Копье и кровь

– Ну и как? – вновь усмехнулся Крис. – В связях, порочащих его, замечен не был?

– Кого – «его»? – не понял Каррин. – Мы в твоем деске порылись.

Вероятно, он не смотрел любимую файтерами тиви-арту «Семнадцать весенних мгновений» о секретном сотруднике имперских спецслужб, который действовал в государственных структурах врагов на придуманной планете Алеманния.

– Ну и на здоровье, – не стал ничего объяснять Габлер.

Каррин запустил руку в другой карман – набедренный – и вытащил белую фигурку единорога.

– И это тоже возвращаю. Красивый зверь, вот. Босс вручил?

– Нет. Купил в подарок.

Крис не стал говорить, что мраморным рогом этого зверя, приобретенного в Кришне, в сувенирке «Диковинки Единорога», он выколол глаз бывшему своему сослуживцу Годзилле – агенту Иных. И что после встречи с Императором эту вещицу наконец-то отдал ему полковник Калина. И что для подарка отцу фигурка уже не годилась.

– А теперь вопросы можно? – спросил он, забрав однорогого красавца с ладони Каррина.

– Теперь можно, – кивнул веронец и повернулся к Шатану. – Здено, бери стул и садись, мистер Габлер уже перешел в другую категорию.

– Это какую же? – хмуро осведомился крепыш, не сдвинувшись со своей позиции.

– В категорию нейтралов, – пояснил Каррин. – Как минимум. Давай, садись. Считай, что это приказ.

– Выходит, его теперь и пальцем нельзя тронуть? – пробурчал Здено, направляясь к ближайшему стулу.

– Если хочешь, мистер Шатан, можем устроить махалово, – миролюбивым тоном предложил Габлер. – Только не сейчас. Попозже.

– Не цепляйся к файтеру-твинсеру. – В голосе Каррина прорезались строгие и даже властные нотки. – Как-нибудь в другой раз.

Шатан поставил стул так, чтобы тот преграждал Габлеру путь к двери. Уселся на него и заявил:

– А лучше бы не детектором пощупать, а отверткой. Слишком ловко у него все получилось для обычного файтера.

– Я польщен, – скромно сказал Крис. – Но что такое «обычный файтер», мистер Шатан? Это же, блип, не ученик младших классов, и не отельмен какой-нибудь, и не серв из кабака. Нас же учат чему-то, мы же не стадо пасем, а Империю защи… – Он осекся.

– Здено, уймись, – совсем уж ледяным тоном процедил Каррин. – Если бы Кристиан работал на палатинцев, он бы от Лили не отцепился, и ты это знаешь. К чему эти разговоры?

– Отцепился, не отцепился… – проворчал Шатан и махнул рукой. – Ладно, умолкаю.

– Замечательно, – сказал Каррин. – Так что у тебя за вопросы, Кристиан?

– Сначала насчет Арамиса. Это вы его?

– Нет, – мотнул головой веронец. – Мы ничего не знали ни о вашем полете на Аполлон, ни о возвращении. Сейчас впервые от тебя услышали, вот. Если не веришь, давай, проверяй меня на детекторе. – Он повел головой в сторону стола. – Или пошлю Здено за отверткой.

– Мне сказали, что есть такие… «летающие невидимки», – произнес Габлер. – Их трудно обнаружить.

Каррин пожал плечами:

– Много есть всякого. Но повторяю: мы о вашем возвращении с Аполлона ничего не знали.

– Значит, действительно грэнды… – тихо сказал Крис. – И Низу тоже они…

– Ты был бы следующим, – заметил Каррин. – Так что считай, Лили тебя спасла. Теперь вы в расчете, вот.

– Не совсем, – возразил Габлер и посмотрел на риголку. – Конечно, Лили, ты можешь этим не заморачиваться… И я понимаю, что ты считала меня врагом… Но все-таки мне как-то неприятно. То грэнды обманули, то ты. Блип, так я вообще скоро никому не буду верить! Ведь кто-то совсем недавно говорил, что будет летать в другой стае. Это же была совсем необязательная ложь, согласись, Лили!

Риголка положила руки на стол и повернула к нему голову. И Крис увидел, что она улыбается. Не мстительно, не злорадно, а очень даже добродушно. И от этой улыбки ее лицо еще больше похорошело.

– Я просто не совсем точно выразилась… Кристиан, – сказала она, и вид у нее при этом был вполне невинный. Ну разве что во взгляде сквозили озорство и хитринка. – Или ты не так меня понял. Я сказала, что не собираюсь сдаваться и тоже буду летать. Только в другой стае. Это нужно было понимать не как что-то из области грядущего, а как констатацию факта. Я действительно не собираюсь сдаваться и летаю в другой стае. Уже летаю! – В ее и без того блестящих глазах вспыхнул свет победы.

– Вот так наша Лили умеет выкручиваться, – сказал Габлеру Каррин, и теперь уже было понятно, что он именно улыбается. – А на детекторе ее проверить не получится, она его успеет из строя вывести. Об отвертке же не может быть и речи, мы нашу Лили ценим.

– Кажется, я чего-то не понимаю… – пробормотал Крис.

Он даже забыл притворяться беспомощным и, рывком подняв голову, сел и спустил ноги с ложа.

– Ага, – удовлетворенно кивнул Каррин. – Давно пора, «веретено»-то уже не должно действовать. Я так и думал, что ты прикидываешься. Кстати, это тебе минус, мистер Габлер, – твинсер таких проколов допускать не должен.

– Я, собственно, до настоящего твинсера так и не дорос, – сконфуженно произнес Габлер. – Регулар, четвертая категория.

О том, что таких, как он, в отряде называли «сосок», он говорить не стал.

Шатан напрягся, явно собираясь вскочить со стула и броситься на Криса, если тот попробует совершить хоть какое-то движение, которое можно растолковать как угрожающее. Лили не шевелилась, а Каррин поставил на пол и вторую ногу, сложил руки на груди и сказал:

– Вижу, ты не знаешь, что у нас в последнее время творится. Я имею в виду, в «Вероне». Лили передала мне ее с тобой разговор, но сказала она тебе не все. Так что я ее дополню, если не возражаешь. Для ясности.

– Дополни. – Габлер принялся рассовывать по карманам свои вещи. – Только, если не возражаешь, я хотел бы сначала… м-м… кое-куда пройтись.

– Давай. За дверью, в коридоре, справа.

Крис поднялся с ложа и понял, что с телом все в полном порядке – хоть прямо сейчас на тропу разведчика[12]. Шатан тут же встрепенулся и тоже начал вставать со стула, но Каррин блеснул на него очками и приказал:

– Здено, сиди на месте.

Круглолицый здоровяк, состроив свирепую гримасу, плюхнулся обратно.

– Расслабься, мистер, – мягко посоветовал Габлер, проходя мимо него. – Мы же договорились, что пободаемся в другой раз.

Шатан скрипнул зубами, но промолчал.

Судя по количеству дверей в коридоре, это была трехкомнатная квартира. А может, и отдельный дом. И необязательно в столице.

– Кристиан, дверью не ошибись, – донесся из комнаты голос Каррина.

Габлер промолчал и вошел в туалет. А выйдя оттуда, обнаружил, что Шатан все-таки переместился со стула к дверному проему. Кривоногий крепыш был напряжен, как файтер перед первым прыжком с парашютом, но на этот раз Габлер удержался от советов. Просто шагнул в комнату, прошел мимо него и, увидев приглашающий жест Каррина, опустился в кресло возле стола. Лили уже превратила детектор в цилиндрик и сидела на прежнем месте, как и ее командир. А в том, что главным тут был Каррин, сомневаться не приходилось. Шатан развернулся лицом к комнате, но возвращаться на свой стул явно не собирался.

– Значит, дела у нас такие, Кристиан, – начал Каррин, тоже вместе с креслом развернувшись к Габлеру. – Лили тебе правду сказала: у нас уже начали делить власть, вот. Цели еще не достигли, а власть уже делят. Правда, сейчас главное другое: Твинсу, и с твоим, к слову, участием, кое-кого удалось заграбастать, теперь идут по цепочке… Но у нас цепочки короткие и обособленные, так что… – Каррин неопределенно повел рукой и, помолчав, продолжил: – У меня своя цепочка, но я к власти не рвусь, хочешь – верь, хочешь – нет. Да, цель моя та же – независимость, но я не согласен с тем, что у власти должны быть именно те деятели, кто возглавлял борьбу за эту независимость. Я довольно глубоко интересовался историей и заметил такую вещь: те личности, которые были лидерами в борьбе, не отличились ничем выдающимся в деле созидания после победы. Не все, конечно, но в большинстве своем. И еще: частенько эта борьба была для них средством достижения собственных, персональных целей. Средством забраться на вершину. Меня такие побуждения не устраивают. Борец должен сделать свое дело и уступить место созидателю, вот.

– А где его возьмут, этого созидателя? – поинтересовался Габлер. – И кто приведет его к власти после победы? Если, конечно, она будет…

Каррин вскинул голову и сказал, словно гвоздь забил:

– Народ!

– А как народ определит, кто именно годится на роль созидателя? – не унимался Крис.

Теперь по не скрытой очками части лица веронца можно было уверенно предположить, что он не улыбается, а морщится.

– Тут можно рассуждать долго, – сказал он. – Есть разные варианты. Не буду их перечислять, мы сейчас не об этом, а вот о чем: те, кто уже начал делить власть, мне доверяют, и я действую в их интересах. Но когда речь зайдет о «Вероне», как отдельном от Империи образовании, я буду не на их стороне. Я и те, кто со мной, не допустят их к вершине.

– Потому что на вершине ты видишь себя? – невинным тоном спросил Габлер.

И вновь Каррин поморщился:

– Ты что, плохо слушал? Я же сказал: тот, кто борется, не годится в созидатели. А я борюсь, и значит, вершина не для меня. Кстати, на вершине необязательно должен стоять кто-то один, там есть место для целой группы единомышленников. А я найду себе занятие по способностям, Уж если боролся, то и буду бороться. Против попыток Босса – а они, конечно, будут – вернуть нас в состав Империи. На мой век дел хватит.

Габлер не знал, насколько искренне говорит веронец, и решил в эту тему больше не лезть. В конце концов, у него, несостоявшегося грэнда, были свои проблемы.

– Мы и есть та другая стая, о которой говорила тебе Лили, – продолжал Каррин. – Внешне «Верона» едина, но лишь до поры. Пока мы выполняем общую задачу, а дальше пути разойдутся. И наша стая не только сплоченна, потому что мы единомышленники, но и достаточно велика. Вот и Лили, и Здено к нам примкнули. И они не последние. Прежние бунтовщики-студенты наконец повзрослели и стали лучше кое-что понимать, вот. И так далее.

«Это он о тех наталийских студиозусах – любителях побузить, которых мы успокаивали», – подумал Габлер и все-таки не удержался от вопроса:

– А почему вы решили, что вне Империи вам будет лучше?

– Потому что кормить нам придется только себя, а не других, – ответил Каррин.

Собственно, примерно такие слова Крис и ожидал услышать.

– Та же Империя у вас и получится, – заметил он. – Только планет в ней будет поменьше…

– Именно, – кивнул веронец. – В пятьдесят раз. В пятьдесят! Ты думаешь, мы ничего не просчитывали? Давно все просчитано, Кристиан! И плюсов на порядок больше, чем минусов, да и минусы можно превратить в те же плюсы. Поверь, сил и возможностей у нас хватает.

Габлер вспомнил слова Эрика Янкера о том, что веронцы, возможно, создают свой собственный Стафл, но не стал спрашивать об этом.

– А насчет империи трех планет ты ошибаешься, – продолжал веронец. – Есть гораздо более демократичные формы правления. Триединое государство – да. Но не империя.

«Триединый Беллизон…» – тут же мелькнуло в голове у Криса.

– Замыслы у вас, конечно, масштабные, – медленно произнес он. – А вот насчет конспирации… Ну, пусть я прокололся – так я в Твинсе-то всего ничего. Но почему опытная мистрис Акимжанов позволяет себе сидеть в кабаке под носом у грэндов? Не изменив хотя бы прическу. Рядом с Октагоном, где она совсем недавно числилась и откуда кое-что похитила. Конечно, не мое это дело, но…

– В столице тридцать миллионов жителей, – прервал его Каррин.

– Ну и что? – подался к нему Габлер. – Я же ее встретил, и так же мог встретить кто-то из ее бывших сослуживцев.

Веронец хмыкнул, потер ладонью широкий подбородок и чуть повернул голову к тихо сидящей за столом справа от Криса риголке:

– Лили, если хочешь…

– Да, – сказала она. – Ты прав, Кристиан, я действительно рисковала. Но пришлось на это пойти. Разумеется, получив разрешение командира. Нам очень хотелось узнать, кто же он такой, этот тип, забравший Копье. Как он влез во всю эту историю и что сделал с Копьем. Нет, мы, конечно, почти не сомневались в том, что ты передал его твоему нанимателю, но нужно было снять это «почти». И вообще, и я, и Здено просто горели желанием пообщаться с автором, так сказать, нашего провала. Вот потому я и постаралась, чтобы ты меня заметил. Только место поудобнее выбирала, и «Аннушка» для этого вполне подошла. Согласен, Кристиан?

С каждой ее фразой Габлеру все больше казалось, что его размеренно и безжалостно бьют по голове. Прямо по темечку. И каждый удар заставлял его пригибаться все ниже и в конце концов согнул в дугу.

Значит, их встреча была совсем не случайной… А ее поведение… А ее слова… Игра? Игра…

– Ты, часом, не из театральных актеров? – просипел он, когда прошла уже бездна времени и стало просто невыносимо сидеть в этой немыслимой скрюченной позе.

– Поневоле научилась, – тихо ответила Лили.

– Опережая твой вопрос, поясню, как мы тебя обнаружили среди тридцати миллионов, – подал голос Каррин. – В общих чертах, а ты уж сам дорисуй остальное. Всех, входящих в Октагон, фиксируют на постах, в каждом подъезде. То, что зафиксировано, можно, при умении, заполучить. Даже без ведома охраны. Другое дело, что не всегда и не сразу это удается – защиту меняют, хотя особых сложностей там не нагромождают, нет смысла. Так что в какой-то степени нам и повезло. Мнема[13] твоя у нас была, да и сейчас есть – Лили и Здено постарались, каждую черточку вспомнили, – и оставалось только ждать, когда ты выйдешь из Октагона. А потом следить за тобой и выбирать удобное место для встречи. Вот.

В комнате наступила тишина.

– Да-а… – наконец протянул Габлер, усвоив все это. – А Босс меня на службу приглашал… Наслужил бы я ему! Я файтер, и не более того, хоть и второго ранга. Выше головы не прыгнешь…

Больше всего ему почему-то было обидно за то, что Лили так ловко, так мастерски притворялась с ним.

– И опять обман, блип! – с досадой добавил он и чуть не плюнул на пол.

– А сам-то? – хмуро бросил Шатан от двери. – Кто нас детской игрушкой в отеле провел?

– А кто недавно парализованного тут изображал? – присоединился к нему Каррин. – Мы ведь не на симуляторе забавляемся, Кристиан, это серьезно. Да, рискуем, но нам есть ради чего.

– Вы что, из-за меня на Верке торчите? – поднял брови Габлер.

Каррин отрицательно покачал головой:

– На Вери Роме у нас есть и другие дела. И гораздо более важные. Ты мог бы тоже в них поучаствовать.

– Копье в Октагоне добывать, что ли? – осведомился Крис. – Только теперь уже для вас?

– С Копьем еще раз вряд ли получится… – Каррин вновь потер подбородок. – К нему не подступишься. Но есть и другие цели. Мы же здесь не втроем, Кристиан. Нас тут гораздо больше. Взять Босса в заложники, потребовать независимости. Или и вовсе ликвидировать, устроить крупный дебош, оседлать его, использовать в своих целях…

Крис изумленно откинулся на спинку кресла:

– Ты это серьезно? Или меня проверяешь?

– А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил веронец.

Габлер некоторое время смотрел в непроницаемые прямоугольники арт-очков, потом обвел взглядом соратников Каррина. Лица у Лили и Здено были такими же непроницаемыми.

– Не знаю, – честно сказал он. – Если бы услышал такое дня два назад, сообщил бы грэндам. А теперь… – Он замолчал.

Скорее всего, Каррин не шутил. И в своих планах подготовил местечко и для него, Кристиана Габлера, – хоть и простоватого, но все-таки неплохо обученного файтера-твинсера…

– Ты мог бы нам здорово помочь, – сказал Каррин, словно услышав мысли Криса. – Возвращайся к грэндам, поступай на службу к Боссу. Как ты на это смотришь?

Это был уже прямой вопрос, и просто проигнорировать его Габлер никак не мог. Согласие сразу перевело бы его из категории нейтралов в ряды соратников веронцев. А несогласие? Оставляло бы в категории нейтралов – или?…