Послышался ответ, и Такк увидел тени людей и лошадей, которые приближались к краю дороги. Потом он различил фигуры поменьше - это были варорцы!

Колонна остановилась, и Такк с отчаянно бившимся сердцем соскочил с седла и помчался к своим соплеменникам. Один из них выделялся ростом среди остальных - и это был Даннер!

- Даннер! - завопил Такк, спотыкаясь на бегу.

Варорцы обернулись на его крик. Там был и Патрел. Но еще одна фигурка отделилась от группы варорцев и бросилась к баккану.

- Такк! О, Такк! - Меррили на бегу выкрикивала его имя. Потом она обнимала и целовала его, а Даннер и Патрел радостно колотили по спине. Все четверо не могли сдержать слез, Видрон, улыбаясь, смотрел на них с коня и украдкой вытирал глаза.

"Что вы здесь делаете?" "Как вам удалось выбраться из Чаллерайна?" "Вы уже знаете, что Аурион убит и король теперь - Гален?" "А эти ребята - они из Боски?" Вопросы сыпались один за другим, но оставались без ответа.

Наконец Такк поднял руки над головой.

- Подождите! - закричал он. - Нам предстоит долгий путь, и времени на расспросы еще хватит. Позвольте, я спрошу: дамми, я не знаю, ни что ты здесь делаешь, ни как ты сюда попала, но, должно быть, ты недавно из Боски. Что творится в Лесной лощине? Как мои мать и отец?

Меррили побледнела, и глаза ее снова заблестели от слез. Она взяла Такка за руку и отвела его в сторону. Даннер и Патрел смотрели издалека, как они стояли и тихо говорили о последних часах Тьюлип и Барта и о погребении в Динглвуде. Наконец Меррили закончила рассказ; она плакала и гладила Такка по волосам, крепко обнимая его, - баккан рыдал.

Протрубили сигнал к выступлению, и все еще плачущего Такка подняли в седло: война не оставляет времени для горя. Колонна снова двинулась вперед; по бокам, спереди и сзади скакали разведчики.

Лорд Гилдор взглянул на солнце, стоящее в зените, и, пришпорив коня, подъехал к Галену.

- Король Гален, до Железной Башни почти триста лиг к северу. А до Темного Дня осталось всего три недели: луна поглотит солнце, и Грон опустится в непроглядную тьму. Нам надо спешить, хоть я и не знаю, как мы можем разрушить планы сил мрака.

- Я и не думаю медлить, лорд Гилдор, - ответил Гален. - Но наши кони должны выдержать поход, а валонцы уже проехали восемьсот миль. Их лошади могут не дойти до Грона. - Гален поднял руку, заметив, что эльф собирается ему возразить. - Да, друг мой, я знаю. И если понадобится, мы поедем туда без усталой армии Видрона. Но я хотел бы, чтобы они были со мной во время штурма.

Гилдор склонил голову и отъехал назад, чтобы продолжить путь рядом с Бреггой: о чем они говорили, неизвестно.

Всадники повернули на север в сторону перевала Гунар. После заката они разбили лагерь на окраине редколесья по обе стороны дороги. Варорцы собрались у своего костра, и Такк, держа Меррили за руку, рассказывал друзьям свою историю и слушал, что приключилось с ними. Остальные слушали и время от времени что-то добавляли о войне в Боски. Такк то и дело уточнял данные по своему дневнику. Варорцы дружно охали и ахали, когда он рассказывал о погоне, приведшей их к Закатным Вратам, о бегстве от Кракена и убийстве Гаргона.

Но лицо его омрачилось, когда друзья заговорили о завоевании Боски, о том, как Меррили спасла Даннера и Патрела и о битвах при Бадгене и Бракенборо.

Наконец слезы потекли по лицу баккана, он отошел в темноту вместе с Меррили. Когда они вернулись, друзья все еще продолжали рассказ.

Оказывается, они тщетно надеялись на неприступную Терновую стену, темное воинство неистовствовало в Боскиделле - убивало, грабило, разрушало, преследовало отступающих варорцев.

* * *

Еще три дня войско скакало на север и, наконец, достигло перевала, рядом с которым и был разбит лагерь. Все это время Такк постепенно приходил в себя, хотя печаль иногда все еще мелькала в его глазах. Но потом, ночью ли у костра или днем во время перехода, он встречался взглядом с Меррили, тонул в ее теплой улыбке и глупо улыбался в ответ.

На следующий день они въехали в широкую расселину, от семи до семнадцати миль в ширину. С обеих сторон поднимались каменные стены, будто высеченные огромным топором. Заросли деревьев сменялись голым камнем. Дорога бежала по расселине семьдесят пять миль, и привал той ночью армия сделала все еще на перевале.

В середине следующего дня они покинули перевал и направились к броду через реку Хат. Брегга ворчал: бедняге казалось, что они едут в никуда, по этой самой дороге он проследовал не более пяти недель назад.

Ночью они разбили лагерь к югу от брода, где дорога, по которой они ехали, пересекалась со Старой Релльской. Перед ними возвышалась ужасная Черная стена, у подножия которой кружил снег и завывал ветер. С утра снова предстояло погрузиться в Зимнюю ночь, и воины едва не пали духом. Многие сидели до поздней ночи и смотрели на серебристую полную луну и мерцающие звезды, зная, что еще долго их не увидят.

Такк и Меррили сидели обнявшись, тоже глядели на луну и что-то ласково друг другу шептали. Сверкающий шар плыл сквозь темноту, проливая вниз свой серебряный свет.

Но у лорда Гилдора это зрелище вызывало мрачные мысли - он знал, что всего через пятнадцать дней кроткая луна поглотит огненное солнце и настанет Самый Темный День - гибель всего Митгара.

Утром они вошли сквозь завывавший ветер и сбивавший с ног снег в область призрачного света, и варорцы начали разведку. Весь этот день армия двигалась на север по Старой Релльской дороге.

Около полудня они вступили в долину, и Такк показал Меррили место, где, невидимые во тьме, находились Закатные Врата. Меррили вздрогнула: она знала, что там в Темном Море все еще обитает Кракен - чудовищный страж подземелий.

Наутро всадники двинулись на север по дороге, которая вела к перевалу Куадран. Скоро они пришли туда, где Брегга и его товарищи сражались с передовым отрядом противника. У Такка перехватило дыхание, Меррили опустила голову и горько плакала, Брегга в ярости сжал кулаки: прошедшее вслед за своим отрядом войско не пощадило даже мертвых гномов. Тела их были изувечены, внутренности разворочены, руки и ноги оторваны, головы насажены на шесты, воткнутые в землю, мертвые глаза глядели с изуродованных лиц на проезжавшую мимо армию. Многих стойких воинов вырвало при виде этого зрелища. Брегга поднял лицо, что-то гневно выкрикнул, потом опустил капюшон на лицо и более ничего не говорил. Никто не мог сказать, что означали его слова - клятву отомстить или вопль скорби.

Силы валонских коней истощались: за прошедшие двадцать пять дней бедным животным пришлось преодолеть более тысячи миль. Как всадники ни берегли их силы, усталость давала о себе знать. Каждый день войско проходило около пятидесяти миль, и на пути к броду через Тамбл валонские лошади начали отставать. Король Гален решил вести своих людей подальше от Старой Релльской торговой дороги - как говорил Гилдор, ее использовал противник для передвижений к перевалу Крестан и обратно вдоль западной части Гримволла. Хотя никто пока не замечал врага поблизости, рисковать не хотелось, поэтому армия направилась в сторону брода и вечером разбила неподалеку от него лагерь.

Наутро они отправились в путь по обледеневшему зимнему лесу вдоль западного берега Тамбла на северо-восток и, наконец, прибыли к южной оконечности Мрачного леса, где сделали очередной привал. У костров все разговоры были о том, стоит ли валонцам продолжать путь, - их лошади явно устали.

Но на следующий день войско снова выступило в поход в полном составе. Они ехали по узкой равнине между Мрачным лесом и рекой Тамбл и разбили лагерь у Пересекающей дороги, там, где она шла через Тамбл, - у Арденского брода. Гален долго осматривал валонских коней, потом отправился спать, но с его лица не сходило задумчиво-обеспокоенное выражение.

Такк сидел у костра и писал, то и дело переводя взгляд на свою дамми, которая спала рядом. Двое варорцев несли стражу вместе с людьми, внимательно вглядываясь во тьму.

На следующий день они проезжали над обрывом, под которым глубоко внизу была Арденская долина. Такк думал: "Интересно, что сейчас поделывают лаэны?" Он рассказал Меррили, как они с Галеном жили у эльфов в Тайном Приюте. Меррили только сейчас осознала, что не мылась почти четыре недели с того момента, когда вскоре после битвы при Бадгене торопливо умылась в амбаре Уитби. Она мечтала забраться в настоящую ванну с теплой мыльной водой - просто плакать хотелось.

Они сделали привал в северной части Мрачного леса, пройдя всего тридцать две мили - валонские лошади не выдержали бы больше.

- Они истощены, - сказал Видрон. - Ну, конечно, некоторые могут продолжать путь, а может, и все, но уже не так быстро, как прежде. Король Гален, я просто не знаю, что делать: мои люди составляют почти четверть вашей армии. Я бы не хотел, чтобы вы вели боевые действия в Гроне без них. Думаю, надо двигаться медленнее, делая не более двадцати пяти миль в день, но привести к Железной Башне войско в полном составе.

- Совет хорош, - отозвался лорд Гилдор, - но, боюсь, уже поздно. До рокового затмения осталось менее девяти дней. Король Гален, пусть валонцы продолжают путь, но сами по себе: они еще могут понадобиться. Давайте поторопимся, а они приедут позже. Время не ждет, и у нас нет другого выхода.

Гален оторвал взгляд от костра, но никому не суждено было узнать, что бы он ответил: в этот момент появился всадник.

- Ваше величество! - закричал он. - Разведчик на севере заметил небольшую группу конных воинов! Он говорит, это эльфы!

Это был лорд Таларин в сопровождении шести лаэнов. Рядом с ним верхом на Ржавом ехал Игон. Когда принц заметил костер Галена, он пришпорил своего огромного жеребца и поскакал галопом. Гален с радостным криком вскочил на ноги, Игон спрыгнул с седла, и братья обнялись. К радости Галена, юноша был снова полон сил - таково искусство эльфийских целителей.

Король заговорил:

- Брат мой, твой взгляд ясен и рука тверда: верно, ты снова рубил на куски какого-нибудь деревянного вояку или пронзал его стрелами.

Игон рассмеялся:

- Что верно, то верно, старший брат. Я разнес манекены во дворе Таларина в щепки. Но это дело прошлое, теперь мне пора присоединиться к тебе в походе на Модру.

Гален был озадачен.

- Игон, это смертельно опасный поход, и мне не хотелось бы, чтобы оба наследника Ауриона погибли, если победа будет не на нашей стороне. Вместе мы погибнем сразу, а если разделимся - поодиночке. Лучше бы ты остался где-нибудь в безопасном месте.

- Брат мой, - ответил Игон, - ты думаешь так же, как наш отец. - Боль на мгновение исказила черты обоих. - Но хотя он собирался отправить меня на юг как раз в такое безопасное место, я чудом не погиб от вражеского меча.

Вот что я скажу тебе, король Гален: в Митгаре сейчас нет безопасных мест, враг повсюду. Ты мог бы направить меня искать убежища в Ардене, но и Арден под угрозой захвата. Я прошу тебя о милости: позволь мне отправиться с тобой. Но прежде чем согласиться или отказать, послушай лорда Таларина: у него важные новости, и не исключено, что они повлияют на твое решение.

Король кивнул и повернулся к приближавшимся эльфам.

- Привет тебе, страж северных пределов Релля! - закричал Гален.

- Привет тебе, король Гален! - ответил Таларин, он подъехал к костру, спешился и поклонился. Король Гален ответил ему кивком. И тут эльф встретился глазами с сыном; они улыбнулись друг другу.

Такка Таларин хлопнул по плечу:

- Вот мы и увиделись снова, ваэрлинг.

И тут при свете королевского костра показался еще один эльф, которого узнал Такк: это был лорд Инарион из Вейнвуда.

Но эта встреча была еще не самой удивительной: в свите Таларина был и Фландрена! Фландрена, который ездил в Грон с Ванидором, Дуорном и Варионом! Гилдор и Гален тоже были потрясены. Но они ничего не сказали: говорил Инарион, держа под уздцы серого жеребца. Слезы навернулись Такку на глаза это был Ураган, боевой конь короля Ауриона.

- Король Гален, я привел коня, принадлежавшего вашему отцу, хотя, уводя его из Вейнвуда, я вовсе не ожидал встретить вас на границе Ардена. Но это резвый конь, а мне нужно было спешить - я вез в Тайный Приют ужасные вести, и была нужна быстрая лошадь, чтобы сменить моего Сокола. Но теперь я передаю Урагана вам - от отца к сыну, от короля к королю переходит этот благородный скакун. Берегите его - он достоин Верховного короля всего Митгара.

Инарион передал поводья Галену и поклонился.

Гален принял коня, погладил его по морде, и глаза короля засверкали. Ураган взглянул на своего нового хозяина и опустил голову, словно в знак подчинения, но тут же вскинул ее и заржал.

- Ну, ничего, старина, мы привыкнем друг к другу, - хрипловато сказал Гален. - А пока что, думаю, тебе надо поесть зерна. Правда, больше всего тебе, наверно, хочется попастись на солнечном лугу, но... Когда-нибудь, возможно, тебе это и удастся.

По знаку короля подошел один из воинов и увел коня, а Гален собрал Таларина и его спутников вокруг своего костра. Когда все сели, Таларин повернулся к Галену:

- Гонцы из твоего лагеря у Арденского брода донесли до меня весть, и стражи с вершин заметили передвижение твоего войска. Но я не знаю, почему ты выбрал этот путь, и прошу тебя объяснить, в чем же дело.

- Мы едем к Железной Башне в Грон, - ответил Гален, и глаза Таларина широко раскрылись от изумления.

Эльф повернулся к Инариону:

- Теперь то, что ты сказал, получило свое объяснение. Да, король Гален, нам есть о чем поговорить. Дурные вести с запада. Меня беспокоит, что в вашей армии не более семи тысяч воинов, - так говорят разведчики. Но семи раз по семь тысяч едва ли хватит, чтобы одолеть эти стены.

- У нас нет выбора, отец, - сказал Гилдор. - Ванидор...

Горе омрачило лицо Таларина.

- Умирая, он звал меня, - продолжал Гилдор. - Вот что он мне сказал:

Самый Темный из Дней,

Величайшее Зло...

Мы точно не знаем, что это значит, но думаем вот что: Самый Темный из Дней настанет, когда через девять дней над Гроном луна поглотит солнце, а Величайшее Зло - это Гифон. - Эльфы замерли и помрачнели. - Видимо, Ванидор предупреждал, что у Модру на этот день есть какие-то ужасные планы.

- Так вот о чем говорила Раэль! - сказал Таларин. - Если ваша догадка верна, то это страшно. Но как такое может случиться, если Гифон изгнан за пределы Сфер?

- Но кистанийцы и гирейцы верят, что Владыка Зла вернется, - ответил Гилдор. - А нам надо напасть на Железную Башню и по возможности оттянуть силы Модру на себя.

- Так почему вы не привели более значительную армию? - поинтересовался Таларин.

- Лорд Таларин, - отозвался Гален, - вы же сами понимаете, что в этой ситуации хлоки из Гирей и роверы из Кистана напали на южные королевства. Они сокрушили Ховен и Пеллар и ведут бои за Йуго и Валон. Там тоже нужны немалые силы и тоже не хватает людей. Те всадники, которых я привел с собой, - это все, кого я смог собрать для решающего штурма.

- Понимаю, но боюсь, что их не хватит. А ты что скажешь, Фландрена?

- Могут ли семь тысяч сокрушить Железную Башню? Я этого не знаю, Алор Таларин. Там собраны огромные силы, и потом, это могучая крепость, практически неприступная.

- А ты откуда знаешь? - проворчал Брегга.

- Я был там, гном, - ответил Фландрена упавшим голосом. - Я был там с Ванидором, Дуорном и Варионом.

Некоторое время никто не произносил ни слова, потом Гилдор нарушил молчание:

- Говори, Фландрена, я хочу услышать о своем брате.

Такк обнял Меррили за плечи и прижал ее к себе.

- Мы ехали на север уже более шести дней, достигли пустынь Грона и были вынуждены временами сворачивать с дороги, чтобы не наткнуться на вражеские сторожевые отряды. Наконец мы миновали болото и оказались у подножия темной цитадели Модру.

Мы долго лежали и наблюдали за тем, что там происходит, подсчитывая количество врагов - их там, наверно, тысяч восемь. На стенах по всему периметру стояли стражи, и мы старались отыскать вход и проскользнуть внутрь незамеченными: все наши мысли были о спасении принцессы Лорелин.

Но ров глубок, отвесные стены высоки, а железный подъемный мост охраняют тролли. Тем не менее, мы продолжали поиски. Наконец Дуорн заметил небольшую трещину в стене, шедшую по всей высоте. Варион подумал, что мы могли бы пробраться там.

Но Ванидор сказал, что одному нужно остаться и передать в Арден сведения о численности и расположении войск Модру, - тогда, если не удастся спасти принцессу, мы все же успеем кое-что сделать.

Капитан Ванидор решил, что можно попробовать перебраться через стену, и взял с собой Вариона - самого ловкого в отряде. Дуорну и мне оставалось решить, кто из нас отправится с донесением на юг. Нам обоим хотелось отправиться в крепость, и Ванидору пришлось сорвать две травинки, я вытянул короткую.

Мы простились, и они принялись разматывать веревку, а я направился туда, где были спрятаны лошади, вскочил на коня и помчался в Арден.

Я проехал много миль, но был все еще на болоте, когда услышал - нет, скорее, почувствовал крик Ванидора: "Скачи, Фландрена, скачи!" Это был его последний приказ.

Голос Фландрены понизился до шепота, эльф пристально вглядывался в костер. Глаза Такка наполнились слезами, и Меррили крепко сжала его руку. Брегга низко надвинул капюшон.

Наконец Фландрена продолжил:

- Ванидор отдал мне свой последний приказ, но я едва удержался от желания повернуть назад. Плача от боли и ярости, я гнал коня вперед, зная, что друзьям не удалось спасти принцессу Лорелин и что я один могу рассказать в Ардене о численности и расположении противника. Никогда еще мой конь не скакал так быстро, я боялся, что загоню его до смерти. Менее чем за четыре дня мы доскакали до Ардена.

Такова моя история. Но она еще не закончена: я хочу вернуться с вами в Грон и отомстить за гибель своих товарищей. Как? Не знаю. Крепость неприступна и хорошо охраняется. Но попытаться надо. - В глазах эльфа появился стальной блеск.

- Если твой господин отпустит тебя, я буду рад принять твой меч, сказал Гален, и Таларин кивнул в знак согласия.

- Мой король, - заговорил Видрон, - ты приобрел одного воина, но можешь потерять полторы тысячи: наши лошади измучены до предела. Может быть, арденские эльфы смогут дать нам свежих коней.

Гален повернулся к Таларину, и тот ответил:

- Король Гален, прежде чем мы решим этот вопрос, выслушайте то, что хочет сказать Алор Инарион, - это может повлиять на окончательное решение.

Все повернулись к Инариону, и эльфийский лорд заговорил:

- Шесть дней назад войско, посланное Модру в Вейнвуд, внезапно прекратило боевые действия против Союза и спешно направилось на восток по Пересекающей дороге. Они проходили по сорок миль в день...

- Сорок миль! - вырвалось у Видрона. - Но они же идут пешком! Ну, по крайней мере, хлоки и рюкки. А что, гхолы едут верхом или тоже топают?

- Едут, едут и немилосердно гонят пеших на север, - ответил Инарион. Уж не знаю зачем. Мы сначала подумали, что они готовятся к захвату Арденской долины, но сейчас кажется, что дело обстоит несколько иначе: не исключено, что они хотят перехватить вашу армию, король Гален.

- Значит, говоришь, они выступили шесть дней назад... Примерно тогда, когда мы прошли сквозь Черную стену у брода Хат, - задумчиво сказал Гален. - Но как Модру мог узнать?