екатеринбургской группы. В регион Екатеринбурга доставлялась основная часть оружия от Антанты.
Армия растянулась по длине фронта более чем на 400 км. Но положение советской 3-й армии, обороняющей путь на Пермь, оказалось особенно тяжелым, потому что полки растянулись очень тонкой линией. Не был достаточно обеспечен правый фланг, из-за того что 2-я армия на некоторое время застряла во время движения и отстала. А в северном направлении советским полкам грозили белогвардейские – обходя их. Белогвардейские организации в тылу армии провоцировали контрреволюционный мятеж. Войска армии были измучены, так как на протяжении полугода постоянно вели напряженные бои. Часть полков и бригад не имели подходящей обуви и одежды, потому что армия была лишена резервов. Необходимое пополнение в подобной ситуации доходило крайне редко и недостаточно.
Снега и голод
29 ноября 1918 года белогвардейцы напали на расположенную на левом фланге армии 29-ю дивизию. А также и на соседнюю с ней Особую бригаду, оборонявшую путь на Пермь. Армия Колчака здесь превосходила советские войска вдвое по численности. Колчак двинул в бой сразу десять своих полков. Несмотря на это, Красная армия отчаянно удерживала свои позиции и сопротивлялась. Не считаясь с большими потерями, солдаты Колчака вновь и вновь поднимались в наступление. Недалеко от станции Выя колчаковцам удалось взять в окружение два полка Красной армии и полностью уничтожить их.
Колчак перебросил лучшие свои войска в центр, наиболее сильные удары пришлись по левому флангу 3-й армии. Колчак вел решительное наступление на 30-ю дивизию, закрывающую путь на Кунгур. Командовал дивизией В.К. Блюхер, и она являлась самой лучшей в 3-й армии. Встречные бои были наиболее кровопролитными, потому что до этого момента 30-я дивизия сама шла в наступление. Но армии Колчака удалось прекратить наступление советских полков и заставить отойти в западном направлении.
Погода во время битвы под Пермью была очень неблагоприятной. Выпал ранний и глубокий снег. Армии могли совершать продвижение лишь по дорогам, и, едва отклонившись от них, воины тут же проваливались почти по пояс.
У солдат Красной армии почти не было лыж. Более того, у них не имелось зимней обуви, и в наступивший 30-градусный холод часть людей мерзла в рваной обуви. Не лучшим образом обстояли дела с провиантом. Несколько дней подряд солдаты могли получать лишь только четверть фунта овсяного и полностью промерзшего хлеба. Были дни, когда ничего не ели. Но солдаты были рады любой пище, потому что бывали дни, когда они вообще ничего не получали.
С середины декабря 1918 года силы Красной армии стали заметно истощаться, резервы закончились. 3-я армия понесла невосполнимые потери за две недели изнурительных боев. Лучшие части были выбиты из строя. Был ощутимый недостаток продовольствия, медикаментов и боеприпасов. Раненые, обмороженные и больные не получали медицинскую помощь.
Командование 3-й армии тоже оказалось не в лучшем положении. В дни кровопролитных боев на фронте командующий армией Лашевич устраивал пьяные застолья и оргии вместе с работниками штаба. Интересно, что в них принимали участие и лица, связанные с белогвардейцами. Штаб армии был настолько отдален от всех дивизий и событий на фронте, что не всегда был в курсе происходящего.
Лашевич не посылал на фронт даже то маленькое пополнение, которое прибывало, ссылаясь на отсутствие оружия. А на станции Левшино, на барже под Пермью, за день до наступления колчаковцев, случайно было найдено 200 ящиков винтовок, и все это оружие было захвачено ими.
Командование 3-й армии сделало попытку как-то организовать оборону Перми в ситуации общего отхода войск. Однако ничего не получилось. В первой половине января 1919 года 3-я армия отступила за Каму, покинув город Пермь.
События на Восточном фронте обеспокоили правительство большевиков. 30 ноября 1918 года был сформирован Совет рабоче-крестьянской обороны. Его главой стал Ленин, а заместителем руководителя Совета – Сталин, быстро завоевывавший известность как практический военно-революционный лидер. В постановлении ВЦИК о создании Совета говорилось: «Советская республика стоит перед возрастающей опасностью вторжения соединенных полчищ мирового империализма. Против нее направлена вся злоба, вся ненависть мировой буржуазии. На севере и юге, на востоке и на западе англо-американские и франко-японские хищники воздвигли и воздвигают против Советской России враждебные фронты…» Совет занимался военными вопросами, а также организацией транспортных перевозок и в особенности доставкой продовольствия.
В революционных войсках обстановка была близка к панике и полному разброду, командиры 2-й и 3-й армий справиться с ситуацией в большинстве своем не могли.
После того как Колчак взял Пермь, а деморализованная 3-я армия Советской республики даже не отступила, а обратилась в бегство, для выяснения причин сдачи Перми и принятия мер к восстановлению обороноспособности 1 января 1919 года была создана партийно-следственная комиссия ЦК партии и Совета обороны во главе со Сталиным и Дзержинским. Комиссия также была обязана изыскать способы оказания помощи советским органам на левом направлении Восточного фронта. Тут же они оба – Сталин и Дзержинский – были командированы непосредственно на Восточный фронт. Уже 5 января они приехали в Вятку и вскоре, в тот же день, телеграфировали Ленину, что от 3-й армии «осталось лишь около 11 тысяч усталых, истрепанных солдат, еле сдерживающих напор противника… абсолютно необходимо срочно перекинуть из России в распоряжение командарма по крайней мере три совершенно надежных полка». 7 января Сталин и Дзержинский, прибыв в штаб 3-й армии в Глазове, шлют распоряжение в Вятку областному комитету РКП(б) – мобилизовать коммунистов на фронт.
В это же самое время ради улучшения снабжения армии и промышленных предприятий 11 января 1919 года декретом Совнаркома в Советской России была введена продразверстка. Эта система заготовки сельскохозяйственной продукции стала частью политики, называемой военным коммунизмом. Крестьян обязали сдавать зерно и другие сельскохозяйственные продукты государству по твердым ценам. Самим земледельцам должен был оставаться минимум от собранного урожая, чтобы хватило на пропитание и будущий посев. На практике же часто было так, что у крестьян без всякой компенсации силой отнимали весь собранный хлеб, картошку, а также скот. Деревенские жители негодовали, начались волнения и вооруженные выступления против присылаемых из городов продотрядов. Весной 1921 года в процессе перехода к «новой экономической политике» (НЭП) продразверстку заменили фиксированным продналогом.
19 января 1919 года на объединенном заседании уральских и вятских партийных организаций, а также местных советов было объявлено о создании Вятского военно-революционного комитета, которому с этого момента должна была принадлежать вся власть в Вятской губернии. С докладом о необходимости такого решения выступил Сталин. Предварительно он, оценив ситуацию, запросил подкреплений из центра. Ленин ответил указанием «лично руководить исполнением намеченных мер, ибо иначе нет гарантии успеха», и обещал найти, какие возможно, свежие войска.
И действительно, по распоряжению Ленина в 3-ю армию из центра были переброшены подкрепления, послано зимнее обмундирование и продовольствие. А Сталин в это время занимался формированием Вятского лыжного батальона, уделяя особое внимание полноценной экипировке. Впоследствии батальон превратился в Северный экспедиционный отряд, который прикрывал стык 3-й армии Восточного фронта и 6-й армии Северного фронта.
В развитие декрета Всероссийского Центрального исполнительного комитета от 8 июля 1919 года (Собр. узак., 1919, № 35, ст. 349) для достижения назначенным этим декретом чрезвычайным уполномоченным Совета Рабоче-крестьянской обороны по снабжению Красной армии и флота поставленных ему целей Совет народных комиссаров постановил:
1. Предоставить чрезвычайному уполномоченному в изъятие из существующих законов и правил следующие права по распоряжению кредитами:
а) назначать по временным расходным кассовым расписаниям сумму по каждому подразделению сметы до полной суммы проектируемого сметного назначения, установленной в предварительных совещаниях, указанных в статье 22 Правил о составлении смет (Собр. узак., 1919, № 29, ст. 318);
б) передвигать кредиты из параграфа в параграф и смет в сметы главных довольствующих управлений, подведомственных Центральному управлению снабжения, при наличии соответствующих сбережений и при согласии на это со стороны представителей Народных комиссариатов финансов и государственного контроля в междуведомственном совещании, предусмотренном ст. 3 сего декрета.
2. Предоставить в распоряжение чрезвычайного уполномоченного Совета обороны по снабжению Красной армии и Красного флота на покрытие чрезвычайных расходов по хозяйственный делам, вызываемых военными действиями, особый оборотный фонд в 1 000 000 000 (одни миллиард) рублей, расходуемый по правилам, выработанным чрезвычайным уполномоченным по соглашению с Народными комиссариатами финансов и Государственного контроля.
3. Для рассмотрения представлений главных довольствующих управлений военного ведомства об отпуске сверхсметных кредитов (дополнительных и экстраординарных), о передвижении кредитов, указанных в п. 1, лит. б сего декрета, а также для рассмотрения представлений об отпуске средств из особого фонда учредить при Центральном управлении снабжения междуведомственное совещание под председательством лица, по назначению чрезвычайного уполномоченного совета рабочей и крестьянской обороны по снабжению Красной армии и Красного флота из полномочных представителей Народного комиссариата государственного контроля, Народного комиссариата финансов, Высшего совета народного хозяйства и центрального правления снабжения.
4. Заключения совещания, кроме вопроса о передвижении кредитов и сверхсметных ассигнованиях, представляются на утверждение чрезвычайного уполномоченного и по утверждении немедленно приводятся в исполнение.
5. При отсутствии согласия на передвижения кредитов из параграфа в параграф и из сметы в смету со стороны Народных комиссариатов финансов и Государственного контроля вопрос разрешается Советом народных комиссаров.
6. Рассмотрение представлений об отпуске из особого фонда кредитов на расходы чрезвычайной комиссии по снабжению Красной армии производятся существующим ныне порядком, установленным для чрезвычайной комиссии по снабжению Красной армии при участии Народных комиссариатов государственного контроля и финансов.
7. С открытием кредита по особому фонду, согласно сему декрету, фонд, находящийся в распоряжении чрезвычайной комиссии по снабжению Красной армии, упраздняется с тем, чтобы потребные чрезвычайной комиссии по снабжению Красной армии средства, расходуемые порядком, указанным в пункте 6 настоящего декрета, отпускались из фонда, предоставленного на основании пункта 2 декрета в распоряжение чрезвычайного уполномоченного совета рабоче-крестьянской обороны по снабжению Красной армии и Красного флота.
8. Настоящий декрет входит в силу по опубликовании.
Ситуация на Восточном фронте начала выправляться, о чем Сталин и доложил Ленину. 27 января Сталин и Дзержинский выехали из Вятки в Москву и уже через четыре дня представили в Москве Ленину отчет об обстановке и о причинах катастрофы, стоившей революционным частям потери города Пермь. Сталин и Дзержинский писали о том, что на фронте в районе действий 3-й армии не было резервов, не хватало продовольствия, не велась надлежащая политико-воспитательная работы. Сталин обвинил Всероссийское бюро военных комиссаров и Реввоенсовет, возглавляемый Троцким, в отрыве от реальности, равнодушии к боевой деятельности и жизни Красной армии. Был подробно расписан план исправления ситуации – создать резервы, организовать снабжение так, чтобы при каждой дивизии был неприкосновенный двухнедельный запас продовольствия. А также полностью реорганизовать руководящие органы Красной армии.
Сталин тогда говорил: «Либо создадим настоящую рабоче-крестьянскую, строго дисциплинированную регулярную армию и защитим Республику, либо мы этого не сделаем, и тогда дело будет загублено».
Во второй половине марта Сталин участвовал в работе VIII съезда РКП(б) в Москве, где была принята новая программа партии. Особо важным был вопрос о строительстве Красной армии. Ленин и Сталин энергично выступили против «военной оппозиции» – сторонников «партизанщины» и противников создания регулярной армии и обеспечения дисциплины в ней.
«Всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться» – и одной из первых задач молодой Советской республики стало создание собственной армии.
Михаил Фрунзе и Георгий Жуков
Среди тех, кому довелось на полях сражений Гражданской войны служить под началом Фрунзе, был и будущий легендарный полководец Великой Отечественной Георгий Константинович Жуков. Он в августе 1918 года добровольцем вступил в 4-й кавалерийский полк 1-й Московской кавалерийской дивизии. Вскоре эта дивизия была переброшена в Поволжье, в район Самары, где революционные войска вели тяжелые бои с надвигающимися отрядами Колчака. Наступление колчаковских войск на Восточном фронте началось в марте 1919 года, и уже 14 марта белые взяли Уфу. В начале апреля атаман Дутов захватил Актюбинск и перерезал железную дорогу Оренбург – Ташкент. Противостояла колчаковцам 5-я армия, которая потеряла в боях половину личного состава. Именно в это тяжелое время командование 5-й армией было возложено на Михаила Тухачевского.
Дивизия, в которой служил Жуков, вошла в состав Южной группы армий Восточного фронта, которую возглавлял Михаил Фрунзе. 17 мая дивизия достигла станции Ершов, которая была важным транспортным узлом. Жуков вспоминал, что после прибытия в Ершов «изголодавшиеся в Москве красноармейцы прямо из вагонов ринулись на базары, скупили там караваи хлеба и тут же начали их уничтожать, да так, что многие заболели. В Москве-то ведь получали четверть фунта плохого хлеба да щи с кониной или воблой».
Но кроме голода была и другая опасность – войска адмирала Колчака уже вышли на ближайшие подступы к Самаре и Казани, казачьи части осадили Уральск. В этих боях участвовал и Жуков. Первое столкновение произошло возле станции Шипово, в то самое время, когда бойцы Чапаева подходили к Уральску. «Помню отчаянную рубку недалеко от самой станции, – вспоминал Жуков. – Нас атаковали казаки силой примерно восемьсот сабель. Когда они были уже совсем близко, из-за насыпи выскочил скрытый там наш эскадрон с пушкой. Артиллеристы – лихие ребята на полном скаку развернули пушку и ударили белым во фланг. Среди казаков – полное смятение. Артиллеристы метким огнем продолжали наносить врагу большие потери. Наконец белые не выдержали и повернули назад. Успешная боевая схватка с казаками подняла дух бойцов-кавалеристов».
Так, медленно, в постоянных яростных схватках части Красной армии двигались к Уральску, когда пришла новость – чапаевцы заняли город. Это всех изрядно обрадовало. Для Жукова, по его словам, очень знаменательной была встреча с Фрунзе в эти дни. Тот вместе с Куйбышевым направлялся в Чапаевскую дивизию, а по дороге остановился, чтобы побеседовать с солдатами 4-го кавалерийского полка, «интересуясь их настроением, питанием, вооружением, спрашивал, что пишут родные из деревень, какие пожелания имеются у бойцов…».
ФРУНЗЕ И ЧАПАЕВ
Под руководством Фрунзе в Иваново-Вознесенском губкоме РКП(б) работал, а потом воевал на Восточном фронте и в Туркестане Дмитрий Фурманов, будущий автор знаменитого романа «Чапаев». Хлебников, которому довелось много видеть в боевой обстановке и самого Фрунзе, и Чапаева, и Фурманова, подробно описывал их взаимоотношения.
Однажды, уже в девятнадцатом году, когда командарм Фрунзе приехал в нашу дивизию, у него произошел с Чапаевым и Фурмановым такой примерно разговор.
Фрунзе спросил:
– Доволен ты своим комиссаром, Василий Иванович? Честно скажи.
– Скажу, – ответил Чапаев. – Доволен, прямо доволен.
– Ну а в бою?
– В бою мы всегда вместе.
– Значит, сработались?
– Как сказать, Михаил Васильевич. Часто спорим. Разругались бы, если б характер у комиссара был мой. А так ничего – сговариваемся. И в бою он хорош. Полк ему под команду дам, не задумаюсь… Да что вы меня одного спрашиваете? Спросите его.
– Спрошу, – улыбнулся Фрунзе. – Что скажешь, Дмитрий Андреевич?
– Претензий не имею, – ответил Фурманов.
Чапаев даже обиделся.
– Я-то, – говорит, – его перед командующим расхваливаю, а он – только претензий не имеет.
– Не кипятись, Василий Иванович, – сказал Фурманов. – Хвалиться нам не время. Возьмем у белых Уфу, вот и будет нам с тобою похвала. Дельная, без лишних слов…
Многие представляют Чапаева по одноименному фильму или в лучшем случае – книге Д. Фурманова, явившейся для фильма основой (сценарий был написан вдовой Фурманова в соавторстве с В. Трофимовым). Сыгравший Чапая народный артист СССР Борис Бабочкин так оценивал своего персонажа: «С 1917 года, около двух лет, продолжалась его новая деятельность, которая в корне отличалась от прошлой. Чапаев стал народным вождем, политиком, полководцем. Волга, Белая, Чусовая, Урал, заволжские степи – вот где «гулял» Чапай. Но ведь по этим же местам прошла вольница Степана Разина. Эти степи были полем битвы народной армии Емельяна Пугачева. Громя уральские казачьи сотни, части Каппеля и Колчака, Чапаев как бы принял прорвавшуюся сквозь века эстафету народного героя. Он вышел из народа. В суровую годину поднял вместе с народом оружие за правду. Вот почему он жив и будет жить в памяти народа, как живы Степан Разин и Емельян Пугачев». Эти пафосные строки в советские годы отражали «правильную» точку зрения на красного командира дивизии, разгромленной внезапным налетом врага…
Начальник Николаевской пехотной дивизии Василий Иванович Чапаев, ныне командируемый в Академию Генерального штаба, обладает следующими свойствами: умение в боевой обстановке владеть современной массой, личным обаянием героя, подвигами беззаветной храбрости, твердостью воли и решительностью заставить исполнить приказание. Умением ориентироваться в боевой обстановке. Ясным пониманием необходимости для победы координировать действия боевых единиц. Пониманием маневра и удара. Смелостью в принятии решения, военным здравым смыслом. Все изложенное усвоено товарищем Чапаевым исключительно в боевой практике войны… Можно быть уверенным, что природные дарования тов. Чапаева в сочетании с военным образованием дадут яркие итоги.
Каким был Василий Иванович до Октябрьской революции? В одиннадцать лет он поступил в церковноприходскую четырехлетнюю школу, но из-за тяжкого материального положения вынужден был ее оставить и пойти работать. Потом – служба в царской армии, перевод в «ратники ополчения первого разряда» и увольнение в запас. Снова призванный после начала Первой мировой войны, Чапаев не только был награжден Георгиями за отвагу, но и продемонстрировал воинское мастерство. За два года войны он стал образцовым младшим командиром, получив звание фельдфебеля (ближайшего помощника командира роты, замещавшего его в отсутствие офицера).
26 октября 1917 года в Казани была провозглашена советская власть. Вскоре состоялся второй военно-окружной съезд солдатских Советов, в дискуссиях принимал участие и Чапаев. Участники съезда постановили: «Отстранить командира полка бывшего подполковника Отмарштейна и утвердить временно т. Чапаева».
Новоизбранному командиру вскоре представилась возможность продемонстрировать свои таланты и убеждения при подавлении «контрреволюционного выступления» – собравшиеся в заволжском Николаевске члены земского собрания ударили в набат, и на площади собралась огромная, недовольная большевиками толпа, но тут на площадь влетел оснащенный пулеметами автомобиль с Чапаевым, который открыл огонь по куполу городского собора. Этого было достаточно, чтобы взять ситуацию под контроль.
Вскоре Чапаев расправился с первым восстанием, вспыхнувшим на границе земель Уральского казачьего войска. Во время одного из таких восстаний, в городе Балакове, был выстрелом в упор ранен, а потом еще живой поднят на штыки Григорий Чапаев, младший брат Василия, являвшийся военным комиссаром города…
Впрочем, в то напряженное время случалось и так, что самому Фрунзе приходилось поднимать бойцов в атаку. Например, в июне 1919 года, когда началось наступление на Уфу. Автором плана этого наступления был Чапаев. Командующий Южной группой войск Фрунзе одобрил представленный план и сам остался в дивизии вместе с начальником политотдела Туркестанской армии В.А. Трониным. В ночь на 8 июня 1919 года началась переправа войск дивизии на плотах и пароходах через реку Белую.
Во время командования 4-й армией М.В. Фрунзе лично познакомился с В.И. Чапаевым, который неожиданно вернулся в войска, сбежав из Академии Генерального штаба РККА, куда его отправили на учебу. Он объяснял это тем, что очень переживал за общее дело и желанием сражаться со своими товарищами. Реально В.И. Чапаев не мог осилить азов академической программы. В войсках о В.И. Чапаеве говорили разное. Ходили слухи о его буйствах, грубости, партизанщине и зверствах. Но были и такие, которые рассказывали о доблести и отваге этого человека, о его огромном авторитете среди красноармейцев. М.В. Фрунзе решил ориентироваться на последних.
Поначалу все шло по намеченному плану, но потом противник нанес встречный удар. «220-й Иваново-Вознесенский полк был уже на той стороне, переправились с одной батареей и мы со Степаном Ксенофонтовичем Брызгаловым, – писал в мемуарах Хлебников. – Батарейцы в прибрежном кустарнике запрягали шестерки коней, готовясь к броску вперед. В это время колчаковцы открыли сильный огонь и атаковали нашу пехоту. Не выдержав натиска колчаковцев, полк оставил занятые ночью высоты и начал отходить к реке. Положение создалось критическое. Если белые укрепятся на высотах, они смогут в упор расстреливать переправу и сорвут всю операцию. В небе появились вражеские самолеты, на переправу полетели бомбы. Цепи белых теснили наших пехотинцев все ближе и ближе к берегу. В это время со стороны переправы мимо нашей батареи галопом проскакали Фрунзе и Тронин. «Батарея, вперед!» – крикнул на скаку Михаил Васильевич. Тороплю артиллеристов – скорей, скорей! Брызгаловская батарея взяла с места в карьер, вылетела на бугор и, развернувшись, с ходу открыла меткий огонь».
Фрунзе и Тронин вместе с Чапаевым остановили отступающий полк и возглавили контратаку. Столь важные для контроля над местностью высоты были отбиты. Однако Чапаев и Тронин были ранены. Фрунзе получил тяжелую контузию. Осколком близко разорвавшейся бомбы под ним была убита лошадь. Его подобрали почти без сознания, из носа и ушей текла кровь. Но времени на длительное лечение или отдых не было.
Как погиб сам Чапай? «4 сентября в 10 часов вечера казачий отряд снялся с места с расчетом, чтобы к трем утра следующего дня быть у Лбищенска (где располагался штаб чапаевской дивизии), – пишет Владимир Дайнес в книге «Чапаев». – Перед выходом полки построили каре, и генерал Сладков обратился с напутственным словом к казакам, прося их в бою быть вместе, не увлекаться сбором трофеев и не разбредаться по станице. Напомнил он и о том, что в Лбищевске находится злейший враг уральского казачества – Чапаев, отряды которого проводили тотальное уничтожение казаков…»
Об обстоятельствах разгрома 25-й стрелковой дивизии, которой командовал Чапаев, сохранились как воспоминания очевидцев, так и документальные сведения. Именно «преступная небрежность» (по словам М.В. Фрунзе) сыграла решающую роль в лбищенской трагедии штаба 25-й стрелковой дивизии, которой командовал Чапаев…
Оборона Петрограда
Пока Фрунзе сражался против Колчака на Восточном фронте, в мае 1919-го обострилась обстановка на северо-западе страны – в связи с наступлением Юденича и прямой угрозой Петрограду. В городе началась мобилизация трудящихся в возрасте от 18 до 40 лет. За последующие двадцать дней было мобилизовано 24 тысячи человек, а также создан Петроградский коммунистический батальон. 20 мая в Старую Руссу, в штаб Западного фронта был направлен Сталин. Ему надлежало особо позаботиться о ремонте боевых кораблей и об организации постоянного взаимодействия сухопутных и морских сил с авиацией, составлявшей в то время 17 авиаотрядов из 87 самолетов и сотни с небольшим пилотов.
В городе было введено осадное положение, дороги и предприятия охранялись в режиме особой бдительности. Мосты были заминированы и приготовлены к немедленному подрыву в случае непосредственной угрозы захвата.
…Вся обстановка белогвардейского наступления на Петроград заставляет предполагать наличность в нашем тылу, а может быть, и на самом фронте организованного предательства… Просьба обратить усиленное внимание на эти обстоятельства, принять экстренные меры для раскрытия заговоров.
В ночь с 28 на 29 мая разразился мятеж 3-го Петроградского полка – командир и комиссар были убиты, солдаты-коммунисты истреблены, а полк перешел на сторону Юденича.
Учитывая положение на других фронтах, мы до сих пор не просили подкреплений, но теперь дело ухудшилось до чрезвычайности. Опасность угрожает непосредственно Петергофу. С его падением Питер висит на волоске. Для спасения Питера необходимо тотчас же, не медля ни минуты, три крепких полка.
Затребованные три полка был тотчас изысканы и по приказу Ленина отправлены в 7-ю армию. Благодаря этому удалось остановить противника на подступах к Гатчине и Царскому Селу.
Восстание в форте «Красная Горка»
Поделиться книгой: