Помоги проекту - поделись книгой:
Сколько раз лично я был свидетелем того, как глубоко творческий, ранимый и не избавившийся от комплексов человек через губу цедит нечто вроде: «Да брось ты, старичок, фигней маяться! Творчество какое-то придумал… Бабки нужно делать!»
Или как еще недавно страдавший от неразделенной любви юноша с гадкой ухмылкой вещает: «Я не понял, ты мужик или кто? Ну, вот и перестань танцевать перед этой сукой! Какая, на фиг, любовь? Они нас только используют, так вот и ты будь жестче, делай то же самое!»
Или вот, пару дней назад, человек, потративший полжизни на восстановление правды российской истории, устало мне произнес: «Ничего тут уже не сделаешь. Перестань ты воевать с ветряными мельницами, плотно закрой свой рот и плыви по течению. На этой земле нет таких понятий, как «совесть» и «справедливость».
И самое главное, что выпрыгивают из нас эти слова только лишь по одной причине: из страха выглядеть несостоятельно перед собеседником, которого сами не без оснований подозреваем в желании и способности произнести нечто похожее! То есть, как на американской дуэли – нужно просто выстрелить первым, и тогда противник даже не успеет достать кольт, и ты будешь выглядеть уверенным циником, а не наивным идеалистом, как если бы он его все-таки, достал!
А потом всю жизнь убеждаем себя, что он это сделать обязательно собирался…
Но неправильно все это. По прошествии более сорока лет с того разговора Лёша Романов с улыбкой мне сказал:
– Уж я не знаю, как на меня Макар тогда не обиделся на всю жизнь, я столько циничных слов ему сказал… А ведь сам я так никогда не думал! В общем, ушел я тогда отовсюду, так в то время звезды сложились. Потом пожалел, конечно, но признаться и сам себе боялся… А через некоторое время мой старый товарищ Алеша Макаревич, двоюродный брат Андрея, все понял, протянул мне дружескую руку и позвал в свою команду «Опасная Зона», которую мы вместе довольно скоро переименовали в «Кузнецкий Мост». Это родная для всех нас часть Москвы, так сказать. Архитектурный-то там до сих пор стоит…
Внимание! В сюжете появляется новое действующее лицо – Алексей Макаревич, фигура не менее трагичная, чем Кава, хотя и по несколько другим параметрам.
Разница в возрасте между ним и его двоюродным братом Андреем исчислялась всего лишь одним годом.
Росли они в разных домах, но каждое лето проводили вместе на даче у бабы Веры в подмосковной Купавне. Существует любительский фильм на 8-миллиметровой пленке, где видно, как они, играя в ковбоев, стреляют друг в друга из игрушечных пистолетов…
Ну, скажите, возможно, чтобы у двух мальчишек-погодков не возникло детского соперничества за то, кто быстрее добежит до пруда, кто больше наловит окуней или бабочек, кого соседские ребята поставят защищать ворота своей команды?
Нет, невозможно.
А вот представьте, что вдруг классе в шестом или седьмом в жизнь врывается волшебное слово «БИТЛЫ», и вскоре один из братьев узнает, что другой уже вовсю играет на шестиструнной шуховской гитаре, и все девчонки смотрят на него восхищенными глазами.
«НА НЕГО! А что же я-то?» – думает второй!!!
Кстати, я не знаю, кто из них взял гитару в руки первым, но полагаю, что все-таки Андрей.
Старший.
Алёшкина жена, Лера (написать «вдова» у меня так рука и не повернулась), которая была знакома с ним с ранней юности, рассказала, что волновался он чрезвычайно, принимая в своей школе двоюродного брата с ГРУППОЙ, хоть и сам уже был кумиром одноклассниц, тоже терзая гитару и вытягивая такое красивое слово: «Оу, гё-о-ол!»
Потом в пику «Машине Времени» Алексей Макаревич создал в МАрхИ свою «Опасную Зону», пригласил в нее всеобщего кумира Лёшу Романова, переназвался в «Кузнецкий Мост», откровенно помечая этим названием спорную территорию…
А потом уже и в «Воскресении» объединился с бывшими партнерами Андрея, Гулей и Кавой…
Одно только расстраивало: ну не давалась ему гитара так, как хотелось! Хромала техника, не позволяя достичь самим же собою обозначенного уровня.
АЛЕКСЕЙ МАКАРЕВИЧ
Как же он мучился по ночам, разучивая аккорды и сольные партии из придуманных партнерами пьес… Да, результаты были, но совсем не такие и не так скоро, как ему мечталось! Несколько раз приходил он в «Воскресенье», и несколько раз сам же уходил, понимая, что не такой соло-гитарист нужен его любимому детищу…
Но не стоит Алексея так уж прямо жалеть: в 90-е его группа «Лицей» стала исключительно успешным проектом, но к этой теме я подробно вернусь в главе 27, а сейчас пора переходить к другим членам будущей группы «Воскресение».
Глава 3. Стоп, «Машина»!
Стою рядом с Макаром за кулисами фестиваля «Разные Люди» и, пользуясь паузой, возникшей в поклонении герою инакомыслия, спрашиваю:
– Андрюш, я вот сейчас пишу книгу о «Воскресении», расскажи мне «из первых рук», почему в 70-х из «Машины» ушел Романов, а потом и Гуля с Кавой?
– Сереж, ну… ничего нового я тебе не расскажу… Почитай мои книжки, книжку Миши Марголиса. Там все есть.
Н-да, понимаю, что я не первый, кто его достает этими вопросами, но вот мемуары Петруччо Подгородецкого он мне читать не порекомендовал… Ну, да ладно. Послушаем остальных, история-то, действительно, давно уже не секретная.
Как вы уже поняли, вторым источником «Воскресения» была «Машина Времени», и та самая вторая «составная часть» – Гуля и Кава – в описываемое мною время продолжала активно в ней работать.
Напомню только, что Евгения Маргулиса нашел и привел в «Машину» тоже Сергей Кавагое. После ухода Кутикова приходили и уходили «дудки», приезжал и уезжал Юра Ильченко, отметился в «Машине» даже ударник Юра Фокин, но в «базовом» составе так никто и не задержался.
«И осталось их трое», как было однажды сказано совершенно в другом месте и по совершенно другому поводу, а впоследствии использовано культовой группой Genesis в качестве названия альбома.
В 1976 году звукорежиссер Виноградов записал шесть композиций группы «Машина Времени» в составе «Макаревич-Кавагое-Маргулис», из которых возник магнитоальбом, удивительно точно «стрельнувший» в умы и сердца будущих фанатов. Чуть позже молодой выпускник ВГИКа Алексей Ханютин снял их в уникальной короткометражке «Шесть Писем о Бите», которая до сих пор является практически единственным источником видеоматериала об истории нашей рок-музыки.
В 78-м Саша Кутиков сделал им второй альбом, еще сильнее раскрутивший колеса «Машины», но… «базовый состав» оказался не таким уж прочным.
Кава чувствовал, что его функция идеолога группы никак не может перевесить авторский вклад Макара, а поставленные когда-то в коллектив фирменные «клавиши» и гитара постепенно тают в пелене времени.
Ну, понимал он, что яростная «пенисометрия» внутри команды складывается не в его пользу! Впрочем, Жека Маргулис и сейчас отзывается о нем крайне тепло:
– Кава был удивительный персонаж! Очень музыкальный! Нет такого инструмента, который он бы не мог освоить за несколько часов, да и в аранжировку наших первых песен он вложил очень много! Стиль той «Машины Времени» это, в первую очередь, конечно, Кава! Почему разошлись? Да задолбало всё. А еще дурацкий эпизод был: Макар организовал как бы «шефский», то есть безгонорарный концерт «Машины Времени» в московском отделении Союза художников, а Кава обвинил его в том, что он за наш счет хочет сделать себя членом этого Союза. Понятия не имею, что там было на самом деле, но мы с Кавой на этом концерте напились, как свиньи, все время ржали и дразнили Макара…
Когда тот концерт закончился, Андрей Макаревич произнес свою известную фразу:
– В общем, так: я из группы ухожу; все, кто хочет, могут уйти со мной, кроме Сергея Кавагое.
Но… Гуля тоже не раздумывая ушел, что Макара весьма серьезно удивило и расстроило, ибо он всегда считал Жеку весьма желанной краской для звучания коллектива. Я даже сам помню процесс его обратного заманивания в 90-м.
А теперь вернемся к анализу случаев правоты и неправоты творческих людей.
Мог ли Андрей Макаревич рассчитывать на помощь друзей в решении личных вопросов? Конечно, да.
А Сергей Кавагое имел право обидеться на то, что старый друг не сказал ему всей правды? Тоже, безусловно, да.
Так был ли сам факт корыстного использования Гули и Кавы с целью карьерного роста Макара? А вот не знаю!
Почему не объяснились? Да просто творческие амбиции у обоих внезапно зашкалили!
Но о создании новой группы пока речь не шла. После развала «Машины» Макар уехал размышлять о смысле жизни в Польшу с очень занятным человеком, Марчином Грабовским, а Гуля с Кавой самозабвенно шлифовали свое мастерство на различных танцульках, исполняя кавер-версии песен любимых западных команд.
С кем? Да с очень разными людьми! Я ведь уже писал, что в 70-е годы в студенческой Москве варился удивительно питательный «рок-бульон», и только ему мы обязаны той культурной революцией, которая произошла на советской эстраде в конце 80-х.
И это – совершенно особая история, достойная сериала, и только по ней понятна степень переплетения всех корней и веток московского рока! Приступим к ней еще разок, но теперь уже со стороны группы «Цветы».
Глава 4. «Пусть расцветают все „Цветы“»!
Сижу в Зюзино, в обычной пятиэтажке, в гостиной уютной квартиры четы Сапуновых.
На столе что-то безумно вкусное, приготовленное Жанной. Можно бы и выпить, но я за рулем, поэтому разговор идет «на трезвую голову».
– Так что, Андрюш, это правда, что твой первый музыкальный коллектив – группа «Цветы»? Ну, если не считать школьных ансамблей, то да. И, согласись, великая была команда!
– Ну… там у меня была длинная история перед армией, но, в общем-то, да. Ты себе добавку-то клади, клади!..
Группа «Цветы» в результате была собрана Стасом Наминым, но задумана вместе с уже упомянутым Аликом Сикорским. Кстати, ТКНН, уже имевший опыт работы в «Атлантах» Сикорского, тогда сразу подразумевался гитаристом и автором песен новой группы.
Нужно сказать, что Алик Сикорский, обладая в музыкальной тусовке достаточно высоким авторитетом, рассчитывал, что Стас, будучи от природы весьма одаренным администратором (слово «продюсер» тогда было исключительно ругательным), доверит музыкальную часть ему, но… не сложилось. Музыкой Стас решил заведовать тоже самостоятельно.
Ну, бывают на свете такие люди, которые считают, что умеют делать ВСЁ. Вот и Стас так решил, но к моменту записи на «Мелодии» двух плановых миньонов выяснилось, что группа «Цветы» реально состоит… лишь из самого Намина и вокалиста Саши Лосева. Даже фантастический барабанщик Юра Фокин не был полноценным членом группы, не говоря уж о высококлассном клавишнике и аранжировщике Саше Слизунове. Вспомните фото обложек этих миньонов, где группа-то?
Путем долгого расследования мне удалось установить, что инструментальную часть песен, сделавших «Цветы» знаменитыми, записала… группа «Удачное Приобретение» Алексея «Вайта» Белова и Володи Матецкого. Стас обещал им, что на пластинке это будет указано, но… что-то не сложилось.
Как же, спросите вы, «Цветам», не имеющим полноценного инструментального состава, вообще удалось добиться выпуска этих миньонов? О, отвечу я, в этом и состоит талант Стаса Намина как администратора и… сына своей мамы, эксперта по музыке во Всесоюзном агентстве по авторским правам и супруги замминистра культуры Кухарского. Так что авторы на этой пластинке были задействованы вполне проверенные, а силы довольно мощные.
Недавно, кстати, мне рассказали занятную историю: как-то Стас Намин и Юрий Башмет встретились в первом классе международного авиарейса, мило поздоровались, выпили по бокалу и зачали светскую конверсацию. А в середине оной Башмет вдруг хлопнул себя по лбу и сказал:
– Ой, Стас, да ты ведь должен мне десять рублей!
– За что? – удивился маститый продюсер.
– А я же в 1973 году играл на альте для пластинки «Цветов», и мне обещали за это десятку, но как-то до сих пор не сложилось…
В общем, когда тираж двух маленьких пластиночек зашкалил за несколько миллионов, и пятнадцатилетние девочки по всей стране заклеили фотографиями «Цветов» стены в своих светёлках, стало ясно, что пора «собирать урожай» и ездить с концертами, но… кому ездить-то?
Вот в этот момент Стас и вспомнил про техничного гитариста с самодельной гитарой.
Уговаривать его долго не пришлось, достаточно было лишь пообещать взять в концертную программу несколько его песен его авторства, а пообещать-то Стас всегда умел! Правда, здесь тоже как-то не сложилось, да и закончилась история «Цветов» довольно традиционно: нанятый концертный директор закрутил такую финансово-административную джигурду, что большинство музыкантов, включая и самого Стаса, предпочли эту лавочку покинуть, справедливо опасаясь неприятных уголовных историй.
Лосев, правда, остался…
Поделиться книгой: