Глубина

– Мы с тобой сегодня тысяч сто никоха нарубили… – она удовлетворённо потянулась и вытянула ноги. – Если бы остался фермером – быстро бы выбился в богачи…

– Если бы я остался фермером, – хмыкнул Афанасьев, – то в богачи выбиться бы не успел.

– Почему?

– Куда быстрей бы повесился, – сообщил Виктор.

Мийра рассмеялась и снова потянулась:

– Не успел бы…

– Что «не успел бы»?

– Повеситься. Я бы тебя сама раньше прикончила бы…

Заложив красивый вираж, пограничник загнал субмарину в шлюз, словно истребитель в ангар. Мийра тут же умчалась в душ и прихорашиваться к ужину, а Виктор пригнал обоих охотников и двух роботов разгружать добычу. И в этот момент раздался зуммер вызова. Кто-то просил разрешения войти.

Афанасьев щелчком пальца открыл голографическое изображение с камер внешнего обзора. У ворот шлюза замерла в ожидании маленькая – едва крупнее «Шайра» – одноместная подлодка, местный аналог дорогого спорткара.

«Эта хрень – одно-, много – двухместная. Третьего туда не воткнуть, даже если первые двое – дистрофики», – рассудил Виктор и спокойно нажал клавишу, открывавшую ворота.

Субмарина легко проскочила внутрь. Вскипела вода от мощного реверса винта, и лодка остановилась, чуть покачиваясь у пристани.

Сдвинулся в сторону люк, и на металлические мостки легко выпорхнула женщина. Дорогое платье, короткий высверк чего-то блестящего и, видимо, сильно драгоценного в ушах и на шее, на красивом лице капризное выражение. Эдакая скучающая светская львица.

Вот только пограничник сразу заметил холодный блеск умных глаз. Малюсенькие хищные складки у рта тоже не ускользнули от внимания. «Блин! Киллершу прислали!..»

Он незаметно напрягся и скользнул к нежданной гостье. Но как Виктор ни старался, та все же заметила его движение. Обернулась и, лениво растягивая слова, обронила:

– Глат, проводи меня к своей хозяйке. Живо.

– Прошу прощения, – Афанасьев придвинулся ещё на пару шагов. – Как прикажете доложить о вас, госпожа?

– Никак, – упало в ответ. – Я хочу сделать сюрприз моей дорогой подруге.

«Давай-ка пойдём опять в зал, спрячемся за дверью, сынок, и устроим Билли сюрприз, обрадуем Билли, благослови его бог!»[4] – вспомнилось Виктору, и он невольно усмехнулся. Заметил, как чуть шевельнулись удивлённо брови незнакомки, и усмехнулся уже в открытую:

– Госпожа, я вынужден просить вас показать мне вашу сумочку и отдать оружие. Всё, какое у вас есть при себе.

– Что?! – женщина выглядела так, словно кто-то изо всех сил саданул её дубиной. – Что ты говоришь, глат?! Да как ты посмел?!! Да я…

Дальше разговор не получился: Виктор качнулся в сторону, перехватил начавшую движение руку и, резко подшагнув, взял её на излом. Женщина было дёрнулась, но тут же сообразила, что своим трепыханием ничего не добьётся, а только сломает себе руку. Её взгляд скользнул вниз, и тут же тонкий длинный каблучок ударил в основание стопы пограничника. Вернее, в то место, где она только что находилась: Афанасьев мгновенно упал на колено, заваливая женщину на пол, лицом вниз.

– Прав! Ремень! – скомандовал он.

Охотник, чья койка стояла справа от входа, мгновенно подал ему тонкий, но прочный пластиковый ремешок, который тут же стянул локти агрессивной гостьи.

– Лев! Возьми её сумочку и подай мне!

Тот, что обитал слева от дверей, мгновенно бросил своё занятие и поднял с пола сумочку. Виктор раскрыл её и в изумлении уставился на содержимое. Ни одного знакомого предмета! Понять, что здесь может оказаться оружием, пограничник решительно не мог, а потому просто обвязал женщину поданным ему буксирным тросом и подвесил её на крюк, на который вешали туши для разделки. После чего быстро обыскал странную гостью, забрал два тонких стилета и миниатюрный сарбакан[5], снял с неё все драгоценности и отправился к Мийре.

Из душевой кабины слышалась мелодия – женщина напевала без слов что-то очень весёлое и жизнерадостное. Афанасьев подошёл и постучал в прозрачную стенку:

– Тук-тук. К вам можно?

Мийра откинула с лица мокрую прядь и улыбнулась:

– И к нам можно, и нас можно… Заходи, – она призывно изогнулась.

Виктор открыл дверцу, поцеловал свою подругу в плечо, но от объятий уклонился и спросил:

– Слушай, кто мог прислать к тебе ликвидатора?

– КОГО?!!

– К нам только что прибыла какая-то девица с глазами серийного убийцы и потребовала встречи с тобой. Назваться отказалась. Вот её экипировка, – и он протянул женщине всё конфискованное у странной гостьи.

Мийра осмотрела оружие, сумочку, драгоценности и вдруг совсем по-девчоночьи ойкнула. Затем очень серьёзно посмотрела Виктору прямо в глаза:

– Она жива?

– Ну, когда я уходил, была жива, – ответил Афанасьев. – Я её на крюк для разделки повесил…

– ЧТО?!! Как?!

– Вертикально, головой вверх, если тебя это так интересует, – ответил пограничник и вопросительно посмотрел на Мийру.

Та схватила его за руку и развернула к свету. Тщательно оглядела Виктора с ног до головы и, старательно выговаривая слова, спросила:

– Ты хочешь сказать, что взял майора Кленду зан Туран живьём и сам обошёлся без единой царапины? – она провела рукой по мокрому лбу и тихо выдохнула: – Бред… Великие силы, разбудите меня… – помотала головой и повторила: – Бред…

Афанасьев смотрел на неё с лёгким непониманием: ну взял, ну и что?

– Слушай, малыш, а ты уверена, что это та самая майор что-то за где-то? – спросил он наконец. – Честно говоря, не так уж и сложно было её взять…

Мийра встрепенулась:

– Я должна её видеть! Немедленно! Пойдём! – и она потянула Виктора к дверям.

Тот удержал женщину:

– Сумасшедшая! Хоть оденься!

Мийра мгновенно завернулась в большое полотенце и как была, босиком, снова рванула к дверям. Через несколько секунд они уже неслись бегом по коридорам фермы.

Ещё на подходе они услышали дикий, истошный женский визг. Афанасьев наддал и влетел в шлюзовую камеру.

– О, господи!

Робот-заготовитель стоял перед бьющейся на крюке женщиной и явно готовился начать разделку «туши». Его железную душу совершенно не волновал тот факт, что объект жив, дёргается и орёт так, что вибрируют стены.

– Стоп!!!

Робот, запрограммированный на голос нового хозяина, озадаченно звякнул, но убрал от висящей на крюке девушки бешено вращающийся дисковый нож. Виктор лихорадочно оглядел пленницу: слава создателю, цела! Пострадало только платье: робот, очевидно, счёл его шкурой, которую он и начал аккуратно сдирать.

Надо отметить, что вид, открывавшийся из-под «содранной шкуры», впечатлял. И весьма. Если Мийра обладала идеалом гармоничной женской фигуры, то тут перед пограничником висел идеал соблазнения. Грудь чуть великовата, но ровно настолько, чтобы притягивать к себе мужской взгляд; бедра чуть шире, чем надо, но их так и подмывало тронуть…

– Здравствуй, Кленда, – раздалось у него за спиной. – Что же ты не предупредила меня о своём визите?

Тем временем Афанасьев снял пленницу с крюка и быстро освободил ее от пут. И тут же еле успел увернуться от яростного удара. Сблокировал следующий предплечьем, вписался в движение, и майор Кленда зан Туран, отчаянно взвизгнув, улетела с причала. Прежде чем плюхнуться в подёрнутую маслянистой плёнкой крови р’эц воду, она чувствительно приложилась о борт своей мини-субмарины, что, естественно, добавило ей сильных ощущений.

Во всяком случае, вылезая обратно на мостки, она была очень зла. Правда, руку, протянутую Мийрой, она пожала весьма сердечно, но тут же ощерилась:

– Какого черта, подруга?! Что здесь происходит?! Глат нападает на людей. Почему ты не пожалуешься производителю и не усыпишь эту тварь?

Мийра усмехнулась:

– Ты полагаешь, что перед тобой глат? Ну-ну.

Она лукаво подмигнула Афанасьеву. Тот всё понял и, слегка поклонившись, поцеловал Кленде кончики пальцев:

– Прошу меня извинить, благородная джа, за столь неласковый приём, но у нас с моей подругой принято исполнять третий закон классической механики. И следить за тем, чтобы гости тоже следовали этому закону.

– ЧТО?!! – Кленда, опешив, переводила непонимающий взгляд с Мийры на Виктора и обратно. Наконец выдавила: – Как это?

Она хотела спросить: «Как это может быть, чтобы глат знал о законах классической механики?», но пограничник, безмятежно улыбаясь, сообщил ей:

– Применительно к этому дому третий закон классической механики гласит: «Кто с мечом к нам придёт, тот от меча и погибнет!»

– Великий Океан! – выдохнула Кленда.

– Проходи, подруга, – пригласила ее Мийра. – Сейчас Викт закончит с нашей сегодняшней добычей, и сядем ужинать. А пока просто поболтаем. Хотя и нельзя сказать, что я здесь умираю от скуки, но всё же я так соскучилась по твоим рассказам и сплетням…

И она решительно увлекла гостью за собой. Кленда двинулась следом с видом лунатика. Последнее, что услышал Виктор, прежде чем задраился кессонный люк, было: «Скажи, дорогая: а Брай Жгар всё-таки вышла замуж за своего астронома?..»

Пограничник усмехнулся и снова занялся делами. Потом он отправился в душ и с удовольствием постоял под сильными колючими струями, чувствуя, как по всему телу кипящей струёй разливается бодрость. Вытерся, оделся в купленный ему Мийрой новый костюм и вышел в гостиную.

– А вот и мой полковник, – радостно сказала Мийра.

Она подошла к Афанасьеву, приобняла его за талию и ласково прижалась к крепкому плечу. Гостья встала с дивана:

– Рада приветствовать вас, полковник, – с живейшим интересом произнесла она. – Мийра так много рассказала о вас, что я просто мечтаю познакомиться с вами.

Мийра представила их друг другу, и они отправились ужинать. За столом Кленда достала из своей сумочки объёмистый пакет и протянула Мийре:

– Шагет просил передать тебе вот это, – произнесла она дипломатично. – Здесь общегражданский чип, завещание фермера, по которому всё его имущество переходит тебе, и… – тут она сделала многозначительную паузу, – свидетельство о твоём новом браке. А вот здесь – коды для того, чтобы вписать имя твоего мужа. Простите, полковник, – повернулась она к Виктору, – но ваше звание указывать не стоит: никто не может предугадать, какой ранг присвоит вам Шагет. Даже с вероятностью пятьдесят процентов…

Афанасьев хмыкнул и подумал: «Без меня меня женили… Никогда бы не подумал, что это может так точно исполниться…» Но тут же увидел ожидающий взгляд Мийры, в котором светилась нешуточная надежда, и понял: если он откажется от такого брака, то обидит её до глубины души.

Он поднялся, подошёл к своей подруге, а теперь уже – законной жене, и обнял её:

– Дорогая, ты скажешь мне дату нашей свадьбы? А то у нас принято делать жене подарки на каждую годовщину этого знаменательного события.

Следующим утром, когда Виктор отправился вместе с рабочими и охотниками на плантацию, Кленда отставила в сторону чашку с тонизирующим напитком и сказала:

– Знаешь, подруга, я всю ночь чуть не покадрово прокручивала твои записи. И вот что я тебе скажу: это – чудо. Этого не может быть, но это есть…

Мийра только кивнула, и её подруга продолжила:

– Заберёшь это сокровище в свою группу?

– Как? – пожала плечами Мийра. – Ты прекрасно знаешь, что никто не позволит служить супругам в одной группе.

– Ты что? – округлила глаза Кленда. – Самому последнему дураку понятно, что Шагет прислал тебе это свидетельство только для того, чтобы у вас было как можно меньше проблем при переезде отсюда к нам. Да и потом: графа «срок действия брачного контракта» там была свободна… – она улыбнулась. – Кстати, извини мне моё любопытство: какой срок ты вписала?

В ответ упало тяжёлое, точно топор:

– Бессрочный…

Кленда посмотрела на подругу с почти мистическим ужасом.

– А он в курсе? – выдавила она наконец.

– Да.

– Пять-шесть лет, и… всё.

– Сколько ни есть, все наши, – Мийра упрямо сжала губы. – Да и кто из нас вообще что-то планирует на будущее? – она невесело усмехнулась. – Для таких, как мы, подруга, будущего нет, а каждый день как подарок. Скажи, сколько раз ты прощалась с жизнью? Сколько раз тебя собирали по кусочкам наши медики? И после этого ты ещё рассуждаешь о том, что шесть лет – это мало? Да будет здорово, если нам дадут эти шесть лет. Но я бы на это не рассчитывала. И вот ещё что: в их культуре срочный брак отсутствует.

Кленда зан Туран смогла произнести только:

– Дикие обычаи.

– Возможно, но он к ним привык, а я не хочу излишне принуждать его. Виктору и так изрядно достаётся: иная культура, иные обычаи, принципиально иной уровень техники.

С этими словами Мийра налила обоим крепкого, очень сладкого ликёра и залпом опрокинула свою рюмку. Кленда последовала её примеру:

– Интересно, а как к такому мужу отнесётся твоя семья?

– Это не их дело. Я вышла замуж, а если они не примут мой выбор – что ж, обойдусь и без них. До сих пор у меня это неплохо получалось.

Кленда посмотрела на подругу с недоверием. Она собиралась ещё что-то сказать, но тут в столовую вошёл Афанасьев. Он поцеловал супругу, Мийра прижалась к нему, и слова застыли на губах зан Туран. Она вдруг поняла: с этим человеком её ближайшей подруге спокойно. Так спокойно, как никогда и ни с кем не было. Она вспомнила обстоятельства ухода Мийры в «долгий отпуск» и вдруг отчаянно позавидовала подруге: при таком спутнике жизни попасть в плен можно только в случае гибели мужа. Иначе спасите Великие Силы пленителей! В смысле: спасите от страшной, долгой и мучительной смерти…

Она ещё раз оглядела Виктора. «А убить его – очень непростая задача, – подумала Кленда. – Даже для полнокровной мангруппы Управления…»