Крайтон Великолепный

Лорд Лоум (с порога хижины). Ты выполнил мои указания, Крайтон?

Крайтон (покорно). Да, милорд.

Появляется Эрнест, с мокрыми волосами. Но он не злится, занят тем, чтобы побыстрее их высушить. Агата все равно жалеет его.

Агата. Это ужасно, ужасно!

Лорд Лоум (твердо). По моему приказу, Агата.

Леди Мэри. Сейчас, папа, пожалуйста.

Лорд Лоум (входя в роль). Прежде чем я отдам тебе какое-нибудь распоряжение, Крайтон…

Крайтон. Да, милорд.

Лорд Лоум (радостно). Ну вот, все хорошо.

Леди Мэри. Нет. Пожалуйста. Продолжай.

Лорд Лоум. Ладно, ладно. Вопрос о главенстве. Что ты думаешь, Крайтон?

Крайтон. Милорд, я чувствую, что тут ничего поделать нельзя.

Лорд Лоум. Прекрасно. Ну, что, Мэри? Как я понимаю, все решено.

Леди Мэри. Вроде бы да… но я не уверена.

Крайтон. Вопрос этот решается естественным образом, милорд, безо всякого нашего участия.

Эта фраза никому не нравится.

Леди Мэри. Отец!

Лорд Лоум (чуть строже). Он решен давным-давно, Крайтон, когда я родился пэром, а ты — слугой.

Крайтон (не споря). Да, милорд, для Англии это естественный порядок вещей. Там мы в него не вмешивались, не можем вмешаться и здесь.

Триэрн (облегченно). Тогда все хорошо?

Леди Мэри (в решимости довести дело до конца). Один момент. Короче, Крайтон, его светлость остается главным и здесь.

Крайтон. Очень надеюсь на это, миледи, очень надеюсь.

Кэтрин. Но вы должны знать!

Крайтон. Уж простите меня, миледи, но точно знать это не надо никому… на острове.

Лорд Лоум (с угрозой). Крайтон, мне это не нравится!

Крайтон (печально). Чем дольше я об этом думаю, милорд, тем больше у меня возникает сомнений. Когда я услышал, что вы оставили на песке шпильку для волос… (на лице написана боль).

Лорд Лоум (оправдываясь). Одна шпилька могла вызвать только ссору между моими дочерьми.

Крайтон (сожалея, что приходится возражать его светлости). Нет, милорд. Из этой шпильки мы смогли бы сделать игру. А с помощью иглы сшить из шкур брюки, в которых нуждается ваша светлость… собственно, мы все в них нуждаемся.

Леди Мэри (вдруг засмущавшись). Все?

Крайтон. На острове, миледи.

Леди Мэри. Отец!

Крайтон (еще более огорченный такой перспективой, чем она). Миледи, если бы природа не думала, что они необходимы, то, конечно, не попросила бы вас их надеть (качает головой). Но при всей этой растительности…

Леди Мэри. Теперь вы все видите истинное лицо этого человека.

Лорд Лоум (яростно). Крайтон, или ты тотчас же скажешь: «К черту природу!» — или…

Крайтон (в ужасе). Милорд!

Лорд Лоум. Тогда это мое последнее слово, обращенное к тебе. Ты уволен.

Будь в хижине дверь, его светлость с треском бы ее захлопнул, показывая, что разговор закончен.

Крайтон (в великой печали). Ваша светлость, такого позора…

Лорд Лоум. Более ни одного слова. Можешь идти.

Леди Мэри (твердо). И не приходите ко мне за рекомендательными письмами, Крайтон.

Эрнест (окунание в ведро прочистило ему мозги). Вы все забыли, что мы на острове?

Эта фраза возвращает их на землю. Лорд Лоум смотрит на старшую дочь в надежде, что она найдется с ответом.

Леди Мэри (все тем же стальным голосом). Что ж, разница будет только в одном, Крайтон. Немедленно уходите в другую часть острова.

Крайтон верно служил своим хозяевам с рождения. Но верность его основывалась на том, что таков естественный закон природы. Дрова вываливаются у него из рук. Склонив голову, он поворачивается, чтобы подчиниться. Но любовь к тем, кто всегда стоял выше его, разгорается с новой силой.

Крайтон. Миледи, позвольте мне работать для вас.

Леди Мэри. Уходите.

Крайтон. Я вам совершенно необходим. Я не могу вас покинуть. Не могу.

Леди Мэри (в тревоге, а вдруг другие согласятся). Тогда, отец, выход у нас только один — уйдем мы.

Лорд Лоум с тоской смотрит на Крайтона.

Триэрн. А зря.

Кэтрин. Ты будешь работать для нас?

Триэрн. Безусловно, и с радостью. Но, должен предупредить, что девять десятых работы сделано Крайтоном.

Леди Мэри. Вопрос остается тем же. Покинем мы этого человека?

Лорд Лоум (со всем лордским достоинством). Пошли, дорогие мои.

Крайтон. Милорд.

Лорд Лоум. Триэрн… Эрнест… возьмите наши вещи.

Эрнест. У нас их нет. Они все принадлежат Крайтону.

Триэрн. Все, что здесь есть, он перевез с тонущей яхты. Вернулся на нее до того, как мы добрались до берега. Рискуя жизнью.

Крайтон. Милорд, все, что вы захотите взять — ваше.

Леди Мэри (быстро). Ничего.

Эрнест. Черт! Если бы вы могли дать мне ваши носки, Крайтон…

Леди Мэри. Пойдемте, папа. Мы готовы.

Она и лорд Лоум идут к скалам, остальные следуют за ними, даже не замечая, что день быстро, как положено в тропиках, сменяется ночью.

Крайтон. Милорд, умоляю вас, у меня нет ни малейшего желания становиться главным. Попробуйте еще раз, милорд.

Лорд Лоум (в ярости). Попробуйте!

Крайтон (с надеждой). Возможно, вы докажете, что лучше вас никого нет.

Лорд Лоум. Возможно! Дети мои, за мной.

Они исчезают в тростнике.

Триэрн. Крайтон, мне очень жаль, но, разумеется, я должен идти с ними.

Крайтон. Разумеется, сэр.

Он зовет Твини, и она появляется из-за хижины. Затаившись там, она наблюдала за происходящим.

Крайтон. Иди, Твини (подводит ее к Триэрну). Мы встретимся очень скоро, Твини. Спокойной ночи, сэр.

Триэрн. Спокойной ночи. Едва ли они ушли далеко.

Крайтон (раздумчиво). Они пошли на запад, куда дует ветер, а это значит, что природа уже все взяла в свои руки. Все они голодны, сэр, а суп вот-вот закипит (он снимает с котелка крышку). Ветер понесет запах с собой. Этот котелок говорит голосом природы, мистер Триэрн. Это очень громкий голос. Спокойной ночи, сэр.

Триэрн. Спокойной ночи.

Он уходит, вместе с Твини, какое-то время слышны их шаги. Крайтон стоит с крышкой в руке, словно забыл, по какой причине снял ее с котелка. Он взволнован до глубины души, будто изменил своим принципам. Но вера, что природа все решит сама, крепка, как и прежде. Вот Крайтон и начинает готовиться к ночи. Зажигает фонарь, одно из считанных сокровищ, достав ленных на берег, набивает трубку крошками табака, найденными в различных карманах. Потом его тревожит движение какого-то животного в траве. С фонарем в одной руке и саблей в другой он обходит хижину. Возвращается, раскуривает трубку, садится у костра. Огонь подсвечивает красным его лицо, волевое и немного зловещее. Шум прибоя усиливается. Костер — единственное световое пятно в кромешной тьме.

Раз или два, как того требует природа, Крайтон наклоняется к котелку, помешивает варево и запах уносится на запад. Потом продолжает молчаливую вахту.

Появляются новые тени. Не те, что отбрасывает огонь. Спасшиеся в кораблекрушении возвращаются. Один за другим усаживаются у костра. Протягивают к огню руки. Нет только леди Мэри. Но появляется и она, сцепив зубы, встает у дерева. Нет сомнений, что и ей не устоять против природы.

Действие третье

Счастливый дом

Все тот же остров. Только теперь мы видим бревенчатый дом, построенный в миле от того места, где была хижина, на берегу ручья.

Место действия — гостиная, стены и потолок которой — из крепких бревен. У колонн, поддерживающих потолок, различные орудия труда, лопаты, пилы, удочки. На крюках, вбитых в колонны — мешки с продуктами, есть и копченые окорока. На полу несколько шкур. Стулья и столы — тоже деревянные. В стенных нишах какие-то мешки и кули. Видны и кое-какие вещи, доставленные с яхты, скажем, с крыши свисает штурвал, на котором закреплены несколько электрических ламп. Спасательный круг превратили в спинку одного из стульев. Пару бочек распилили пополам и они стали пуфиками.

В дальнем конце комнаты — кухня, которую можно отделить от комнаты раздвижной стенкой. Труба над очагом доставлена с яхты. На стенных полках — аккуратно разложены раковины. Некоторые служат тарелками, другие — мисками и супницами. Входная дверь довольно необычна. Она вращающаяся и состоит из четырех радиусов, покрытых шкурами. Такие ставят в отелях и ресторанах, чтобы человек мог выйти, а теплый воздух — остаться. В этом доме такая дверь демонстрирует лишь творческий потенциал того, кто ее сконструировал. Еще одна дверь, обычная, ведет в коридор, где находятся спальни и кабинет-мастерская Крайтона. Там он в настоящее время и пребывает, но мы его, увы, не видим. Через большое окно мы, однако, видим коровники, курятники, пшеничное поле. Стоит прекрасный летний вечер.

Твини сидит на кухне, ощипывает птицу и бросает перья на простыню, которая расстелена на полу. Она полностью довольна жизнью. Мы, конечно, помним, что из всех женщин только Твини успела одеться, как положено, когда они покидали тонущую яхту. Наряд этот по-прежнему на ней, пусть весь и в заплатах. Особенно она гордится юбкой и иногда, если повод достаточно важный, одалживает ее другим женщинам.

Снаружи кто-то свистит Твини. Она то ли поглощена своим делом, то ли не слышит, так что свистун забрался в окно, чтобы застать ее врасплох. Это добродушный пожилой толстячок, который откликается на прозвище Папаня… но, несмотря на прозвище, мы его сразу узнаем. Это лорд Лоум, чей статус значительно понижен новыми обстоятельствами, но его вполне устраивает нынешнее положение. В этом счастливом доме он помогает всем, кто его об этом просит. Работа у него простая: подай-принеси. Одет он в шкуры. Полнота никуда не делась, но от дряблости не осталось и следа. Ушла и помпезность. Глаза чистые, кожа загорелая. И на физическое состояние жалоб у него нет.

В руках он держит изготовленную на острове то ли гитару, то ли банджо, и от избытка чувств начинает играть что-то веселое. Твини радостно улыбается. Но идиллия длится недолго. Что-то щелкает, шуршит и в окне над дверью в коридор появляется табличка «ТИХО». Его светлость тут же перестает играть и на цыпочках подходит к Твини.

Лорд Лоум. Я думал, Губерна нет дома.