Уголовный шкаф

– Ладно! Я съезжу сам!

– Какой ты у меня хороший, – в голосе жены появились мурлыкающие интонации. – Я тебя обожаю!

– Ладно, – Лев Иванович невольно расплылся в улыбке, – считай, что я купился.

Выяснив, к какому отделу полиции относится дом, в котором жила Виола, Гуров из своего кабинета позвонил дежурному. Тот принял к сведению, разыскал Бойцова и велел срочно звонить в МВД полковнику Гурову. Вся цепочка снова замкнулась на кабинет Гурова через двадцать минут.

– Товарищ полковник, старший лейтенант Бойцов! – бойко представился участковый.

– Бойцов, вы выезжали по заявлению гражданки Кузнецовой… – Гуров назвал адрес Виолы.

– Так точно, товарищ полковник, – отрапортовал в трубку участковый. Гуров поморщился.

– Так, лейтенант! Переключайся давай на рабочий лад. Меня зовут Лев Иванович. Так и обращайся. И без поросячьего энтузиазма. Так ты выезжал к ней?

– Так… – начал было Бойцов, но вовремя спохватился: – Да, я выезжал, Лев Иванович.

– Давай коротко, что там произошло.

– Гражданка Кузнецова потеряла ключи от квартиры. Где и когда, не помнит. Ключами воспользовался неизвестный и проник в квартиру Кузнецовой позавчера в половине двенадцатого ночи. Хозяйка вернулась, а вор сумел выскочить из квартиры и скрыться. В ключах, которые он оставил в квартире, хозяйка опознала свои собственные. Видимо, их у нее выкрали. И видимо, вор знал ее адрес. Отсюда я делаю вывод…

– Подожди с выводами! – остановил участкового Гуров. – Оперативно-следственная группа выезжала?

– Н-нет… Мне позвонил мой шеф, и я утром к Кузнецовой зашел.

– Ясно, – недовольно проворчал Гуров, – а она вместе с сыном за это время затоптала все следы, может, еще и полы помыла, мебель протерла. – Так, лейтенант. Садись и пиши рапорт по этому делу. Кто, когда и как тебя отправил по заявлению гражданки Кузнецовой, что ты предпринял. Выезжаю к вам в отдел. А оттуда вместе с тобой отправимся на эту квартиру. Понял? Выполняй.

Бойцов Гурову понравился. Было совершенно очевидно, что, несмотря на три звездочки на его погоне и более года стажа работы в отделе, опыта у парня было маловато. Но он не старался показаться лучше, опытнее и умнее, чем он есть. Это радовало. Сыщик хорошо знал, что такие учатся быстрее, лучше впитывают опыт старших товарищей. И если вовремя осадить парня и не дать ему изъясняться языком протокола, он вполне образно и толково описывает ситуацию и само преступление.

Вадим привез мать к подъезду их дома почти одновременно с приездом Гурова и Бойцова.

– Спасибо вам, Лев Иванович, что вы… – начала было Виола, но Гуров сразу постарался прекратить бессмысленные словоизлияния.

– Давайте поднимемся к вам и там обо всем поговорим, – предложил он.

Дверь открывал Вадим, прокомментировав, что замки теперь в двери новые, что обошлось это ого-го во сколько, но спокойствие матери для него дороже. В квартиру Гуров вошел первым, отстранив даже Бойцова. Все замерли в прихожей, глядя на полковника, внимательно осматривающегося и двигающегося вдоль стены.

– Мы вчера полы помыли, – немного виноватым голосом сказал сзади Вадим. – Шкаф выносили и намусорили.

– Шкаф? – переспросил Гуров, наступая уже без осторожности.

– Да, я его в мастерскую отвез. Сам займусь реставрацией.

– Жалко. Хотелось его осмотреть на месте, но теперь уже его залапали руками грузчики. Так ведь?

– Ну… наверное. – Вадим переглянулся с Бойцовым. – А вы думаете, что вор приходил за шкафом?

– А кто его знает, зачем он приходил, – пробормотал Гуров, присаживаясь на корточки и рассматривая царапины на ламинате. – Зачем-то же приходил. Это вопрос первый. А второй, почему ничего не взял. Эта царапина тут была раньше?

– Вадик! – возмутилась Виола и смело подошла к Гурову. – Я просила тебя бережно относиться к дому. Это твои гиппопотамы поцарапали, когда шкаф тащили!

– Точно? – Гуров обернулся и посмотрел на Вадима.

Тот пожал плечами с виноватым видом и не ответил.

– Лев Иванович, позвольте? – подал голос участковый.

– Да, слушаю.

– Вы вот два вопроса подняли. Я хотел бы высказать свое мнение.

– Валяй, – разрешил Гуров, проходя в гостиную.

– Вы сказали, что вполне очевидно, зачем приходил вор.

– Я сказал? – Гуров обернулся и насмешливо посмотрел на Бойцова.

– А… нет, вы сказали, что это один из вопросов, но вы произнесли так, что можно было понять…

– Ну-ну, – поощрил Гуров молодого человека и двинулся дальше по гостиной, осматриваясь по сторонам.

– Так вот, преступник вполне мог лишь предполагать, что в квартире есть ценные вещи или деньги. Гражданка Кузнецова одевается очень… интересно, по ее внешнему виду вполне можно понять, что она дама состоятельная.

– Ну спасибо, – фыркнула Виола.

– А тут ключи, – продолжил Бойцов. – Не важно пока, как они попали в руки преступника, но факт, что у него были основания сюда войти.

– Как раз это очень важно, Саша, – мягко ответил Гуров. – Случайно найденные ключи – это одно. Взять со стола ключи, где их могла оставить актриса, – это чуть-чуть другое. А вот целенаправленно вытащить ключи из ее кармана или сумочки – это уже планирование преступления. И все же…

Гуров присел у стены, где еще вчера стоял старинный шкаф. Он стал к чему-то присматриваться, обходя определенное место с разных сторон. Потом достал носовой платок и провел им по полу. Осмотрев ткань, Гуров свернул ее и провел платком по другому месту. Поднявшись на ноги, сыщик подошел к хозяевам квартиры.

– Здесь, я так понимаю, полы после выноса шкафа не мыли?

– Лев Иванович! – тут же вспыхнула Виола. – Я не могу каждый день вылизывать квартиру. Я ведь занята в театре в трех спектаклях. И заметьте, не на второстепенных ролях. Вы спросите Машу…

– Валюша. – Гуров улыбнулся и взял женщину за локоть. – Вы чего это? В ноги вам поклониться, что полы не мыли здесь. Кстати, у вас удивительно чисто. И я, обратите внимание, пыль искал долго и очень старался. Но я же сыщик, и я ее нашел.

Гуров засмеялся и посмотрел на мужчин. Вадим и Бойцов тоже заулыбались в ответ на обезоруживающую улыбку полковника. Но Гуров уже стал серьезным и поманил обоих к тому месту, где стоял шкаф. Оба, повинуясь, опустились на корточки рядом с Гуровым.

– Если присмотреться… вот отсюда, – сыщик показал направление, – то виден след от шкафа. Вполне различимый прямоугольник. А вот тут к нему, как на уроке школьной геометрии, присоединен треугольник. Кто чуть-чуть отодвигал шкаф? Ты, Вадим?

– Я? – Сын Виолы уставился на Гурова, не понимая, потом посмотрел снова на следы на полу. – Нет, как его поставили грузчики, так никто и не двигал. И только вчера, когда выносили. Но мои парни его наклоняли, и монтажки подводили. Они его по полу не двигали, ламинат жалели. А потом на резиновых колесиках катили. Вот следы… вот еще. Они мягкие, ламинат не продавливают.

– Это значит, – тихим шепотом важно сказал Бойцов, – что шкаф двигал преступник.

– Да бред какой-то! – беспомощно глядя на полицейских, заговорил Вадим. – Он что, украсть его хотел? В одиночку вынести? Или вы думаете, что он за шкафом что-то искал? Сейф в стене, заначку в старом ботинке?

Гуров тут же посмотрел внимательно на стену перед собой.

– Ну, про сейф я, кстати, не подумал, – сказал он серьезно. – Ладно, с этим все понятно. Теперь пойдем поговорим с твоей мамой, Вадик. Начнем с первого вопроса. Как и где она могла потерять ключи от квартиры?

Глава 4

Саша Бойцов и Вадик Кузнецов вышли из музея в приподнятом настроении. И если молодой участковый был доволен тем, что, на его взгляд, ниточка загадочных происшествий, связанных со шкафом, разматывается вполне удачно, то у Вадима были иные мотивы быть в хорошем настроении.

– Честно говоря, я просто рад, что на месте сегодня не было этого типа – Курочкина, – говорил Вадим, успевая посматривать по сторонам.

– Это который тебя по специалистам консультировал? – не отрываясь от блокнота, в котором делал пометки, спросил Бойцов. – А что это ты с ним так? Встречаться не хочешь.

– Да он странный какой-то. Сначала мне телефоны мастеров писал, к кому он рекомендовал обратиться по поводу реставрации шкафа. А потом вдруг засуетился, испугался чего-то. Стал плести мне про то, что вдруг я с налоговой инспекцией знаюсь, с полицией, что на этих мастеров могут органы наехать. Так и не дал телефоны. Сказал, что мне сами позвонят, кто согласится на эту работу.

– Глупо как-то, – с удивлением посмотрел на Вадима Бойцов. – А теперь получилось, что ты и правда полицейского привел. Ладно, не заморачивайся. Тебе с ним что, детей крестить. Ты его и не увидишь больше. По крайней мере, мы теперь знаем, что шкаф они получили из Горчакова. Адрес у нас есть.

– Слушай, а давай я с тобой махну, – загорелся Вадим. – Точнее, я тебя свожу туда на машине. Шкаф-то мой, мне самому интересно, что за ним тянется. Если Гуров прав, что преступник из‑за шкафа к нам вломился, то я даже не знаю, что и предположить. Он правда так считает?

– Ну, не знаю. – Бойцов пожевал губу. – Наверное, он просто назвал одну из гипотез. Он аналитик, он всегда пытается выбрать все реальные гипотезы, даже если и подтверждения пока нет. Думаю, что он просто по привычке ее назвал. Ну зачем взломщику тяжеленный шкаф? Перепродать его?

В Горчакове в паспортном столе Бойцов произвел впечатление. Светловолосый высокий крепыш с погонами старшего лейтенанта. Уверенный взгляд, важный голос. Девушка-паспортистка смотрела на него во все глаза из‑за деревянной стойки и лишь кивала головой. Она шустро перебирала пальчиками карточки в деревянном ящике «алфавитки», шевеля губами, как школьница во время контрольной работы.

– Хо… Хо… Хол… вот, Холин. Холин Иван Николаевич, 1935 года рождения.

– Ну, ну! – поторопил Бойцов. – И куда он выбыл?

– Он… – Девушка пробежала по карточке глазами и потом беспомощно посмотрела на старшего лейтенанта. – Он умер.

– То есть как это умер? – машинально спросил Сашка и тут же понял, что от разочарования, что ниточка оборвалась, сморозил глупость.

– Я не знаю. – Девушка хотела улыбнуться, но, видимо, посчитала, что это неуместно, и только поморщилась. – Тут так написано и ссылка на свидетельство о смерти. Может, по старости. Все-таки лет ему было восемьдесят.

Из здания местного ЗАГСа Бойцов вышел с копией свидетельства о смерти гражданина Холина и уселся на лавку рядом с Вадимом, который ждал его, дымя третьей по счету от нечего делать сигаретой.

– Ну что? – спросил он участкового.

– Похоже, что умер он и правда своей смертью, – ответил Бойцов.

– Сдал шкаф в музей и спокойно умер. Или ты думаешь, что его убрали?

– Ты не представляешь, Вадик, во что мы увязли с тобой, – вздохнул Бойцов и оперся подбородком о кулаки.

– А во что мы увязли?

– По-хорошему, нам положено найти всех родственников, соседей этого старика и опросить их на предмет здоровья и смерти его самого, а также по поводу его шкафа, его ценности и возможного интереса к нему третьих лиц. А у меня ни времени, ни полномочий для этого!

Старенькая «Ауди» Вадима пристроилась возле въездных ворот на территорию строительства. Сашка Бойцов вышел, деловито осмотрел припаркованные легковушки и покачал головой.

– Вот это да! – Бойцов сдвинул фуражку на затылок и посмотрел на забор, строительную площадку за ним и два оставшихся дома. Один из которых, возможно, и был тем домом, в котором недавно жил и умер старик Холин. – Приплыли!

– Дома, похоже, расселили, – уныло добавил Вадим.

– Расселили. Я подозреваю, что их тут было больше. Может, и дома Холина уже нет.

– И что будем делать? – Вадим посмотрел на своего нового друга.

– Не знаю, – медленно, почти по слогам, произнес Сашка. – Пойдем хоть глянем, где жил старик. Может, его дом еще остался.

– А что нам это даст?

– Представления не имею, – угрюмо отозвался Бойцов. – Может, что и даст. А может, и ничего. Просто, понимаешь, правило такое есть у нас. Раз уж приехал, посмотри все сам. А мы с тобой не очень удачное время для приезда выбрали.

– Это почему? – запирая машину, спросил Вадим.

– Посмотри на машины. Отечественные, иномарки, но старенькие, хотя и крепкие. Ни одной более или менее дорогой машины. Или статусной. Значит, начальства на площадке нет. Одни работяги, а нам надо поговорить с лицом ответственным.

– Ну да, – подумав, кивнул Вадим.

Когда Бойцов и Вадим вошли на территорию площадки, их сразу увидел стоявший с рабочими Голубев. Полицейская форма и широкие плечи второго незнакомца навели на мысль, что это уже или полиция с прокуратурой, или что похуже. Например, следователь, уголовный розыск… может, вообще ФСБ. Черт бы побрал это место, заколдованное оно, что ли.

Голубев взял за рукав мастера и шепнул ему на ухо:

– Иди встреть вон того в форме. Скажи, что никого из начальства больше на стройке нет. Представься. Выясни, какого хрена им тут надо. Если производственными вопросами начнут интересоваться, про несчастные случаи расспрашивать, пусть бумагу предъявят. Это вообще-то частная территория.

– Как это частная? – не понял мастер.

– Ну, в том смысле, что территория закрыта для посещения посторонними, что мы акционерное общество, а не государственная структура. Так что пусть с нашим главным офисом решают и с представителем вышестоящего начальства приезжают. Понял. Но не хами. Если вежливо себя вести будут, много требовать не будут, то и ты с ними «вась-вась». Давай, потом расскажешь.

Вадим увидел, как от вагончика из группы рабочих отошел молодой мужчина лет сорока, загорелый, в чистой спецовке с яркой желтой эмблемой строительной компании над нагрудным карманом.

– Начальство, – толкнул он локтем участкового.

– Здорово, мужики, вам кого? – без тени волнения в голосе сразу спросил мужчина в спецовке, бегло осмотрев обоих визитеров.

– Кто из начальства на объекте? – деловым тоном спросил Бойцов, но тут же наткнулся на холодные, с тенью иронии глаза мужчины.

– А вам зачем? – спросил он, не двигаясь с места и даже не делая намека на то, что приглашает пройти.

– Простите, вы кто здесь по должности? – попытался найти компромисс несколько обескураженный таким приемом Бойцов.

– Мастер, – коротко ответил мужчина, продолжая стоять и выжидательно смотреть на гостей.

– Видите ли, – тщательно скрывая, что начал злиться, заговорил Бойцов, – нас интересует дом номер двенадцать из числа подлежащих сносу или снесенных. Здесь жил один гражданин, который нас очень интересует.

– Вы хотите осмотреть дом?

– А его еще не снесли? – с надеждой в голосе спросил Бойцов.

– Вон, – мужчина повернулся и кивнул головой на два оставшихся дома, – двенадцатый и четырнадцатый остались. А что вас там интересует?