Знаменитые клады России

В августе 1920 года для процветающего эмирата наступили тяжёлые времена. Революционные события в России всколыхнули народные массы. В Бухаре готовилось вооружённое восстание. В небе над городом всё чаще появлялись аэропланы-разведчики с красными звёздами на крыльях. А однажды прилетел даже четырёхмоторный «Илья Муромец» – самый мощный бомбардировщик того времени. Красная Армия неумолимо приближалась. Властной элите эмирата надо было не только уносить ноги подобру-поздорову, но и вывозить многотонные богатства, накопленные династией Мангытов…

Вот что написано в энциклопедическом словаре об этих важных для нас событиях. «Бухарская народная советская республика (БНСР) образовалась в сентябре 1920 года, после победоносного восстания, свергнувшего власть эмира в Бухаре. 4 марта 1921 года между РСФСР и БНСР был заключён союзный договор. При братской помощи РСФСР республика развивалась по пути социализма. 19 сентября 1924 года 5-й курултай (съезд Советов) БНСР провозгласил республику социалистической, и 20 сентября, выражая волю народов Бухары, принял решение о входе в состав СССР. В связи с государственным размежеванием в 1924 году Средней Азии по национальному признаку территория БНСР вошла в состав (по частям) вновь образованных республик: Узбекская, Таджикская и Туркменская ССР.

А как же эмирские сокровища? Успели их спрятать в самом городе или смогли вывезти из него? Как это было осуществлено и где они теперь? Вопросы Ваши мне близки и понятны. По мере сил я постараюсь на них ответить. Обратимся вначале к отчёту Николая Плиско, который некогда интересовался этим непростым вопросом.

Первый раз я встретил Масуда в Пенджикенте почти двадцать лет назад. Он занимался здесь раскопками древнего городища. От него я и узнал, какой же была дальнейшая судьба бухарских сокровищ.

– У эмира Саида Алим-хана был доверенный человек – дервиш Даврон. Однажды его привели во дворец ночью, чтобы не видели лишние глаза. В покоях повелителя, кроме самого эмира, дервиш встретил ещё одного человека – эмирского телохранителя полковника Тксобо Калапуша. Был там и начальник городской артиллерии топчибаши Низаметдин. Но его эмир спрятал в соседней комнате. Невидимый, он слышал всю беседу.

Решали, как спасти сокровища. Золота было так много, что для каравана понадобились бы около сотни вьючных лошадей, каждая из которых могла нести хурджины с пятью пудами золота в каждом. Общая стоимость эмирского состояния превышала 150.000.000 золотых рублей по ценам того времени. Транспортная проблема была только частью вопроса, причём далеко не самой главной. Главный вопрос – куда гнать караван? В Китай? В Кашгар? Там английское консульство, которым руководит старый знакомый эмира – консул Петтэ Эссертон. Но дервиш Даврон побывал уже в Кашгаре и вести, которые он привёз, были неутешительны. Письмо эмира (посланное заранее) просто испугало консула. Что такое английское консульство? Маленький домик в тенистом саду на окраине Урумчи. Вся его охрана – Британский флаг и несколько вооружённых винтовками сипаев. А кругом бандитские шайки, терроризирующие Кашгар. И это ещё полбеды. Восстание в Синцзяне, война в Туркестане, общая нестабильность в регионе, вот-вот готовая перерасти в массовые, кровавые беспорядки. Принять в таких условиях громадный караван с золотом и прочими богатствами – значит навлечь неминуемое несчастье на свою пока тихую обитель.

Эссертон был профессиональным дипломатом и опытным разведчиком, поэтому принял, как ему казалось мудрое решение; пусть думает и решает начальство. В Дели, во дворец вице-короля Индии, ушла шифровка с изложением ситуации. Но и в Дели тоже сидели точно такие же чиновники, которые прекрасно понимали весь риск и ответственность, связанные с подобным делом. В случае их согласия получится, что Британское правительство как бы гарантирует сохранность эмирской казны. А если она достанется бандитам? Придётся всю стоимость утраченного имущества выплатить эмиру за счёт Британской империи? Нет, на такой риск вице-король Индии пойти не мог. Поэтому английский консул написал эмиру письмо, составленное из самых изысканных выражений. В нём он клялся в самой, что ни на есть, горячей дружбе и желал всего самого лучшего, лишь в конце письма – с огромным сожалением – замечал, что не сможет принять и хранить казну повелителя Бухары.

Теперь, собравшимся той ночью во дворце, надо было решить, куда направить караван – в Иран или в Афганистан? Но двигаться в Иран, в Мешхед с таким неповоротливым караваном было просто опасно – ситуация в Закаспии (тоже охваченным предреволюционной лихорадкой) была крайне напряжённой. Тогда приняли другое решение. В первой декаде сентября 1920 года (буквально накануне всеобщего восстания) тёмной ночью караван, состоявший из нескольких сотен лошадей и верблюдов, нагружённых сокровищами Бухары, личными вещами эмира, запасами воды и продовольствия, двинулся на юг. Охрану его составили эмирские гвардейцы, которыми командовал Таксобо Калапуш. Рядом с ним, стремя в стремя, ехал и дервиш Даврон. У города Гузар резко свернули влево и у самого Лангара углубились в предгорья Памира. Тут караван разделился. Вооружённая охрана во главе с Калапушем, а также вьючные животные с припасами и водой остались в долине. А та часть каравана, которая непосредственно перевозила сокровища, свернула в одну из горных расщелин. Впереди него ехал только Даврон и ещё два дервиша. Минули сутки с момента ухода «золотого» каравана, затем вторые.

Встревоженный Калапуш поднял на ноги охрану, и они отправились вслед каравану. Пройдя несколько километров по тесной извилистой расселине, всадники наткнулись на несколько трупов. Это были погонщики. А ещё через некоторое время они встретили и самого Даврона и его спутников. Все они были изранены, и с трудом держались в сёдлах. Дервиш рассказал, что случилось. Кто-то из погонщиков проведал, что находится в перемётных сумках и тяжеленных хурджинах (походный мешок из ковровой ткани) и сообщил своим товарищам. (Что ещё могли придумать нищие погонщики?) Естественно, они на первом же привале решили убить Даврона и его помощников и завладеть сокровищами. Произошла смертельная схватка, в результате которой дервишам удалось отбиться. Несмотря на полученные ранения, они сумели спрятать всё золото в «неприметной пещере». Калапуш осмотрел хранилище и остался доволен. Не доверяя никому, эмирский телохранитель сам завалил камнями вход в пещеру и приказал отогнать лошадей в долину к оставшимся там животным. Дервишам перевязали раны и усадили в сёдла. Теперь только они, да Калапуш знали, где спрятаны сокровища. Когда горы остались позади, и они начали приближаться к Бухаре, Даврон почувствовал себя совсем плохо и захотел заехать в родной кишлак – это было почти по дороге. Калапуш великодушно согласился, но утром, когда наступил час молитвы, три фигуры не поднялись с земли. И Даврон и его друзья-дервиши остались лежать на земле. Калапуш выполнял секретный приказ эмира: никто не должен знать тайну клада.

– Тебе так хорошо известно, что произошло в этих местах так много лет назад, – сказал я Масуду. Откуда?

– Я сам из этих мест. А Даврон был одним из моих предков. В нашей семье из поколения в поколение передавалась эта история. Ещё мальчишкой я слышал её и тогда же поклялся себе, что найду этот клад, хотя он и принёс столько несчастья нашей семье. Ведь как археолог я мог заниматься поисками, ни у кого не возбуждая подозрений, – продолжал Максуд. Расскажу тебе, что было потом.

На четвёртые сутки караван возвратился в Бухару. В Караулбазаре уставших всадников радостно приветствовали топчибаши Низаметдин и его воины. После плова и зелёного чая все легли спать, чтобы пораньше прибыть в священную Бухару. Однако утром коней седлали только воины командующего эмирской артиллерии. Все спутники Калапуша были ночью зарезаны.

Эмир милостиво встретил своего телохранителя. Подробно расспросил о дороге, о том, как нашли тайное место, как прятали сокровища и маскировали тайник. Особо интересовало повелителя, не остались ли живые свидетели. «Нет, отвечал Калапуш – теперь на Земле только двое знают эту тайну: мой повелитель и я. Но в моей верности владыка не сомневается…»

Конечно же эмир не сомневался в том…, что тайна известная двоим, – наполовину не тайна. И той же ночью обласканного эмиром Калапуша удавил дворцовый палач.

Всего двое суток прошло со дня его смерти, как на дворцовых конюшнях начали седлать лошадей – эмир решил бежать. О бывшем его телохранителе никто даже не вспоминал. Теперь рядом с эмиром скакал начальник артиллерии Низаметдин. Через сутки пути из свиты эмира раздался выстрел. Топчибаши Низаметдин рухнул на землю и больше не поднялся. Не осталось никого, кроме бывшего повелителя Бухары, кто бы хоть что-то знал о караване с золотом. С отрядом в сотню сабель эмир пересёк границу с Афганистаном. Из всего многомиллионного сокровища у него остались только две лошади, навьюченные перемётными сумками с золотыми слитками и драгоценными камнями.

Шли годы. Эмир жил в Кабуле, но сокровище оставшееся за Пянджем, не давало ему спать спокойно. Все двадцатые годы почти каждый месяц на территорию Средней Азии проникали басмаческие шайки. Многие из них стремились в тот район, где был спрятан клад. Но и басмачам не везло. Уничтожив нескольких местных активистов и пограничников, они возвращались в Афганистан. Однако бывший эмир не успокаивался. В 1930 году границу перешла крупная банда Ибрагим-бека. С ним было 500 конных воинов. Но, захваченный в плен, он был казнён, а его отрубленную голову отправили в 1931 году в Москву, в ЧК. Оставшиеся в живых члены разгромленной банды продолжали искать сокровища. Кто-то из них решил, что знать место заложения клада должны знать родственники Даврона или Калапуша. И те стали погибать. После пыток были убиты почти все братья и сёстры Даврона. Кишлак, где жили родственники Калапуша, был сожжён, вырезаны все его жители.

Даврон был родственником моего деда, – признался Масуд. От него я и узнал всю эту историю. И сейчас есть люди, интересующиеся моими поисками. Вначале вокруг меня тёрся Тимур Пулатов из Бухары. Он из кожи лез, стараясь помочь в моих поисках. А кончилось тем, что он украл несколько схем уже пройденных маршрутов и удрал с ними, как ни странно в Москву. Недавно я встретил его на улице. Знаешь эту компанию, что в восточных халатах сидит на тротуарах, выпрашивая милостыню? Так вот, вожачком у них Пулатов по прозвищу «Ишачий граф»…

После кражи я стал делить свои схемы на несколько частей, и прятать их в разные местах. Основное, конечно, держу в голове. Ведь район, где спрятан клад, занимает всего 100 квадратных километров. За два десятка лет я изучил его подробнейше.

– И нашёл?

Масуд загадочно молчит, а затем произносит: – Знаешь, десять тонн золота трудно найти, но трудно было и спрятать. Времени для этого оставалось мало. Неглубоко спрятано. Значит – чуткие приборы обнаружат, и такой прибор у меня уже есть. Только время сейчас неспокойное. Как раз в тех местах угнездились банды псевдоваххабитов. Сейчас туда соваться опасно. Трудную жизнь прошёл этот человек, одержимый своей страстью. Он почти достиг успеха, но у самого порога вынужден остановиться. Только я уверен – ненадолго. И чтобы не подводить моего друга я не называю его фамилию.

Проведём предварительный анализ полученной информации. Сотня лошадей по пять пудов на каждой… итого получаем 8000 кг. Восемь тонн – не бог весть что, особенно для человека занимавшегося куда как более значимыми захоронениями. Но как эта цифра соответствует объявленной стоимости лежащих во дворце сокровищ в 150.000.000 золотых рублей? Проведём простейшие вычисления и установим, что на самом деле масса эмирских сокровищ в пересчёте на золото составляла не менее 150 тонн. Это уже кое-что. Это уже похоже на правду. Но для перевозки такого количества металла понадобилось бы уже не 100, а почти 1900 лошадей! Такой караван с караваном сопровождения растянулся бы самое малое на 18 километров! Это нонсенс и бред «сивой кобылы». Таких караванов в довольно компактной старой Бухаре просто не могло существовать в природе!

Разумеется, и три израненных дервиша были бы просто не в состоянии перегрузить куда-либо такую громадную массу ценностей. Да будь они совершенно здоровы, то всё равно справились бы с порученным им делом не то что за день, а хорошо, если за две недели! Но и тогда они в принципе не могли втроём управиться с такой массой непоеной и некормленой скотины. Обезумевшие лошади точно бы разбежались по округе, пока эта троица возилась бы с перетаркой всего лишь первой сотни тяжёлых мешков и сумок.

Выходит, мы имеем перед собой явное противоречие, если не прямую дезинформацию. Но возможно хитрый эмир решил для начала осуществить пробную экспедицию и отправил лишь небольшую часть своих сокровищ, чтобы узнать на практике, как там оно будет получаться с тайной переброской. Что ж, первый опыт у него удался на славу, и он вполне мог бы продолжать в том же духе, но вот беда, проклятые революционеры не дали ему такой возможности. Что же у нас теперь получается? А получается вот что! Ясно, что Сид Алим-хан сумел пристроить только малую часть своего гибнущего сокровища. Всё остальное он был вынужден попросту бросить, как уже не раз происходило в ранее описываемых мной рассказах. Вспомним хотя бы немного нашу собственную историю. Не из учебников, разумеется, а из жизни. Предлагаю Вам ознакомиться с небольшой статейкой из журнала «Чудеса и Приключения» № 7 за 2003 г.

«До сих пор ходят упорные слухи, будто эмир Бухарский Алим-хан вывез и спрятал свои несметные сокровища где-то в горных пещерах накануне штурма города частями Красной Армии. Но, оказывается, такой возможности у эмира не было!

Решение о ликвидации эмирата было принято на Политбюро 22 мая 1920 года. Три месяца ушли на подготовку и 29 августа две воинские колонны начали выдвигаться к городу, преодолевая незначительное сопротивление бухарских войск. Штурм города был назначен на 1 сентября. Ему предшествовала двухчасовая артподготовка и бомбардировка с воздуха. После столь сокрушительного удара, правая колонна Красной Армии начала энергично штурмовать Каршинские и Мазарские городские ворота, а левая – Каракульские. Пробив ворота артиллерией и бронеавтомобилями, красноармейцы ворвались в город и к исходу дня достигли подножия (эмирской) цитадели. Утром 2 сентября выяснилось: бухарские части покинули город и в 9.20 утра над цитаделью взвился красный флаг.

«Крепость Старая Бухара взята сегодня штурмом соединёнными усилиями красных бухарских и наших частей, – телеграфировал Фрунзе Ленину. – Пал последний оплот бухарского мракобесия и черносотенства!»

К этому моменту стало известно: четыреста защитников цитадели во главе с эмиром за день до штурма ушли из города. За ними в погоню отправили отряд под командованием Белова, но нагнать беглецов ему не удалось. Эмир ушёл в Душанбе и держался в Восточной Бухаре ещё полгода, уйдя в Афганистан лишь в марте 1921 года. Пленённый премьер-министр сообщил советскому командованию, что «уходя, эмир не взял ни одного таньга (мелкая медная монета) из своих несметных сокровищ».

И это подтверждается многими свидетелями. «Валяющиеся под ногами всевозможные ценности из золота, серебра и драгоценных камней соблазняют многих участников наступления, и в городе начинается грабёж» – сообщается в «Описании боевых действий». Правда, тут же следует успокоительная оговорка: «Однако, усилиями командиров и военкомов частей, его удаётся остановить».

Очевидец, заслуживающий большого доверия, сообщает нечто иное: «После сдачи Бухары начались поджоги и невероятные грабежи и мародёрство. Все богатства, содержащиеся в подвалах и кладовых Регистана, разграблены, громадные несгораемые шкафы разбиты, разломаны… В грабеже принимала участие Красармия, и два эшелона с гружёным имуществом отправили в Ташкент, тридцать девять сабель, усыпанных драгоценными камнями, некоторые из них имеют по 35 бриллиантов, оказались в Ташкенте…»

Похоже, слухи о том, что эмир ушёл за границу с караваном золота и другого имущества, специально распространялись для того, чтобы скрыть правду о неслыханном разграблении народного достояния при штурме Бухары».

Вот Вам, пожалуйста, и другая точка зрения на описываемые события. Но, если Вы читали внимательно, то должны были сразу понять, что одна версия ничуть не противоречит другой. Ведь предварительно мы уже выяснили, что эмир при всём желании просто не мог за один раз вывезти всё своё имущество и ценности. А слова премьер-министра о том, что Амир-хан не взял с собой ни таньга, тоже по-своему правдивы. Ну что такое для такого великого правителя каких-то 150 килограммов золота и бриллиантов? Сущие пустяки! Даже говорить о такой мелочи неудобно. А 39 сабель, присланных товарищем Фрунзе в Ташкент? Сабель-то во дворце всего было 40 – священное число, как-никак! Куда же делась последняя, сороковая? Неужели не догадываетесь? Ну, конечно же, её повесил на пояс сам эмир, навсегда покидая крепость. Так сказать, на долгую, добрую память.

И покорители Бухары – товарищи Сокольников и член Туркестанского ЦК РКП(б) Лазарь Каганович, не имея ни возможности, ни желания прекратить повальное мародёрство, постарались свалить на очень вовремя унесшего ноги эмира, все свои прегрешения. И согласитесь, что, в общем и целом, представленная нам история звучит весьма правдоподобно и убедительно. Всё здесь как бы ложится в лузу. И коварный восточный царёк, и ночной караван и тайный схрон. Вот только, где же он, схрон этот? Где сокровища-то лежат?

Казалось бы, никаких конкретных указаний на место сокрытия клада нет и быть не может. Никого, просто абсолютно никого, кто мог бы хотя бы что-то сказать по этому поводу. Полный мрак и неизвестность. Но странно, что мы вообще хоть что-то знаем. А ведь кроме самого эмира, в захоронении золота никоем образом не участвовавшего, и никому об этом не рассказывавшего, больше никаких свидетелей и информаторов не должно было быть в принципе! Ведь все причастные к захоронению золота перебили друг друга! Это логически вытекает из всего повествования. Откуда же тогда вся эта история произросла? Вопрос отнюдь не праздный. Если не найдётся приемлемого объяснения, то всю эту беллетристику, что я изложил в начале, придётся списать в архив, без права возвращения.

Впрочем, о том, что эмир собирается «делать ноги» знали многие. Столь многие, что сам факт подготовки побега даже не обсуждается. Те же ближайшие сподвижники Алим-хана: Даврон и Калапуш. Первый изучал возможности бегства в Кашгар (Китай), а второй пытался проверить путь на Мешхед (Иран). Оба они разъезжали по городам и весям довольно долго, наверняка встречались с друзьями, родственниками и деловыми партнёрами. И, конечно, каждый из них постарался похвастаться перед своим собеседником той совершенно секретной миссией, которую поручил ему сам эмир. Наверняка, добрая половина Бухары была вполне хорошо осведомлена о ближайших планах «обожаемого» правителя.

Караван с ценностями покинул город 8-10 сентября, и наверняка десятки глаз провожали его, несмотря на то, что стояла глубокая ночь. Да взять тех же привратников у ворот старинного города. Это были не простые живые автоматы по открыванию и закрыванию тяжёлых створок, а весьма наблюдательные и сметливые профессионалы своего дела. По составу вьючных животных, по сопровождающей караван охране нетрудно было понять, что именно везут, и кто именно занимается подобными перевозками. Вот вам и намёк, вот вам и путеводная ниточка. Да не одна, а несколько. Пусть они тонки и коротки, но именно из таких вот ниточек постепенно и сплетается та нить Ариадны, которая постепенно выводит кладоискателя на цель. Посмотрим, куда она выведет нас.

Давайте мысленно двинемся вслед за секретным караваном через городские ворота, через небольшой городишко Караул-Базар в общем направлении на Карши. Пока караван идёт, мы зададимся всего одним вопросом – почему он составлен только из лошадей? Ведь верблюд, как тягловое животное гораздо предпочтительнее лошади. Он менее капризен, способен долго обходиться без воды и пищи, наконец, больше несёт груза. Вдвое больше против лошади! Но всё же выбрали последних. Почему? Единственное, что приходит на ум – лошади более уверенно чувствуют себя в горной местности. Их твёрдые копыта помогают им без проблем передвигаться там, где кожистые ступни верблюда могут быть рассечены острыми обломками скал. Значит, с самого начала было решено захоронить сокровища в дикой и непроходимой местности, лишённой приемлемых транспортных путей. Но то, что весь груз каравана был спрятан именно в дикой пещере, вызывает самое большое недоверие.

Много мне пришлось прошагать тысяч километров, в том числе и по горным местностям. Но чтобы так совпало, чтобы и пещера, подходящая по размеру нашлась, и чтобы к ней подъехать можно было, а потом ещё и вход её можно было легко завалить нежными ручками эмирского любимца… Нет, что-то здесь не так, что-то здесь не клеится. И менее романтичные, зато более практические рассуждения заставляют нас повернуться совеем в другую сторону, и решительно отбросить гипотезу о пещере. Несомненно одно, для быстрого сокрытия ценностей было использовано именно рукотворное сооружение, находящееся на территории одной из древних крепостей. И надо заметить подходящих сооружений такого рода, там не так уж и много. Поэтому отыскать золото эмира Саида Алим-хана всё же можно, благо район поисков ограничен и определён.

Рассыпавшиеся эшелоны Колчака

В 1938 году бывший колчаковский офицер В. Богданов сделал представителям прессы США интересное заявление. Ему и офицеру Дранкевичу было поручено спрятать колчаковское золото в склепе под алтарём разрушенной церкви, находившейся в трёх километрах от железнодорожной магистрали на участке между Томском и Енисейском. После сокрытия клада солдаты «похоронной» команды были расстреляны в котловане. Командовавшие ими офицеры тоже погибли, но по другим причинам. Дранкевич был убит в 1919 году, при отступлении по сибирским просторам. Самого же Вячеслава Богданова впоследствии застрелили пограничники, при незаконном пересечении им турецкой границы.

Гражданская война в Сибири оставила множество таинственных фактов, породивших бесчисленные легенды. Одна из них – «золото Колчака». Известно так же, что часть золотого запаса царской России была спрятана, но в какое время и где – это так и осталось тайной.

Давайте пройдёмся с Вами по памятным местам, связанными с местами пребывания адмирала Колчака в Сибири. Давайте проверим достоверность многочисленных легенд связанных и с незаурядным человеком и с исчезнувшим с его помощью российским золотом.

Начнём, как водится издалека. В 1914 году золотой запас Российской империи оценивался в 1 миллиард 745 миллионов золотых рублей. И каждый рубль в империи был полновесно обеспечен этим запасом. Один грамм золота приравнивался к 1,32 золотого рубля. Таким образом, общий вес золотого запаса составлял 1322 тонны. К 1915 году он возрос 1337,9 тонн. Примерно половина этого количества драгоценного металла было свезена в Казань. В 1915 году из Петербурга в Казань было доставлено 520 мешков с золотой монетой. В 1917 г. казначейством в ту же Казань было вывезено ещё около 80.000 пудов (1280 тонн) различных ценностей и 100 ящиков с золотом. В мае 1918 г. в Казань прибыло золото из тамбовского банка, а в июне 1918 г. из Московского и Самарского отделений Центрального Императорского Банка. И, кроме того, туда же было доставлены ценности из Петрограда. Вот всё это золото и прочие высоколиквидные ценности, в конечном счёте, и достались адмиралу Колчаку, по воле судеб возглавившему «белое» движение в Сибири.

По утверждению Управляющего делами совета министров правительства А. В. Колчака господина Г. К. Гинса – «В распоряжении А. В. Колчака находилось 43.000 пудов (688 тонн) золота и 30.000 пудов (480 тонн) серебра. Всё тот же Г. К. Гинс утверждал, что Директория не расходовала золотой запас, и все расходы велись исключительно бумажными деньгами, т. е. кредитными билетами старого образца. За два месяца (сентябрь, октябрь) Директорией было израсходовано всего 73.165.000 рублей.

Краткая справка: Г. К. Гинс – профессор Омского Хозяйственного Института. При правлении колчака – Управляющий делами совета министров. Автор двухтомника – «Сибирь, союзники и Колчак». Изд. Пекин 1921 г.

18 ноября 1918 года к власти пришёл А.В. Колчак. Столицей он избрал город Омск, куда и был доставлен весь золотой запас империи захваченный в Казани. В результате усилий по возвращению золота под контроль центральной власти Советской республике было возвращено всего 311 тонн захваченного колчаковскими властями золота, на общую сумму 408.625.870,86 золотых рубля.

Остальное же золото в количестве 377 тонн было рассеяно в разных направлениях, как по приказу А. В. Колчака, так и без его ведома. Основной расход золота и прочих ценностей начался с марта 1919 года, и какая часть его оказалось расхищено доселе неизвестно.

«В марте 1919 года до ревизии Омское правительство предварительно вынуло из омского запаса золота некоторое количество для своих надобностей и отослало его в разных направлениях… общее количество его неизвестно…» Из донесения разведки генералу Жанену».

Кроме того, с 18-го ноября, т. е. с приходом адмирала к верховной власти, по октябрь 1919 года было передано странам Антанты следующие ценности. Золото передавалось в разное время и отдельными партиями.

Французам …876 пудов

Англичанам …516 пудов

Тем и другим совместно……698 пудов

Японцам ……1.142 пуда

Итого:…3.232 пуда (51.712 тонн)

В дополнение к этим расходам казначейством А. В. Колчака депонировано:

В обеспечении займа в Японии …1.500 пудов

В обеспечении займа англо-американского синдиката ….3.937 пудов

На приобретение винтовок у американского правительства……100 пудов

На приобретение винтовок у фирмы «Ремингтон» ……50 пудов

На приобретение пулемётов «Кольт» ……50 пудов

Итого: …5.637 пудов (89,4 тонны)

Вывезено в Шанхай ……372 пуда (5,96 тонны)

Всего по разным видам платежей ….9.244 пуда (147,9 тонн)

Но и эти траты не были окончательными. В октябре 1919 года был сделан последний, весьма крупный взнос. В виде гарантийного вклада на восток было отправлено 2000 пудов золота (32 тонны) на сумму 43.557.744 рубля. Но (вот гримасы истории) это золото по ходу дела захватил небезызвестный атаман Г. М. Семёнов, на станции Чита.

Выходит, что количество вывезенного за пределы России золота составило 179,9 тонны. По официальным же данным в иностранные банки было перекачано 184,183 тонны на сумму 242 миллиона золотых рублей. Разница, как Вы видите, совсем незначительная и, следовательно, общий ход наших рассуждений верен. Но об этом золоте нам с Вами беспокоиться нечего, до него теперь не доберёшься. Гораздо интереснее выяснить, сколько же всего было эвакуировано золотишка из славного города Омска при бегстве Колчака в так называемом «Золотом эшелоне»?

Генерал К. В. Сахаров – главнокомандующий восточного фронта утверждал, что на день эвакуации было использовано 28 вагонов полной нагрузки. Надо иметь в виду, что небольшие пульмановские вагончики тех лет были способны взять «на борт» лишь 1000 пудов. Таким образом, только на одном этом эшелоне могли вывезти порядка 448 тонн всяческих ценностей.

Д. А. Малиновский в газете «Новая Русская жизнь» в 1920 году пишет следующее. «Вначале поезд А. В. Колчака состоял из восьми литерных эшелонов. В одном из них размещался золотой запас примерно в 30.000 пудов. В этих восьми эшелонах находилось более 1000 человек, в том числе личный конвой адмирала (60 офицеров и 500 человек солдат). Таким составом поезда двигались до Красноярска. Здесь, на станции Енисей, под давлением чехов, поезд пришлось сократить до трёх эшелонов. Продвигался на восток с большими остановками…»

Но отступление тоже было неудачным. Повсеместные восстания и массовый саботаж вдоль всего Транссиба полностью парализовало какое-либо движение. И под Иркутском эшелоны Колчака были окончательно остановлены. «Союзники» получив от восставших ультиматум, легко поменяли и Золотой эшелон и А. В. Колчака на возможность беспрепятственно добраться до Владивостока. Видимо не забыли фразу Омского правителя которую он произнёс в октябре, когда к нему явился весь дипломатический корпус союзных государств с предложением взять находившееся в распоряжении правительства золото под «международную охрану». – Я Вам не верю, – не раздумывая и резко ответил адмирал, – и скорее оставлю золото большевикам, чем передам союзникам…

Но вот что характерно, в Омске белогвардейцы погрузили в вагоны от 28.000 до 30.000 пудов ценностей, а в Иркутске сдали красноармейцам всего 19.437,5 пуда золотого запаса. Слишком велика разница. Становится ясно, что примерно треть драгоценного груза по дороге куда-то исчезла. И сразу возник законный вопрос – куда именно? Куда делись как минимум 8.563 пуда золота и прочих авуаров в пересчёте на современные меры веса тянущих (опять же повторюсь, минимально) на 137 тонн!!!

137 тонн золотых монет и слитков это даже по нынешним меркам гигантская сумма. Общая масса исчезнувших богатств, в современных денежных выражениях может быть ориентировочно приравнена к сумме в 1.400.000.000$! Не припомню, чтобы на территории Киевской Руси, России или СССР в одночасье исчезало такое громадное богатство. Неудивительно, что и президент интернационального клуба кладоискателей Роббер Шарру считает клад Колчака самым крупным кладом в мире.

Давайте теперь и мы, по мере наших скромных сил, попробуем разобраться в этой крайне запутанной и противоречивой истории, попробуем разгадать этот «арифметический детектив». Начнём мы с того, что установим малозаметную и не слишком бросающуюся в глаза истину. Оказывается, ценности везли не в одном эшелоне, а во всех трёх оставшихся к тому времени на ходу. Про один из них известно более или менее, много и относительно подробно. Это так называемый «Золотой эшелон», который постоянно двигался вместе с личным поездом самого Колчака. И вместе с ним же он и был захвачен «красными» войсками. А два остальных? Что мы знаем про них? Где они могли застрять? Где потеряться?

Вот что говорил по этому поводу генерал Жанен (дать историческую справку про генерала) – глава французской миссии, на совещании в присутствии Высоких комиссаров и высшего командования союзных держав 2 января 1920 года на станции Иркутск.

«Я могу заявить, что я и Высокие союзные комиссары знают по поводу золотого запаса. Часть его находится на пути в Иркутск. Страх перед возможностью его исчезновения заставил нас дать чехам приказ охранять три поезда с золотом и привести их сюда (в Иркутск) под союзными флагами. Я в настоящее время знаю, что один поезд находится недалеко от Нижнеудинска. Я так же узнал, хотя это и не было проверено, что несколько вагонов с серебром стоят на грузовой станции Иркутск. Я приказал отыскать их и поместить под ту же охрану».

Во многих других документах и сообщениях той поры также упоминаются несколько поездов с золотом, которые более или менее успешно продвигались вместе с адмиралом на восток страны. Один из них был взят под охрану белочехами в Нижнеудинске и приведён в Иркутск. Всего в нём было 29 вагонов, и его поместили в тот же тупик, где уже стояли 7 вагонов с серебром (о которых упоминал генерал Жанен). Около вагонов была выставлена усиленная охрана.

Но вот где растворились два других эшелона, никому выяснить так и не удалось. Ведь обычные на вид вагоны отличались от тысяч других только своим необычным содержимым. Настораживает тот факт, что после пленения адмирала по всем дорогам, тупикам и разъездам были посланы поисковые команды, которые вели усиленный розыск ценностей. Но они окончились безрезультатно. Почему? Ведь вагоны не могли сойти с рельс и затеряться в тайге! Значит, они ни куда не делись, всё так же стояли на рельсах, вот только к тому времени уже лишились своего драгоценного содержимого и теперь абсолютно никак не отличались от своих однотипных собратьев. Стало быть, какое-то количество вывезенных из Казани ценностей так и исчезло в неизвестном направлении. Теперь нам важно выяснить, какое именно количество их исчезло. Соберём для этой цели все возможные свидетельства и проанализируем их.

«В подвалах Омского банка разместили 40.000 пудов золота (640 т.) и 30.000 пудов серебра (480 т.)».

И. Шихатов в статье «Последняя тайна Колчака». Газета «Омский вестник» № 23 за 1991 г.

Г. В. Чичерин – комиссар иностранных дел РСФСР доложил в Рапалло, что 184.183 тонны на сумму 242 миллиона золотых рублей, можно найти в банках США, Англии, Франции и Японии, что и было им подтверждено документально.

…311 тонн на сумму 408.625.870.86 золотых рубля находятся в госбанке РСФСР.

«Совершенно секретно». А. Смирнов. 1990 г. «Где искать золотой клад адмирала?».

Если верить ярым врагам, но большим специалистам своего дела Г. К. Гинсу и Г. В. Чичерину, то с ноября 1918 по май 1920 года (то есть по день возвращения остатков золотого запаса России в г. Казань), правительством Колчака было израсходовано всего 688 т. – 311 т. = 377 тонн. Хорошо, мы точно выяснили, что было утрачено 377 тонн золота, прекрасно. Но если отнять от этого количества то, что было обнаружено в иностранных банках, то получится 337–184.183 = 192.817 тонн золота.

Но именно из этого количества была взята определённая часть, о судьбе которой генерал Жанен писал, что «оно было отослано по указанию Омского правительства… и… подробности мне неизвестны».

(Стенографический отчёт от 3-го января 1920 г.)

Возникают законные подозрения о том, что чехи (по тайному приказу всё того же Жанена) передали Иркутскому ревкому не всё имевшееся в их распоряжении золото, а значительную часть его спрятали до лучших времён. Ведь обстановка в тех краях и в то время была совершенно непредсказуемая. Смотрите. 7 февраля 1920 г. предместье Иркутска – Глазково, где расположена станция Иннокентьевская, была занята войскам генерала Каппеля (вот ещё одна потрясающая личность). Революционные «красные» части отошли за Ангару, в город. Чехи объявили Иннокентьевскую нейтральной зоной. Колчак был расстрелян и генерал Жанен мог под шумок спрятать часть золотого запаса, пока на станции не было ни «красных» ни «белых». А ведь кроме золота, на путях в Иннокентьевской стояли и 7 вагонов с серебром, и куда оно исчезло, сведений нет совершенно никаких.

Возьмём самую низкую цену за серебро – 4$ за унцию. Каждый вагон пусть будет считаться по 16 тонн (1000 пудов). Всё равно набегает порядка двух миллионов долларов. Только за серебро! А ведь Вы помните, что первоначально у Колчака было 480 тонн серебряного запаса. Но нигде нет сведений о том, что оно вернулось в распоряжение советского правительства. А ведь, это не маленькие суммы. Это не мелочь какая-то. Неизвестно куда делось порядка 60.000.000$!

Поскольку мы с Вами расследуем арифметический детектив, то давайте рассмотрим ещё несколько важных для следствия финансовых документов.

Вот, например любопытная «Справка по золоту».

На баланс Омского отделения Государственного Банка было зачислено золото, эвакуированное из Самары.

1. Слитки монетного двора в ящиках Казанского отд. На 32.378.40 руб.

2. Слитки монетного двора в ящиках Московской конторы. На 32.528.73 руб.

3. Слитки частных аффенёров Казанского отд. На 5.293.69 руб.

4. Слитки частных банков. На 5.364.674. руб.

5. Слитки частных банков Московской конторы. На 13.005.359.45 руб.

6. Золотые полосы банков Казанского отд. На 529.594.24 руб.

7. Золотые кружки банков Казанского отд. На 525.447.23 руб.

8. Слитки монетного двора из золтоспрлавной лаб. На 486.598 руб.

9. Российская золотая монета. На 499.435.177. руб. 65 коп.