Рифл шафл

– Хват второй руки у кардиста должен быть вот таким, – он продемонстрировал вторую половину карт, удерживаемую кончиками длинных сильных пальцев. – Теперь, оставляя левую руку статичной, подносим вторую часть колоды… Под углом… – он говорил очень медленно, сопровождая каждое движение подробным пояснением. – Ослабляем хват в нижней части левой руки и, соответственно – в верхней части правой… Теперь смотрите внимательно… Карты сами начинают проникать друг в друга. Некоторые называют это «фаро-врезка». Завершить тасовку лучше обычным каскадом. Карты ставим на мизинец и указательный… Приподнимаем… Сбрасываем.

Святослав несколько раз повторил для застывшей от восторга поклонницы ловкие флориши и вернулся на своё место.

– Круто! – выдохнула Ида. – Я такое в фильме про казино видела!

– Может быть, – согласился Цветов. – Хотя, как правило, в казино используют другую тасовку – «Рифл шафл».

– Рифл шафл… – словно эхо повторила девушка. – Загадочно звучит.

– Её еще называют ребристой. С точки зрения перемешивания карт в колоде – она самая оптимальная и, по-моему, самая красивая. Я бы даже сравнил её с жизнью, – добавил он задумчиво. – Подъем – спад, подъём – спад… Все меняется местами и складывается таким невероятным образом, что невозможно предугадать…

С этими словами он склонился над столом, и карты в его руках, выгнувшись дугой, с шелестом легли одна на другую, после чего они были разделены и красиво – с невероятной скоростью перетасовываясь – сбрасывались на стол.

– Рифл шафл – один из вариантов налистования…

Зиночке показалось, что у Цветова испортилось настроение. Он снова потянулся за сигарой, но передумал.

Все молчали.

– Ну всё! Наша миссия выполнена, разрешите вас покинуть? – Зинаида встала из-за стола и посмотрела на Идочку.

Было видно, что той уходить совсем не хотелось, но, тем не менее, она послушно последовала за Зинаидой.

Удовлетворённые результатом встречи «послы» уже практически дошли до дома Тусевичей, когда Ида спохватилась.

– Блин, майка там осталась. Как думаете, возвращаться или потом забрать?

– Ну… Хочешь – вернись.

– Ладно, потом зайду, – проговорила Артемида, хитро улыбнувшись.

Вернувшись домой, Зинаида позвонила Мише.

– Ты – как? – спросила она в ответ на уставшее «алле», услышанное в трубке.

– Жрать и спать, – ответил жених. – Еду со вскрытия.

– И чего там?

– Ну, как и предполагали – отравление цианистым калием. Кстати, мы у Ильяса в сторожке твой ключ так и не нашли… Гуляет где-то… Тебе обязательно нужно сменить замок. Ладно, я с этим сам разберусь, а ты пока закрывай роллеты всегда, когда выходишь. Поняла?

– Поняла. А я сейчас к Цветову ходила.

– А я позавчера так до него и не дошёл… А ты зачем ходила?

– Мы с Идой – внучкой Казимирыча – обеспечили его участие в торжественном концерте…

– Чёрт! Праздник же через три дня! А я забыл про дежурство! Там высокопоставленные гости… Хорошо, что напомнила…

– Может, приедешь, я соскучилась!

– А на ужин?

– Так это я мигом, что хочешь?

Миша помолчал.

– Зинка, может… Я за Диной заеду, и с ней к тебе на ужин. Ок?

– Конечно, с Диночкой приезжайте!

Не теряя времени, Зинаида нажала на дисплее отбой и ринулась к холодильнику, доставая мясо, овощи, зелень и на ходу прикидывая чем побаловать будущих родственников.

Мишка с Диной приехали часа через три.

Зинаида как раз вытаскивала из духовки запечённое мясо.

– Как вкусно пахнет! Слюной захлебнусь – с утра не ел, – пожаловался подполковник.

Диночка расцеловалась с Зинаидой, сполоснула руки под кухонным краном и по-свойски принялась расставлять посуду.

С Михаилом трапезничать по-семейному не удалось: у него постоянно звонил телефон, несколько раз он, разговаривая, даже выходил из гостиной.

Зина слышала, как он буквально орет в трубку, возмущаясь на невидимого собеседника:

– Ну не сейчас же мне срываться! Может, можно подождать до завтра? Да я понял! Если это результаты проверки, то почему только сегодня сообщили? – негодовал Миха. – Хорошо, сейчас буду, – подавленным голосом пообещал он.

– Ты сейчас уедешь, – поняла Зина.

– Причём – срочно, – ответил Миша. – Представляешь, объявилась контора по утилизации, в которой пропало несколько тонн отсортированных золотосодержащих радиодеталей. За этой организацией большие люди стоят. Трясут теперь наше начальство, меня вызывают. Читали рапорт о найденном у Раисы в доме… Черт, до завтра, что ли, не подождать? Я Динку у тебя оставлю. Доченька, останешься у Зины? – он ласково потрепал девочку по руке.

Дина согласно кивнула в ответ.

– Я не знаю, во сколько вернусь! Не ждите, ложитесь спать.

Поцеловав обеих, и допивая на ходу чай, Миша спешил вернуться на службу.

– Мне надо тебе что-то рассказать, – сообщила Дина на жестуно, лишь только за Михаилом закрылась дверь.

В ответ Зина кивнула и стала внимательно следить за её жестами.

– Я сегодня утром ходила к озеру фотографировать сосны для конкурса.

Зинаида кивнула в знак того, что понимает.

– Там был художник Юра Синицын, он был с мольбертом и рисовал деревья. Я его тоже сфотографировала. Потом к берегу подплыла лодка, и из неё вылез красивый мужчина.

Высокий или низкий, толстый или худой? – спросила жестами хозяйка.

Динка состроила гримасу, затем показала рост:

– Невысокий, нетолстый. Красивый! – ещё раз показала она.

Дальше она «рассказала», будто художник требовал у мужчины деньги, а тот ему сказал, что с собой таких сумм не носит и велел художнику зайти к нему в обед. Ещё мужчина смеялся над Юрием, говорил, что это Синицын должен ему платить за то, что он ему жизнь устроил…

– Может, пошутил, – настороженно сказала Зина.

– Нет, не шутил, по лицу видно.

– Они тебя видели?

– Нет, я стояла в камышах. Из воды снимала берег и сосны.

– Отцу расскажем?

– Ты расскажи.

Перед сном Зина снабдила Динку чистым полотенцем и отправила в ванную.

В дверь постучали.

Это было странно, так как Миша имел свои ключи, а гостей – тем более, в такое позднее время – она не ждала.

Зинка включила свет на террасе и увидела стоящего за стеклянной дверью Цветова. Поспешно открыла…

– Вот, вы блузку забыли, – он протянул ей свёрток.

– Майка не моя, а Идочки, но я завтра ей передам, – она улыбнулась. – Может, зайдёте чаю попить?

Он мельком взглянул на часы и переступил порог дома.

– Вы не одна? – спросил Святослав, сидя за столом и прислушиваясь к звукам льющейся в ванной воды.

– Нет, я с Динкой, это Михаила дочь, так сказать, моя падчерица, – Зина улыбнулась. – Собираемся пожениться…

– Поздравляю.

– Да вот Динка почему-то этому не рада, не даёт своего благословения, говорит, что лучше так живите.

– Ничего, время пройдёт, все наладится. Вы же с ней мирно живете, не ругаетесь?

– Она у нас глухонемая, ругаться – не ругается, но злиться умеет.

– Извините, я не знал.

– Ничего, всё в порядке.

Вернувшаяся из ванны Динка вздрогнула, увидев Цветова, и знаками показала, что узнала в нём того самого «красивого» мужчину.

– Я поняла, потом обсудим… – дала понять Зинаида и пододвинула ей чашку с чаем.

Динка была одета в ситцевый безрукавный халатик.

Иллюзионист, не отрываясь, смотрел на левое предплечье девушки, где размером с пятирублевую монету у неё был розовый шрам, словно от ожога.

Уже обувая кроссовки в прихожей, он вдруг спросил, не знает ли Зина происхождение этого шрама.

– Нет, не знаю. Мы познакомились около двух лет назад, когда я сюда переехала. Мне в тишине лучше работается. Я – переводчик. Знаю, что девочка стала жить с Мишей незадолго до нашего знакомства. Он со своей женой давно развёлся, она оказалась то ли сектанткой, то ли приверженкой какого-то культа. В общем, по «идейным соображениям» расстались. А через восемнадцать лет без объяснения причин «бывшая» привезла Динку и пропала. Тёмная история. Поэтому никаких подробностей о её детстве я не знаю. Она – девочка хорошая, только… В силу своего недуга – не очень общительная.

– Понятно, – задумчиво произнёс Цветов. – Засиделся, пойду… До свидания. Извините за поздний визит.

– Ничего, все нормально. Идочке майку завтра передам.

Михаил вернулся поздно ночью, злой и вымотанный.

Зиночка, ухаживая за уставшим подполковником, с расспросами не приставала. И только, когда лежали в кровати, спросила про шрам на руке у Динки.

– Слушай, мне когда «бывшая» дочку привезла – у неё на этом месте была татуировка с жучком каким-то. Я даже спрашивать не стал у сумасшедшей что к чему, просто повез Дину к знакомому хирургу в первую областную, он эту мерзость и убрал. А ты, что вдруг спрашиваешь?

– К своему стыду, только сегодня заметила. Мачеха – одно слово.

– Эх, ты, мачеха-злодейка! Ну-ка, иди ко мне… – Миша обнял и притянул к себе Зиночку. – Сейчас я с тобой разберусь…

4

Про рассказ Динки – подглядевшей диалог между Синицыным и Цветовым – Зиночка к стыду своему забыла. А когда вспомнила – никак не могла улучить момент, чтобы поговорить на эту тему с полицейским в отсутствии дочери.

Так как попытки оказались тщетными, она решила отложить разговор до следующего раза.

Борисов предупредил её, что сегодня ему придётся работать в доме Раисы.

– Приедут специалисты по идентификации золотосодержащего лома и по ядохимикатам. Нужно будет актировать изъятие, и решать по транспортировке. По закону – перемещение цианидов конвоировать надо, – пояснил он.

Зина, в свою очередь, заверила Миху, что он может заходить в любой момент и запросто отвлекать её от перевода, за который она собиралась садиться, как только проводит их с Диной.