Невинность для Зимнего Лорда

Такое разорвет меня надвое.

Я буду не я, если позволю ЭТОМУ себя коснуться. Да от одного вида члена меня бросало в священный ужас.

В этот момент никакие страдания народа не могли меня заставить смириться с собственной участью. С визгом я подобралась и вскочила с кровати. До двери было шагов пять, но я и двух не смогла сделать. Запутавшись в собственных ногах из-за огромных каблуков, еще с большим визгом рухнула на пол.

Колени и локти в кровь, ссадина на бедре, язык и тот прикусила.

— Ааааа, — взвыла я от боли, а когда лорд кинулся на помощь, продолжила орать уже от испуга. — Не подходите!!!

Идти не могла, зато упрямо ползла к двери, и откуда только силы появились.

Зимний мои вопли слушать не собирался и продолжал спешить на помощь. Взгляд отчего-то стал виноватым и сожалеющим. Вся похоть и вожделение испарились.

— Не подходите, — продолжала противиться я, с ужасом глядя на пространство между ног мужчины.

Там все уменьшилось и уже не выглядело таким воспрявшим духом. Наоборот, казалось уязвленным и даже прирученным.

В упавшем варианте достоинство Зимнего не пугало.

— Покажи раны, — потребовал мужчина, подбираясь вплотную и убирая мои руки, нянчившие сбитые коленные чашечки.

Я сопротивлялась, но Зима был сильным, осмотрев обильно кровоточащие ноги, недовольно цокнул языком и подхватил на руки. Бережно отнес на кровать, уложил на простыни и присел с края:

— Если ты так сильно не хочешь, сегодня ничего не будет, — подарил он рассрочку, тут же хмуро добавляя — Да и у меня настроение пропало.

В моей же душе все плясало и пело от восторга. Как мало нужно для относительной свободы. Всего лишь небольшая травма, и лорд уже передумал. Правда, такими темпами я рисковала стать инвалидом уже к концу месяца.

— Пожалуй, туфли больше тоже надевать не стоит, — пошел на еще одну уступку лорд. — Не хочу, чтобы ты в следующий раз проломила голову.

Не то, чтобы я расстроилась, но обувь стало жалко. Из неожиданно кошмарной, она резко превратилась в полезную и очень даже симпатичную.

Встав с кровати Зимний принялся подбирать свою одежду и торопливо в нее облачаться, на меня он почти не смотрел, словно в миг стала ему неинтересна, но ошиблась. Едва последняя пуговица на рубашке была застегнула, лорд вновь присел рядом:

— Оделся, чтобы тебя не смущать. А то ты слишком остро реагируешь, — пояснил он. — Я же просто хочу помочь облегчить боль.

Он приложил руки на мои, все еще кровоточащие колени. Его пальцы объяло сиреневое сияние, и раны коснулась морозная магия. Боль уходила плавно, а после вовсе исчезла.

— Вот и все, — закончив с другими ссадинами, констатировал мужчина. — К утру заживет.

Зимний поднялся с кровати и отошел на шаг назад. Выглядел он не лучшим образом. Хмурый, недовольный и неудовлетворенный. Он окинул меня долгим взглядом и, поджав губы, уставился на одну точку в простынях.

Я проследила за его взглядом, там на белоснежной ткани расплывалось пятно крови от ран.

— Да уж, — почти со злостью выговорил он. — Не такую кровь я ожидал сегодня увидеть на этой постели.

Развернулся на пятках и в три шага достиг выхода из комнаты. Вышел не прощаясь, громко хлопнув за собой дверью.

Я только вздохнула.

У меня есть небольшая отсрочка.

Не успела я как следует этому порадоваться, как дверь распахнулась, стукнувшись о стену. Я испуганно отшатнулась, но разглядев гостя, расслабилась. В проеме висело облако снега, над которым парил светлый тканевый сверток.

— Здравствуйте, Снежный.

Вихрь мне не ответил, лишь вальяжно подплыл к постели. Разделился на два маленьких смерчика и один из них быстро стянул с постели окровавленную простынь, а второй расстелил свежую и чистую.

Элементаль удалился так же неторопливо и величественно, как и вошел: ни слова, ни звука, ни знака. Северный был более общителен.

Интересно, а элементали имеют свой разум, или это просто стихийный слуга, годный лишь на то, чтобы выполнять простейшие распоряжения? Надо будет спросить у Зимнего Лорда.

Я прошлась по комнате.

Сейчас, когда Зимний Лорд ушел и до утра скорее всего не появится, я рассмотрела в спальне не только кровать, но и остальную обстановку.

Гостевые покои Зимнего замка были… соответствующими. Ледяными, помпезными и чуждо-прекрасными. Тут будет сложно жить. Все вокруг белое, голубое, переливается и искрится. И такое хрупкое, что кажется тронь — вещи рассыпаться.

Я устало села на край постели и, закинув ногу на ногу, принялась снимать туфли. Стянула первую, выпрямилась и задумчиво пошатала каблук — виновник моих неприятностей. Коленки снова начали ныть.

Зло кинула противную обувку в льдистый сумрак комнаты и взялась за вторую туфлю. За ней последовали чулки. Хотела снять и остальное развратное одеяние, но решила оставить. Спать-то в чем-то надо, а приличную сорочку Снежный принести и не додумался.

Я внезапно ощутила, как на меня навалилась усталость. День был бесконечно трудный и долгий. Я храбрилась, держалась, но всему есть свой передел. Немного помедлив, забралась под одеяло и, завернувшись, как в кокон, уткнулась в него носом и часто-часто задышала, стараясь сдержать эмоции.

Не получилось.

Одна обжигающая капля скатилась по щеке, вторая, а за ней и третья. Я прикусила уголок подушки и заплакала.

Через час, обессилев от рыданий и оплакивания своей загубленной жизни, я наконец-то уснула.

* * *

Утро застало княжну крионскую в постели.

Солнечные лучики пощекотали ресницы, и я с коротким вздохом открыла глаза.

Бездумно уставилась вверх, разглядывая полупрозрачный светло-голубой балдахин с вышитыми синими снежинками и пытаясь понять, где я.

Перед глазами медленно проплыла снежная надпись: «Княжну Лионну ожидают к завтраку».

Ойкнув, я села на постели, лихорадочно оглядываясь.

Справа завис Снежный. Чуть дальше вихрями клубился Северный, раскладывая на широкой лавке какие-то ткани.

От Северного отделилась лента силы и метнулась ко мне. Я отползла подальше, машинально прижимая одеяло к груди, но лента лишь сложилась в слова:

— Доброе утро, княжна.

— Доброе утро, — рассеянно поздоровалась я. — А… что…?

Да, услышав это робкое блеяние мои учителя риторики рвали бы остатки своих волос.

— Через полчаса состоится завтрак, господин прислал вам соответствующие статусу одежды и нас в помощь.

Одна за другой вспыхивали в воздухе фразы, набранные из снежинок, которые почти сразу осыпались на пол, чтобы уже через мгновение сложиться в новые слова.

Мне показалось, или Снежный… недружелюбен? Недоволен? Говорит резко и даже неприветливо. Северный почему-то воспринимается иначе. Хотя, кто я такая, чтобы делать выводы о нюансах эмоций элементалей?

— Спасибо, Снежный и Северный. Я постараюсь справиться сама, но буду благодарна за подсказки.

Встала, мысленно благодаря небеса, что эти духи ни капли не напоминают людей. Иначе бы я точно сгорела со стыда из-за алого безобразия, которое все еще было на мне.

Хотя девичья душа требовала броситься к обновкам и как следует их рассмотреть, я достойно отправилась в ванную. Нужно сначала умыться, взбодриться и привести себя в порядок.

Вышла минут через десять и, подойдя к лавке, замерла в восхищении.

Традиционный наряд нашего Дома лежал передо мной. Сорочка из тончайшего шелка казалась полупрозрачной и сотканной из мельчайших снежинок. Ткань была белее свежего снега поутру, чулки из того же невесомого скользкого материала, что и вчерашние, но более приличные. Надеть не стыдно.

Едва дыша, я облачилась в нижнее белье и, не удержавшись, провела руками по телу, с наслаждением ощущая шелк под пальцами. Чудесно…

Верхнее платье из мягкой ткани, расшитое серебряной нитью, с высоким воротом из затейливого кружева, на котором, словно капли росы, сверкали драгоценные камни.

Одеваясь я столкнулась с рядом сложностей: длинная вереница пуговиц находилась на спине и дотянуться до нее я не могла никак. Что-либо предпринять я не успела. Передо мной появился Северный, известив, что с охотой поможет княжне, рассеялся в вихрь и налетел на меня. Я задохнулась от обжигающе холодного воздуха и испуганно зажмурилась, ощущая, как по позвоночнику прошелся поток ветра и как он же растрепал волосы, взметнув их вверх.

Когда все улеглось, я с опаской приоткрыла глаза и замерла, вперив взгляд в большое зеркало напротив. В нем отражалась… княжна.

В роскошном наряде, подчеркивающем красоту фигуры. Высокая, статная, с волосами, убранными в косу затейливого плетения, в которой искрились крупные перламутры. Лоб перетягивала лента, расшитая мелким речным жемчугом, идеальной формы и цвета.

— Потрясающе…

Элементали лишь молча поклонились, а в воздухе повисла красноречивая стрелка, указывающая на дверь.

Переходы ледяного дворца снова зачаровали меня свой чуждой красотой. Я медленно ступала по коридорам, любовалась затейливой игрой света в витражах и стеклах, с любопытством осматривала полупрозрачные статуи и совершенно не торопилась на торжественный завтрак. Почему торжественный? Судя по моему наряду. Старшей сестре свадебное платье не такое роскошное шили!

Но ничто не может длиться вечно. Я добрела до просторного холла второго этажа и лестницы, ведущей на третий. Покосившись на запретную территорию, с сожалением продолжила свой путь. Нельзя так вот сразу лезть туда, куда тебе не рекомендовали.

Мое почти медитативное состояние нарушил странный звон под потолком. Я запрокинула голову и увидела огромную люстру. Она сверкала, переливалась, искрилась и… угрожающе раскачивалась. Тонкие иглы, из которых было соткано это великолепие, мелко дрожали и готовы были обрушиться вниз.

А я стояла, не в силах отвести взгляда от нее, и осознавала, что она вот-вот упадет, послышался негромкий треск. Понимала, случится беда, но была не в силах шевельнуться, словно загипнотизированная приближающейся смертью.

На лестнице послышались неторопливые, вальяжные шаги, которые на миг замерли, а потом многократно ускорились.

— Беги, дурочка!

Крик мужчины отразился от стен и казалось, что именно это и стало последней каплей. Люстра сорвалась и полетела вниз.

Я по-прежнему стояла, как завороженная глядя на переливы острых граней. Что это такое?..

Мои плечи сжала сильная рука, разворачивая и прижимая лицом к широкой груди. Я подняла голову и увидела четко очерченный подбородок, темно-русые волосы и руку, вскинутую к потолку.

Призрачное зеленое сияние окутало нас коконом.

Люстра рухнула, с грохотом и звоном разлетаясь на мельчайшие осколки, которые сыпались вокруг хрустальным смертоносным дождем. А мы стояли невредимые, защищенные неведомым колдовством.

Едва сияние померкло, меня отодвинули.

Я же замерла, с удивлением и шоком разглядывая спасителя.

Странный костюм, подчеркивающий изящное, но сильное телосложение, удивлял своей невероятной расцветкой. Один только жилет в сине-розовую полоску чего стоил. И да, он совершенно не сочетался с темно-зеленым камзолом и штанами.

Лицо мужчины было бледным, гладким, дышало свежестью и поражало совершенством кожи. Брови были такой четкой формы, а ресницы такой длины, что все дамы при нашем дворе сошли бы с ума от зависти.

Необычный колдун откинул упавшую на лоб прядку. Я обратила внимание на ухоженные пальцы и три кольца на руке, два из которых соединялись цепочкой.

— Ну и что ты стояла, тупо глядя в потолок? — недружелюбно, слегка растягивая слова, осведомился спаситель.

Голос был смутно знаком.

Ответить было ничего, кроме:

— Не знаю…

— Блестяще, — ухмыльнулся неведомый тип и даже театрально хлопнул в ладоши, аплодируя моему глупому поведению. — Однако вынужден согласится, быть раздавленной люстрой — крайне оригинальный способ расстаться с жизнью.

— Да я в общем-то и не собиралась умирать, — потупившись пробормотала я. — Просто, так вышло.

Сама не понимаю, почему оправдывалась перед этим типом, но глядя на него, начинала невольно испытывать странный спектр эмоций: начиная от растерянности его необычным внешним видом, заканчивая любопытством — кто же он такой и что здесь делает.

— У вас всегда так занятно «самоубиться» выходит?

— Исключительно в резиденции Времен Года, — суховато ответила я, уловив иронию в голосе мужчины. — Но в любом случае я благодарна вам за помощь, господин?..

Вопросительные интонации были истолкованы правильно, и спаситель представился.

— Весна к вашим услугам, княжна.

Что? Весна?!

Я проглотила свои эмоции, не позволив потрясению отразиться на лице.

В душе медленно поднималось возмущение. Целая страна мучается от холода и голода, молится в ЕГО ожидании, а он тут… прохлаждается! Девушек спасает.

— Для меня большая честь, познакомиться с вами.

Да, воспитание въелось в плоть и кровь, а шок уже прошел, поэтому не хамила, как Зиме вначале. Хотя видят боги — очень хотелось!

Весна слегка ослабил объятия и приподнял одной рукой мой подбородок, внимательно вглядываясь в лицо.