Леди Мэри (решив выяснить все до конца). Вы же не хотите сказать, что мне и моим сестрам придется работать, чтобы получить обед? Это же неестественно.
Крайтон (небрежно). Неестественно везде, кроме такого вот острова.
Леди Мэри. Кроме такого вот острова? Теперь я понимаю. Идеальный слуга заговорил о равенстве. Так?
Крайтон (обиженно). Миледи, вы обвиняете меня в непоследовательности?
Леди Мэри. Именно.
Крайтон. Миледи, я не верю в равенство в Англии, потому что там оно противоречит природе, и по той же причине я не верю в равенство на этом острове.
Леди Мэри (испытывает облегчение, чувствуя, что он говорит искренне). Я извиняюсь.
Крайтон (продолжая, пусть и с неохотой). Всегда должен быть тот, кто командует, и те, кто подчиняются.
Леди Мэри (полностью с этим согласна). Один командует, остальные подчиняются. Да! (Потом вдруг понимает, что у его слов есть и другое толкование). Крайтон!
Крайтон. Что такое, миледи?
Но она только смотрит на него, а потом торопливо уходит. Он недоуменно провожает ее взглядом, но время дорого, и он вновь начинает собирать нарубленный бамбук. Появляется Твини, с кокосовыми орехами в подоле юбки. Три минуты, отведенные ей на сборы, она использовала продуктивнее, чем три леди.
Твини (она счастлива и на необитаемом острове, если Крайтон рядом). Посмотрите, что я набрала.
Крайтон. Кокосовые орехи. Браво!
Твини . Они растут на деревьях.
Крайтон. А где еще, по-твоему, им расти?
Твини. Я думала, они растут рядами на маленьких палочках.
Крайтон (качает головой). Ох, Твини, Твини.
Твини (озабоченно). Я опять оскорбила ваши чувства, сэр?
Крайтон. Есть немного.
Твини . Я знаю, что я необразованна и у меня плохие манеры, но тут уж ничего не поделаешь. Когда произошло кораблекрушение, я молилась: «Господи, пусть это будет остров, где не нужны хорошие манеры» (Крайтона передергивает). Я — такая, какая есть, и другой быть не могу. Так что вам лучше поставить на мне крест.
Она вздыхает, такая несчастная, такая одинокая, что Крайтон не может не отреагировать.
Крайтон (удивляясь, что произносит эти слова). Я тебя не брошу. Странно, что такая простолюдинка, как ты, могла привлечь мое внимание, но так уж вышло. Что-то в тебе есть Твини.
Твини (осчастливленная его словами). Правда? Правда? Я так рада.
Крайтон (обнимая ее за плечи, как защитник). Будем вместе бороться с твоими плохими манерами и необразованностью (все это время он укладывал бамбуковые палки в костер). А теперь принеси сухой травы (она приносит, и он подкладывает траву под бамбук, достает два скрепленных друг с другом стекла и пытается сфокусировать солнечные лучи).
Твини . Что это? Зачем?
Крайтон (великодушно). Эти стекла с часов, моих и мистера Триэрна. Между ними вода. Я пытаюсь с их помощью разжечь огонь.
Твини (с благоговейным восторгом). Да, сэр.
Пусть не с первой попытки, но трава занимается. И тут же отчаянные крики заставляют их вскочить. К ним подбегает Агата, за ней — Эрнест.
Эрнест. Берегитесь! Крайтон, тигр!
Крайтон (хватает саблю). Где?
Агата. Преследовал нас по пятам.
Эрнест. Вон там, Крайтон.
Крайтон. Ш-ш-ш.
Триэрн встает плечом к плечу с Крайтоном, тогда как леди уходят в недостроенную хижину.
Эрнест. Он сейчас будет здесь (хватает тесак, охраняет дверь в хижину. Приятно осознавать, что Эрнест — не трус).
Триэрн. Прислушайтесь.
Эрнест. Шуршит трава. Он приближается.
Он выходит на сцену. Не тигр — лорд Лоум ползет на четвереньках, одетый в лохмотья пэр. Девушки видят его, выбегают из хижины с радостными криками.
Леди Мэри. Отец.
Лорд Лоум. Мэри, Кэтрин, Агата! Дорогие мои, дорогие, дорогие.
Леди Мэри. Дорогой.
Кэтрин Милый.
Агата. Милый.
Триэрн. Рад вас видеть, сэр.
Эрнест. Дядя, дядя, дорогой дядя.
Радостные крики какое-то время продолжаются, потом стихают.
Триэрн. Эрнест принял вас за тигра.
Лорд Лоум. Правда? А я сразу узнал тебя, Эрнест. По твоему бегу.
Эрнест лишь улыбается.
Крайтон (наконец-то подает голос). Сэр, я очень рад.
Эрнест. Но ты что-то стоишь без дела, Крайтон (садится, устраивается поудобнее). Мы не должны терять времени. За работу, за работу.
Крайтон (одарив его беззлобным взглядом). Да, сэр.
Приносит из хижины котелок, вешает над костром, который уже ярко горит.
Триэрн. Эрнест, тебе бы быть чуть вежливее. Крайтон, позвольте вам помочь.
И отходит к Крайтону, помогает тому достраивать хижину.
Лорд Лоум (смотрит на котелок, как женщины — на драгоценные камни). Это… это все те же грезы или все-таки котелок над огнем?
Леди Мэри. Котелок, дорогой отец. Это наш ужин.
Лорд Лоум. Два дня я грезил котелком над огнем (по его телу пробегает дрожь). В нем ничего нет, так?
Эрнест. Принюхайтесь, дядя.
Лорд Лоум принюхивается.
Лорд Лоум (с благоговением). Запах лука.
И тут разговор резко меняет направление.
Кэтрин. Папа! Ты в сапогах!
Леди Мэри. Это точно.
Лорд Лоум. Разумеется, в сапогах.
Эрнест (хитро). Вы действительно в сапогах, дядя. Это небезопасно, знаете ли, в здешнем климате.
Лорд Лоум. Правда?
Эрнест. Мы все сняли обувь, как вы можете заметить. Кровь, артерии, вы понимаете.
Лорд Лоум. Я и представить себе не мог.
Он вытягивает ноги, Эрнест опускается на колени. Еще мгновения, и сапоги будут его.
Леди Мэри (быстро). Отец, он просто пытается заполучить твои сапоги. За обувь мы готовы отдать все на свете.
Эрнест (поднимается, в голосе звучит обида: его не так поняли). Я лишь хотел одолжить их на какое-то время.
Агата (нежно проводит по сапогам пальцами). Если ты их одолжишь, то кому-нибудь из нас, не так ли, папа?
Лорд Лоум. Разумеется, дитя мое.
Эрнест. Очень хорошо (уходит от этих эгоисток). Не нужны мне ваши старые сапоги. (Дает дяде последний шанс). У вас нет желания одолжить мне один сапог?
Лорд Лоум (резко). Нет.
Эрнест. Ну и ладно. Могу только сказать, что мне вас жаль (и отходит, чтобы присесть в другом месте).
Леди Мэри. Отец, мы думали, что никогда больше не увидим тебя.
