Предскажу тебе счастье (СИ)

До выхода из рощи оставалось несколько шагов, и сквозь листву я уже видела сидящих возле костра кадаров. Еще шаг и я вскрикиваю от боли. Кто-то схватил и крепко держит меня за волосы. Как страшно обернуться и посмотреть. И звать на помощь тоже страшно. Вообще даже пикнуть не могу.

Несколько секунд ничего не происходит и, я все же оборачиваюсь и… облегченно выдыхаю. Кусты. Всего лишь колючие кусты. Волосы на треть запутались в ветках. Я подергала в надежде освободить их, но в итоге запутала еще сильнее. Я нервно принялась разбирать узлы, но пальцы почему-то не слушались, и у меня ничего не получалось.

- Почему так долго? - громко спросил незаметно подошедший сзади кадар.

Я аж подпрыгнула и тоненько взвизгнула от неожиданности. Нет, ну, сколько можно меня пугать? Еще и смотрит так… со злостью что ли.

- Чем ты тут занимаешься, я тебя спрашиваю?

- У меня волосы запутались, - уже чуть не плача ответила я.

Мужчина обошел меня, увидел мои волосы, спутавшимися клоками висевшие на колючках и, доставая из-за пояса нож сказал:

- Проще обрезать.

Как обрезать? Там же треть всей длины. И пусть мои волосы мне не особенно нравятся, но что я буду делать с короткими. Даже косу заплести не получится. Да и торчать тогда будут в разные стороны. И что же мне в платочке ходить, пока не отрастут?

- Нет, не надо, - крикнула я, когда он почти уже коснулся лезвием рыжих прядок, - пожалуйста… - прошептала чуть не плача.

Кадар остановился и посмотрел на меня, в его взгляде промелькнуло что-то очень похожее на раздражение. Зажал рукой мои волосы и замахнулся ножом. Я зажмурилась не в состоянии смотреть на все это.

Легкий треск и тишина. Вот и все, а у меня даже платка нет, что бы прикрыть то, что осталось от моей гривы. Позорище!!!

- Идем уже, распутывать сама будешь.

Что распутывать? О чем это он?

Осторожно приоткрыв один глаз, вижу свои волосы по-прежнему зажатые в его руке. Не обрезанные, целые, а с них свисают колючие ветки, с все еще намотанными на них прядями.

Еще не веря до конца, что волосы остались со мной, на моем лице стала расплываться радостная улыбка. Я чуть не запрыгала от переполнявших меня эмоций. Так и хотелось кинуться кадару на шею со словами благодарности, но наткнувшись на хмурый взгляд, делать этого все же не стала.

Он разжал руку, отпуская мои волосы, повернулся и пошел в сторону костра. А я, зажав пряди с колючками в руках поспешила за ним.

Глава 7

Подходя к своей подстилке, увидела как к моему спасителю и похитителю в одном лице подходит другой кадар с вопросом:

- Сандар, ты где застрял? – потом окинул меня взглядом, и ухмыльнулся, - Развлекался?

- Мне что заняться больше не чем? – и махнул рукой в мою сторону, - Вон ей лучше скажите, чтобы гривой своей не размахивала! А то в следующий раз без волос останется… - зло посмотрел на меня и пошел в сторону лошадей.

Я села на свое место и загрустила. Ну, вот зачем он так? Я же не специально волосы на колючки наматывала. Они сами…

Вспомнив о волосах, начала их распутывать. Пришлось обламывать и вытаскивать каждую колючку по отдельности. Потом аккуратно вытаскивать сами веточки. К концу я уже пыхтела от злости и раздражения. К тому же узлы, в которые завязались некоторые прядки, без гребня никак не распутать.

- Держи вот! Меня Сандар зовут, если что-то нужно обращайся ко мне.

Он стоял рядом и протягивал мне светлый тканевый мешок. Не дождавшись от меня реакции, бросил его у моих ног и ушел.

Только теперь до меня дошло, что это он ко мне обращался, настолько я не ожидала, что он вообще ко мне подойдет. Еще и принесет что-то.

Заглянув в мешок, я не поверила своим глазам. Там были мои вещи. Не все конечно, но, похоже, что самое не обходимое. Там обнаружились: новые юбка и платок, с которыми я шла домой, шаль, та самая, цвета топленого молока, простая темно-серая блуза, теплая вязаная кофта и… гребешок. Ох.… Это он сам, что ли собрал? Надо бы поблагодарить потом.

Вытащила гребень, что бы закончить с волосами. Распутала узлы, расчесалась, заплела косу и вновь почувствовала себя человеком.

Больше из мешка мне пока ничего не нужно, поэтому завязала его и отложила в сторону.

Найдя взглядом нужного мне кадара, пошла его благодарить. Старался же. Сандар стоял возле коня и расчесывал ему гриву.

- Сандар, я хочу сказать тебе спасибо, за то, что не стал отрезать мои волосы, - с вежливой улыбкой начала я, - и за то, что побеспокоился о моих вещах. Я..

- Не обольщайся. Просто мне нужно чтобы к концу путешествия ты осталась живой, а не замороженным трупом. В горах холодно, - ровным голосом объяснил он.

Моя улыбка померкла. Развернувшись быстро пошла обратно. Села и, поджав под себя ноги и теребя многострадальный кончик своей косы, пыталась сдержать слезы.

Так хочется видеть в людях хорошее, а он убивает все на корню. Хотя правильно он сказал – не обольщайся. Они враги, которые зачем то выкрали меня. И не к чему ждать от них что-то хорошее.

- Привет, я Уршен! На, поешь, - симпатичный кадар сидел на корточках и протягивал мне миску с чем-то горячим, при этом дружелюбно улыбаясь.

Кажется, это тот самый, который снимал меня с лошади и не дал упасть. Не думала, что кадары вообще умеют улыбаться.

Рассматривая Уршена, отметила у него прямые брови и нос с горбинкой. Глаза же были темно карие, а не черные как показалось в начале. И просто замечательная улыбка, глядя на которую хочется улыбнуться в ответ.

- А я Анита! – сказала, принимая у него миску.

-Хм, Анита… красиво! – от этого простого слова чуть потеплело на душе, - И волосы у тебя тоже красивые и как будто горячие. Необычно! У нас таких не бывает… - сказал Уршен, прикасаясь двумя пальцами к кончику моей косы.

Ох, как же приятно оказывается такое услышать. Нет, я и раньше слышала нечто подобное, когда выезжала из своей деревни, но те, кто это говорили, явно хотели что-то взамен. Я привыкла не обращать на таких людей внимания. Но то чужие, свои же, знакомые вообще не говорили ни чего. Не хвалили, но и не ругали. Просто принимали такой как есть. Бабушка хвалила, но только за успехи и ни чего по поводу внешности. Только Олана частенько старалась сказать что-нибудь приятное, но ведь слова подруги это не то же самое, что слова симпатичного и приятного тебе мужчины и воспринимаются они по-разному.

Уршен же сказал и про имя, и про волосы так, как будто это из-за меня они красивы. Именно вместе со мной, а не по отдельности.

Я смотрела на него и робко улыбалась. Все же он очень приятный молодой человек.

Вдруг странное ощущение заставило перевести взгляд чуть правее. Возле лошадей в тени деревьев стоял Сандар и, нахмурившись, смотрел в нашу сторону.

Хорошее настроение стало стремительно падать. Ну, вот что он опять так смотрит? Никто ведь ни делает ничего такого. Хотя да. Чего это я улыбаюсь тут, а не плачу, как и положено нормальной похищенной девушке.

- Спасибо! – буркнула я Уршену, имея в виду и еду и слова в мой адрес. И опустив взгляд, стала молча есть.

Кадар постоял возле меня несколько мгновений и отошел со словами:

- Я попозже за миской подойду.

Поев, сидела и просто отдыхала, понимая, что скоро опять окажусь на лошади, а у меня спина и все что ниже до сих пор не перестали ныть. Поэтому, вытянув ноги под длинной юбкой, попыталась расслабиться.

Подошедший Уршен, мило улыбнулся мне, забрал чашку и снова ушел.

Подумала, что надо бы все-таки спросить, зачем я им нужна. А то сами они не особо распространяются на эту тему. И почему я сразу не спросила? Наверное, потому, что мне просто страшно услышать ответ…

- …сам же говоришь, что раздражает, - услышала я голос Уршена, - так почему ей нельзя поехать со мной?

Повернула голову в сторону звука и увидела неподалеку двух кадаров о чем-то спорящих между собой.

- Я сказал, нет! Она поедет со мной! – зло выкрикнул Сандар.

- Но почему? К чему это упрямство? Я не понимаю!

- Ты видимо забыл, по какой причине она едет с нами. Напомнить?

- Не нужно. Я прекрасно помню, что именно из-за твоего не сдержанного языка мы должны отдать девушку, - с сарказмом проговорил Уршен.

- Все так, поэтому и за ее сохранность до конца пути буду отвечать я, - уже тише закончил Сандар.

Как будто только теперь вспомнив о том, что я могу их слышать, он повернул голову в мою сторону и замер глядя на меня. Затем и Уршен тоже повернулся. Они с каким-то удивлением ждали от меня реакции на свои слова, уже понимая, что я все слышала.

А я так и сидела, не отводя взгляда и пытаясь думать о чем-то другом, больно прикусив щеку. Лишь бы не заплакать, лишь бы не заплакать.… Хотя слезы уже скапливались в уголках глаз.

Первым очнулся Сандар. Нахмурился и отошел к лошадям пристегивать сумки к седлу.

Уршен пытался мне улыбнуться, но видимо понял, как это выглядит со стороны, поэтому просто отвернулся.

Не смей плакать, не смей. Поплачешь ночью, тогда никто не увидит, - уговаривала я саму себя.

Да и чего теперь плакать, сразу же было ясно, что не для развлекательной прогулки меня увезли. Просто сейчас все стало понятно окончательно. Они хотят меня кому-то отдать и, судя по их лицам, там мне хорошо не будет.

- Пойдем, нам пора ехать, - возле меня стоял Сандар. Я оглянулась и увидела, что все собираются. Тушат костер, укладывают что-то в сумки, седлают лошадей.

Я опять посмотрела на Сандара. Жесткое лицо, лишенное сейчас эмоций, изогнутые как будто в злости темные брови, темные до черноты глаза до сих пор пугающие меня, ровный нос с широкими крыльями и четко очерченные чуть полноватые губы.

Зачем я всматриваюсь? Что ищу? Он не передумает. Столько искать и отпустить… Конечно, нет!

Не дождавшись от меня реакции, взял за руку и почти рывком поднял.

- Уршен, забери ее вещи.

Тот кивнул и не глядя на меня поднял мой мешок и одеяло.

Подтащив к лошади, Сандар помог забраться мне и запрыгнул следом сам. Движение рукой и мы поехали дальше.

Глава 8

Когда-то бабушка говорила мне: - Как при твоем даре у тебя, получается, быть настолько мудрой и настолько наивной одновременно? Тебе хватает мудрости понимать все свои предсказания и видения, говорить людям то, что нужно сказать и смолчать там, где нужно смолчать и помочь человеку так, как нужно именно ему. Но при этом настолько наивна, что не будь ты провидицей, любой бы тебя обманул. Ты в каждом человеке видишь хорошее и каждому готова дать шанс исправиться, даже тому, кто этого вовсе не заслуживает. Наверное, даже если тебя будут грабить, ты до последнего будешь оправдывать вора и перечислишь кучу его положительных качеств. Ах, да! А напоследок сделаешь ему предсказание как лучше потратить деньги и где лучше спрятаться, – смеялась надо мной Тасьяна.

Наверное, все так и есть. Не уверена на счет мудрости, но наивна это точно. В любой ситуации хочу верить в лучшее.

Вот и сейчас не хочется думать о плохом. Все совсем не так и ужасно. Меня накормили, не бьют, я здорова и самое главное жива, - пыталась я себя успокоить и не дать пролиться слезам.

Мы ехали уже полдня. Сандар со мной не разговаривал, впрочем, как и я с ним. Уршен периодически подъезжал к нам и пытался заговорить со мной, дружелюбно улыбаясь. Но мне не хотелось ни с кем общаться, и я не отвечала ему. Последний час он не предпринимал больше попыток развеселить меня, после того как Сандар прикрикнул на него, чтобы тот отстал. Мне даже стало его жалко, человек так старается. Остальные члены отряда вообще особо не обращали на меня внимания, видимо четко выполняя приказы главного. А кто здесь главный и так понятно.

Ехать я уже устала. У меня болело все, что только может. Хотелось есть и пить. Но просить я ни о чем не буду! А еще хотелось лечь, просто чтобы распрямить и расслабить спину. Всю дорогу я просидела прямо с выпрямленной спиной, и теперь она болела так, что казалось, может переломиться от любого движения. Сандар не предлагал себя вместо подушки, а я и не согласилась бы. Может это и глупо, но сейчас я просто не могла себя заставить хоть чем-то касаться его. Конечно, это ненадолго. Скорее всего, еще пара часов такой езды и я буду рада любой подушке. Даже такой хмурой и грубой.

А еще мне было очень стыдно. Примерно через час после отъезда у меня было видение. Пришла четкая картинка, что мост, по которому нам предстояло перебраться, разрушился на половину и пройти там реку мы не сможем. Есть и другой мост, но на дорогу к нему мы должны были свернуть часа два назад. А я промолчала…

Может это трусливо и эгоистично, но я просто хотела оттянуть время. Да и не хочется им особо помогать. Тем более меня ни о чем и не спрашивали. Но все равно стыдно. Как предсказательница, я должна была об этом сообщить. Но… как похищенная девушка, я, возможно, вообще никому ничего не должна. Этим и успокаивалась.

Я практически не знаю этой местности, так как дальше Сарычей нигде не бывала. Но дороги немного узнаю по картам виденных мной у путников, что приходили ко мне за предсказаниями безопасного пути. И по моим представлениям к разрушенному мосту мы подъедем только к вечеру. Возможно, там я уговорю их как-нибудь остаться на ночевку. А потом еще полдня на обратную дорогу к нужному повороту на другой мост. За это время что-нибудь придумаю, а может быть, даже попытаюсь сбежать.

К тому моменту, как мы подъехали к реке, я была готова просто упасть с лошади и остаться лежать в пыли дороги, только бы меня не трогали и не сажали больше на эту демонову лошадь.

На этот раз Сандар слез первый и сам снял меня с коня, не прося Уршена, как в прошлый раз. Как только оказалась в его руках, тут же вцепилась в его куртку, понимая, что если отпущу, то просто свалюсь к его ногам.

- Уршен, найди место, куда ее можно положить, - видимо Сандар прекрасно знает, в каком состоянии я нахожусь.

Некоторое время ничего не происходило, только слышно было, как пристраивали лошадей, да ломали ветки для костра.

- Все готово, давай донесу ее, - Уршен вернулся достаточно быстро, - Что все-таки с ней…

- Я сам донесу! – перебил его Сандар, подхватывая меня на руки. – Эта глупая курица, весь день ехала прямая как палка, лишь бы не дотрагиваться до меня, - договорив, стал куда-то меня укладывать. – Облокотилась бы на меня и сейчас была бы в нормальном состоянии.

- Сам ты глупый! – осмелела я от обиды, - Ты мне не предлагал на тебя опереться…

- А ты бы согласилась?

- Нет.

- Вот видишь. Еще и вырывалась бы. Ну и кто из нас глупый? – спросил он с издевкой.

Я открыла рот, но ответить не успела.

- Да оба вы глупые из-за вашего упрямства, – сказал Уршен, похоже, ему надоело слушать наши пререкания. – Ты, потому, что сама себе навредила, не захотев опереться на него, - ткнул он в меня пальцем. – А ты, - перевел он палец в сторону Сандара, - потому, что она могла ехать со мной и отдыхать, если бы ты не был, почему-то, против этого.

Нахмурившись еще сильнее и ничего не сказав Сандар ушел.

- Отдыхай пока, - сказал Уршен, положив мне под голову мой мешок, и ушел вслед за другом.

А лежала и думала, что вот сейчас Сандар увидит рухнувший мост и будет злиться еще сильнее. Может сбежать пока не поздно? Кстати, сбежать! Об этом давно пора было подумать. Только как это сделать? Во-первых, нужно чтобы никто меня не увидел, а значит бежать нужно в темноте. Во-вторых, чтобы никто не нашел, поэтому возвращаться в Крушино мне никак нельзя. Тогда может на юг, в болота. Бабушка как-то говорила, что в болотах живут люди. Их там целые поселения, в основном травники, да еще те, кому деваться некуда. Думаю, там меня будет трудно найти. Точно, так и поступлю.

Мои мысли прервали вернувшиеся кадары. Они были достаточно спокойны, как будто вынужденное возвращение и потеря времени их мало беспокоят. Только Сандар на меня как-то странно посматривал, будто бы с укором. Может, догадался, что я знала про мост? Хотя нет, с чего бы?

Ко мне подошел Уршен и, протягивая какую-то свернутую ткань, сказал:

- Мы остаемся на ночевку. Скоро начнет холодать, так что я принес тебе плащ, ты можешь завернуться в него ночью.

Отвернулся, чтобы уйти, но на миг, остановившись, бросил на меня странный взгляд. Наверное, теперь они оба подозревают, что это я, специально, разрушила мост. Иначе с чего бы так смотреть на меня?

Быстро темнело, но пока еще было тепло. Кто-то из кадар принес мне чашку с кашей, и я поела. Сандара и Уршена нигде не было видно. Моя спина почти пришла в себя, и я смогла вставать, не охая при этом. Но я решила пока делать вид, что все болит и ходить тяжело. Тогда никто не подумает, что я могу сбежать. Просто нужно дождаться пока все уснут и не заснуть при этом самой. Хотя и очень хочется.

Уже совсем стемнело, и половина отряда устраивались спать, а другая половина, похоже, даже не собирается. Сандар с Уршеном так и не появлялись. Судя по спокойствию остальных кадаров, в этом нет ничего необычного.