Прорыв

— Ну, давай. Держи в курсе. Друг младых лет Берик Шторцен у меня уже в печенках сидит. Трезвонит, как будто других дел у него нет.

— Сочувствую, господин полковник. Искренне…

— Ничего, мои печенки и не такое выдерживали. Все, удачи! Отбой.

Под мобилем уже тянулась равнина, поросшая блеклой травкой с вкраплениями растопыренных кустов. В оврагах поблескивала вода — чуть ли не всю неделю шли дожди, и только сегодня небо наконец чуть-чуть прояснилось. Да и то неизвестно, надолго ли. Трасса была пустынной, в небесах выделывали пируэты птицы. Шерлок перебросил на большой экран мобиля трехмерную схему «Пузатика», переданную полковником Манжули, и углубился в ее изучение.

Да-а, схема впечатляла. Как ни банально такое сравнение, но лайнер был целым космическим городом, разве что без пустырей, несанкционированных свалок и неожиданных тупиков. Двенадцать палуб с каютами и разными заведениями, вместительные трюмы, машинное отделение — город в городе, — спасательные катера, огромный отсек генераторов силового поля, ремонтная мастерская, необъятный камбуз… С первого взгляда складывалось впечатление, что для обследования такого гиганта потребуются как минимум полк и несколько суток, но это впечатление было обманчивым. Тумберг был уверен, что при вдумчивом подходе прочесывание лайнера можно завершить еще до его посадки на Селеби.

Поворачивая изображение и так и этак, то увеличивая, то уменьшая его фрагменты, Шерлок отыскал посадочные опоры. Они были попарно сложены под брюхом дальнолета, напоминая лапки дохлого жука, и действительно обозначались сплошным серым цветом, словно представляли собой цельные куски космосинта. Никаких проходов со скобами, никаких люков…

Ответ из союзного информатория пришел, когда следователь обдумывал предложения для командира третьей бригады Дунго Коваржека — бритоголового гиганта, обладающего зычным голосом и умением вливать в себя подряд, чуть ли не единой струей, полдюжины кружек пива. Шерлок нетерпеливо пробежал глазами сообщение.

Ага… Оказывается, Уир Обер (именно так, всего два слова в полном имени, в отличие, скажем, от Шерлока Тора Тумберга) получил карточку личности всего двенадцать лет назад. Значит, явно не по достижении совершеннолетия, а гораздо позже. Где получил? На Азеведии. А сейчас он — владелец земельного участка в Дангобере, на планете Клончер. Участок приобретен десять лет назад.

И это было все.

Посткапитан тут же полез в справочник, хотя уже догадывался, в чем тут дело. Азеведия присоединилась к Межзвездному Союзу пятнадцать лет назад (точнее, была присоединена), и до этого, разумеется, у ее автохтонов никаких союзных карточек личности не было. Значит, Уир Обер из азеведов. Разжился деньгами и приобрел земельку на другой планете — то ли сурунну выращивал, то ли голоножек разводил, а может, просто жил там, среди лесов или болот, и где-то работал. И чем же он завоевал сердце дочери крупного лабейского предпринимателя? Может, он наследный принц азеведов? Но почему тогда живет на Клончере? Да и вообще, кто сказал, что он завоевал сердце Эннабел Дикинсон? Березкин сказал. Вернее, Березкин предположил, а это отнюдь не одно и то же.

Та-ак… Шерлок задумчиво потрогал пальцем усики. Возможно, очень скоро он сможет узнать это у самого Уира Обера. А что если версия Березкина неверна, и не обнаружится на дальнолете никакого Обера? Лучше уж сейчас проделать лишнюю работу, чем тратить на это время потом. Тем более что займет она не больше минуты.

И Шерлок Тумберг послал запрос о последней налоговой декларации Уира Обера, присовокупив свой код следователя — понятное дело, такие сведения кому попало никто никогда не предоставит.

Промелькнула мимо парочка встречных мобилей. У горизонта уже виднелись строения космопорта, а сзади показались догоняющие Шерлока серо-желтые мобили бригады Коваржека. Следователь связался со скороходом — оказалось, что полицейский катер вовсю разводит пары и буквально через четверть часа будет готов рвануться навстречу «Пузатику». Насчет четверти часа Тумберг, конечно, не поверил, но не сомневался в том, что сегодня катер стартует непременно…

И был прав. Скороход взлетел и ринулся сквозь атмосферу через час с небольшим после того, как Шерлок и бригада прибыли в космопорт.

Еще до старта Тумберг объяснил Коваржеку задачу и передал схему дальнолета, дабы постсержант прикинул, кого из подчиненных куда направлять. А после того как скороход вышел за пределы воздушной оболочки Селеби и начал разгоняться по-серьезному, провел обещанный инструктаж. Златоустом Шерлок себя не считал, но речь продумал хорошо, поэтому был убедительным. Настолько убедительным, что здоровяки в бежевых комбинезонах, разместившиеся на полу в салоне скорохода, — удобств тут было минимум — даже перестали жевать жвачку.

— Парни, прочистили уши и слушаем меня, — начал посткапитан. — Потом можете спать. Мы идем навстречу дальнолету «Нэн Короткая Рубашка», знаете такой. Там, при прохождении Дыры, куда-то подевались два пассажира. Если мы с вами их не найдем, наверху сделают вывод, что их сожрало подпространство. Хотя есть обоснованные подозрения, что они просто очень хорошо спрятались на корабле. Поэтому нужно приложить все усилия к тому, чтобы их найти. Особенное внимание уделяйте проверке корабельных скафандров высокой защиты. Они должны стоять без внутренних перегородок. Если увидите такую перегородку — убирайте ее! За ней, скорей всего, и прячется один из пропавших. Точнее, как я уже говорил, спрятавшихся. Вот их портреты, запоминайте. — Шерлок вывел на экран мнемограммы и дождался, когда стихнут высказывания по поводу очаровательной внешности Эннабел Дикинсон. — Найти их нужно не только во имя всеобщего блага, а, в первую очередь, во имя ваших же личных интересов. Почему? — Он сделал ораторскую паузу, и вот тогда-то те, кто до этого двигал челюстями, забыли о жвачке. — Поясняю. Если наверху решат, что пассажиров слопала Серость, то все полеты через Дыры будут запрещены на неизвестно какой срок. И каждая планетная система окажется отрезанной от остальных. Да, можно прожить и без связей с иными мирами, не вопрос. Но вспомните-ка, где производится столь любимое всеми вами пиво «Быстрый старт»? Правильно, на Стринчиче, в системе Джулианны. Для тех, кто не в курсе, сообщу, что от нас до Стринчича шестьдесят с гаком световых лет. То есть ящик пива, запущенный оттуда сюда даже со скоростью света, будет здесь только через шесть десятков лет. И во что превратится это пиво, если его не перехватят и не выпьют в пути? Так что, парни, будете плохо искать пропавших пассажиров — не видать вам больше этого пива, как собственного затылка.

Тут Шерлок был вынужден сделать еще одну паузу, чтобы переждать достаточно громкую и бурную реакцию товарищей по работе. Их командир, Дунго Коваржек, возмущаться себе не позволил, но вид у него был такой, словно пиво «Быстрый старт» уже исчезло из продажи.

Когда бойцы немного утихомирились, Тумберг продолжил:

— Территорией поисков будет весь дальнолет, от пяток до макушки, и на этой территории расположено, кроме всего прочего, достаточное количество питейных заведений. Само собой, оборудованных сканерами. Так вот, если эти сканеры покажут, что кто-либо из вас сделает там хоть глоток любого, подчеркиваю — любого напитка, то по возвращении домой, буквально завтра, он будет иметь полную возможность глотать эти самые напитки в любом количестве, уже не числясь в штате нашего управления. Разумеется, еще до нашего прибытия на борт все эти кабаки будут заперты, но я ваши способности представляю — запертая дверь, за которой море разливанное спиртного, для вас не проблема. Случаи были, сами знаете… Усвоили? Если кому-то показалось, что я выразился очень сложно, повторяю в иной форме: кто хлебнет в любом кабаке лайнера, вмиг вылетит с работы, лишившись звания и стажа. Вопросы есть? — Тумберг обвел взглядом физиономии полицейских.

Физиономии отражали разную степень обалдения.

— А пиво? — раздался чей-то неуверенный голос из дальних рядов.

— Что — «пиво»? — осведомился следователь.

— Пиво можно? Ну, глоточек… Если с собой…

— Если с собой — хлебай сейчас и поделись с товарищами, — распорядился посткапитан. — Это касается всех, кто прихватил с собой пиво. Через десять минут будет уже нельзя.

До встречи с «Пузатиком» было больше двух часов, и такая мизерная порция никак не могла повлиять на работоспособность этих парней.

— Сейчас постсержант покажет вам схему корабля, определит задания, а все остальное зависит уже от вас! — закончил Тумберг.

По рядам бригадников словно волны пошли, и то тут, то там послышались негромкие хлопки. Это под бормотание, вздохи и сдержанные восклицания извлекались из комбинезонов и откупоривались банки с пивом «Быстрый старт».

Присутствовать при уничтожении запасов пенного напитка Тумберг не стал. Он пробрался между бригадниками и направился в рубку, намереваясь устроиться там, в уголочке, и переговорить с Мирилинтой. Но рубка, где сидели на своих рабочих местах пилот и штурман, встретила его настолько густым запахом чеснока, что у Шерлока защипало глаза и запершило в горле. У этой парочки ветеранов полиции были такие физиономии, словно они не спали всю ночь, готовя машину к полету. Хотя дело, наверное, было все-таки не в этом…

Развернувшись на пороге, Тумберг побрел по коридору к шлюзу, и его сопровождал доносящийся из салона громоподобный голос Коваржека. Постсержант вбивал в головы подчиненным задачи, и если бы в вакууме могли распространяться звуковые волны, его рык услышали бы и на оставшейся позади Селеби. Шерлок разминулся со спешащим в рубку техником — тот тоже распространял чесночный дух, — присел на корточки у шлюза и достал ДС-комм.

— Мири, — проворковал он, когда на экране появилось милое девичье личико, — сегодня поиграть в бублики не получится. Я не на Селеби, и когда освобожусь — не знаю.

— Здрасьте! — надула изящные губки Мирилинта. — А с кем же мне играть? Я-то думала обновить ловушку, заказ вчера вечером доставили. Мне что, весь вечер дома сидеть?

— Ну почему сидеть? — Посткапитан чувствовал себя виноватым, как это часто у него бывало при общении с Мири. — Пройдись по району… а лучше в бассейн сходи. Я и понятия не имел, что такое приключится, честно!

— Ага, в бассейн! — чуть ли не с обидой сказала девушка. — Ты что, не знаешь, что там подныривают и лапают? — Она с хитринкой взглянула на Тумберга: — Но если ты настаиваешь…

— Нет-нет! — торопливо воскликнул Шерлок. — Да что у вас там, других мест нет?

— Так они и другие места тоже лапают! — с невинным видом заявила зеленоглазая блондинка.

— Да я не о тех местах! Не о твоих, а о местах в твоем пригороде.

— А как же, есть и другие. Мы же с тобой собирались в зал, в бублики поиграть. Я хотела ловушку обновить, мне вчера вечером доставили, я уже и спать почти легла. То есть уже почти спала, но еще не легла. Но тебя почему-то бублики не устраивают. И мне что теперь, дома сегодня сидеть? Так меня мама сразу на огород потащит, дожди-то вроде кончились. А я в земле копаться не очень люблю, ты же знаешь, Шерик.

— Знаю, — со вздохом кивнул посткапитан.

Мирилинта была на семь лет младше него, порой Тумбергу с ней было очень трудно, но он ее любил. А в таких делах сердце крайне редко прислушивается к голосу разума. А если даже и прислушивается, то все равно делает по-своему.

— Вот видишь: знаешь! — с торжеством сказала девушка. — А зачем тогда такие советы даешь? Специально, чтобы я понервничала?

— Какие советы, Мири?! — ошарашенно воскликнул Шерлок. — Никаких советов я тебе не давал. Я просто сказал, что сегодня в бублики не получится, я срочно улетел. Ну не успею я к вечеру с делами разделаться, понимаешь? Так что решай сама, чем тебе заниматься.

— Вот так всегда, — девушка тоже вздохнула. — Тебе что, трудно дать мне дельный совет? Или тебе все равно? Тебе на меня наплевать?

Посткапитан заскрипел зубами. Недавний разговор с Теодором Березкиным стал казаться ему детской забавой.

— Мири! — со всей проникновенностью, на которую он был способен, воззвал Шерлок. — Мне на тебя совсем не наплевать, и ты прекрасно это знаешь. Поэтому я тебе и позвонил. Чтобы ты знала, что я сегодня…

— То есть ты на меня даже и не плюнешь? — не дослушала девушка. — То есть я тебе совсем безразлична?!

— Ну почему, Мири? — чуть ли не взвыл Тумберг. — Плюну, если хочешь, обязательно плю… то есть нет, конечно же, не буду я плеваться, ты что?!

— Вот я и говорю: ты меня совсем не любишь! — гнула свое блондинка.

Очень часто Шерлок, несмотря на свой природный ум, не мог понять, издевается над ним Мирилинта или несет всякую ахинею на полном серьезе. В мире всегда найдется место вещам, недоступным пониманию…

— Люблю, Мири, — утомленно сказал Тумберг. — И ты это тоже знаешь. Если хочешь, я сейчас же дам команду поворачивать обратно и откажусь от расследования дела, которое сулит мне новое звание и повышение зарплаты. И мы с тобой сегодня вечером пойдем играть в бублики, и ты обновишь свою ловушку, а в бассейн ты не пойдешь, потому что там лапают, а в земле копаться ты не любишь, — он едва перевел дух после такой тирады.

— Ну вот, — капризно сказала Мири. — Я так и знала…

— Что ты так и знала? — едва вымолвил Шерлок, чувствуя, как уходят из него все силы.

— Что ты безответственный человек! Как ты можешь такое говорить?! Тебе поручили дело, которое принесет тебе новое звание и повышение зарплаты, а ты… И о каких отношениях с таким… с таким ветряком может идти речь?!

— Ветряк — это ветряная мельница, — уже пребывая в полуобморочном состоянии, сумел все-таки выдавить из себя посткапитан.

Но Мири пропустила это замечание мимо своих изящных ушек. Она сдвинула прелестные бровки, наморщила обворожительный носик и грозно сказала (хотя голос ее все равно казался Шерлоку пением ангела):

— Попробуй только не расследовать это дело! Камни грызи, землю ешь, но добейся успеха! Прекращай со мной болтать и сосредоточься на расследовании! Иначе между нами все будет кончено! А я в зал не пойду, и в бассейн, наверное, не пойду, а пойду я к Вике. Пусть подкинет идею насчет нового платья… а я ей как бы между прочим намекну, что тебя повысили в звании…

— Еще не повысили! — вскинулся было Шерлок, но Мирилинта тут же заткнула ему рот:

— Все, милый, хватит разговоров! Не трать служебное время! И вообще, что за вредная привычка трезвонить по пустякам? Ведь ты на работе! Целую, Шерик!

Тумберг не успел никак на это отреагировать, потому что экран комма погас. Мирилинта вовсю заботилась о нем…

Может быть, из-за такой несколько своеобразной манеры общения ее никто и не брал в жены. Тумбергу повезло пересечься с эффектной блондинкой, когда он расследовал одно дело о крупном мошенничестве. Нет-нет, Мирилинта не была мошенницей, она проходила по делу как свидетельница. И вскружила Шерлоку голову…

Возможно, посткапитан еще долго приходил бы в чувство, но тут нарисовался ответ на его запрос о последней налоговой декларации Уира Обера, и Шерлок с трудом вернулся к мыслям о делах насущных. Вчитавшись в сообщение, он, все так же сидя на корточках, с изумленным видом прислонился спиной к переборке и пробормотал:

— Барбутчик, однако…

Начальник отдела пассажирских перевозок Теодор Березкин попал в точку: уроженец Азеведии Уир Обер зарабатывал на жизнь игрой в казино. Во всяком случае, никаких других источников доходов он в налоговой декларации не указывал. Что, Березкин знал об этом? Вряд ли… Совпадение. Просто случайно угадал. Так же случайно угадывают в казино. Один раз. Обер сорвал такой куш с одного раза? Или это несколько выигрышей? Если так, то он очень удачливый сапиенс. Чрезвычайно удачливый. Или — умелый? Да нет, таких умений не бывает. Разве что тут имеет место то самое волшебство…

Некоторое время Шерлок провел, покачивая головой и пощипывая усики. Он думал о том, его ли это дело — выяснять, в каких местах и сколько раз сумел выиграть Обер в течение прошлого года. И решил выяснить другое: какие источники дохода указывал азеведец в декларациях за все двенадцать лет, прошедших после принятия им гражданства Межзвездного Союза. Если он выигрывал каждый год, то это очень интересно… Возможно, и нет здесь никакого криминала… и тогда речь идет ну просто об уникальнейшем сапиенсе.

Тумберг отправил новый запрос и остался сидеть у шлюза, вперив взор в противоположную переборку. Он очнулся только после того, как кто-то рядом поинтересовался:

— Вы что, выйти хотите или ждете кого?

Шерлок повернул голову — это был возвращающийся из рубки техник. Глаза его, подернутые туманом, излучали умиротворенность, а чесночный запах теперь смешивался с мятными волнами жевательной резинки. Техник кивнул на дверь шлюза:

— Туда хотите, господин посткапитан?

— Там хорошо, но мне туда не надо… — пробормотал Шерлок, продолжая думать об удачливом барбутчике Уире Обере.

— Или в гальюн? — продолжал допытываться техник. Ему явно хотелось поговорить. — Дык он дальше, к корме. Или все-таки ждете кого? Кто-то не добр… не добрался до гальюна и решил в шлюзе облег… облегчиться? — Язык у него слегка заплетался. Возможно, от волнения. Наверное, какой-то важный прибор засбоил.

— А что, были случаи? — механически полюбопытствовал Тумберг.

Техник неопределенно повел рукой и, словно вспомнив что-то очень важное, заторопился дальше, к машинному отделению. Его слегка покачивало — видать, космос штормил… Хотя Шерлок ничего такого не чувствовал.

Он мог, конечно, заложить весь экипаж скорохода, который явно — то ли в одной компании, то ли в разных — гулял всю ночь и кое-что оставил и на потом. Но делать этого не собирался. Речь ведь не шла о погоне за вооруженными преступниками, всех дел-то и было — сблизиться с «Пузатиком» и не промахнуться мимо открытых ворот корабельного ангара. Однако с этой задачей прекрасно справлялась и автоматика, не требуя участия человека. Да, хорошо бы, конечно, сунуть их головами в космический вакуум, чтобы чуток протрезвели, но Тумберг не был таким кровожадным. Все-таки сослуживцы… Поэтому он продолжал сидеть в коридоре, слушая негромкое гудение гравитеров — они создавали нормальное поле тяготения — и размышляя о везунчике Уире Обере. Почему-то ему, как и Теодору Березкину, представлялось, что этот азеведец имеет какое-то отношение к дочери владельца «Сокоманской Империи».

…Очень скоро выяснилось, что Обер не просто везунчик, а везунчик воистину невероятный. Из ответа, пришедшего на второй запрос Тумберга, следовало, что во всех налоговых декларациях азеведца единственным источником доходов указывались выигрыши. Шерлок Тумберг очень хотел бы повидаться с Обером и задать ему вопрос о причине столь невероятного везения. Хотя азеведец мог просто пожать плечами или развести руками — или какие у них там в подобных случаях жесты в ходу? — и скромно сказать, что вот такой он удачливый. Мол, и сам не ожидал. И к чему тут придраться? Может, и он, Шерлок Тумберг, постоянно выигрывал бы, если бы посещал казино… Есть тут какие-то принципиальные запреты? Ах, теория вероятностей возмутится? Так это же теория, умственное построение. А как сказал кто-то из древних: «Теория, мой друг, суха, а древо жизни вечно зеленеет». И вырасти на этом древе может все что угодно.

Посткапитан еще немного посидел возле шлюзовой камеры. Проводил взглядом проделавшего обратный путь от машинного отделения к рубке техника с большой кастрюлей в руках и вернулся в салон. Пиво бригадники уже прикончили, и теперь кто спал, кто играл во всякие настольные — в данном случае, напольные — игры, кто разговаривал по комму или играл на нем же в разные игрушки. Мнемограммы Эннабел Дикинсон и Уира Обера продолжали красоваться на одном экране, причем мнема дочери Соколеона именно красовалась, а другой экран показывал схему «Пузатика». Схема была испещрена разноцветными стрелками и цифрами — следами деятельности Коваржека по распределению заданий подчиненным. Судя по прошедшему со старта времени, скороход уже проскочил мимо мчащегося где-то вдалеке лайнера и с минуты на минуту должен был пойти на разворот, чтобы догнать этот летающий город, сравняться с ним в скорости и забраться в его ангар.

Пора было мысленно пожелать себе удачи, что Шерлок и сделал.

…Заруливание в ангар «Пузатика» прошло штатно — на автоматику скорохода чесночный дух и прочие специфические запахи никак не повлияли. Высыпавших из полицейского катера бригадников во главе с Шерлоком Тумбергом и Дунго Коваржеком встретил на выходе из ангарного шлюза лично капитан Линс Макнери. Вид у него был слегка расстроенный, но держался капитан все-таки хорошо, находясь под благотворным влиянием коньяка. Готовые проявить все свое рвение бригадники тут же группами разбрелись по дальнолету, а Макнери повел Шерлока к себе. Еще до прибытия скорохода капитан, выполняя указания следователя, убедил пассажиров разойтись по каютам. Экраны каждой из них демонстрировали мнемограммы Эннабел Дикинсон и Уира Обера, а в расположенных ниже строчках предлагалось всем, кто видел этих двоих во время пребывания лайнера в Дыре, оставить сообщение на комме следователя Шерлока Тумберга. Ни о каких миллионных пассажирах речь уже не шла — все на борту знали, что на дальнолете потерялись двое. Тем более что отец Эннабел уже давно поднял вселенский хай, обшарив в поисках дочери все питейные заведения корабля.

Сообщения начали поступать, когда полицейский скороход еще не догнал лайнер — разумеется, многие обратили внимание на юную красавицу, да и у Обера внешность была запоминающейся. Конечно, далеко не все могли сообщить точное время, когда видели девушку или азеведца, но кое-какая картина уже вырисовывалась. И Линс Макнери дополнил ее по пути к капитанской каюте.

Правда, начал он не с того.

— Господин Тумберг, я беру на себя всю ответственность за размещение на борту этого типа, — угрюмо заявил он, вместе со следователем направляясь к лифту. — Но у меня не было выбора…

— Стоп! — остановил его Шерлок. — Это вы расскажете своему начальству, капитан. Я знаю, как на самом деле все происходило, и выношу это за скобки расследования. Цель моего пребывания здесь — не поиск виновных, а поиск тех, кто решил тут поиграть в прятки.

— «Поиграть в прятки» — это вы здорово сказали, посткапитан… — пробормотал Макнери. — Мне Тедди Березкин изложил свою версию случившегося… Слава всем космическим богам, если Серость тут ни при чем! Я хотел тут же дать команду проверить все скафандры, но Тедди посоветовал дождаться вашего прибытия. Вот я и решил не заниматься самодеятельностью.

— Правильно решили, — на ходу кивнул Тумберг. — Наша бригада тут каждый атом прощупает и на зуб попробует. У них в этом свой интерес…

Макнери покосился на него, но промолчал. А когда Шерлок устроился за столом в просторной капитанской каюте, матерый космический волк поведал о том, что видел пропавшую парочку в баре Пинни Гро. Впрочем, об этом же говорили и другие пассажиры, да и сама Пинни. Тумберг по комму связался со всеми этими свидетелями, попросив подтвердить сообщения, и кое-что уточняя. Потом побеседовал с другими, видевшими Эннабел и Обера в других местах. Мозаика определенно складывалась в радующее душу изображение. Туман развеивался, и открывался желанный вид.

— Может, коньячку? — предложил Макнери, наблюдавший из кресла за деятельностью следователя, когда тот принялся сосредоточенно дергать себя за усики. — Великолепно прочищает мозги, по себе знаю.

— Спасибо, капитан, в другой раз, — вежливо отказался Шерлок. — Предпочитаю думать без стимуляторов.

— Ваше право… А я, с вашего позволения… Нервы, знаете ли… — Макнери извлек из кармана фляжку.

— Да-да, конечно, — машинально сказал Тумберг. — Говорят, что коньячок разрушает мозжечок…

Капитан замер, не донеся фляжку до открытого рта. Но, увидев, что следователь погружен в свои мысли и не ведает, что мелет его язык, криво усмехнулся и сделал хороший глоток. Впрочем, делать плохие глотки было не в его привычках.

А Шерлок продолжал размышлять. Вроде получалось, что бар на двенадцатой палубе был последним местом, где видели пропавших. А значит, следовало основательно порыться в ближайшем к этому бару отсеке скафандров высокой защиты. Тумберг уточнил у капитана, где такой отсек находится, тут же связался с Коваржеком и дал распоряжение направить туда группу бригадников.

Макнери продолжал накачиваться коньячком, и по лицу его было заметно, что присутствие на борту профессиональных ищеек вносит в его растревоженную душу умиротворенность.

— Кстати, я лично пересмотрел корабельный реестр, — сообщил он. — Никакой дистанционки там не значится.

— Какой дистанционки? — не сразу врубился следователь.

— Ну, которая открывает люки в посадочные лапы, — пояснил Макнери. — Меня Тедди просветил. А я-то ни сном ни духом, что в каждом рейсе вожу восемь пустых сараев. Как и Зуро, мой сменщик…

— Значит, кто-то потихонечку списал ее и пользуется, — сказал Шерлок. — Вы уж потом сами разберитесь. Только мне кажется, что дистанционка найдется в какой-нибудь вашей подсобке. Бесхозная. И у кого она была, установить вряд ли удастся.

— Возможно… — задумчиво протянул капитан, выбрался из кресла и, тяжело, но уверенно ступая, направился к шкафу. — Возможно…

Он достал с полки бутылку, откупорил ее явно давно отработанными точными движениями и принялся переправлять коньяк в опустевшую фляжку. И ни капли не проливалось мимо!

— Восемь пустых сараев… — повторил капитан и горестно вздохнул.

Тумберг понял ход его мыслей. Макнери прикидывал, сколько там можно было бы перевезти контрабанды. Никто же эти лапы при посадках в разных портах не проверяет. Подключить тех же экотехников с их броневичками…

«А может, так и делают, только капитан этого не знает? — подумал Шерлок. — А сменщик знает. Или тоже не в курсе?… А кто в курсе? Тот же Теодор Березкин? Нет, вряд ли… Тогда он вообще не стал бы рассказывать о том, что посадочные опоры — полые. А коль рассказал — значит, никаких темных делишек в этом плане за ним не числится. Или все-таки есть такие делишки?…»

Шерлок прервал собственные размышления — не это сейчас было главным — и поднялся из-за стола.