Я поднял Грэхема на руки и пошел вслед за Элин к нашей машине. Пока Элин доставала аптечку, я поудобнее уложил Грэхема на сложенный спальный мешок, а потом повернулся к Элин.

— Он подождет. Сейчас мы займемся твоей раной.

Как я и предполагал вначале, рана была не слишком серьезной. Я промыл Элин плечо, присыпал антисептиком и перевязал.

— Примерно неделю будет больно двигать рукой. Потом все пройдет.

Казалось, Элин меня не слышит: она заворожено уставилась на блестящую рукоятку ножа в груди Грэхема.

— Ты всегда носишь с собой этот нож? — спросила она наконец.

— Всегда. И мне нужно вытащить его.

Это было не слишком просто. Я попал точно в середину груди, лезвие ушло до рукоятки, и один Бог знает, какие органы повредило. Я резким движением вырвал нож, ожидая, что сейчас хлынет поток артериальной крови и все будет кончено. Но вместо этого побежала лишь тоненькая струйка. Элин прижала к ране салфетку и закрепила её пластырем, а я снова пощупал пульс. Он был ещё слабее, чем в самом начале.

— Кто это? — спросила Элин. — Ты его знаешь?

— Да, — просто ответил я. — Он сказал, что его зовут Грэхем. Это сотрудник Отдела, он работает со Слейдом.

Интересно, он приехал сюда один или с кем-то еще? Мы-то в любом случае были только подсадными утками. Я встал и пошел к деревьям искать ружье. Нашел довольно быстро. Это было идеальное оружие для убийцы карабин Ремингтон с пулями шестого калибра. Короткий приклад, возможность сделать пять выстрелов за пять секунд. Я передернул затвор и вытащил пулю обычную охотничью пуля с мягким концом. Элин повезло: пули могли быть разрывными…

— Он приходит в себя, — сообщила мне Элин, когда я вернулся к джипу. Грэхем действительно открыл глаза, увидел меня с карабином и попытался приподняться, но тут же откинулся назад.

— Ничего не получится, — спокойно заметил я. — С дыркой в животе трудно двигаться.

Грэхем облизал пересохшие губы:

— Слейд сказал… что ты… что ты не опасен…

У него не было сил даже говорить.

— Как видишь, он ошибся, — заметил я. — Если бы ты пришел сюда безоружным, то не лежал бы сейчас раненым. Зачем все это вообще затевалось?

— Посылка… Слейду нужна посылка…

— Да? Но ведь она у тех парней, русских. То есть я полагаю, что они русские.

— Они её не получили, — прошелестел Грэхем. — Слейд… он послал меня за ней сюда. Сказал, что ты ведешь двойную игру…. Что ты темнишь…

— Это становится интересным, — медленно произнес я.

Я сел рядом с Грэхемом, пристроив карабин на коленях так, чтобы им можно было мгновенно воспользоваться.

— Грэхем, кто сообщил Слейду, что у русских нет посылки? Я-то точно ничего ему не говорил. Неужели они наябедничали, что их надули?

По лицу Грэхема скользнула тень недоумения:

— Не знаю… Он приказал… забрать её у тебя.

— И дал тебе вот это, — приподнял я карабин. — Полагаю, меня надо было ликвидировать? А что нужно было сделать с моей девушкой?

— Не знаю… Я не знал… не знал, что она здесь.

— Возможно. Но Слейд-то знал. Иначе зачем было следить за джипом?

Веки Грэхема дрогнули:

— Ты же знаешь… свидетелей быть не должно…

Изо рта у него потекла струйка крови.

— Ах ты подонок! — взорвался я. — Если бы тебя не использовали втемную, я бы тебя просто убил! Значит, Слейд сказал тебе, что я предатель, ты ему поверил, взял карабин и отправился выполнять приказ. Ты что-нибудь слышал о парне по имени Беркби?

Грэхем приоткрыл глаза и отрицательно покачал головой.

— Ладно, это было давно. Значит. Слейд решил проделать старый трюк. Но теперь это уже не имеет значения. Ты приехал один?

Грэхем плотно сжал губы.

— Не геройствуй, — посоветовал я. — Я ведь очень легко могу заставить тебя говорить. Например, наступлю тебе на живот. Хочешь?

Я услышал, как Элин сдавленно ахнула у меня за спиной.

— Ты умрешь, если мы не доставим тебя в больницу. Но мы не сможем этого сделать, если у выезда из Подковы нас ожидает засада. Я не собираюсь рисковать жизнь. Элин потому, что кто-то решил поиграть в молчанку.

Грэхем бросил взгляд в сторону Элин и чуть заметно кивнул:

— Слейд… Он здесь… Около мили…

— На выезде из Подковы?

— Да…

Грэхем снова закрыл глаза. Я взял его за запястье и понял, что пульс стал ещё слабее, потом поднялся на ноги и проверил, заряжен ли карабин.

— Начинай все грузить в машину, — велел я Элин. — Оставь место для него, мы положим его на спальные мешки.

— Что ты собираешься делать?

— Попытаюсь подойти к Слейду поближе и поговорить с ним, — ответил я. — Сообщить, что его мальчик тяжело ранен. А может быть, просто пущу в ход эту игрушку.

Элин побелела.

— Ты хочешь его убить?

— Господи, да не знаю я! Я знаю только, что он не возражал бы против моего убийства, да и твоего заодно. Он перекрыл мне выезд из Подковы, а это — единственное средство, которое у меня есть, чтобы очистить дорогу.

Грэхем приоткрыл глаза и тихо застонал. Я наклонился к нему:

— Ты как?

— Плохо…

Струйка крови изо рта стала гуще и побежала по шее.

— Странно… Откуда Слейд узнал?…

— А что в посылке?

— Не… знаю.

— Кто сейчас возглавляет Отдел?

— Та… Таггарт.

— Хорошо. Сейчас я пойду к Слейду. Возможно, мы скоро уедем отсюда. Если повезет, конечно.

— Слейд сказал…

Грэхем замолчал, с трудом сглотнул, закашлялся и на губах у него выступила кровавая пена.

— Слейд сказал…

Кашель усилился, и вдруг изо рта Грэхема хлынул поток крови, а голова откинулась в сторону.

— Он умер! — ахнула Элин.

Грэхем умер, ещё одна пешка упала с доски. Он умер, потому что слепо повиновался приказу, как я тогда в Швеции. Он погиб, потому что действительно не понимал, что делает. Слейд приказал… не в свое время повезло больше, хотя меня также использовали втемную. Больше этого не должно было повториться.

Элин плакала. Беззвучно, но горько, слезы ручьем катились у неё по щекам, а глаза не отрывались от тела Грэхема. Я резко заметил:

— Не оплакивай его. Он хотел тебя убить и ему это чуть было не удалось.

— Я оплакиваю не Грэхема, — ответила Элин бесцветным голосом, — а тебя. Кто-то ведь должен это сделать.

2

Мы быстро собрали вещи и сложили в джип все, включая тело Грэхема.

— Здесь его оставлять нельзя, — заметил я. — Не позже, чем через неделю, кто-нибудь обнаружит тело. А ещё кто-нибудь постарается назвать виновника убийства.

— Что ты будешь с ним делать? — гораздо более спокойно спросила Элин.

— Водопады. Слава Богу, в Исландии самые мощные водопады в Европе. Если тело попадет в один из них, оно изменится до неузнаваемости, да и следы ножевого ранения исчезнут. Просто турист-одиночка, с которым произошел несчастный случай. А теперь слушай. Не позже, чем через полчаса быстро поезжай к выходу из Подковы. Как только окажешься у горловины, врубай передний свет и чуть притормози, чтобы я мог запрыгнуть.

— А потом?

— Потом мы поедем к ближайшему водопаду, но не по главной дороге, а по какому-нибудь проселку.

— Что будет со Слейдом? Ты собираешься убить его?

— Если он не сделает это первым. Не строй иллюзий относительно Слейда.

— Хватит убийств, Алан. Пожалуйста, хватит убийств.

— Если Слейд выстрелит первым, я отвечу.

— Хорошо, — устало обронила Элин.

Уже прогресс! Я оставил её и пошел ко входу в Подкову. Маловероятно, что Слейд не будет дожидаться Грэхема, так же маловероятно, чтобы он не отправился на его поиски, если ожидание затянется. Но он слышал выстрел и понимал, что Грэхему понадобится около получаса, чтобы найти посылку и вернуться.

Слейд даже не удосужился отогнать машину, она стояла на самом виду, отлично видная в свете наступающего утра. Но и к машине нельзя было приблизиться незаметно. Получить пулю у меня не было ни малейшего желания, поэтому я спрятался за скалу и стал ждать Элин. Мне показалось, что прошла вечность, когда, наконец, раздался шум приближавшейся машины. Этот шум услышал и Слейд, в его машине произошло какое-то движение, тогда я приложил карабин к плечу и трижды выстрелил в переднее стекло.

Машина Слейда стремительно рванула с места и я понял свою ошибку. Руль находился справа, как у большинства английских машин, а я стрелял по левой стороне. Это спасло Слейда, который не стал ждать, пока я исправлю свой промах. Джип поравнялся со мной и я вскочил внутрь.

— Поехали! — заорал я. — Быстрее!

Но когда Слейд на развилке резко взял вправо Элин по моей просьбе повернула в противоположную сторону. Джип не приспособлен для погони, тем более, по исландским дорогам, а у нас было ещё одно важное дело.

— Ты говорил со Слейдом? — спросила Элин, с трудом маневрируя на отвратительном проселке.

— Я даже не смог подойти к нему.

— Я рада, что ты его не убил.

— Помимо моей воли. Если бы руль был слева, Слейд уже был бы покойником.

— А тебе стало бы много легче, — язвительно заметила Элин.

Я внимательно посмотрел на нее.

— Элин, постарайся понять. Слейд очень опасен. Или он рехнулся — хотя это маловероятно, или…

— Или — что?

— Не знаю, — безнадежно ответил я. — Все так чертовски сложно, а у меня так мало информации. Знаю только, что Слейд хочет ликвидировать меня. Возможно, я представляю для него какую-то опасность. В любом случае, тебе нужно держаться подальше от всего этого. Ты можешь пострадать просто за компанию, как это только что произошло, кстати.

— Один ты не справишься, — возразила Элин. — Кто-то должен тебе помогать.

Возразить против этого было трудно. Но мне была нужна не только помощь, но и ясная голова, а все мои мысли были сейчас заняты тем, что Элин ранена и нужно побыстрее добраться до безопасного места.

— Притормози, — попросил я. — Я поведу машину, тебе же больно.

Мы проехали на юг часа полтора, потом Элин сказала:

— Вот водопад.

Я пригляделся и заметил на горизонте облако водяной пыли.