Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну и что? – пожала плечами Имелда, облизывавшая пустую десертную ложку.
– А то, сестренка, – вместо брата ответила Банията. – В тогдашнем отряде Суворса был только один маг – он сам, а этот разумный больше тяготел к заклинаниям на основе воздуха. Он просто не смог бы сплести «Колья гранита».
– Хорошо, – согласилась Криста. – Но к чему вы об этом заговорили?
– Жена, ты меня удивляешь, – покачал головой Лоджер, статный сумеречный эльф. – Все же ясно как белый день. Была еще и третья сторона, которая подчищала за собой.
– То есть это было спланированное нападение? – вместо Кристы удивилась Имелда.
– Именно, – кивнул Вагард. – Лоджер прав, кто-то ждал итогов боя, а потом выставлял случившееся за случайное нападение. Возможно, добивал выживших. Даже наверняка добивал.
– Ну, допустим, – нехотя согласилась неугомонная Криста, единственный оппонент рассказчика. – Но как это все соотносится с теми событиями, о которых нам поведал отец? И откуда ты все это узнал?
– Узнал от самих Хэльды и Альтивы. Я был приглашен в состав комиссии, когда они сдавали на ранг Мастера Боя. Приятные девушки. Они мне и передали кусочек хитина с отверстиями, который я показал Бяте. А дальше все совсем просто. Клан Хаэрсов ослабел и стал стремительно терять свое влияние в Великограде. Как девчата не стремились переломить ситуацию, ничего не получалось. А с пропажей их брата Итэля стало совсем плохо. И тут – таинство в Храме Небесного Гончара с никому неизвестным аристо.
– Ну и что? – не поняла девушка.
– Да то, – припечатал брат. – Если бы они и решились на этот шаг, то сделали бы все, чтобы усилить клан. А значит, вышли бы замуж за аристократа из сильной и влиятельной семьи. А такие сейчас только среди клановых. И после замужества не стали бы прятаться, а наоборот, развили бы бурную деятельность, показывая всем вокруг, что клан жив и дееспособен. Вот я и говорю, что вся эта история попахивает дерь… – он взглянул на нахмурившихся матерей и закончил. – Воняет, короче, от всего этого.
– Браво, мой мальчик, – пару раз хлопнул в ладоши Барест Томкару. – Я всегда знал, что ты очень способный. А вам всем, – обвел он взглядом младшее поколение, – нужно учиться читать между строк, сопоставлять известные и маловероятные факты и делать правильные выводы. Может, и заинтересованных в ослаблении Хаэрсов назовешь? – Посмотрел он на младшего сына.
– Клан Скамма, – коротко ответил тот.
– Обоснуй.
– Всем известно, что клан Мальпа у этих торгашей в долгах с головой. Хаэрсы ослабли. Скамма фактически остаются единственной силой в Великограде.
– И еще раз браво, – удовлетворенный коротким выводом, кивнул Глава семьи. – Именно к таким мыслям пришел и я. Пока идет только передел зон влияния, но это только начало. Вроде бы, где Великоград и где мы? Но дурной пример заразителен, мои родные. Поэтому даже в самом малом клан Дагарон и мы как его главенствующая семья не должны показывать свою слабину.
В обеденном зале на некоторое время повисло молчание. Кто-то ковырял ложечкой в остатках десерта, кто-то гонял по дну чашки гущу цикра, кто-то просто смотрел на игру солнечных лучей в гранях хрустальных бокалов и полупустых кувшинов. Мысли абсолютно всех сейчас крутились вокруг услышанной информации. Если эти выводы хотя бы вполовину верны – Семиградье ждут перемены. Большие или малые, пока не известно. Но какие бы они не были, очень часто они сопровождаются пролитой кровью.
Дверь в обеденный зал распахнулась так резко, что чуть не сшибла стоявшего рядом с ней бесплотной тенью мажордома семьи. В сторону стола широкими шагами стремительно прошел молодой беркат, приложился к первому попавшемуся ему под руку кувшину, а потом на одном дыхании выпалил.
– Дед, на Тохос-Гребне зафиксированы эманации Прорыва.
– Подробнее, – тут же вскочил со своего места Томкару Барест.
– Направление на север, дальность – стандартный пятидневный переход, – по-военному четко стал докладывать внук. – Разведка выслана. Есть первые данные от тамошних гарпий: среди демонов пока замечены только «пересмешники» и «пузаны», но их довольно много. Несколькими группами пытаются найти тропы в Семиградье в обход Трехзубого Перевала. Сами пернатые тетки в панике уходят в глубь пещер.
От недавней задумчивости за столом не осталось и следа. Младшая поросль семьи, притихшая на время в углу зала, вдруг вскочила и устремилась к своим родителям, будто ища защиты. Мужская половина непроизвольно стала искать на поясах рукояти режуще-колющих орудий убийства. Женщины, расставив руки, словно наседки крылья, старались уже сейчас укрыть от возможной опасности подбегающих детей. Одаренные закатывали глаза, вспоминая все самые сильные свои заклинания из боевых ветвей, что им понадобятся в предстоящей схватке. То, что она будет, никто уже не сомневался.
– Барест, – посмотрел на старшего сына отец. – Тревожный маяк главам всех кланов. «Пересмешники» – это разведка и так понятно. А вот, что за ними «пузаны» идут – это уже плохо. Значит, и «мясники» с «палачами» на подходе. Возможно, и «погонщики»[2] будут.
– Эманафии офень сильные, – прочавкал парень, что уже успел что-то кинуть со стола в рот. – Даже мне поплохело на Трехзубом. А наш отрядный маг вообще отрубился на четверть часа.
Глава семьи кивнул, принимая информацию, и снова обратился к старшему сыну.
– От каждого клана требуй три десятка воинов при поддержке минимум пары магов. Срок сбора – сутки. Холмградских Глав оповещу сам – это наша земля, и тремя десятками воинов от клана мы не обойдемся. Том, – повернулся он к внуку. Так уж завелось, что самый старший в каждом из поколений Дагаронов носил имя деда. – Когда зафиксировали Прорыв?
– Сутки назад, после чего я сразу же отправился в Холмград. Ты же знаешь, что после прорыва «переговорные сферы» некоторое время не функционируют, вот меня дядька Амералис и отправил верхами.
– Все правильно он сделал, – кивнул дед. – Значит, суток хватит. Если все соберутся оперативно, останется пара суток для согласования действий в цитадели на Трехзубом. От присутствующих здесь Дагаронов идут…
– Я иду, отец, – поднялся Вагард.
– Мы идем, братик, – уточнила вставшая рядом с ним Банията.
– Да куда же я без тебя, сестренка, – улыбнулся тот. – А остальным на перевале делать нечего, – веско закончил он, и оставшиеся родственники только кивнули.
Не было ни возмущенных реплик, никто не уговаривал взять их с собой. Каждый из них понимал, что в первых рядах бьются самые сильные и способные. В их семье это – Вагард и Банията. Но и они не останутся не у дел. У каждого своя линия обороны, ведь за ними будущее клана – их дети.
– Тогда не будем медлить, – закончил Томкару Барест, гресс Дагарон.
Глава 2
Появление первых демонов было зафиксировано в Сумеречных Землях воинами Семиградского Ордена Егерей, которых они по ошибке отнесли к неизвестному ранее виду химер. Однако позже, когда такие встречи стали повторяться с неопределенной до настоящего времени периодичностью и когда был живым захвачен первый демон, стало ясно, что в наш мир протаптывают тропку разумные другой реальности. Тогда же появился термин «Прорыв»: временное открытие портала между нашими мирами.
В настоящее время «Прорывы» фиксируются не только за Пеленой, но и на всем протяжении Тохос-Гребня, правда только с восточной его стороны. Почему так – неизвестно. Что нужно демонам в нашем мире, тоже пока загадка. Ни одной попытки вступить в хоть какой-то с нами диалог ими так и не были предприняты. Единственное, что они несут – это Смерть.
Как там классик говорил: «Надежды юношей питают»? Вот-вот, именно, что питают.
Матвей на его собственный взгляд рассуждал здраво. На каком-то там Трехзубом зафиксирован какой-то там Прорыв, для которого собирают воинов и магов. Причем как понял парень, их должны (именно должны!) выделить от каждого клана, а их по подслушанным у того же Женера данным во всем Семиградье ровно двадцать один – пресловутое карточное очко. Много это или нет в реалиях Абидалии, он не знал. Наверное, все же много, так как даже по земным меркам это полнокровный батальон с приданной артиллерийской батареей, ну или за кого здесь маги идут? Хотя здесь тоже непонятки сплошные. Может, местные маги в этом мире, как Кио с Акопяном на Земле, только зайцев из цилиндра доставать умеют? Но вот верится в это слабо, так что намечается не дворовая потасовка – это уж точно.
Дальше.
По оговоркам женушек и эльфа, что докладывал им о том самом Прорыве, Матвей выстроил логическую цепочку, достойную первоклассника. Есть Трехзубый, Нанзиэт говорил о перевале, следовательно, междусобойчик будет происходить в горах. Ни из окна кареты, когда он ехал в Великоград, ни из окон особняков, в которых успел побывать, гор видно не было. Разве что очень маленькие, и их скрывала городская стена, но проход в холмах вряд ли назовут перевалом. Следовательно, к месту, где будут мериться «приборами» крутые воины, предстоит топать или ехать. А это самый лучший способ, чтобы уйти по-английски.
Однако местные боги были, видимо, в дальнем родстве с богом земным, потому что в очередной раз показали, что предполагать ты можешь сколько угодно, а располагать все равно будут они.
Пробуждение для парня было очень ранним. И началось оно с того, что к нему в комнату без стука и приглашения заявились его жены, застав врасплох.
Нижнего белья в привычном для Матвея понимании, то есть трусы-майка, на Абидалии не носили. Вместо него местный люд, точнее разумные, надевали под верхнюю одежду то самое исподнее, в котором щеголяли на Земле еще при царе Горохе. А именно кальсоны, рубашка и обычные, как это ни странно, портянки. Материал, что шел на их изготовление, зависел исключительно от тяжести твоего кошелька. Богатые чаще всего использовали шелк, исключение составляли портянки. Умеющие считать лишний медный ноготок довольствовались тканью, очень похожей на обычную земную бязь. Что носили рабы, парню было неизвестно, в доме Хаэрсов их просто не было. Ну, рабов имеется в виду. Наверняка такой предмет в их гардеробе просто отсутствовал.
Это что касается мужчин.
Женщины сильно выделяться не стали. Если они надевали платья, под ними были рейтузы до колен, часто с завязочками внизу, и что-то наподобие топа. Ну, не разбирался Матвей в женской одежде. Если расхаживали в очень распространенных здесь костюмах из тонкой, отлично выделанной замши или бархата, которые Матвей сразу окрестил охотничьими, одевали под них то же самое, что и мужики.
Откуда он это знал? После первого купания приставленная к нему девушка-служанка была щедро забрызгана водой отбивающимся от посягательств парнем. Если бы он знал, к чему это приведет, то даже без нужды прикидываться дураком все равно сделал бы то же самое. Потому что после этого каждое следующее принятие водных процедур теперь для него начиналось с индивидуального стриптиза. И пусть не звучала музыка, не было шеста и разоблачение заканчивалось на демонстрации местного нижнего белья – все равно это было здорово. Музыку себе можно и мысленно напевать, шест не так уж и важен, а частично прикрытые прелести всегда возбуждают мужиков сильнее. Как говорится, есть место для фантазий. К тому же эта чертовка, несмотря на то, что Матвей бросил на укрощение своих инстинктов и придание физиономии максимально дебильного лица все возможные резервы, включая Соратника, словно почувствовав, что ему нравится, как она раздевается, устраивала перед «куп-куп» целые представления.
Если в белье, носимом под верхней одеждой мужчинами и женщинами, все же иногда были отличия, то вот на боковую абсолютно все отправлялись в длинных балахонах и колпаках. Возможно, так поступали и не все, но вот его обрядили именно в такое подобие а-ля ночнушки. Он не сопротивлялся, но когда служанка уходила, с чистой совестью отправлял свой барский наряд под подушку или кидал на спинку ближайшего кресла, но всегда успевал надеть его на себя до первого утреннего посетителя.
Но только не сегодня.
– Малыш, пора вставать, – утренним ветерком в открытое окно ворвалась в комнату Хэльда, облаченная в тот самый охотничий костюм. Ровно через пару секунд рядом с ней нарисовалась Альтива.
«Приехали, Матвей Владимирович, – стрельнув в сторону кресла глазами, на спинке которого висели его ночной балахон и колпак, подумал парень. – И что теперь делать?»
– Вставай, соня, – шагая к нему, еще раз повторила берката. – Через час нам надо быть готовыми к выступлению.
– Да он не понимает тебя, Хэль, – отстранив сестру, вышла вперед эльфийка, держащая в руках стопку одежды и сапоги из мягкой даже на вид кожи.
– О-де-ва-ть-ся, – по слогам протянула Аль, помахав перед собой обувью.
– Ну, ты прям гений общения с умственно отсталыми, – закатив глаза, хмыкнула Хэльда.
«Ладно, – принял решение Матвей. – Пусть думают, что я Маугли. А прибор между ногами мне нужен для того, чтобы орехи колоть».
Решительно сбросив с себя тонкое одеяло, он резко встал с кровати.
– Ну, вот видишь, – обрадовалась эльфийка. – А ты говорила… кхм, кхм, кхм, – закашлялась она.
Секундное замешательство, увеличивающиеся в размерах глаза что Альтивы, что Хэльды, и они по-военному четко поворачиваются кругом. Но, даже не видя их лиц, парень чувствовал, как их заливает краска смущения. По крайней мере цвет ушей говорил об этом очень четко: у беркаты они стали еще более насыщенного красного цвета. Эльфийка же могла похвастаться остренькими ушками цвета созревшего баклажана.
«Как мило, – улыбнулся Матвей – Они еще и смущаться умеют. Вот будь ситуация совсем другой, хрен бы я куда от вас сбежал, девочки. Но пути назад я себе отрезал сам. И кардинально. Да и неволить вас не хочется».
– Ну и что мы будем делать? – первой задала вопрос Хэльда.
– А я знаю? – пожала плечами сестра.
– Слушай, Аль, мы так стоять можем до голодного обморока, а вещи все равно сами на него не наденутся.
– Может, его служанку позовем? – как-то нерешительно предложила Альтива.
– После того, что я увидела? – посмотрела она на нее. – Да я ее на перестрел больше к нашему мужу не подпущу. Понятно теперь, почему она слюни пускала.
– Да, – чуть улыбнувшись, кивнула Альтива. – Тело у нашего муженька, как у бога.
– Вот именно, – согласилась с ней Хэль. – И хоть режьте меня, все равно не поверю, что он всегда был слабоумным.
«Приятно, что вам понравилось, леди, – зарделся парень. – Я, конечно, далеко не качок, но тела своего действительно никогда не стыдился. Ни грамма лишнего веса. Мышцы рельефные – анатомию можно изучать без вскрытия. На кубиках пресса, будь их побольше, хоть в шашки играй. Ну да, вот такой я скромник, но вы, красотки, давайте уж решайте, что делать дальше. А то стоим здесь как три тополя на Плющихе».
И словно услышав его слова, Хэльда решительно повернулась к нему лицом.
– Исподнее, – протянула она в сторону Альтивы руку. – А ты, красавчик, садись на кровать.
Девушки все же справились со смущением и своей стеснительностью и быстро облачили Матвея в охотничий костюм, который в отличие от тех одеяний, в которых он ходил до этого, был на удивление удобным. Штаны свободные, правда без гульфика, но зато с петлями под пояс или ремень. Куртка, больше похожая на кафтан, застегивалась на деревянные пуговицы и, если бы не полы, достигающие середины бедер, отличить ее от той же байкерской было бы очень сложно. Даже рисунок на спине был, а точнее – герб: треугольный щит, а на нем крепостная башня. И все это из великолепной мягкой замши.
Но отдельного восхищения удостоились сапоги: мягкие, невесомые, с прочной шершавой подошвой и небольшим каблуком, с обтягивающими икры голенищами, они ощущались, как часть тела. Матвей даже притопнул ими от удовольствия.
– По-моему, ему понравились сапоги, – улыбнулась Альтива, краем глаза наблюдая за реакцией Матвея.
– Конечно, понравились, – доставая последнюю деталь гардероба, пробубнила Хэльда. – Лучший обувщик Великограда делал. Малыш, – подняла она голову, опоясывая парня широким ремнем, на котором висел в ножнах большой кинжал. – Ты все же теперь Хаэрс, и ходить совсем без оружия тебе невместно. Только не поранься, пожалуйста.
Девушка застегнула серебряную бляху в виде все того же щита с башней, одернула на нем куртку, подергала за пояс, будто проверяя, хорошо ли он закреплен, в последний раз осмотрела его придирчивым взглядом и отошла к сестре, чтобы вместе с ней полюбоваться результатом их совместной работы.
Пока они с легкими довольными улыбками смотрели на Матвея, он осторожно вытащил из ножен кинжал и вперил в него свой взгляд, не забывая поддерживать на лице глупую улыбку.
– Малыш?! – напряглась Хэльда.
– Подожди, – одернула ее Аль. – Давай посмотрим, что он будет делать, ну не зарежет же он сам себя?
Нож был великолепен. Как только он с тихим шелестом выполз из ножен, у парня пропали последние сомнения в его боевом предназначении. Больше всего клинок был похож на златоустовскую «рысь», какой был у его отца. Форма лезвия кинжальная с полуторной заточкой, ручка костяная, веретенообразной формы с небольшой гардой и металлическим навершием. Правда, он был немного массивнее и длиннее своего земного собрата, но судя по всему на его боевых качествах это никак не сказывалось.
«Балансировка нейтральная, самое то для боевого ножа, рукоять ухватистая, судя по узору на лезвии, сталь, что на него пошла, далека от китайской или бразильской, – перехватывая кинжал то прямым, то обратным хватом на автомате давал характеристику своему первому в этом мире оружию Матвей, но вдруг замер и припечатал себя. – Мудак, радуюсь новой игрушке, как ребенок конфете. Пора исправлять ситуацию, помогай Соратник».
– Гы, гы, гы, – посмотрел он на девушек, стараясь, чтобы взгляд у него был счастливым, но не менее глупым, чем до этого.
– Ты видела, Аль? – воскликнула Хэльда.
– Видела, – кивнула та, серьезным взглядом рассматривая мужа – он в восторге от клинка.
– Да я не о том, – отмахнулась сестра. – Ты видела, что он с ним творил? Кинжал порхал у него в руке так, что уследить было трудно.
Эльфийка медленно подошла к парню и вонзила взгляд своих золотых глаз в его лицо.
– Видела, Хэль, – отслеживая малейшее изменение мимики, кивнула она. – Сначала он проверил баланс кинжала, потом оценил, как он лежит в руке при прямом и обратном хвате. Мне даже казалось, что вот-вот и он покажет пару связок работы с ним, но он внезапно остановился. Малыш, – прищурилась она. – Кто ты? И почему притворяешься дебилом?
– Ты думаешь, он притворяется? – подошла к сестре Хэльда.
– Почти уверена в этом, – кивнула та.
«Милая, да тебе в ФСБ только работать, – заметались мысли Матвея, ища выход из сложившейся ситуации. Взгляд эльфийки был словно рентген. – Думай голова, думай, я потом в награду поем в тебя. Палец в нос, сопли-слюни, пердеж – все это уже было. Даже инструктор по боевой говорил: «Реже повторяйтесь парни. Враг будет узнавать вас по присущему вам почерку работы и, зная дальнейшие шаги, готовить противодействие». Ничего в голову не лезет, значит стоим и лыбимся».
– Зачем это ему? – удивилась берката.
– Вот и я хочу это знать, – не отрывая взгляда от лица мужа, склонила та голову к плечу. Но, увидев, что тот так и остается безучастным ко всему, добавила: – Надеюсь, ты нам расскажешь когда-нибудь обо всем. А теперь пойдемте завтракать, мы и так задерживаемся.
Кашу с мясом пришлось закидывать в себя в ускоренном темпе. А потом не менее быстро запивать это все ароматным цикром, который здесь был вместо кофе. Булочки с повидлом тоже пошли на ура. Во время молчаливого завтрака он периодически чувствовал на себе изучающие взгляды девушек, но больше впросак не попал. Куски мяса иногда закидывал в рот прямо пальцами, облизывал их же от повидла, но старался не переигрывать: с этими девицами ухо нужно было держать востро.
Когда они вышли на крыльцо особняка, Матвей увидел, что во внутреннем дворе было шумно, тесно и пестро от множества разумных. Эльфы снежные и сумеречные, беркаты, пара низкорослых крепышей дворфов, несколько ликанов-оборотней с белоснежными клыками, что обнажались во время их улыбок. Парень о них только слышал, но еще не видел. Все увешаны оружием, как недавние наемники, что сопровождали Женера Орсата. Плюс три с лишним десятка оседланных лошадей с перекинутыми переметными сумами. И все это ржало, смеялось, фыркало, а то и брыкалось. Такой цыганский табор во время сбора. Не удивительно, что их сразу не заметили.
– Нанзиэт, – выкрикнула Хэльда. – Лошадь нашему мужу подготовили?
– Да, гресса, – словно из ниоткуда появился снежный эльф.
«Походу от верховой езды отвертеться не получится, – хмыкнул про себя Матвей. – Это даже хорошо. Увидите, какой из меня наездник, поймете, что я ни разу не воин. Ну, в вашем понимании, естественно. Может, хоть немного ваши подозрения поутихнут».
– Тогда в седла и на портальную площадку, – кивнула та. – Мы опаздываем.
«Какая еще на хрен портальная площадка? – возопил про себя парень, план свинтить по-тихому накрывался большой волосатой… шалью. – А как же какой-нибудь тракт, ночевка в лесу и все такое?»
Вопросы его, естественно, остались без ответа. К парню подвели смирную пегую кобылку, совместными усилиями усадили его в седло и запихнули в центр построения. После этого вся кавалькада, помахав остающимся в поместье разумным руками, шагом выдвинулась к центру города.
Матвею очень сильно хотелось покрутить вокруг головой, все-таки первый город в этом мире, в который его забросила судьба и который он толком так и не увидел, но он держался – давать еще поводов для своего разоблачения он не собирался. Схватившись обеими руками за луку седла, он уткнулся взглядом в гриву своей лошади и сосредоточился на верховой езде. Так и доехали до портальной площадки.
Ожидая увидеть что-то грандиозное, парень был разочарован. Мощенный камнем круг, диаметром метров пятьдесят, небольшой домик магов-операторов портала (именно оттуда вышел сухонький эльф, о чем-то поговорил с Нанзиэтом, а потом ушел обратно), отряд воинов численностью в половину сотни (скорее всего, охрана) и все. Ни толпы народа, как на вокзале или в метро в час пик, ни рамок, через которые нужно проходить, ни каких-то спецэффектов от самого перехода, клановый отряд молча проехал в центр круга и остановился. Секунд десять ожидания, затем пару секунд дезориентации, легкая тошнота, и вот все они уже стоят в центре такой же площадки, только хрен знает, за сколько километров (или точнее лиг, как принято на Абидалии) от Великограда: даже со своего места Матвей увидел вдалеке белоснежные шапки высоких гор.
«Вот где-то там и есть тот самый Трехзубый перевал, – подумал он. – А до него еще телепать и телепать. Так что не все потеряно, Каракал, и рано вешать нос. Диверсант ты или нет, пусть и водоплавающий?»
Поделиться книгой: