Каракал

– Он все же был одним из сыновей Главы клана Скамма, – пытаясь сдержать улыбку, покачала головой снежная эльфийка. – А это Великоградский клан.

– Пфр, ну и что, – фыркнула ее сестра и начала загибать пальцы. – Во-первых, Великоград – столица неофициальная, наш Холмград ничем не хуже, а то и лучше. Тут можно пить цикр вприкуску с горным воздухом. Во-вторых, клан Скамма не выделяется среди других ни богатством, ни родовитостью, ни числом воинов и магов. Ни еще чем-либо. Все держится на наемниках, а сами они торгаши. В-третьих… – девушка задумалась, а потом, вскочив с кресла, эмоционально махнула рукой и возмущенно воскликнула: – Да разве их стоит сравнивать с кланом Дагарон?

Вагард и Банията недоуменно переглянулись, пытаясь понять, что так возбудило их старшую сестру, а она меж тем продолжила:

– Самый молодой Гранд Боя где? – пальчик с острым аккуратным ноготком вперился в Вага. – У Дагарон. Этих старых пердунов – Грандов-наставников, наверное, зависть душила, когда они бумаги и золотую фибулу братишке вручали. Дальше. Потенциальный Гранд Вязи где? У клана Дагарон, – теперь пальчик сверлил дырку в Банияте.

Криста победно осмотрела своих родственников и опустилась на диван.

– И чтобы я покинула такую семью? И вообще, у Женера Орсата все дети дебилы. Плюс ко всему прочему – он человек.

– Поэтому вы с Имелдой и провернули свою аферу, женив на себе Лоджера, – скорее утверждая, чем спрашивая, расплылся в улыбке Вагард.

– А кому от этого плохо? – пожала Криста плечами. – Семья мужа пусть и младшая, но нашего клана. Ко всему прочему, очень древняя. Четыре дитя и все с «искрой», ни одного пустышки. Ой, – девушка испуганно закрыла рот ладошкой, посмотрев сначала на сестру, а потом умоляющим взглядом на брата. – Прости Ваг, я полная дура.

– Брось, Криста, – отмахнулся тот, встал и подошёл к дивану, чтобы нежно прижать сестру к своей широкой груди. – Последний раз я комплексовал по этому поводу ровно десять лет назад, когда оканчивал школу Егерей.

– Да дура она, дура, – с другой стороны к Кристе подсела Банията и взлохматила ей челку. – Седьмой десяток идет, а ведешь себя словно нецелованная малолетка.

– Кстати, – поняв, что прощена, старшая в данный момент в этой комнате сестра резко повернулась к своей младшей родственнице, – по поводу возраста. Кому сегодня пятьдесят стукнуло? Не подскажешь?

Бята попыталась ускользнуть на свое место, но у нее ничего не получилось.

– Сидеть! – схватила ее за руку Криста. – Вот кто не целованный из нас двоих, так это ты. Когда? Я спрашиваю, когда мне посчастливится потискать племянников?

– Отстань, – все же вырвалась из ее рук девушка и, нахмурившись, отошла к окну.

– Криста, Криста, – укоризненно покачал головой Вагард. – Ты сегодня действительно превзошла саму себя по количеству сказанных глупостей.

– А что я? – попыталась возмутиться та, но вдруг, что-то поняв, распахнула глаза. – Да ла-а-а-дно! Сколько лет-то прошло с тех пор?

– Десять, – послышалось от окна.

* * *

–Отец, матушки, – за всю троицу поприветствовал родителей Вагард, едва они зашли в обеденный зал.

– А вот и именинница, – добродушно улыбнулся Глава семьи. – Будем считать, что все в сборе.

– Ну, как я могла не догадаться! – воскликнула одна из присутствующих в зале женщин со светло-лиловой кожей, зелеными, коротко подстриженными по последней моде волосами, острыми ушами и большими глазами, цвета чистейшего, без примесей, золота. – Они прятались у Вагарда. А ну, стоять! – одернула она девочку-беркату возрастом лет десяти, что попыталась сбежать, пока ее мама отвлеклась.

– Ну, мама Имелда, – заканючила девчушка, вызвав у многочисленной родни, в коем-то веке собравшейся за одним столом, чистые светлые улыбки. – Я, правда не специально. Просто так получилось.

– Что-то мне не нравится это «так получилось», – закатив глаза и покачав головой, направилась к своей сестре Криста.

– Покрутись, – посмотрела на девочку Имелда. – Покажи маме Кристе, какое красивое у тебя платьице.

Пигалица опустила глаза в пол, но ослушаться мать не смогла. Отошла от стола, уперла ладошки в бока и закружилась. Юбки платья, спадавшие до пола и до этого момента частично скрывавшие свои недостатки, взметнулись и стали похожи на самые натуральные лохмотья. В принципе таковыми они и являлись и поэтому своим трепыханием вызвали у родственников собравшихся в большом обеденном зале особняка правящей семьи клана Дагарон новую волну веселья.

– Не поняла, – ошалело смотря на «танец в рубище», проговорила Криста. – Это что?

– Ну как же, – деланно удивилась Имелда. – Все же хотят быть похожи на дядю Вагарда. Гранд Боя – это не цукаты таскать у добрых поваров. А это милая моя, – кивок в сторону дочери, – попытка воспроизвести «стальной веер». Причем в движении и двумя клинками. Как только рожки себе не пообрубала вместе с ушами.

– Теперь еще я и виноватым останусь, – пробурчал Вагард, усаживаясь на предназначенное ему место. Рядом с ним примостилась улыбающаяся Банията.

– Марш переодеваться, – стукнула кулаком по столу Криста. – Потом мы с тобой еще поговорим.

– Дядя Ваг? – жалобно посмотрел ребёнок на невольную причину своего будущего наказания.

– Ничего не бойся, малышка, – подмигнул он ей и та, сияя ярче «золотого дракона», умчалась из зала.

Все семейство добрыми улыбками проводило счастливое создание, пока оно не скрылось из виду, а потом, как один, повернулись в сторону Главы.

Увидев, что необходимость специально привлекать к себе внимание отпала вместе с исчезновением непоседливой внучки, Барест Томкару удовлетворенно кивнул и вышел из-за стола.

– Банията, дочь, – кашлянув и прочистив горло, начал он. – Все мы знаем, что ты не любишь справлять свой день рождения. Поэтому и собрались здесь по-домашнему, в нашем узком семейном кругу, а не стали устраивать званый вечер. Хотя твои мамы, должен заметить, были категорически против этого.

– Конечно, – кивнула одна из жен Главы семьи, и ее кивками поддержали две подруги-сестры.

– Мама Риль, не начинай а? – скривилась Банията. Видимо, назревающий разговор о необходимости таких торжеств был для нее не нов и успел набить оскомину.

– Нет, начну, – пристально посмотрела на нее снежная эльфийка, которую Бята называла мамой Риль. – Ты можешь хотеть чего угодно, дочь, но как гресса Дагарон должна понимать разницу между «хотеть» и «надо». Ты думаешь, я в восторге от всех этих балов, раутов и званых вечеров? Не угадала, милая. Я с удовольствием бы провела это время в кругу семьи или в своей лаборатории.

– Так почему не проводишь? – Банията недоуменно посмотрев сначала на отца, что, облокотившись на спинку своего стула, внимательно слушал эту небольшую словесную перепалку, а потом и на мать, что уже привстала со своего кресла и хмуро смотрела на дочь. – Ты разве не вольна в своих желаниях? Ты же гресса, кто может тебе что-то запретить?

– Где мы просчитались в твоем воспитании? – не найдя больше слов, старшая женщина тяжело вздохнула, покачала головой и вновь опустилась на свое место.

– Успокойся, Аззериль, – положила ей на предплечье свою руку сидящая рядом сумеречная эльфийка, копия Имелды, только постарше. – Мы правильно воспитывали Бяту. Просто последние десять лет они с братцем очень редко бывают под крышей родного дома. То Сумеречные Земли, то Трехзубый перевал, то вообще эту парочку незнамо зачем занесет к хуманам на север.

– Только там я мог найти мою «малышку», – закинув в рот горсть сладкого винограда и откинувшись на спинку стула, сказал парень. – И нашел, в конце концов.

– У Вага появилась девушка? – изумился один из братьев. – Почему я не знаю?

– Ха-ха-ха, Тониат, – посмотрел на него Вагард. – Очень смешно.

– Да ладно, – отмахнулся тот. – Сам видишь, как искрит, гляди вспыхнет, вот и пытаюсь разрядить обстановку.

– Ну-ка, тихо, – вроде и серьезно, но с веселыми искрами в глазах стукнул по спинке стула Глава семьи и, посмотрев на жен, добавил: – Дорогие мои, может, перенесем разговор на потом?

– Нет, муж, – встала третья женщина, что еще не успела отметиться своими нравоучениями по отношению к Банияте. – Я думаю, нужно этот разговор закончить и больше не возвращаться к нему никогда.

– Хорошо, Марьятта, – покладисто ответил Томкару, сел на свой стул и по примеру младшего сына потянулся за сладкими ягодами.

Женщина меж тем продолжила:

– Понимаешь, девочка, – с нежностью посмотрела она на виновницу этого разговора. – И мама Аззериль, и мама Альба всего лишь хотели донести до тебя следующее. Понимаешь, когда они говорили о том, что ты гресса, они понимали под этим то, что ты и поступать должна, как гресса. Конечно, никто не может тебе что-то запретить, но послушай, о чем я тебе сейчас скажу. Все послушайте, – обвела она взглядом младшее поколение семьи, задержав его на внуках, кто уже получил право сидеть вместе со взрослыми за одним столом. – Мама Риль права, нам всегда есть чем себя занять вместо всех этих торжественных посиделок. Но подумайте вот над чем, а потом дайте нам ответ. Правящая семья клана Дагарон один раз не устроила какого-нибудь раута, другой раз отказалась приглашать гостей на какое-либо торжество. В третий раз проигнорировала приглашение одной из влиятельных семей. Что подумают в других кланах, когда случится следующий раз?

– Тут и гадать нечего, – пробасил Барест – старший из детей. – Начнутся сначала шепотки, что Дагарон обнищали или что у них не лады в семье. Домыслов может быть много, главное, что начнется потом. А потом самые нетерпеливые будут пытаться проверить, крепко ли мы стоим на ногах и не пора ли поменять один из старых кланов на более молодой и дерзкий.

– Демонова политика, – прошипела Банията себе под нос, а потом подняла голову. – Вот поэтому я и не появляюсь в Холмграде, мамы. Вы думаете, я не понимаю всего этого? Еще как понимаю, но мне намного проще встретиться за Пеленой с Сумеречным Прядильщиком, чем выслушивать льстиво-лживые комплименты и отбиваться от очередного потенциального жениха.

– Мы знаем, дочка, – кивнула Марьятта. – Поэтому я и сказала, что этот разговор нужно довести до конца и больше к нему не возвращаться. Мы родили неглупых детей, и Барест это сейчас подтвердил. Единственное о чем мы попросим вас: совершая тот или иной поступок, всегда думайте, каковы будут его последствия для семьи и Клана.

Женщина села на свое место, посмотрела на своих сестер-подруг, и те одновременно кивнули, подтверждая все сказанное ею. Добавить им было больше нечего.

– Ну, раз с этим разобрались, – хлопнул в ладоши Томкару, – давайте наконец отдадим должное кушаньям, что приготовили повара для нашего праздничного обеда. Я скоро слюной изойду.

Звяканье приборов, шутливые перебранки, смакование великолепного красного вина вернуло семейное торжество в русло обычных посиделок. Еще через какое-то время в зал занесло крикливую стайку ребятни, окончательно отвлекая всех и каждого от серьезных разговоров, а кого и от невеселых дум.

– Кстати, – через пару часов привлек к себе внимание родственников отец семейства. К этому времени стол уже был освобожден от многочисленных блюд и их место заняла ароматная выпечка и чашки с не менее ароматным цикром. – Хочу вам кое-что прочитать. Такиаль, – нашел он взглядом мажордома семьи, стоявшего безмолвной статуей возле входных дверей. – Где «Великоградский болтун»?

– Вы имеете в виду «Вестник Семиградья», господин? – чуть склонив голову, уточнил тот.

– Не придирайся, – поморщился Томкару. – Ты же знаешь, что половина написанного в этом так называемом «вестнике» выдумка от первого до последнего слова, если не сказать, что откровенная ложь, отчего и получил свое второе название. И когда ты наконец снимешь этот демонов ошейник?

– Мне нравится, – пожал плечами мажордом, трогая на шее тщательно выделанную полоску кожи – знак раба.

Такиаль меж тем подошел к Главе и положил перед ним несколько согнутых пополам листов размером с поднос, на котором слуги разносили цикр. Каждая из сторон сероватой бумаги была исписана ровными столбиками текста.

–  Вот эта газета.

– Та-а-ак, – зашуршал страницами мужчина. – Где же это?

– На последнем развороте, господин, – подсказал ему вставший за спинкой стула мажордом.

– Точно, – кивнул тот, перевернул еще одну страницу, пробежал глазами по тексту и, видимо, найдя нужное место, удовлетворенно кивнул. – Как стало известно из достоверных источников, – начал читать он, – вчера, в последний день первой декады второго весеннего месяца, в малом храме Небесного Гончара у Полуденных Ворот Великограда состоялось таинство рождения новой семьи. Все тот же источник сообщает, что брачной татуировкой на правом запястье обзавелись сестры Хэльда и Альтива Суворс, грессы Хаэрс. Кто стал главой новой семьи, не разглашается. Доподлинно известно лишь то, что это человек и этот человек аристо. Таинство было зафиксировано в храмовых книгах при стечении ограниченного круга приглашенных. Принадлежность к какому– либо клану Семиградья молодого Главы семьи не разглашается». Ну а дальше откровенная чушь, – закончил читать Томкару.

– Ничего себе! – удивился внимательно слушавший отца Вагард.

– Почему ты так удивлен, сын?

– Я знаю сестер Хаэрс, – ответил тот. – Они никогда бы не пошли в Храм с каким-то неизвестным аристо, ко всему прочему человеком. Да и не до того им было, чтобы крутить любовь. После гибели отца десять лет назад вся тяжесть клановых дел свалилась на их с братом плечи. А когда последний исчез на Костяных Порогах во время очередного конфликта с теократами, то девчонки остались фактически вдвоем на всем хозяйстве.

– Хм, возможно, – не стал спорить Томкару. – Вот только эта новость – не глупая выдумка великоградских писак, – покачал он головой. – Мой информатор сообщил, что факт таинства действительно был.

– Тогда это попахивает дерьмом, – скривился Вагард.

– ВАГ!

– СЫН!

– ГРЕСС ДАГАРОН! – в один голос воскликнули возмущённые жены Главы.

– Да ладно, мамы, – отмахнулся тот. – Я называю вещи своими именами.

– Поясни, – заинтересовался отец и одним жестом руки погасил возмущение своих жен.

– Охотно, но только после того, как ты мне ответишь на один небольшой вопрос. Вернее два вопроса.

– Попробую.

– От какого числа газета?

– Как от какого? – удивился отец. – Самая свежая.

– Сегодня середина декады, – стал подсчитывать Вагард. – Газета выходит в первый день каждой новой. Следовательно, с остатнего дня прошлой декады прошло пять суток. Второй вопрос, вот какой, – закончив с нехитрой арифметикой, посмотрел он на отца. – Скажи, твой информатор какой-либо активной деятельности девушек после таинства не наблюдал?

– Какой именно?

– Да любой: от заключения новых соглашений с другими кланами до сборов отрядов для выхода за Пелену.

– Понятно, – кивнул Томкару. – Нет, за девицами Хаэрс ничего такого замечено не было. Наоборот, они отгородились ото всех за стенами своего родового особняка, собравшись в нем практически всем составом клана. А теперь, мы все же желаем услышать твои умозаключения.

– Охотно, – скрестив на груди руки и отодвинувшись от стола, кивнул тот. – Как мы все знаем, глава клана Хаэрс погиб в дневном пути от Великограда, когда возвращался из нашего города с совета кланов, куда был приглашен не просто как наблюдатель, но и с правом совещательного голоса. Клановый отряд был атакован непонятно как проникнувшими за Пелену химерами. Подобных случаев до того самого рокового дня просто не было зафиксировано. Вместе с главой погибли и лучшие воины клана. Еще тогда мне показалась странной вся эта история.

– В чем именно заключались странности? – первой среди внимательно слушавших родственников задала вопрос Криста. – И почему о них ты говоришь только сейчас?

– А меня никто не спрашивал, – пожал плечами Вагард. – А странность вот в чем. «Стригали», что напали на них, никогда не встречаются рядом с Пеленой. Только глубоко в Сумеречных Землях, и то довольно редко. Это не просто химеры – это боевые химеры, выведенные перед последней войной специально для борьбы с приамами. По крайней мере, так нам преподавали в школе егерей. Две клешни с зазубренными кромками, к тому же пропитанные трупным ядом, сильный длинный хвост с лезвиями на конце, хитиновый панцирь – это не безобидные баркадары.

– Когда это баркадары стали безобидными для тебя? – ухмыльнулась все та же Криста.

– Когда он научился с одного удара своей «малышки» разваливать их на две части, – с гордостью за брата пояснила Банията. – Хруп, чмок и куда пятак, куда окорок с хвостом.

– Силен! – уважительно кивнул Барест.

– Вы слушать будете? – посмотрел на них парень.

Восторги к самому себе по поводу своего ранга в искусстве Боя он давно перестал испытывать. Почему-то казалось, что тому же Валоду, встреченному им с сестрой десять лет назад в Сумеречных Землях, он был на один зуб. Ну, может, и не на зуб, но жевать его долго тот точно бы не стал.

– Продолжай, сын, – строгим взглядом прервал болтовню отец.

– Так вот, – благодарно взглянув на родителя, продолжил Вагард. – Надежды тогдашних химерологов на эти создания не оправдались. Приамы успешно убивали их, как и всех остальных. И даже более рьяно, так как они были наиболее опасными. Поэтому и выбили их почти подчистую. Сейчас, чтобы встретиться с ними, нужно забраться в самое сердце Сумеречных Земель, и то, если удача улыбнется тебе. А тут за Пеленой. Это первая странность.

Вагард отпил из глубокой чаши еще не остывшего цикра и продолжил:

– Странность вторая – повреждения на убитых химерах. Как мы опять же знаем, клан Хаэрсов никогда не мог похвастаться большим количеством магов. Ни тогда, ни сейчас, после гибели Суворса и его отряда. Если мне не изменяет память, их осталось всего четыре.

– Но у них всегда были неплохие воины, – внес свое замечание Гутараг.

– Согласен, брат, – кивнул Ваг. – Именно поэтому химеры были в основном убиты сталью. Всего особей было четыре, и изрублены они были так, что их точное количество смогли сосчитать только по сумме конечностей, оставшихся от них в результате боя. Но… – сделал он многозначительную паузу и поднял руку с выставленным вверх указательным пальцем.

– Да, хватит тянуть, – в нетерпении воскликнула Имелда. – Дознаватель доморощенный. Я сейчас от любопытства лопну.

– Ты лопнешь от следующего пирожного, – улыбнулся тот, увидев, как увлеченная рассказом сестра подвигает к себе тарелку со сладостью от сидевшей рядом Кристы.

– Эй, милая, это мое, – вырвала та почти ускользнувшую вкусняшку и повернулась к брату. – Ваг, ну правда, не тяни.

– На месте боя в некоторых осколках хитинового панциря были обнаружены отверстия, что оставляют «Колья Гранита». Я показывал Бяте один кусочек, и она подтвердила, что да – это результат воздействия одного из самых любимых ею заклинаний, – не стал больше тянуть Вагард.