Шестерёнки апокалипсиса (Нужно больше древесины!)

— Деньги?

— Ага. Знаешь, за сколько эти штуки можно загнать? О-о-о-о…

— Ну, хорошо. Разбирайся тогда, с богатством своим. А я пойду…

— Да ладно, остынь. Чё ты, в самом деле? Хочешь, десять процентов тебе? Только, помоги перепрятать…

— Перепрятать?

— Ну, да. А то, мало ли, кто ещё в этом лесу оказался. Не делиться же, ёмана?..

— И куда хочешь прятать?

— Да чёрт его знает… Не думал пока…

— Под мост? Где я воду набирал?

— А что, идея! Кто туда полезет? Ну так чё, ты в теме?

— Ага. Давай так — я возьму браслетов сейчас, сколько в рюкзак влезет. На больше не претендую. И помогаю остальное перетащить под мост. По рукам? — Валера постарался скрыть усмешку — больно забавляла жадность гопника и его зыбкая надежда разбогатеть. Но парень не стал вслух озвучивать свои мысли и сомнения, которых было полно. Пусть Евген витает в облаках, и считает, что заключает выгодную сделку.

— Точно, больше не хочешь? Тогда, лады. Давай, вылазь, я подавать буду…

— Может, сам вылезешь?

— Да какая разница, всё равно оба промокнем!..

— Ладно, постой. За рюкзаком сбегаю сначала… Сейчас вернусь.

Валера выпрыгнул и со всех ног припустил обратно, к плавающей в воде куче трофеев. Выудив оттуда промокший насквозь рюкзак, прибежал обратно и заскочил с ним под тент.

— Вот, сюда и напихаю… — стараясь не замечать жадный взгляд Евгена, он быстро набил внутрь браслетов, сколько влезло, и затянул верёвочку. — Готово. Пошли таскать…

Положив два ящика, довольно тяжёлых, друг на друга, они взялись за них — Валера спереди, Евген сзади — и быстро зашагали в сторону моста. При свете дня от вчерашних страхов не осталось и следа, вообще всё происшедшее казалось глупостью и игрой воображения. Даже эти странные браслеты. Куда более реальной проблемой был мерзкий дождь, уже промочивший одежду насквозь, и пробирающие до костей сырость и холод.

Но когда они дошли до моста, Валера увидел кость. Сначала он не понял, что это. Специально свернул чуть в сторону, подошёл поближе и наклонился, чтобы лучше разглядеть. Кость была большая, явно принадлежавшая при жизни кому-то достаточно крупному, и свежая — о чём говорили не до конца обглоданные кусочки мяса.

— Эй, ты чё?..

— Видишь?

— Ну, вижу, ёмана. И?

— Вот отсюда я и слышал вчера хруст.

— Крысы, может.

— Ага, конечно, крысы… Короче, я бы посматривал по сторонам.

— Ладно, ладно, будем посматривать. Только, давай, ящички сначала перенесём, лады?

— Да перенесём уж…

Под мостом ждала ещё одна "приятная" неожиданность: густо-жёлтая вода речки текла среди наваленных груд всевозможного мусора, автомобильных покрышек, бутылок…

— И мы пили вчера ЭТО?..

— Да ладно тебе. Кипятили же!

Чтобы перенести весь груз, пришлось сделать где-то пару десятков ходок. Это позволило наконец согреться, несмотря на одежду, набухшую от воды, и мерзко прилипавшую к телу. Но Валера понимал, что это временно, в последний раз возвращался уже бегом — просто для того, чтобы не остывать.

— Эй, ты куда?

— Греюсь! Давай, подсушимся, найдём каких-нибудь дождевиков-зонтиков, и потом пойдём только, а? А то, чёрт знает, сколько ещё пилить-то!

— Ага, ну давай…

Добравшись до того места, где накануне закончили мародёрку, Валера стал быстро обыскивать нетронутые машины, на предмет горючих материалов, сухой одежды, да и съестного заодно. Есть-то уже опять хотелось, и довольно сильно. Он доставал всё — старые выцветшие журналы, атласы дорог, разные тряпки, канистры, к сожалению — все, как на подбор, пустые… Всё найденное переносилось в грузовик. Несколько быстрых вылазок в лес, недружелюбно встретивший мокрой травой и ветками, позволили набрать хвороста и наломать веток, как очень хотелось надеяться, влажных только снаружи.

— Блин, где бы костёр запалить? Давай, может, тент с грузовика снимем, и натянем между деревьями?

— Нафига? Давай в грузовике прямо и разведём?

— В кузове?

— Ну так а чё? Дырку только сделать сверху…

— Ладно, я тогда туда всё несу… Подпалишь?

— Ага, щас… — Евген выбрался из очередной машины, которую потрошил, с креслом в руках.

— Думаешь, будет гореть?

— Это — сиденье. Сиденье для того, чтобы сидеть, понял? А не чтобы жечь…

— А-а-а… Комфорту захотелось…

— Типа того! Чё бы нет-то, ёмана?..

Недолго думая, Валера последовал примеру товарища и перетащил в кузов грузовика ещё одно сиденье, для себя

У них долго не получалось развести огонь — даже когда-то сухой хворост успел достаточно намокнуть, а бумага серьёзно отсырела. Проблему решила пара пластиковых тарелок, жутко чадивших мерзким чёрным вонючим дымом, но зато занявшихся "на ура". И вскоре в кузове грузовика стало очень дымно, но зато — почти тепло.

— Евген… А нас с неба не засекут, эти? А то, дымовуху тут устроили…

— Ты чё, вообще всего боишься?

— И ничего я не боюсь…

— Ага, конечно. Совсем ничего!

— Иди ты…

— Хе-хе. Да ладно, слышь, не очкуй! На улице вон дождь стеной, сквозь него не видно ни черта. Да ты и сам говорил — чего им до нас, не ан дер… Как там?

— Тальцев… Ну-ну…

Валеру доводы спутника не убедили, но он решил — будь что будет. Прилетят маленькие зелёные человечки, значит прилетят. Главное, что не к хладным трупам. Парень устроился на своём сиденье, предварительно с трудом заставив себя раздеться, чтобы просушить одежду над огнём, а так же стянув и поставив рядом с костром промокшие насквозь кроссовки. На себя накинул несколько найденных в машинах вещей, явно не первой свежести, но вроде бы тёплых. Еды найти так и не получилось, живот активно высказывал протесты сложившейся ситуации, но — хотя бы проблема с питьём теперь решилась дождевой водой.

Незаметно, Валера опять задремал. И к реальности его вернул матерный возглас Евгена.

— Что случилось?

— Ты только посмотри на это, ёмана! Там снег пошёл!

— Снег?

Неохотно вылезая из уютного кокона, образованного несколькими куртками, Валера высунулся наружу. И тоже выругался.

Снег валил стеной, причём, стало заметно холодней. Это опять рождало всякие нехорошие подозрения и скверные мысли. А вдруг случилась война, с теми же инопланетянами? И то, что они сейчас наблюдают — начало ядерной зимы? Или чего-нибудь такого рода? Конечно, многое всё равно не поддавалось объяснению… Но некоторые факты, наоборот, очень хорошо ложилось на такой сценарий.

И парня вновь пробрало. То страшное и неведомое, от чего он изо всех сил старался отгородиться и что старался не замечать, делая вид, что всё в норме — оно вновь нависло грозной тучей над головой… И деваться было некуда. Валера ощущал себя щепкой, которую бурная река с огромной скоростью несёт куда-то. Бьёт о камни, бросает, накрывает волнами. И совершенно не утруждает себя объяснениями, зачем она это делает, и куда её в итоге принесёт.

— Слушай… А если, пока мы были… В отключке, или где там — ядерная война случилась?..

— И?..

— Вот мы воду пили. А вдруг она радиоактивная?

— Ну, заражённая — значит сдохнем, ёмана. Ты это узнать хочешь?

— Да, наверное, не надо было просто пить её…

— Ну так и не пил бы? Сейчас-то чего хнычешь?

— Просто, стрёмно как-то…

— Ну и чё?

— Ладно… Авось, пронесёт… Что делать-то будем?

— Да чё думать-то тут, ёмана! Надо к людям выбираться. Здесь останемся — околеем и с голоду сдохнем, да и чё тут делать…

— Ну это понятно. Вопрос был, как. Думаю, надо бы собрать всё, что можем унести, и с собой взять… Я бы тент снял, кстати. Если что, его можно на манер палатки использовать. Жаль, сиденья с собой не утащишь…

— Ага. Так и сделаем. Я ещё рюкзак нашёл, и сумку… Ща, соберу своё. Только тент этот наверняка тяжеленный, сам потащишь. Если сможешь.

Евген тоже отложил себе браслетов, причём — гораздо больше, чем набрал Валера. Но до сих пор они были просто свалены кучкой в углу в грузовике. Теперь же, гопник старательно и любовно перекладывал "свои прелести" в добытую тару.

А Валера окинул взглядом то, что смог найти. И решил, что всё, что ему нужно — это только одежда, чуть заржавевший мультитул, разводной ключ — мало ли, понадобятся, топорик-фискарь, да нож. Ну и, само собой, отобранные себе браслеты, да пара бутылок с водой.

Быстро приспособив всё, что нашлось, к рюкзаку, парень выпрыгнул наружу. Снег был мокрый, но всё же не такой всепроникающий, как дождь. Две надетых друг на друга куртки, одна с капюшоном, и кепка, позволяли довольно спокойно относиться к щедро сыплющейся с небес белой крупе.

Дожидаясь Евгена, Валера встал в сторонке. Рассеянно окинул взглядом округу… И весь подобрался, увидев две приближающиеся фигуры.

— Эй! Сюда кто-то идёт!

— Да? — Евген тут же настороженно высунулся из кузова грузовика, совсем низко — изнутри вовсю валил дым от почти потухшего, и оттого особенно сильно чадившего, костра. — Ого! Ты посмотри, какие крали к нам пожаловали! А ты, я смотрю, и правда редкостный трусишка… Девок тоже боишься, да?

— Крали? Девок? — Валера прищурился, и мысленно обругал себя и своё плохое зрение. Пробираясь между машинами, к ним целенаправленно брели две особи женского пола. И это было явно не то, из-за чего стоило поднимать шухер… Хотя, с другой стороны, данное событие не являлось и таким уж ординарным.

— Ага, девок, ёмана. Э-ге-гей, девчонки, заходи на огонёк! Смотрите, какие классные парни вас тут ждут!

— К-классные, з-закурить нету? — Егвену ответил чуть хрипловатый и низковатый, но чрезвычайно приятный голос.

— Не, сами страдаем… А вы откуда? Не знаете, где тут город или село ближайшее?

— Т-тоже с-сами ищ-щем… С-слушайте, в-выруч-чайте. Пр-родрогли, д-до к-костей — с-сначала под д-дождём мокли, т-теперь ещ-щё и х-холодно с-совсем ст-стало… А у в-вас тут к-костёр в-вроде, д-да?

Две незнакомки приблизились уже настолько, что Валера смог их разглядеть. Обе были высокие, молодые, и обе определённо очень сильно мерзли. Одна, которая говорила, являлась жгучей брюнеткой, в коротенькой кожаной курточке, туго обтягивающих джинсах и высоких сапожках на каблуке, что смотрелось несколько инородно в такой глуши. Другая была одета в трикотажный спортивный костюм, и… сразу очень понравилась Валере. Что-то в ней было такое — своё, домашнее, открытое.

— Костёр есть, да и сами мы ничего! Кого угодно согреем! — осклабился Евген, выпрыгивая из кузова.

Валера кинул на него неприязненный взгляд, и повернулся к девушкам:

— Заходите скорей, сейчас раскочегарим! Вот, держите… — он протянул ворох курток, безрукавок и прочего, который до этого с таким трудом прилаживал к рюкзаку.

Евген подал руку первой девушке и помог забраться в грузовик — при этом, свободной пятернёй хорошенько прихватил за сочную попу, якобы подсаживая.

— Эй-эй, п-полегче! — красавица возмутилась и даже попробовала отвесить наглецу затрещину, но тот увернулся. И хотел было уже предложить свои услуги второй, испуганно глядящей на происходящее — но Валера, злобно зыркнув, поспешно оттеснил гопника в сторону и помог сам.

— Не бойся, всё хорошо… Залезай. Давайте, устраивайтесь, я пока за дровами слетаю…

Напоследок кинув предостерегающий — ну, как он надеялся — взгляд на ухмыляющегося товарища, парень удобней перехватил топор, закинул вещи обратно в машину, чтобы зря не мокли, и метнулся в сторону леса. С досадой подумав, что, похоже, они застревают здесь ещё на какое-то время.

Вновь всё закрутилось-завертелось. Несколько притащенных из леса сушнин и охапок валежника позволили реанимировать костёр. Над огнём приспособили бутылку. Два принесённых сиденья, в дополнение к предыдущим, позволили всем расположиться с комфортом, а резиновые коврики, поставленные стоймя, частично прикрыли от ветра со стороны входа. В итоге получилось обустроиться более-менее уютно, единственным недостатком оставался вездесущий едкий дым, клубившийся внутри и заставлявший глаза слезиться. Поэтому, все старались сидеть как можно ниже.

Девушки медленно, но согревались. Всё ещё дрожали, но хотя бы губы больше были не синими… И потихоньку их удалось развести на разговор. Причём, опять говорила чёрненькая, как выяснилось, Кристина. Вторая, Юля, отмалчивалась, и лишь иногда кивала. Но при этом заинтересованно поблескивала глазами из полутьмы.

— Мы в лесу очнулись, обе. Это уже с Юльчиком успели обговорить… Я как поняла, что не помню, как тут оказалась и где я вообще, подумала — ну ничего себе приход. А ведь не пила, не принимала же вроде ничего… Только собиралась в клуб. Или, думаю, настолько торкнуло, что всю память отшибло, или что-то вообще нечисто… Короче, прифигела маленько со всего этого, и пошла, как говорится, куда глаза глядят. Потому что других вариантов не особо. Вышла на железку, там мы и повстречались. Что до того было, почему, как — это вы не нас спрашивайте, вообще понятия не имеем. Шли по путям, потом потемнело. Спать прямо там, на земле, не вариант был вообще… Так и топали дальше, несмотря на то, что не видели почти ни шиша. Едва не на ощупь. Потом дождь пошёл, промокли насквозь. Я подумала ещё — ну, всё, жопа дело. Ночью, где-то в лесу, непонятно как сюда попала, непонятно как выбираться, ещё и под дождём… Но, оказалось, то ещё не жопа была, а так, жопочка. Это я поняла, когда снег повалил… Потом — увидели переезд, дым, и его, — Кристина кивнула на Валеру, — и пошли к вам. Если честно, спать рубит страшно, из последних сил держусь… Можно прикорнуть, а?

— Да что уж делать. Согревайтесь, отсыпайтесь… Попробуем ещё чего поесть поискать, может, что полезное найдётся…

Валера поймал на себе тут же убежавший в сторону взгляд Евгена, и не понял — поддерживает тот его или осуждает.

— Короче, чувствуйте себя как дома! Сиденья разложить можно, или на два сразу лечь…

— Ещё мужика рядом можно положить… — гопник перебил, демонстративно расправив плечи, и окинув девушек наглым взглядом.