Андин. Исторические очерки об армянах в Китае

О христианской миссии Ордена Иезуитов среди китайцев

Книга V. Глава XI.

Путешествие из Индии в Катай

члена нашего братства – португальца Бенто Гоиша

В письмах Отцов, что живут при Могольском дворе в Индии, упоминается известная империя, которую сарацины величают Катаем. Это название хорошо известно в Европе благодаря записям Марко Поло и истории Хайтона Армянина15, но поскольку с тех пор прошло много веков, то мало кто вообще верит, что преданное забвению это место в действительности существует. Отцы сообщают в письмах, что это самое царство Катай расположено восточнее и чуть севернее от царства Моголов. В письме иезуита Жерома Ксаверия, что было послано из Лахора в августе 1598 года, говорится о шестидесятилетнем сарацине16, который утверждал, что тринадцать лет жил в Катае – в их главном городе Ханбалыке, что царь тамошний всемогущ, что в его империи тысяча пятьсот городов, весьма многолюдных, что он часто виделся с царем, с которым общался только через евнуха. Его спросили, как он смог попасть в это царство, на что тот ответил, что является купцом, а также – посланником царя Кашгарии17, и перед тем, как попасть в страну, показал местному начальнику все письма и соответствующие печати, что нес с собой. О его просьбе согласились доложить царю; человек, посланный за разрешением, вернулся только через месяц. Старец также рассказал, что эти катайцы белы кожей, носят длинные бороды и весьма привлекательны собой, миролюбивые, по сравнению с румцами18 и турками. В стране много иезуитов [христиан] и магометан, которые надеются обратить христианского царя в свою секту. У них имеется много (он сказал – иезуиты другой конфессии) [sic] храмов, изображений и крестов, которым они страстно поклоняются. Многие священники владеют собственными храмами, живут без жен и содержат школы. Они носят черные одежды, а во время праздников переодеваются в красное, с колпаками как у иезуитов, но размером побольше.

Сама страна богата, имеет много серебряных рудников, а царь содержит четыреста слонов, которые, говорят, были привезены из Малакки.

Так брат Ксаверий загорелся желанием проверить, что это за страна и объявил о намерении организовать исследовательскую миссию. Отец Николо Пимента – официальный представитель Ордена иезуитов в Западной Индии, был крайне заинтересован в том, чтобы усилиями отцов сохранить народ Катая в истинной вере. Можно было предположить, что народ, находящийся в такой дали от христианского мира, легко мог впасть в безбожие. Поэтому он решил поделиться своими намерениями с Папой и с Его Католическим Величеством19. Ответ монарха был доставлен вице-королю Индии Ариасу Салдане с указанием помочь предприятию, задуманному отцом Николо Пиментой, выделить необходимую сумму и оказать всяческую поддержку. Он это выполнил с большой охотой, так как сам жаждал распространить веру и был бесконечно предан Ордену.

Для этой цели больше всего подходил португалец – Брат Бенто де Гоиш20, рассудительный и храбрый человек. Он знал обычаи сарацинов и хорошо владел персидским языком благодаря тому, что долгое время жил на земле Моголов. Эти два необходимых качества были важны для осуществления путешествия21.       В письмах, отправленных отцом Маттео Риччи из столицы Китая, наши отцы узнали, что Катай являлся еще одним названием этого царства. В угоду этого в нашей книге было представлено несколько доказательств, однако среди отцов при Могольском дворе сложилось противоположное мнение на этот счет. Николо Пимента колебался, чью сторону выбрать, но в итоге отдал предпочтение братству в Моголии. Было известно, что в Катае находилось множество сарацин, но в то же время полагали, что эта странная секта никогда не проникала в Китай. Также никогда не встречали следов христиан в Китае, в то время как видевшие их собственными глазами сарацины настаивали на их присутствии там. Еще одним предположением существования Катая явилось его схожее название с царством Китай.

Чтобы покончить с этими сомнениями, а также выяснить, существует ли другой, гораздо более близкий путь для торговли с китайским народом, было решено снарядить разведывательную экспедицию.

Что же касается количества христиан в Катае (как мы увидим впоследствии – в Китае), о которых говорилось с такой уверенностью, рассказы сарацинских очевидцев были сильно преувеличены, как это им свойственно, а может быть они заблуждались по своему невежеству и сообщали о вещах, в которые сами же верили. Так как сами они никогда не почитали никаких изображений, то увидев многочисленных идолов в китайских храмах, которые, и вправду, иногда напоминают Матерь Божью или кого-то из святых, то, возможно, и сочли, что христианство и китайская вера чем-то схожи между собой. Вероятно, они также приметили лампады и восковые свечи на алтарях, языческих священников в облачении, что в наших церемониальных книгах носит название плувиал, и приняли их за христианские. Допустимо также, что они слышали храмовое пение, столь похожее на Григорианские песнопения в наших церквях. Все это они могли слышать и видеть, а может им пришлось также познать другие явления, навеянные дьяволом – неладным подражателем благих дел, посягающим на доброе имя Всевышнего.

Вот почему, торговцы, в особенности, если они были сарацинами, могли и спутать других с христианами.

Итак, наш Бенто был готов отправиться в путь. Он принял армянское облачение и взял имя христианского купца-армянина, назвавшись Абдулла, что означает “раб божий”22. К этому имени он также добавил непременную приставку Isai 23, чтобы подчеркнуть принадлежность к христианам. От царя Моголов24, именем Акабар, что был другом всех Иезуитов и, в особенности, самого Бенто, он получил различные письма для правителей стран, бывших его данниками или союзниками.

Итак, он должен был идти как армянин, и в таком виде ему было бы позволено свободно путешествовать, в то время, как если бы знали, что [он] испанец, со всей очевидностью он был бы задержан.

Бенто облачился в армянский костюм – длинный халат и тюрбан, и вооружился, взяв с собой ятаган, лук и колчан со стрелами. Он отрастил длинные волосы и отпустил бороду, как это делали торговцы, он имел при себе также различную утварь, чтобы показать, что торгует ею. Был у него огромный запас этих изделий из Индии, а также из страны Моголов, выданных вице-королем Индии и самим царем Акабаром. Таков был образ, соответствующий представлению о купце, который имеет право свободно передвигаться, оставаясь при этом христианином25.

Отец Жером Ксаверий, много лет бывший главой Миссии в Моголии, выбрал двух греков, сведущих о странах, через которые они должны были пройти, сопровождая Гоиша в пути.

Один из них по имени Лео Гримано26 был священником, владел турецким и персидским языками, второй же являлся купцом по имени Деметрий27. Также наняли четырех слуг, рожденных сарацинами, но позже принявших крещение.       Возник вопрос: каким путем идти в Катай? Некоторые утверждали, что существует дорога через Бенгалию, королевство Гарагхат28. Но опытные купцы твердили, что следует выбрать более близкий маршрут – добраться через Лахор-Кашмир по территориям, лояльным Великому Моголу, в царство Кашгар, откуда есть прямой путь к первому торговому городу Катая – месту, где, как уверяли, живут христиане. Ксаверий был весьма заинтересован вопросом, могло ли это государство быть тем самым Катаем Марко Поло и царством известного христианского правителя пресвитера Иоанна29?

Вскоре они добрались до Лахора. Здесь Бенто отпустил слуг, так как пользы от них было мало, и нанял армянина по имени Исаак30, проживающего в Лахоре с семьей31. Этот Исаак показал себя верным соратником, который оставался рядом с Бенто на протяжении всего путешествия, точно верный Ахат.

Компаньоны тронулись в путь 6-го января 1603 года32. В Лахоре ежегодно снаряжался караван, державший путь в столицу Кашгарии33 – царства с собственным правителем.

Обычно пускались в дорогу в большом количестве, чтобы защититься от грабителей. В караване, к которому примкнули Бенто и его соратники, насчитывалось более пятисот человек со множеством мулов, верблюдов и повозок. Итак, торговцы отправились во время Великого Поста, проведя месяц в дороге, добрались до города Атек34, все еще в пределах провинции Лахор. Две недели караван переправлялся на лодках на другой берег через реку, ширина которой равнялась полету стрелы, и здесь на другом берегу переждали еще пять дней, так как прослышали, что дорога впереди перекрыта целой ордой разбойников. Два месяца спустя они добрались до другого города – Пассаура35, где решили отдохнуть недели три.

В следующем поселке они узнали от паломника, что в тридцати днях пути находится место Каферстам36, куда не дозволено заходить ни одному магометанину под страхом смерти. Купцы-язычники имеют туда доступ, но им не позволено посещать храмы. Местные жители перед тем, как идти в храм, облачаются в черные одежды. Место это пригодно для выращивания винограда.       И паломник дал Бенто попробовать стакан вина, после чего тот убедился, что оно такое же, как и у него дома. Чуждые сарацинам обычаи этих краев дали повод предположить, что они населены христианами. Задержавшись без малого на двадцать дней в этом месте, путешественники наняли у местного владыки 400 вооруженных солдат, для защиты каравана, так как узнали, что окрестности кишат разбойниками. Двадцать пять дней пути привели их к месту под названием Гидели37. Купцы переносят поклажу с холмов сами, на собственных плечах, в то время, как их вооруженная охрана высматривает с вершины разбойников. Здесь бытует обычай скатывать с высоты огромные валуны на ничего не подозревающих путников.

Когда купцы уже собрались заплатить пошлину за проход, на них внезапно напали грабители, многих смертельно ранив. С большим трудом удалось сохранить жизнь и имущество остальных путников. Бенто со своими соратниками укрылся в лесу, и только ночью они решились вернуться на место нападения.

Спустя еще двадцать дней караван добрался до Кабула – великого торгового города во владениях Моголов. Здесь караван задерживается на целых восемь месяцев38, так как большинство купцов продолжают сбывать товар, а другие опасаются ехать в малом количестве.

В этом городе к каравану примкнула женщина по имени Аге-Ханум39, которая, как выяснилось, приходилась родной сестрой правителю Кашгарии – Маффамету Кану40, чьи земли лежали на пути к Катаю. Агеханем была также матерью правителя Хотана, а приставку “Age” к своему имени получила согласно обычаю сарацин даровать ее тем, кто совершает паломничество в Мекку, к могиле пророка41.

Женщина как раз возвращалась после такого паломничества, и ее средства подходили к концу. Она искала помощи у купцов, заверяя, что все долги будут оплачены, как только они доберутся до ее земель. Это было выгодное предложение, поскольку письма, адресованные правителям, которые Бенто получил в Агре, уже теряли свою силу из-за отдаленности регионов. Поэтому он одолжил ей шестьсот золотых, которые заработал на продаже товаров. Она же потом расплатилась с ним поднеся взамен кусочки того мрамора42, который весьма ценится среди катайцев и является самым доходным товаром.

В этом городе Лео Гримано, утомленный долгим переходом, отказывается продолжить путь, а второй грек, Деметрий, остается в городе по своим делам.

И с Бенто соглашается идти дальше только армянин Исаак. Когда же к каравану присоединяется достаточное количество людей для безопасного путешествия, они трогаются в путь.

Первый город, куда они пришли, назывался Чиаракар43 – место, чрезвычайно богатое железом. Здесь Бенто впал в уныние, так как на крайних рубежах страны Моголов, рекомендательные письма правителя, которые он нес с собой, стали бесполезны.

Десять дней спустя они пришли в крохотное селение Паруам44 – последнее на территории Моголов. Передохнув здесь пять дней, они двинулись дальше преодолевая следующие три недели горные перевалы, потом прошли место Айнгаран45 и еще через пятнадцать дней добрались до Калча46, где встретили людей со светлыми волосами, подобно жителям Бельгии. Те обитали в маленьких, разбросанных повсюду, селениях.

Вскоре путешественники дошли до места Гиалалабат47, где брахманы взимают пошлину для царя Бруараты48, а пятнадцать дней спустя дорога привела в Талхан49, где из-за междоусобной войны пришлось задержаться на месяц. Восставшие люди из Калчи подстерегали путников вдоль дорог.

Затем они пришли в небольшое селение Шеман50, которое находилось под юрисдикцией правителя Ферганы, Бухары, Самарканда и других близлежащих областей. Градоначальник призвал всех купцов укрыться за стенами города. Купцы же заявили, что они только хотят оплатить пошлину и продолжить путь ночью, однако градоначальник запретил им это делать, потому что повстанцы из Калча, хотя и не имели лошадей, однако могли внезапно напасть на караван и тем самым причинить больший ущерб городу и стране. Поэтому он советовал им присоединиться к его людям в борьбе с жителями Калча.

Едва караван добрался до городских стен, как раздался крик о том, что жители Калча наступают. Купцы наспех сооружают заграждения и собирают большую кучу камней на случай, если закончатся стрелы. Увидев это, повстанцы начинают уверять, что они не собирались причинять вреда и сами готовы сопровождать караван. Однако купцы им не доверяют, о чем и заявляют громогласно, после чего повстанцы их незамедлительно атакуют, опрокидывают заграждения и принимаются грабить караван. Потом бандиты призывают купцов выйти из леса (куда они убежали во время нападения) и заявляют, что позволят им забрать оставшиеся товары и уйти за стены опустевшего города. Во время нападения Брат Бенто лишился только одной лошади, и ту вернул в обмен на одежду из хлопка.

Путешественники остаются в городе страшась нового нападения и резни. Но один из высокопоставленных чинов по имени Олобет Абадаскан51 из Бухары направляет к повстанцам своего брата с письменным обращением дать купцам возможность уйти. Разбойники, согласившись, тем не менее, продолжают преследовать караван, время от времени совершая грабительские набеги. В одном случае Бенто отстает от каравана и не замечает четырех разбойников, которые намеренно низко прижимались к земле, чтобы остаться незамеченными. Когда они нападают, Бенто не растерявшись, бросает негодяям свой тюрбан, и пока те пинают его ногами, ему удается уйти и снова примкнуть к каравану.

Восемь дней они следуют вдоль самых ужасных дорог, какие только могут быть на свете, и, наконец, добираются до Тенги-Бадаскана52. «Тенги» означает трудный проход – эта узкая тропа по которой может пойти лишь один человек.

В этом месте обитатели близлежащего городка вместе с группой солдат нападают на путешественников, и Брат Бенто теряет трех лошадей, которые впоследствии возвращает в обмен на небольшие дары. Передохнув здесь десять дней они за один день добираются до Чиарчунара53, где из-за сильных ливней вынуждены прождать под открытым небом целых пять дней. Их страдания умножает очередное нападение разбойников. Следующие десять дней пути приводят их в местечко Серпанил54 – абсолютно безжизненное, лишенное следов пребывания человека. Отсюда они начинают восхождение на гору, что носит название Сакритма55. Только самые сильные лошади могли одолеть эту высоту, остальным пришлось отступить в поисках обходного пути. Здесь два мула Бенто захромали, слуги вознамерились их отвязать и отпустить, однако те, притерпевшись к боли, последовали за караваном.

Двадцать дней понадобилось, чтобы дойти до провинции Саркил56, где поблизости друг от друга расположено множество маленьких поселений. Путешественники прождали два дня, пока отдохнут лошади, и в течение двух следующих суток преодолели гору Чечиалит57. Гора была покрыта глубоким снегом, и часто бывало, когда при переходе многие путники там замерзали до смерти. Бенто и Исаак избежали этой участи, так как шесть дней подряд шел снег, который укрывал их от холода.

Наконец, они достигли места под названием Тангетар58 во владениях царя Кашгарии. И именно здесь случилось так, что армянин Исаак сорвался с берега и упал в большую реку. Почти восемь часов после спасения он оставался без сознания, пока его не вернул к жизни брат Бенто. Пятнадцать следующих дней они идут к городу Иакониш59 по дорогам настолько плохим, что шесть лошадей Бенто пали от изнеможения. Еще пять дней потребовалось, чтобы дойти до столицы – Иаркана60, откуда Бенто отсылает навьюченных припасами лошадей обратно – в помощь своим товарищам, и вскоре, в ноябре того же, 1603-го г., те прибывают с поклажей и товарами.

Глава XII

Дальнейший путь в Катай, который является Китаем

Ярканд – столица царства Кашгарии, величайший торговый центр, запруженный бесчисленным количеством караванов и всевозможных товаров. В Ярканде караван из Кабула был распущен и снаряжен новый – для следования в Катай. Должность главы этого каравана продается правителем. Получивший ее уполномочен командовать путешественниками на протяжении всего пути. Прошло двенадцать месяцев, прежде чем караван был сформирован, а формируется он не каждый год – только в том случае, когда собирается достаточное количество купцов, а также если достоверно известно, что их впустят в пределы Катая.

Для торговли в Катае нет ничего лучше, чем прозрачные кусочки мрамора, который лучше называть яшмой61. Эти камни предназначены для императора Катая, и весьма ценны, потому что, как подобает властителю, он дает за них высокую цену. Те куски, которые он отвергает, сбывают другим покупателям в частной сделке. Прибыль, получаемая от торговли мрамором, может покрыть все расходы и восполнить потери во время опасного путешествия. Из этого мрамора изготовляют различные изделия: вазы, застежки для плащей и ремней, искусно инкрустированные цветами и листьями. Катайцы называют его “tusce”,62 а в Кашгаре он есть в несметном количестве. Существует два типа этого камня. Первый – наилучшего качества, добывают в реке Котан, неподалеку от столицы, тем же способом, каким ныряльщики собирают жемчуг, поднимая со дна куски размером с небольшой кремень. Второй, и он качеством похуже, добывают в горных карьерах, где глыбы побольше разламывают на пластины шириной в два локтя или четыре фута. Эта гора расположена на расстоянии двадцати дней пути от столицы и называется Кансангуй-Каш63, что означает “каменная гора” (вероятно, уже упомянутая в одной из наших географических книг, описывающих эту страну). Из-за твердой породы камня, а также большого расстояния, добыча этих глыб требует громадных усилий. Говорят, камень делается мягче при воздействии огня на его поверхность. Право обрабатывать карьер выдается купцу, и другие не могут работать здесь до истечения его договорного срока. Когда группа рабочих поднимается в горы, они берут с собой провизию на целый год, прекрасно сознавая, что в период работы не смогут посетить ни одно поселение.

Сперва наш Брат Бенто отправился выразить уважение правителю – Султану Махмуду. В городе царило большое возбуждение от известия о прибытии армянского купца, не следовавшего законам ислама. Этот купец был так именит, что мог притязать на встречу с царем и был им тепло принят64. Подарки, которые он взял с собой, пришлись по вкусу при дворе. То были карманные часы, зеркала, европейские безделушки. Они привели царя в восторг, и тот принял Бенто с большой радостью, и оказал покровительство.

При дворе Бенто не сказал прямо, что держит путь в Катай, опасаясь отказа, а лишь упомянул страну Киалис в западной части Кашгара и попросил у правителя письмо для этих земель. Его пожелания нашли поддержку со стороны сына Ходжа Ханум (Агеханем), которой он в свое время одолжил 600 золотых.

Тогда же в Ярканд приехал Деметрий, оставшийся в Кабуле полгода назад. Если сначала Бенто и Исаак были рады его видеть, то вскоре их радость была омрачена неприятностями, в которые втянул их грек. Среди купцов бытовал обычай – с разрешения правителя страны выбирать так называемого императора из числа своих, которому преподносились дары и выказывалось всяческое уважение. Однако Деметрий решил отступить от этой традиции, чтобы сэкономить свои сбережения, за что ему грозила тюрьма и порка. Лишь благодаря вмешательству Бенто и небольшому подарку удалось замять конфликт.

Вскоре, однако, случилось другое несчастье. Однажды ночью в дом путешественников проникли воры. Они связали армянина и, приставив нож к груди, грозили убить, если тот станет звать на помощь. Шум, однако, разбудил Деметрия и Бенто, и разбойники скрылись.

В другой раз Бенто уехал к принцу Куотана65, который приходился сыном Ходжа Ханум, чтобы получить компенсацию за заем. Обычно путь занимал 10 дней, но прошел месяц, а Бенто не возвращался. Сарацины, тем временем, распространили ложный слух о том, что Бенто в Хотане был убит священниками за то, что отказался принять их пророка. И будто бы эти коварные жрецы, которых называют Кашишами66, хотели забрать его имущество, так как Бенто не оставил завещания и не имел наследников. Это были тяжелые дни для Исаака и Деметрия, которые не только скорбели по ушедшему другу, но опасались также за свою жизнь. И радости их не было предела, когда Бенто, наконец, возвратился из путешествия с кусками, уже описанного нами ценного мрамора полученного, в качестве возмещения долга. В благодарность Всевышнему за свое благополучное возвращение он выделил большую сумму в помощь бедным – правило которого придерживался на протяжении всего путешествия.

Однажды сарацины пригласили Бенто разделить с ними ужин. Внезапно один из фанатиков, выхватив меч, стал угрожать Бенто, требуя чтобы тот воззвал к имени Магомета. Бенто ответил, что последователи его веры не обращаются к этому имени, и отказался. Неизвестно, что бы случилось, если бы не вмешались присутствующие и не заставили бы безумца отступить. Говорят, что во время путешествия его не раз, грозя смертью, заставляли воззвать к Магомету, но благодать Божья спасала его всякий раз, и он сумел дойти до конца.

В другой раз случилось так, что правитель Кашгара послал за Бенто, когда у него во дворце собирались писцы и священники странного культа, называющие себя мулла. Они спросили Бенто, какому закону он следует – закону Моисея, Давида иль Магомета, и в какую сторону света обращает лик во время молитвы. Бенто ответил, что он следует закону Иисуса, которого называют Isai, и молится во все стороны, так как Бог повсюду. Последняя часть ответа вызвала бурную дискуссию, потому что по традиции сами они [мулла] молятся, обратив лик на запад. В конце концов, они пришли к заключению, что христианство, должно быть, тоже несет в себе добро.

За это время один из местных по имени Агиаси67 был избран вести следующий караван. Наслышанный о храбрости Бенто, а также о его торговых навыках, он позвал его к себе на пир, где во время трапезы звучала местная музыка. После пиршества глава каравана, следовавшего в Катай, пригласил Бенто присоединиться к нему. Бенто как раз этого и ждал. Но, уже зная нравы сарацин, он решил сначала дождаться официального приглашения, чтобы не показаться грубым. И наконец, сам правитель попросил компаньонов присоединиться к караван-баши68, как называли главу каравана. Бенто согласился и получил рекомендательные письма для всего маршрута.

Некоторые из товарищей Бенто, из тех, что прибыли еще с первым караваном из Кабула, стали уговаривать его не ехать в таком малом количестве. Они уверяли, что местный народ вероломен и кто-нибудь попытается отнять у него имущество или убить. Бенто заверил, что следует воле правителя и уже обещал главе каравана, а посему, будучи человеком честным, не может нарушить данное слово. Местные продолжали твердить, что все трое армян (как те продолжали себя называть), будут сразу умерщвлены, как только ступят за стены города. Деметрий, напуганный этими речами, второй раз покидает Бенто и Исаака, отказавшись ехать, и уговаривает их вернуться домой. Но Гоиш отвечает, что никогда, даже под страхом смерти не откажется от своей миссии, которая может возвеличить имя Господа, и что недостойно человеку поддаваться страху, что это лишит надежды стольких людей, а расходы архиепископа Гоа и вице-короля улетят на ветер. И что с помощью Божьей, которому он обязан своим благополучием, он Бенто надеется завершить

экспедицию и в любом случае будет идти и дальше, если надо, рисковать жизнью в этом предприятии, но не откажется от него. Так он опоясал чресла свои в дорогу. Имея под собой коня, он купил еще десяток лошадей для себя, Исаака и поклажи. Тем временем караван-баши вернулся к себе в дом, что был в пяти днях пути от столицы, чтобы подготовиться к нелегкому путешествию. Оттуда он послал сообщение Бенто с просьбой приехать как можно скорее, чтобы подстегнуть своим примером других купцов.

Бенто и самому нетерпелось пуститься в дорогу, и к середине ноября 1604 года его с Исааком путешествие в Катай продолжилось. Сначала они добрались до Иолчи, где оплатили пошлины и показали королевские бумаги. За последующие двадцать пять дней они прошли поочередно: Hancialix alceghet69, Hagabateth, Egriar, Mesetelec, Thalec, Horma, Thoantac, Mingieda, Capetalcol Zilan, Sarc Guebedal, Canbasci, Aconsersec, Ciacor70, Аксу71. Дорога оказалась чрезвычайно изнурительной – то каменистой в одном месте, то безводной пустыней в другом. Аксу – город, который находится в Царстве Кашгар и принадлежит 12-летнему мальчику, племяннику правителя Кашгарии. Дважды он приглашает нашего Брата к себе. Бенто принимает приглашения и всякий раз приносит с собой сладости, которые так любят дети. И вот, однажды, в разгар веселья и танцев мальчик спрашивает Бенто, а как принято танцевать у них в стране, и Бенто, чтобы не показаться надменным, сам пускается в пляс на радость всем. Он встречается также с матерью мальчика и показывает ей письма от правителя Кашгарии, которые она изучает с большим интересом. Перед отъездом он оставляет ей предметы, которые так ценят женщины – зеркало, муслин из Индии и другие безделушки. Позже он принимает приглашение от имени, ведавшего государственными делами, советника юного владыки.

На этом отрезке путешествия случилось так, что несколько шедших в одной связке животных упали в реку с быстрым течением. На ногах у них почему-то была перевязь, однако путы порвались, и они выбрались на другой берег. Гоиш, понимая, что избежал великой потери, воззвал к имени Христа и повернул обратно своего коня, чтобы нагнать караван. И возблагодарил еще раз он Господа, отвратившего от него неминуемую беду. В это же время они пересекли пустыню Каракатай, что переводится как “черная земля Катайцев”, потому что, говорят, они жили здесь с давних времен72.

В этом городе путешественники провели пятнадцать дней, дожидаясь отставших от каравана попутчиков, и затем продолжили путь через Oitograch Gazo, Casciani, Dellai, Saregabedal, Ugan73, после чего, наконец, пришли в Кучиа74. В городе они задерживаются на целый месяц, так как животных крайне изнурили трудный путь, нехватка пищи и тяжелая поклажа – мрамор, который они тащили на себе. Здесь к нашему путешественнику обратились священники с вопросом, почему он не поститься в то время, как для них сейчас наступил пост? Они спросили, потому что надеялись получить деньги за освобождение от обязанности поститься или изъять сумму в качестве наказания. И они почти силой затолкали его в свой храм – к месту молитвы.

Отсюда, проведя двадцать пять дней в пути, путешественники добрались до города Киалис75. Город оказался небольшим, однако был сильно фортифицирован.

В этой стране правителем являлся незаконнорожденный сын царя Кашгарии, который, прознав, что Бенто и его соратники исповедуют другую веру, стал угрожать им, заявляя, что раз они, иноверцы, дерзнули зайти так далеко на его земли, то будет справедливо, если он теперь лишит их и имущества, и жизни. Но прочитав рекомендательные письма и приняв подношения, он стал намного более дружелюбным.

Однажды ночью, когда этот правитель сидя во дворце обсуждал со священнослужителями и советниками богословские вопросы, ему вдруг пришло на ум позвать Бенто, и он снарядил верхового с сообщением для него. Столь странное время для встречи вселило тревогу в сердца наших путешественников. Они подумали, что их зовут, чтобы убить. Бенто и Исаак попрощались со слезами на глазах, и Бенто заклинал армянина скрыться, пока есть возможность, чтобы избежать страшной участи и доставить отцам-иезуитам письма, а также весть о его кончине.

Однако во дворце Бенто всего лишь вовлекли в религиозную дискуссию с учеными, знатоками сарацинской веры, и он, вдохновленный Его словами: “ибо в тот час дано будет вам, что сказать”, принялся отстаивать христианскую веру с таким убеждением, что ученые мужи пристыженно замолчали. Правитель внимательно слушал Бенто, одобрительно кивая. Он согласился с тем, что христиане были misermanos, то есть – истинно верующими, и добавил, что его собственные предки когда-то тоже исповедовали эту веру. После дискуссии Бенто предложили поужинать и остаться на ночь во дворце. Он не мог выехать до следующего дня, а в это время Исаак уже отчаялся увидеть своего друга живым. Вернувшись, Бенто застал армянина изнемогшим от рыданий, уверенным, что брата Гоиша давно уже нет в живых76.

      В этом городе путешественники оставались целых три месяца, так как глава каравана не желал отправляться дальше, пока не наберется достаточное количество людей из Кашгарии и других западных регионов, чтобы получить больше выгоды. По этой причине он также никого не отпускал впереди себя. Бенто, слишком утомленный долгим ожиданием, сделав ряд подношений уговорил правителя разрешить ему продолжить путь самому. Из-за этого дружба между братом Бенто и караван-баши прервалась.

В тот момент, когда Бенто с Исааком уже собирались покинуть Киалис, туда пришел караван, следовавший обратным курсом из Катая. Купцы попали в столицу Катая, как обычно, выдав себя за послов, а поскольку в Пекине они были размещены там же, где и остальные члены Ордена, то смогли поведать брату Гоишу новости об отце Маттео и его соратниках. Таким образом, Бенто, к своей радости, удостоверился, что Катай, куда они направляются, и Китай – действительно одна и та же страна. Это были те самые сарацины, о которых говорилось в предыдущей главе и которые провели три месяца вместе с отцами под одной крышей. Сарацины рассказали, что отцы преподнесли императору часы, клавикорды, картины и другие подарки из Европы77, что их весьма уважают во дворце, и, приукрашивая, добавили, что иезуиты часто общаются с Императором. Они-де хорошо запомнили их лица, но не знают имен, так как те, по местному обычаю, взяли себе китайские имена. В доказательство своей истории сарацины показали бумагу, на которой одним из отцов были вычерчены португальские слова. Бумагу обнаружили слуги во время уборки помещения, и сарацины сохранили его, чтобы по возвращении домой показать, что в Китае живут люди, владеющие этим языком. Получив эти сведения, наши путешественники очень воодушевились, теперь их больше не терзали сомнения, что Катай есть ни что иное, как Китайская империя, и эта столица, которую сарацины называют Камбалу, и есть Пекин, о котором Бенто, конечно же, знал еще в Индии из писем наших братьев в Китае.

Накануне отъезда принц вручил Бенто сопроводительные письма, и когда дело дошло до имени, он спросил, хочет ли тот по-прежнему называться христианином? Бенто ответил: “Конечно. Я добрался так далеко под именем Isai, пойду с ним до самого конца”. Слова эти случайно были услышаны одним из магометанских священников, почтенным старцем, который, сорвав с себя шапку и бросив ее оземь, воскликнул: “Действительно, этот человек истинный приверженец своей религии, и здесь – перед лицом принца и перед лицом остальных иноверцев, он смело стоит за свою веру в Христа. Вовсе не так поступают наши люди, которые, как рассказывают, попав в другую страну отступают от своей веры”. Затем он повернулся к нашему путешественнику и выразил ему свое уважение, что было невероятно для сарацина. Так добродетель, точно луч света, пронзивший темноту, призвала врага к уважению.

Бенто, Исаак вместе с другими вскоре снова выходят на дорогу и через двадцать дней прибывают в Pucian – город в пределах того же царства.

Префект города, явив большую любезность, посетил их и выделил припасы из собственной кладовой. Отсюда они отправились дальше в хорошо защищенный город Турпан78 и остались там на месяц. Затем последовали в Арамут, оттуда в Камул79 – другой защищенный город. Здесь они остановились еще на месяц, чтобы дать отдых себе и животным. Они радовались тому, что и этот город находился во владениях царства Киалис, где к ним всегда хорошо относились.

Через девять дней после Камула они добираются до знаменитой северной стены Китая80, которая называется Чиаикуон81. Здесь они вынуждены провести в ожидании двадцать пять дней, пока наместник провинции позволит им пройти дальше. Затем понадобился еще один день, чтобы добраться до города Сучиоу82, где часто упоминается Пекин вместе с другими хорошо известными местами, и если у Бенто еще оставались какие-то сомнения насчет идентичности Китая и Катая, то здесь они окончательно развеялись.

Область, которая лежит между Киалисом и границами Китая, открыта для нападений тартар83. И эту часть пути компаньоны проходят, полные волнений и страха. Днем они посылают лазутчиков на высокие холмы – проверять безопасность дорог, и если пути оказываются безлюдными, то продолжают идти по ночам в полном безмолвии. Наши путешественники натыкаются на мертвые тела нескольких сарацин, которые имели дерзость выйти на дорогу в малом количестве и были жестоко убиты, хотя татары редко убивают местных – они называют их своими пастухами и рабами, получают от них припасы. Эти татары никогда не едят ни зерна, ни риса или овощей. Они говорят, что такая еда – для животных, а не для людей. Они не едят ничего, кроме свежей конины, мулов, верблюжатины и живут достаточно долго – некоторые больше ста лет. Сарацины, что обитают у Китайской границы, не воинственны. Если бы китайцы захотели их завоевать, то сделали бы это с легкостью.

Так случилось, что в одну из ночей Бенто упал с лошади и остался лежать без сознания. Караван продолжил путь, не заметив, что случилось позади. И лишь добравшись до места отдыха, заметили что Бенто пропал. Тогда армянин Исаак возвратился обратно и нашел товарища по голосу в темноте, когда тот взывал к имени Христа, отчаявшись снова увидеть караван. «Какой Ангел привел тебя сюда, чтобы спасти меня от неминуемой судьбы?»84 – такими были его первые слова. С помощью армянина он смог добраться до стоянки, где оправился от падения.

Глава XIII

Как после встречи с нашим посланником

умирает в Китае отец Бенто

Знаменитая стена обрывается у северной границы Китая. Здесь открытое пространство шириной в двести миль, откуда татары, остановленные стеной южнее, совершали свои набеги в Китай. Они делают это и сейчас, но не с тем же успехом. Было построено два укрепленных города, где стоят отборные войска на случай нападения. Существует специальный наместник, который управляет городами в этом регионе, помимо тех чиновников, что получают приказы из столицы. Наместник и другие высокие чины живут в городе Канчоу, в провинции Шенси85. В другом городе – Soceu [далее в русском тексте – Сучжоу] имеется губернатор. Этот город разделен на две части. Китайцы, которых сарацины называют “катайцами”, живут в одной, а сарацины, которые пришли сюда торговать из Кашгарии и других западных краев, занимают другую часть. Многие купцы привозят жен и обзаводятся семьями, становясь местными жителями, и больше никогда не возвращаются на свои земли, наподобие португальцев, которые селятся в Макао, в провинции Кантон, где издают собственные законы и имеют своих судей. Но здесь сарацины подчиняются китайским законам и китайскому наместнику. Каждую ночь их запирают в стенах сарацинской части города, хотя в остальное время к ним относятся так же, как к местным. По закону те, кто прожил здесь больше девяти лет, не может возвратиться в свою страну.

Согласно древнему соглашению между Царством Китай и семью или восемью королевствами на западе, в Китай могут вступить только раз в шесть лет, семьдесят два купца. Эти купцы выдают себя за послов и встречаются с императором86, чтобы предложить ему дань. По большей части они предлагают кусочки прозрачного мрамора, о котором мы рассказывали раньше, также небольшие алмазы, синие камни87, и другие подобные товары. Потом эти, так называемые послы, возвращаются за счет императорских денег. Понятие “дань” лишь формальность, поскольку никто не платит так много за привезенный мрамор, кроме самого императора, который считает зазорным для себя отпускать иностранных послов с пустыми руками. И действительно, император всегда оказывает всем такой богатый прием, что в среднем каждый человек получает по одному золотому куску ежедневно, что покрывает все его расходы. По этой причине купцы стараются оказаться в числе этих посланников и по этой же причине они преподносят дорогие подарки главе каравана, который может помочь им в этом. Когда приходит время, так называемые послы от имени различных правителей готовят поддельные письма и пишут в них самые подобострастные речи для императора. Китайцы принимают таких же посланников из многих государств – Caucincino, Sian, Leuchieu, Coriano, и от некоторых мелких татарских владык, и все это ложится тяжелым бременем на государственную казну. Сами китайцы прекрасно ведают об этом обмане, однако позволяют своему императору думать, что весь мир платит ему дань, в то время как на самом деле Китай платит всем остальным государствам.

Наш Бенто добрался до Сучжоу в конце 1605 года, и как видно, само Божественное провидение благоволило ему на протяжении всего пути. С ним было тринадцать лошадей, пять нанятых слуг, два мальчика, купленных в качестве рабов88, и тот самый драгоценный мрамор. Его имущество теперь оценивалось в 2500 золотых. Но главное – и Бенто и его товарищ Исаак были полны здоровья и сил.

Маттео Риччи в китайском облачении89

В этом городе они повстречали другую группу сарацин, только что вернувшихся из Пекинума90 [Пекина], которые не только подтвердили все сказанное ранее про отцов, но еще и добавили к рассказу невероятные домыслы. Например, они поведали, что император ежедневно выдает им серебро без счета и веса.

Наш Брат решает написать отцу Маттео о своем прибытии и вручает письмо доверенным китайцам. Но курьеры не могут взять в толк, куда его доставить, так как Бенто не знает китайских имен наших отцов, не знает части города, где они расположились, и пишет письмо на европейском языке.

Во время Пасхи Бенто вновь отправляет послание, на этот раз вручив его магометанину, тайно покинувшему город, так как им также не разрешается входить и выходить без разрешения чиновников. В этом письме он рассказывает о цели своего путешествия и просит прислать кого-нибудь, чтобы помочь ему выбраться из Сучжоу, ставшего для него тюрьмой, и воссоединиться со своими братьями-единоверцами, а не пребывать в ожидании среди сарацин. Он добавляет также, что желает вернуться в Индию морским путем, как это обычно делают португальцы.

Тем временем, отцы-иезуиты в Пекине уже давно получили известие от настоятеля из Индии о путешествии Бенто и потому из года в год ждали его прибытия и безуспешно пытались его отыскать, расспрашивая всех купцов, приезжавших в Китай. Но до этого времени у них не было никаких вестей, так как они не знали, под каким именем путешествует Бенто, а послы и торговцы действительно могли никогда не слышать о таком человеке. Второе письмо, которое получили отцы в Пекине, вселило в них великую радость. Послание пришло в конце года, в середине ноября91, и они решили не терять ни минуты драгоценного времени, а снарядить кого-то из членов Общества, кто поедет, вызволит его и любыми средствами доставит в столицу. Однако позже они сочли, что появление еще одного иностранца принесет больше вреда, чем пользы, и отказались от этой затеи. Поэтому отправили в дорогу одного из послушников, который был избран для вступления в Общество, по имени Джованни Фернандес92 – человека, полного добродетелей и благоразумия, которому можно было доверить такое поручение. Его сопровождал один из новообращенных, хорошо знавший дорогу. Джованни поручили любым способом доставить Бенто и его товарищей в столицу, но если же не получится добиться на то разрешения или вывести их без ведома магистрата, то послушнику следует остаться с братом и известить Общество о неудаче. В этом случае они надеются на поддержку друзей при дворе императора.

Город, где застряли Бенто с Исааком, находился на расстоянии четырех месяцев пути от Пекина, и, казалось, не могло быть и речи о том, чтобы начать путешествие сейчас, когда в этом краю свирепствует зима. Тем не менее, отец Маттео решает отправить Фернандеса, опасаясь, что за такой долгий срок Бенто может засомневаться, действительно ли в Пекине находятся члены Общества. И, в самом деле, он оказался прав – если бы поиски задержали еще на несколько дней, то посланники уже не нашли бы Бенто среди живых. Они взяли с собой письмо, собственноручно написанное Отцом Маттео, с инструкциями, как обезопасить себя в дороге, и также – послания от двух других членов Общества, рассказывающих о положении наших дел в этой столице, что должно было крайне заинтересовать Бенто.

В это время Бенто и Исаак, застрявшие в городе, все больше страдают от выходок сарацин, и так принесших немало бед во время всего путешествия. Кроме того, из-за высоких цен на продовольствие и жилье они были вынуждены продать большой кусок мрамора меньше чем за полцены, выручив двенадцать сотен золотых, большая часть которых ушла на погашение долгов, а остаток они потратили на содержание товарищей в течение целого года. Тем временем прибыла группа торговцев вместе с караван-баши, и Бенто вынудили проявить гостеприимство, вследствие чего за короткое время он вновь был вынужден войти в долги. Вдобавок Бенто снова был избран одним из тех семидесяти двух купцов, что отправлялись а Пекин, для чего ему пришлось приобрести несколько кусков мрамора. Без этого ему бы не позволили присоединиться к каравану, идущему в Пекин, поэтому, чтобы избежать посягательств сарацин, он зарыл сто фунтов этого добра в землю.

11-го декабря сего года93 Фернандес вышел из Пекина, и ему тоже пришлось столкнуться с рядом неудач. В городе Синан94 – столице провинции Шенси, сбежал его слуга, прихватив половину провизии. Лишь в конце марта 1607 года, после двух с лишним месяцев тяжелого пути, он смог добраться до Сучжоу, где обнаружил Бенто де Гоиша на смертном одре.

Накануне португальцу привиделось во сне, что посланник Отцов приехал к нему из Пекина, поэтому на следующий день он послал Исаака на рынок купить товаров для бедных и искренне молил Бога оправдать его надежды. На рынке армянину рассказали о прибытии иезуита из Пекина и указали на Фернандеса. Так армянин привел посланника домой, и тот, войдя, приветствовал Брата Бенто на португальском наречии. И тот, поняв, что желание его наконец исполнилось, со слезами радости на глазах, воспел “Ныне отпускаешь раба Твоего”, обратив к небесам адресованные ему письма. И в этот самый час, наверное понял он, что путь его окончен, и поручение, возложенное на него, исполнено. Потом принялся читать письма и всю эту ночь хранил их возле сердца. Можно только предположить, какие были сказаны слова и какие были заданы вопросы, и нет надобности вникать в детали. Джованни Фернандес приложил все усилия, чтобы вылечить Бенто в надежде, что тот наберется достаточно сил, чтобы выехать в Пекин. Однако силы так и не вернулись. Не было ни врачей, ни необходимых лекарств, а состояние Бенто все ухудшалось, несмотря на то, что Фернандес готовил для него европейскую еду. Так, на одиннадцатый день после приезда послушника, Бенто испустил свой последний вздох95. Тогда же закрались подозрения, что он мог быть отравлен магометанами.

Эти люди постоянно покушались на имущество усопшего, стараясь при любом удобном случае забрать то, что осталось, и делали это самым варварским способом. Однако никакая потеря не могла сравниться с потерей дневника Бенто, куда он мелкими почерком скрупулезно записывал все детали путешествия96. Магометане жаждали завладеть именно этой вещью, где были записаны имена многих должников из их числа, потому что опасались, что их заставят вернуть суммы, которые они так бессовестно отбирали у нашего брата. Они также намеревались похоронить Бенто по магометанскому обычаю, однако Фернандесу удалось избавиться от их назойливых жрецов и забрать тело, чтобы похоронить в благополучном районе города, куда можно было бы впоследствии возвращаться. Хотя при себе у них не было молитвенника, (Исаак) [sic] Армянин и Джованни Фернандес, прочли розарий над могилой Бенто.

Здесь будет верным добавить хвалебное слово про этого достойного человека. Бенто де Гоиш, уроженец Португалии, человек высокого духа и острого ума, был направлен добровольцем, чтобы присоединиться к нашей Миссии в Могольской Империи. Много лет он бескорыстно помогал Миссии, просвещая магометан и индусов, и широтой души многих смог обратить в истинную веру и снискать их любовь и уважение. Хотя он не был священником, тем не менее пребывал в большом почете из-за ценных качеств, данных ему при рождении и приобретенных при жизни. Так он завоевал дружбу царя Моголов и был отправлен в Гоа вместе с царским посланником. Возможно, благодаря мудрости и осмотрительности, Бенто удалось предотвратить войну с таким могущественным монархом, который желал захватить Индию97.

Незадолго до своей смерти он оставил наказ для нашего братства в Пекине – никогда не доверять сарацинам, а также, ввиду трудности и бесполезности, не следовать больше той дорогой, по которой он прошел свой путь. Благодаря случаю, известному нашему братству, о нем можно судить как о человеке святом, помня о том, сколько лет он провел без возможности исповедаться и не получая отпущения грехов. Он говорил: “Умираю без утешения, а вместе с тем – как же велика милость Божья, что дает мне уйти без угрызений совести за последние годы жизни”.

У этих купцов существует мерзкий обычай – когда кто-то из них умирает в пути, то его имущество делят между собой остальные. И вот исходя из этого, они схватили армянин Исаака – компаньона Бенто, связали его и грозя смертью стали принуждать его воззвать к имени Магомета.

Фернандес отправил наместнику Канчоу просьбу освободить Исаака, на что тот ответил, что справедливости пусть добивается губернатор Сучжоу, а также потребовал, чтобы к нему вернулся дядя этого юнца вместе с имуществом покойного98. Вначале губернатор благоволил Фернандесу и Исааку, однако позже переменил свое отношение, потому что сорок сарацин объединились, чтобы его подкупить. Он грозился высечь Фернандеса и отправить в тюрьму на три дня. Однако это не могло остановить послушника – правда, ему пришлось продать всю одежду, без которой он мог обойтись, чтобы выручить больше денег для суда. Дело это продолжалось целых пять месяцев, и все это время Фернандес не мог общаться с армянином так как не знал персидского языка, а Исаак не знал ни латыни, ни португальского. Когда их вызвали на суд, Фернандес прочитал “Отче Наш”, Исаак повторял имя Бенто Гоиша и произнес несколько слов на португальском. Но так как окружающие не понимали, о чем они говорят, судья решил, что они общаются на Кантонском диалекте и, должно быть, прекрасно понимают друг друга. В конце концов, в течение последующих двух месяцев Фернандес выучил персидский язык и смог общаться с армянином.

Сарацины твердили, что внешне он походит и на сарацина и на китайца, на что Фернандес отвечал, что его мать была китаянкой, и черты свои он унаследовал от нее99. На судью однако подействовал только один довод. Дабы показать, что армянин Исаак является противником исламской веры, Фернандес достал из рукава кусок свинины, и они стали его вместе есть, что вызвало у всех присутствующих сарацин великое отвращение. И действительно, увидев это, они поняли, что дело безнадежно и стали покидать здание суда, посылая плевки в сторону армянина, утверждая, что он был одурачен китайским самозванцем. На протяжении всего путешествия Исаак и Бенто ни разу не притрагивались к свинине, чтобы не раздражать сарацин, или же ели ее тайно. Происшедшее заставило судью принять сторону Фернандеса и приказать вернуть имущество Бенто, однако, к тому времени от него уже ничего не осталось, кроме нескольких кусков мрамора, что были зарыты в землю. Продав их, компаньоны оплатили оставшиеся долги и оставили средства на обратный путь в Пекин. Однако даже этого не хватило, чтобы покрыть расходы за время столь долгого пребывания в городе, поэтому они взяли в кредит двадцать золотых за счет оставшегося куска мрамора.

Наконец, оба достигли Пекина, где братство все это время с тревогой ожидала их возвращения.

И было время для радости и скорби. Скорби о покойном брате Бенто и радости за спасение его товарища – армянина.