В сумерках времени

– Сейчас попробуем узнать! – стараясь сдержать дрожание в голосе, ответил я. – По крайней мере, местечко не так уж плохо. Куда лучше, чем наша контора. К тому же, здесь настоящее лето! То есть именно то, чего нам не хватало…

Нина так и не выпустила моей руки. Она крепко держалась за нее, как неумелый пловец за соломинку, и с тревогой рассматривалась по сторонам.

Почему люди обычно ожидают чего-то плохого от любых, непонятных им, явлений? И не только плохого ожидают, а даже – самого плохого, что только могло бы случиться. Вполне возможно, что это уже веками выработанный алгоритм реакции, алгоритм настраивания организма на сопротивление неприятным неожиданностям. От этого внутреннего сопротивления неизвестному происходит и спонтанная мобилизация всех резервов организма. Что в большинстве случаев и помогает нам преодолевать жизненные невзгоды. Так и Нина тогда. Вся напряглась. Собранная и сосредоточенная, она настороженно посматривала по сторонам, готовая в любое мгновение спрятаться за мою широкую спину от любой опасности. Словно это и в самом деле могло защитить…

Решив привести Нину в свой райский уголок, я пошел на еще одну небольшую хитрость. Еще накануне я оставил на столе небольшую записку.

Как только мы вошли в дом, Нина сразу же увидела эту записку и схватила ее в руки. Рядом лежала стопочка стодолларовых купюр. Но ее она словно и не заметила.

«Уважаемые друзья! – было написано в записке. – Не пугайтесь, пожалуйста! Вы случайно попали в поле действия нашего эксперимента. Завихрения созданных нами полей занесли вас в другой мир, где вам придется провести некоторое время. Но, не волнуйтесь! Когда вы вернетесь в свой мир, в нем пройдет не больше пяти минут. Вашего отсутствия никто и не заметит. И это – независимо от того, сколько времени вы пробудете здесь: день, месяц или даже несколько лет.

Если вы один, то вам вообще ничего не угрожает. В какое-то мгновение вы просто вернетесь назад. Но, если вас двое или больше, убедительно просим вас всегда оставаться вместе. Только в таком случае, все вместе, вы сможете вернуться в свой мир.

Здесь есть все необходимое для вашого существования. Живите, и радуйтесь своему вынужденному отдыху. Просим извинения за доставленные вам неудобства. Чистота наших экспериментов не всегда зависит только от нашей воли. В качестве компенсации за доставленные вам неудобства просим вас принять от нас лежащие у записки деньги.

– Какой ужас! – с дрожью в голосе и затаенной надеждой во взгляде обратилась ко мне Нина. – А если нам действительно придется пробыть здесь довольно долго? Как же там мои дети без меня будут?

На ее чудесных глазах блеснули слезинки, которые сразу же покатились по щокам, торя дорогу своим последовательницам.

Мне женские слезы вообще не нравятся. Особенно, слезы женщины, к которой я не равнодушен.

– А ну-ка, дай мне записку! – как можно бодрее я обратился к подруге.

Взяв бумажку в руки, начал еще раз ее читать. Словно впервые увидел. Конечно, тогда мне было очень стыдно за свой обман. Но мне так хотелося, чтобы Нина хоть немножко отдохнула от всех жизненных неудач, что я сам себя успокоил и приказал своей совести не доставать меня так сильно. Тем более, что не было никакой иной возможности уговорить ее взять деньги. Разве что только в виде чьей-то компенсации за доставленные неудобства…

– Смотри! – будто действительно впервые вычитал, показываю Нине записку. – Здесь написано, что мы попали в иной мир и что назад мы вернемся ровно через пять минут после исчезновения. Если это действительно так, то нашего отсутствия никто и не заметит. А к своим детям ты вернешься вовремя. Как и каждый день. Только и всего…

– А если это неправда? – все еще не веря написанному, но с затаенной надеждой в голосе, возразила Нина.

– А какой смысл кому-то оставлять эту записку, если обещанное в ней не буде выполнено? – вопросом на вопрос отвечаю ей я. – Ведь на нас могли бы просто не обратить внимания. Очень мы им нужны, если они с помощью своих технологий смогли переместить нас в иной мир. А если они все это написали, то есть какая-то надежда на выполнение обещания неизвестных нам существ. Может, это какие-то марсиане? Я что-то не слышал, чтобы на Земле кто-то ставил подобные эксперименты. Давай, будем надеяться на лучшее. А пока я предлагаю хорошенько осмотреть место, куда мы так неожиданно попали. Или пообедаем. Ага! Вот еще что! Если нам решили заплатить за причиненные неудобства, то эти деньги не стоит здесь оставлять. А то, полетим назад, и не успеем их взять. Положи их в свой карман. Тебе они нужнее.

Эти мои слова немного успокоили подругу. Но взять деньги она наотрез отказалась. Разве что, половину. Еле ее уговорил не делать глупостей, десять раз объяснив, что мне они действительно ни к чему.

Немного успокоившись и обрадовавшись неожиданной прибыли, Нина опять начала посматривать по сторонам. Неожиданно ее взгляд наткнулся на мои удочки, мирно стоявшие в уголке.

– Смотри! Тут удочки есть! – показала она на мои телескопы. – Словно их специально кто-то для тебя приготовил… Или, может, ты меня действительно украл? Еще и голову какими-то записками морочишь…

Она недоверчиво посмотрела на меня, явно надеясь услышать более-менее правдоподобные объяснения такого неожиданного путешествия. Чтобы хоть немного успокоить ее, мне пришлось призвать на помощь все свое красноречие, чего я и сам от себя не ожидал. При этом, мой ответ был достаточно честным и правдоподобным. По крайней мере, его завершающая фраза:

– Ниночка! Я действительно не знаю, каким образом мы сюда попали!

Ну разве это неправда? Ведь я до сих пор ничего не знаю о механизме такого перемещения. Просто я в свое время поверил в рассказы Бара о возможности таких путешествий, в чем уже не раз смог убедиться. А вот, как именно оно происходит, это перемещение, о том меня можно и не спрашивать. У меня просто нет ответа на такой вопрос.

– А удочки здесь, наверное, для того, чтобы иметь возможность ловить рыбу. Речка ведь рядом…

– Ну, что ж, – вздохнула Нина. – Вынуждены смириться с таким положением и поверить в свое будущее возвращение домой. А пока, давай, действительно подумаем о хлебе насущном. Есть хочется, будто сто лет не ела.

Кто его знает? Может, мы и через тисячи лет перелетели, чтобы сюда попасть? Но об обеде все-таки следовало подумать.

Глава 8

Для меня весь окружающий мир уже не был в диковинку. А Нина была просто в восторге от него. Подумать только! Почти возле самого дома она нашла с десяток чудесных белых грибов! Большущих! Здоровых! Без единой червоточинки! Меня это не очень удивило. Ведь я сам именно такое и загадывал. А Нина прямо таки лучилась радостью. От грибной охоты ее было не оторвать. Она даже о голоде своем забыла.

– Ниночка! На обед уже достаточно. Или ты их на зиму солить собралась?

– Ой! Я так давно в лесу не была! А грибы разве что на базаре видела. Но их не всегда купишь…

Такого радостного личика я у нее уже давно не видел. Всегда в заботах, она редко улыбалась, всегда куда-то спешила и, как это часто бывает, постоянно не успевала схватить в руки хотя бы крошку своего счастья. Да только ради такой радости на ее лице стоило лететь сквозь Пространство и Время.

Казалось, она вовсе забыла о существовании мира людей. Мира, из которого ее так неожиданно вытащила какая-то неведомая сила. Вытащила и забросила невесть куда, где и адреса не существует. Может, она действительно поверила в наше возвращение в реальный для нас мир, и теперь полностью отдалась счастливым мгновениям настоящего отдыха, мгновениям, которые так редко случались в ее жизни? А я смотрел на нее, и совесть моя меня поедом ела. Да! Я хотел, чтобы она хоть немножко отдохнула от нашей серой повседневности. Мне очень хотелось сотворить для нее праздник. Но ведь мне хотелось и ее саму. Хотелось, как женщину. Как дивную женщину, которая знала так мало светлого в жизни, и которую мне хотелось осыпать всеми земными и неземными благами.

Я был уверен в том, что Нина, как бы трудно не жилось ей с мужем, никогда не оставит семью и не согласится связать свою жизнь с моей. Хотя бы ради детей, которым отец нужен не меньше, чем мать. Даже такой отец, как ее муж. Именно поэтому я никогда не говорил ей о своих чувствах. Хотя она, как и каждая женщина, наверное, догадывалась о них. Как-то она мне так и сказала: «Я благодарна тебе за твои чувства…»

А Нина тем временем, как ребенок, тешилась каждой своей новой находкой. Она складывала грибы на кучку, так как корзинку с собой мы не захватили. Я не знал, как завести с ней разговор. Не хотелось физической близости, достигнутой путем примитивного, хотя и красивого, обмана. Даже если этот обман осуществлен ради благородной цели. Не зная, как поступить, я пошел к дому за удочкой. Сел с нею на берегу речки и забросил свою снасть в воду, время от времени наблюдая за успехами моей подруги.

Рыба в речке была непуганной. Клевала она достаточно уверенно. Мне пришлось отпустить с десяток окуньков и плотвичек, прежде чем клюнуло что-то, стоящее внимания. Я тогда обо всем на свете забыл. Только изогнувшееся в дугу удилище и леска, неистово звеневшая от могучих рывков подводного великана, занимали тогда все мое внимание. И только вывев довольно крупного карпа на мель и взяв его в руки, я позвал Нину.

Моя подруга собрала найденные ею грибы прямо в подол платья. Так и прибежала ко мне, совсем не заботясь о том, что ее стройные ножки были видны намного выше колен.

– Какие красивые у тебя ножки! – не сдержал я своего восхищения.

– Как по мне, то совсем обычные. Вряд ли в них есть что-то красивое, – мило зарделась Нина, опуская подол немного ниже. – Но мне нравится твой комплимент.

– Для тебя, может, и обычные. Потому что ты к ним привыкла. А вот мне кажется, что краше их я и не видел никогда.

– Это только потому, что ты ко мне не равнодушен.

Она это сказала так непринужденно и просто, без какого-либо кокетства, свойственного большинству женщин. Будто просто дала понять, что для нее это уже давно не секрет.

– Идем обед готовить! А то отощаешь совсем, и больше за грибами бегать не сможешь.

– А вот и смогу!

И, словно маленькая девочка, тупнула ножкой и помахала мне пальчиком. А глаза смеялись, будто солнечным светом наполненные…

Обед готовили вместе. До тех пор я никогда и не думал, что это занятие может быть таким приятным. Нина командовала мною, словно настоящий Робинзон своим Пятницей. То картошки нарой, то зелени для супа нарви, то рыбу почисть… Но делала она это совсем не так, как придирчивый старшина в армии. Такие команды всю жизнь с радостью выполнял бы. Так и хотелось, чтобы она еще что-то попросила сделать. Я тогда себя так чувствовал, будто в поварском колпаке со дня рождения хожу. Но особенно приятно было видеть улыбающееся лицо подруги. Хотелось верить, что все эти улыбки были только для меня. Но даже если это было не так, то на нее тогда просто приятно было смотреть. А, впрочем, кому же она тогда улыбалась, если не мне?…

Только после сытного обеда, когда мы сели немного отдохнуть в благодатной тени могучего дуба, я рассказал Нине всю правду. И о нашем путешествии во Времени и Пространстве, и о деньгах, которые ее здесь ожидали, и о Баре и пульте, с помощью которого мы в любой момент можем вернуться назад. А еще я ей сказал, что без ума люблю ее и желаю близости с ней. Но ни покупать, ни просить ее любви не хочу. Хочу, чтобы все честно было. Без обмана.

После этих моих слов Нина вдруг стала необычно серьезной и сосредоточенной. Я не умею читать чужие мысли, как это делал мой друг-факр, но на протяжение этих нескольких минут раздумий на ее лице можно было увидеть такое разнообразие чувств, что я просто растерялся и в дальнейшем мое красноречие, казалось, было исчерпано до самого дна.

Наконец Нина будто проснулась и, внимательно посмотрев на мене, спросила:

– Это правда, что в любой момент мы сможем вернуться назад и что в нашем мире за время нашего отсутствия пройдет только пять минут?

– Да, это действительно так. Именно это я имел в виду, когда открыл тебе свою тайну. Независимо от того, пробудем мы здесь день, неделю или месяц, назад мы возвратимся ровно через пять минут после исчезновения из нашего кабинета. Нашего отсутствия никто и не заметит. Потому я и прошу тебя остаться здесь хоть на несколько дней. Я не буду домогаться тебя. Мне хочется, чтобы ты здесь отдохнула от серости нашей жизни и набралась сил для преодоления ее трудностей. А грибов можеш насушить, сколько угодно. В нашем мире они будут такими же вкусными, как и здесь.

Я боялся, что она обидится на меня за мой обман и не согласится остаться. Даже за пультом своим готов был в домик сходить. Но Нина, мне на радость, решила иначе.

– Витя, Витя! Я давно уже догадываюсь о твоих чувствах ко мне. Догадываюсь и удивляюсь. Ведь это длится уже несколько лет. Но за все это время ты ни единого раза не осмелился даже по-настоящему обнять меня или каким-то другим способом проявить свою любов. Как в рыцарских романах средневековья…

– В том, реальном для нас мире, – продолжала она, – я никогда не решилась бы ответить тебе взаимностью. Хотя ты мне тоже гораздо больше чем нравишься. Даже там… Вот только там, когда-то, мы, к сожалению, не встретились в тот заветный час и в том счастливом месте. Потому и дорогам нашим не суждено было сойтись… Об этом можно только сожалеть. Но того, что было, назад не вернешь. А по-новому жизнь прожить еще никому не удалось. Потому и нам не удастся. Теперь, в нашем времени, я ни при каких обстоятельствах не смогла бы стать твоей. Даже на какое-то мгновение. Я просто боюсь всего и потому не согласилась бы.

– Я это хорошо понимаю. Именно потому и не пытался ити на сближение с тобой. Потому и разговоров таких не заводил. Не хотел тебе досаждать.

– Да… Что же касается предложения просто отдохнуть, то, считай, что на это ты меня соблазнил. Я согласна побыть какое-то время в этом чудесном уголке с моим рыцарем…

Потом мы опять собирали грибы и ягоды. Рвали цветы. Просто бродили по лесу и любовались рекой. Там мы были, словно в волшебной сказке. И нам было хорошо вдвоем. Одни в целом мире! Никто не мог помешать нам. Мы наслаждались своей любовью. Мы нежно целовались и неистово любили друг друга. Здесь не было никого, кто мог бы нас хоть в чем-то упрекнуть. Только лесные деревья, речные струи и далекие, незнакомые звезды были свидетелями нашей любви…

Время от времени мы с Ниной посещаем тот, наш мир. И даже бываем там по несколько месяцев. И тогда только для нас рассказывает свои сказки наш волшебный лес, только нам одним что-то тихо шепчут речные волны и только на нас смотрят чужие звезды, звезды, успевшие стать нам родными.

Глава 9

Бар мне когда-то показал, как из обычного телевизионного пульта сделать генератор пси-поля. Ведь изготовленный им самим для меня не мог быть вечным. Время от времени его надо было менять. К тому же, у меня появилась потребность в деньгах, которую я далеко не сразу сумел реализовать надлежащим образом. Конечно, мне достаточно было хотя бы один раз в месяц отведать свой райский уголок и забрать свою тысячу долларов. Ведь она всегда, только неизвестно откуда, появлялась в заранее обусловленном месте.

Для меня самого такой суммы было бы – даже слишком. Но ведь я чуть ли не каждый день слышал о проблемах моих товарищей, об их бедах и потребностях, и потому, в силу своего романтического характера, никогда не мог отказать себе в таком маленьком удовольствии, как материальная помощь ближнему. Я поступал, как добрый рыцарь Робин Гуд и раздавал, раздавал, раздавал свои доллары бедным, и только тем отличался от древнего витязя, что не сам отбирал эти деньги у богатых. За меня это делал какой-то сказочный джин, которого я и в глаза никогда не видел.

Но, одно дело – раз или два оказать кому-то помощь, и совсем другое – предоставить своим друзьям возможность зарабатывать столько, чтобы на жизнь им всегда хватало. Впрочем, не каждый и соглашался на такие подачки. И я их понимал. Ведь большинство из нас желает именно зарабатывать хорошие деньги за хорошую работу, а не получать их в подарок. Потому я и решил сбить кое-какой капиталец и открыть с его помощью свое собственное дело, свое предприятие, где высокооплачиваемую работу могли бы получить все мои друзья-приятели.

Смешно вспомнить, но заработать начальный капитал для своего дела я решил именно на подпольной продаже генераторов пси-поля. Как я тогда думал, они могли стать отличным товаром и принести мне значительные прибыли.

Как человек скромный и трезвомыслящий, богатым людям я начал предлагать свой товар за пять тысяч долларов. Согласитесь, что это – не деньги, если они дают право на пятьдесят путешествий на экзотические острова. К тому же – вместе с симпатичной секретаршей. И чтобы дома никто не догадывался…

Но, видимо, покупатели мои были людьми недалекими. Не всех их устраивало путешествие инкогнито в страну пальм и коралловых рифов. Их дамы на том безлюдье не имели возможности щеголять своими вечерними туалетами. Хотя, как мне кажется, костюми Евы им куда больше к лицу. Но разве красивую женщину можно в чем-то убедить? Не совсем красивую, хотя таких не бывает, между прочим, тоже…

Не подумайте, что нашим толстосумам не нравится посещать теплые края. Еще как нравится! Просто, они уже привыкли делать все с помпой. Так, чтобы все видели и о них, любимых, постоянно судачили. Чтобы им завидовали! А еще – чтобы о них в газетах писали и их портреты на первых страницах помещали. Тайное, даже пятиминутное, путешествие со своей секретаршей в страну чужих мечтаний их не устраивало. Потому пять тысяч за пульт никто не давал. Брали разве что за две. Так, на всякий случай.

Возможно, эта моя подпольная торговля длилась бы достаточно долго. Я даже мог бы сбить на ней какой-то капитал. Но я довольно быстро убедился в рискованности такой затеи.

Хотя большинство моих покупателей были вполне удовлетворены возможностью время от времени провести свой пятиминутный уик-энд в рафинированном мире пальм и безлюдных пляжей, но среди них попадались и такие, что не против были использовать такой полезный прибор в своих собственных, довольно приземленных и корыстных целях.

Приблизительно через месяц после начала моей торговой деятельности, как-то вечером, ко мне наведалось несколько отморозков.

– Собирайся! – грубо толкнул меня в плечо один из них. – Шеф поговорить с тобой желает.

– Не знаю я вашего шефа! И знать не хочу! Я спать собрался.

Один из отморозков молниеносно подпрыгнул ко мне и попытался ухватить то ли за шею, то ли за ухо. Но я почему-то именно от него ожидал чего-то подобного. Потому его выпад не застал меня неожиданно. Получилось совсем не так, как думал громила. Я успел отступить на полшага назад, а моя рука, как-то сама по себе, врезалась в его совсем не железобетонную челюсть. Аж хруснуло что-то. Напавший на меня отморозок икнул, зацепился за табурет и так смачно плюхнулся на пол, что даже рюмки и стаканы в серванте слегка зазвенели. Нокаут.

Честно говоря, я тогда немного испугался. Их ведь четверо! И особенным интеллектом вряд ли кто из них наделен. А ну, набросятся все вместе и отбивную из меня делать начнут? На это ума у них хватит.

Но предательница-Фортуна в тот день была явно на моей стороне.

– Ну что, Бинт! Допрыгался? – злобно пнул ногой потерпевшего другой бандюк. – Тебя сколько раз предупреждали, чтобы не лез вперед батьки?…

– А ты, – это уже ко мне, – не выкаблучивайся! Если наш шеф на разговор приглашает, то к нему бегом бегут. А тех, кто не желает, мы сами под белы ручки приводим. Еще и на ребрах по дороге немного поиграем…

Я в тот день вернулся с работы уставшим. Ни о чем, более удобном и желанном, чем собственная подушка, и не мечтал. Но, трезво оценив ситуацию, решил ехать. Если так вежливо просят, то зачем отказывать добрым людям? Тем более, что ребра у меня – не казенные. Да и все остальное тоже…

Шефом оказался хорошо мне известный Васька Улицкий. Товарищ детства и когда-то добрый напарник в ежедневных летних походах по лесам, рекам и озерам. Он стал третьим моим клиентом, для которого я устроил почти гавайский остров и который радовался своей новой игрушке, как дитя малое.

Я тогда подумал, что его генератор исчерпал свой ресурс и он не придумал лучшего способа получить другой, как вот таким образом пригласить меня к себе в гости. Мы были так давно с ним знакомы, что я, ничуть не колеблясь, откровенно высказал ему свое возмущение по поводу такого невежливого приглашения.

– Что это тебе так не терпится, что ты своих охламонов за мною погнал? Не мог сам позвонить и в гости пригласить?

– Ну, ну! Не дуйся! – подобострастно прошептал в ответ на мою реплику Васька. – Желание увидеть тебя у меня возникло совсем неожиданно. Можно сказать, спонтанно. На работе тебя уже не было. А дома у тебя телефона нет. Не любишь ты, так сказать, прогресса… Да и зачем мне твой телефон, если я всегда за тобой кого-то послать могу? Не подумай только, что «послать» – это в общепризнанном смысле. Когда я за кем-то посылаю, то только за тем, кто моему сердцю мил. Или за тем, кто на вздрючку напрашивается.

– Интересно! Это за что же я у тебя вздрючку заработал? Или на твоем острове бананы с апельсинами не вкусные? Или песок не белый? А, может, море не мокрое или не соленое?…

– Ну, что ты, дружбан! Остров – просто классный! А тебя я для приятной и полезной беседы пригласил. За то, что пацаны мои недостаточно воспитаны, прошу прощения. Если обидели чем, то я накажу их как следует. Хотя Бинта, как мне доложили, ты и сам наказал. Ха-ха-ха! Еще и унизил его в глазах других моих мальчиков. Я что-то не припомню, чтобы его кто-то так побил. Смотри! Остерегайся его! Он тупой именно настолько, чтобы недолго придумывать план мести.

– Спасибо! Обрадовал! То присылаешь придурка, а потом еще им и угрожаешь.

– Ой, с тобой совсем не скучно! Ну, не бойся! От Бинта я тебя спасу. Не смеет он меня ослушаться.

Я только головой покачал от таких «приятных» перспектив.

– Да ты не переживай! – еще раз попытался успокоить меня Васька. – Не будет он тебя трогать. Хотя, честно говоря, я и сам не знаю, почему он мне в рот заглядывает. Может, только потому, что я ему деньги даю?…

– Хватит уже о твоих отморозках! Не хочу о таком против ночи. Говори, зачем звал! А то мне уже спать хочется.

– Эх, село, село! – разочарованно протянул Васька. – Тебе бы только есть да спать! А подумать о чем-то полезном тебе не хочется?…

– О чем, например?

– Ну, хотя бы о том, как с помощью твоего генератора на протяжение каких-то пяти минут заработать несколько миллионов баксов. Или, хотя бы, евро…

– Ты что, Васька, на солнце перегрелся или какая-то рябая кобыла сон свой тебе рассказала?…

– А ты не иронизируй! Мужик ты, вроде, и толковый, а о таких простых вещах догадаться не мог! Не сообразил, как с помощью твоей цацки большие деньги поднять.

– Вот и делай себе деньги, если мой генератор с монетным двором перепутал.

– Эх ты, серость беспросветная! – Васька так грохнул кулаком по столу, что один из его прихлебателей сразу же заглянул в комнату и обвел нас обоих внимательным взглядом. Но Васька даже внимания на него не обратил. Все более и более накручивая себя, он начал нервно сновать по комнате, осыпая меня при этом целым водопадом слов-призывов.

– Да мы ведь можем элементарно любой банк взять! Ты только представь себе, какими богатыми мы станем. И никто и никогда ни о чем не догадается! Ведь у нас всегда будет железное алиби! Мы ведь будем и там, и здесь одновременно! Да ведь для этого достаточно только в туалет забежать да кнопку нажать!

– Ну, ты и фантазер! – не удержался я тогда, стараясь остановить этот словесный понос. – Тебя послушать, то и делать ничего не надо. Только вывеску на своем офисе смени – и ты уже самый большой банк в мире!

– Да ты что? Неужто не желаешь разбогатеть?

Васька никак не мог поверить в то, что его идея меня не вдохновила.

– Или ты, может, сам хочешь это все провернуть?…

Теперь в его словах угадывалось не только недоверие, но и совсем неприкрытая злость и даже угроза.

Я почувствовал, что розговор заходит в явно нежелательное для меня русло и попытался перевести его тон на более нейтральный.