Рифл шафл

– Антон, давай срочно сюда! Ещё один труп! Охранник, да… Тот таджик…

– Ну, ё-моё! – сокрушался Михаил Григорьевич, рассматривая завалившееся на стол тело Ильяса.

Глаза охранника были широко открыты, ярко-красный рот искажён судорогой, а на смуглых скулах проступал странный румянец.

– Миш, он что, отравился?

– Да, по визуальным признакам похоже на цианистый калий… Началось… – сокрушенно вздохнул подполковник.

На столе, в тарелке лежали недоеденные фаршированные перчики, и стояла кружка чая.

– Зин, это не ты его перчиками угостила, ты же делала…

– Нет, я утром ему только две булочки дала, но я их не вижу… Миш, ты зачем на меня так смотришь, фаршированные перцы не я одна делаю.

– Интересно… Кто его угостил, не сам же он их готовил?

– Может, в магазине купил, там полно замороженных полуфабрикатов.

– Может, и в магазине… Гадать не будем – экспертиза покажет… Смотри, даже мухи сдохли… Хрестоматийный признак…

– А вот второй хрестоматийный признак… Вы, господин полицейский, посмотрите внимательно на чай.

– Точно, – согласился Миша. – Цианиды при смешении с дубильными веществами придают жидкости практически чёрный оттенок. Молодец, Зина! Глазастая…

– Значит, отравили, подсыпав в чай. Или – в заварник, – размышляла Зина.

– Пошли, Пинкертон. Эксперт приедет – во всем разберётся. Ну что за день!

Они вышли из сторожки.

– Шла бы ты домой.

– А ты?

– Странный вопрос. Я тут, похоже, надолго.

– Так, может, у меня подождёшь, пока твои подъедут?

– Нет. Пройдусь сначала до Тусевича, и к фокуснику заглянуть надо на всякий случай. А ты ничего не трогай в гостиной! Категорически! Сиди на втором этаже – отдыхай, ну… Или переводом своим займись. Мы здесь закончим – к тебе зайдём.

Решив последовать совету потенциального мужа, Зина поднялась в свой кабинет с твёрдым намереньем приступить к работе, отбросив переживания и тревожные мысли.

Главное в любом деле – начать…

Она несколько раз перечитала первую страницу текста…

Из опыта явствовало, что английский язык не был для автора родным – фразы были составлены коряво и с ошибками.

Пролистав ещё несколько страниц, переводчица оценила жанр «творения» как «неудачное фэнтези».

«Сейчас очень модно и, скорее, удобно писать всякие небылицы», – подумала Зинаида. – «Во-первых, любая галиматья не будет изобличена в своей лженаучной и безнравственной сути; во-вторых, автор может быть абсолютно необразованным человеком, выдумывая собственные миры и наделяя их по своему усмотрению несуществующими законами физики, химии и прочих наук… Беда, что такие произведения абсолютно не способствуют умственному развитию читательской аудитории, а почерпнутая из них информация не только бесполезна в реальной жизни, но и может способствовать «отуплению» неокрепших умов… Понятно, что нужен оригинальный подход к развлечению, но фэнтези – как «прорыв» в беллетристике!? – злая шутка!».

Вызывал удивление и тот факт, что щедрый автор, отваливший по своей инициативе солидные деньги за услуги издательства, не удосужился купить компьютер, чтобы предаваться пороку графомании более цивилизованным способом.

Неожиданно промелькнула догадка. А что если автор «шифруется», что если текст это скрытое послание…

«Стоп! Эко, куда меня занесло… Кто я такая? Просто переводчик. Приняла заказ, получила аванс… Вперёд!», – остановила собственный поток мыслей Зинаида.

Установив чёрную тетрадь в настольную подставку для чтения книг и отрегулировав угол наклона, Зинка бойко застучала по клавишам компьютера…

Из чёрной тетради

Много лет тому назад один человек – который значил для меня слишком много, и ради которого автор этого повествования, не задумываясь, покинул свою родину – говорил, что жизнь человека подобна карточному фокусу.

Подвластные чужой воле люди позволяют изменять свою судьбу, оказываясь в разных ситуациях, словно карты в колоде, которую постоянно перетасовывают умелые руки иллюзиониста.

И только тот – кто мастерски распоряжается всей колодой – знает, в какой момент и какая карта должна оказаться на поверхности. Ловкий фокусник отвлекает и запутывает ничего не подозревающего зрителя, выдавая театрально обставленное мошенничество за волшебство.

Моя задача проста!

В этой тетради мной совершена попытка раскрыть секрет одного тщательно спланированного «представления».

Представления, в котором одни по собственной воле тщетно пытались «переписать жизнь» заново, другие – напрасно надеялись, что их ложь позволит разбогатеть.

Погибших не воскресить!

Ибо даже фальшивые клоны копируют судьбы своих оригиналов!

Итак…

7505.

Аотеароа приняла Покорную и Святого Блёсома радушно. После триумфального выступления Блёсома они были представлены жителю полуострова Пелопоннес, показывающему мир.

В те годы Житель Пелопоннеса был на пике своей славы. Являясь представителем научной элиты, он с лёгкостью заводил знакомства с представителями высших слоёв общества. Его окружали известные люди, среди которых водились эпатажные богачи со свитой шарлатанов, периодически клянчивших деньги на финансирование сомнительных лженаучных проектов…

* * *

Закончив абзац, Зина несколько раз перечитала напечатанный в компьютере текст. Всё – как говорила бабушка – «против шерсти». Да и Анисиму Титовичу, вряд ли понравилось!

Захотелось срочно пообщаться с владельцем тетради, а так как его контакты отсутствовали – набрала номер руководителя издательства.

– Алло, Марк Израилевич, здравствуйте. Это Зинаида Львовна беспокоит.

– Здравствуйте, Зиночка, с праздником вас православным, – ответил бодрый голос.

Зинаида уже хотела поддержать поздравление фразой «Христос воскрес!», но вовремя остановилась, вспомнив, что Марк Израилевич наверняка исповедует иудаизм. Каково же было её удивление, когда в трубке раздалось:

– Христос воскрес, Зиночка.

– Марк Израилевич… Воистину воскрес, – неуверенно ответила она.

– Да не смущайся, голубушка, по жизни я атеист и веротерпимец. По делу звонишь?

– Да, – спохватилась Зиночка. – Хотела поподробней узнать о своём заказе. Вот сегодня решила приступить. Текст просматриваю… Честно сказать – ничего не понимаю… Что за «художественное произведение» передо мной? Мне бы с автором пообщаться, может, он согласится по телефону или по скайпу…

– Ну, во-первых, не он, а она… Во-вторых, Зиночка Львовна, – Марк Израилевич перешёл на «вы». – При всем уважении напоминаю: наше предприятие – частная коммерческая структура, имеющая своей целью получение прибыли. Насколько мне известно, установленный гонорар вас устроил.

– Да, конечно, гонорар очень даже устроил, – пробормотала Зина.

– Вот видите, как хорошо! Из того, что могу сказать, не нарушая договорённостей о неразглашении: в случае одобрения перевода издать сей «опус» тоже предстоит нам. Причем, заказчик полностью берет на себя все расходы и не скупится ни на тираж, ни на качество изготовления. Так что, при нынешнем кризисе любой каприз заказчика – за его же деньги… Извините за пошлость… Жизнь, знаете ли… Ваша задача сроки не сорвать! А в остальном – это уже вопросы не вашей, голубушка, компетенции. Не обижайтесь.

– Извините, Марк Израилевич, все поняла, полный перевод предоставлю вам в срок.

– Вот и славно. Всё, Зиночка, давайте прощаться. Удачи вам!

– До свидания, – Зинаида отключила телефон.

Внизу послышались шаги. Миша, как и предупреждал, вернулся в сопровождении эксперта и Антона.

После того как подполковник проводил коллег, осмотревших место «расправы» с куличами, а также упаковавших в специальные пакеты несколько кусочков сдобы и битые блюдца в качестве вещдоков, он наконец разрешил подруге прибраться в гостиной.

– Зин, я у тебя ночевать останусь. Сейчас соседку попрошу Динке записку передать, чтоб не волновалась.

– Отлично! – обрадовалась Зина и кинулась к нему с поцелуями.

– Да погоди ты… – погрозил пальцем Михаил. – Не видишь, Светке звоню.

– Алло! Светлана, привет! Да! Молодец, узнала своего соседа… Нормально… Светлана, у меня к тебе просьба, напиши на бумаге для Диночки, что я сегодня ночевать не приду, останусь у Зинаиды. Пусть не ждёт, спать ложиться, если что – пусть «СМС» пишет. Сделаешь?

Зинка даже на расстоянии слышала, как громкоголосая Светлана удивилась такой просьбе.

– Михаил Григорьевич! Мне нетрудно, но как я до Диночки-то достучусь… Она же не слышит, – неслось из трубки.

– Света, стучать не надо. Только звонить в дверной звонок. У Динки на руке световибрационный сигнализатор звука, она его никогда не снимает, он на дверной звонок тоже настроен…

– Какой, какой сигнализатор? – зачем-то переспросила соседка.

– Световибрационный! Блин, Светлана, ты просто позвони несколько раз в дверь, Динка тебя в домофоне увидит и откроет. Вот и всё!

– Ладно, попробую, – нерешительно пообещала Светлана.

Через несколько минут пришло «СМС» от Динки: «Всё в порядке. Целую. Спокойной ночи».

Тут же перезвонила соседка и подтвердила, что Динка открыла дверь и получила записку.

– Вот прогресс! – восторгалась она. – А я и не знала, что такое бывает…

– Спасибо, соседушка, – оборвал её подполковник и отключил телефон.

Они лежали на кровати, обнявшись и прижавшись лбами друг к другу. После бурного телесного наслаждения их всегда накрывала волна нежности и покоя.

– Зинка, я так к тебе привык, даже не представляю, как без тебя жить…

– Ты сейчас о чём? Я не собираюсь менять тебя на кого-то другого, только с тобой… Пока смерть не разлучит нас… – Зинка засмеялась и, разжав объятья, откатилась на другой край ложа, раскинувшись звёздочкой.

Миха тоже перевернулся на спину.

– Как там у тебя с переводом, начала?

– Ну да…

– А что таким голосом?

– Да знаешь… Там какая-то фигня редкостная, я даже Марку позвонила…

– Что говорит?

– Говорит, что думать – не моё ремесло… Платят – переводи…

– А что за фигня? Разврат, экстремизм? – Мишка изобразил злобную гримасу. – Давай заявим куда следует.

– Нет, просто фигня! Фэнтези непонятное: то ли на другой планете, то ли в сказочном царстве… Я ещё сама не поняла. Может, Марк и прав, быстрее исполнить и денежки получить. Миш, а ты не пошутил, когда сказал, что к морю поедем?

– Нет конечно! Будем по песочку бегать, фрукты есть… Загорим, поплаваем.

– Динка будет море фотографировать… Давай спать, мечтатель. Спокойной ночи.

2