Песня сирены

– Игорь утопил Аиду, разве не так? – отвечала вопросом на вопрос Марина.

– Я не знаю, вроде бы да. Но тогда почему она теперь охотится за мной во сне?

– Брось, Лаврик, мало ли, что тебе там могло присниться. Мне вот недавно Брэд Питт приснился, и мы с ним чего только не вытворяли…

– Девчонки, Эрнест нас уже ждёт, – без стука ворвалась к ним скромница-Лариса, надев малиновые бриджи и такого же цвета майку. – Поторопитесь, оки?

И исчезла, оставляя после себя шлейф приятных духов.

– Хорошо, пора собираться, мне самой в универе надо отметиться, сдать на истфак документы о переводе. – Марина отошла от стола, улыбаясь растерянной подруге. – И не думай ты об этой гадине-Аиде, она того не заслужила.

Гербер нехотя кивнула, открыла свой чемодан и достала из него первую попавшуюся под руки вещицу – любимое ситцевое платьице. В отличие от Холодовой, она не торопилась списать Веду на простой сон. Ведь она уже два раза приснилась ей и в оба раза пыталась убить.

Глава 4

Чудесный Петербург

Поначалу Лавра пыталась ориентироваться в городе с помощью познаний карты и путеводителя, но Эрнест Львович гнал по дорогам славного мегаполиса с запредельной скоростью, часто проезжая на красный светофор. Поэтому выпускница напрочь запуталась и лишь растерянно взирала на достопримечательности, которые внезапно выплывали посреди городских строений, будь то памятник Александру Невскому или башни Московского вокзала. Далее промелькнули особняки Невского проспекта, Аничков дворец, Казанская площадь со своим великим собором, а апофеозом всего этого волшебства стал массивный Дворцовый мост, по которому медленно полз поток разнообразного транспорта.

Лавра припала к заднему стеклу «Тойоты», рассматривая удаляющийся комплекс Эрмитажа.

– Я просто обязана побывать там, – воодушевлённо сказала Гербер.

– Пфф, ничего уж уникального, – подметила Лариса. – Пустая трата времени… и денег.

– Вам куда, в главный корпус или в приёмную комиссию? – уточнил Эрнест Львович, направляя иномарку к Университетской набережной.

– Нам нужна Менделеевская линия, дом пять, – скороговоркой сообщила Лавра адрес из документов, и «Тойота» свернула в проулок к красно-белому архитектурному ансамблю.

Эрнест Львович закрыл свою иномарку и пригласил девушек в соседний корпус. Лавра, переполняемая впечатлениями, шла с открытым ртом. Впрочем, Марина тоже не осталась равнодушной ко всему этому великолепию, где ей предстояло учиться следующий год.

Людей в вестибюле было столь же много, как и на улице. В июле здесь проходили вступительные экзамены, и тысячи абитуриентов сновали вокруг каждый божий день. Лавра и сама когда-то была точно такой же, что вызвало у неё сейчас снисходительную улыбку.

– Мара, пойдём, – позвал её дядя в деканат исторического факультета. – Тебе нужно переговорить с Аллой Николаевной.

– Эрнест Львович, а как же я? – опомнилась Гербер.

– Лариса отведёт тебя на твою кафедру, – добавил мужчина и скрылся на пару с племянницей за дубовой дверью с золотистыми надписями «Деканат исторического факультета».

– Нам сюда, – позвала Маринина сестра и потянула Лавру за руку, словно маленького ребёнка, в узкий коридорчик, откуда доносились звуки радио.

В этой части этажа посетителей совершенно не наблюдалось и царил какой-то полумрак.

– Ты здесь уже когда-то была? – спросила Лавра Ларису, которая искала нужную дверь.

– Меня года три назад пытались сюда пристроить, только история, знаешь ли, не та наука, ради которой я готова жертвовать своим временем, – сообщила девица, дёргая на себе маечку, чтобы та не липла к телу. В университете, действительно, было очень душно.

– Глеб Валентинович говорил, что ты пробовала учиться во многих вузах, – как бы в шутку подметила Гербер, попутно изучая пыльные стенды со старыми фотографиями преподавателей.

– Ну, он меня в архитектурный без экзаменов заставил идти, потом ещё в педагогический, – призналась Лариса.

– Так ты сейчас учишься где-нибудь или ещё выбираешь? – удивилась Лавра. Она бы точно ни за что не отказалась от таких престижных мест.

– А как же, – усмехнулась та и приблизилась к высокой тёмной двери, на которой висела потёртая табличка с надписью: «Кафедра истории средних веков». – Я, к твоему сведению, студентка физкультурной академии, уже второй курс закончила.

Теперь Лавра поняла, почему Лариса так хорошо выглядит, но обдумать это не успела, поскольку её провожатая без стука открыла дверь и заглянула в кабинет, прервав разговор сидящих там людей. Бледного вида парень с длинными чёрными волосами резко обернулся и первым делом сердито посмотрел на Лавру. Кафедра оказалась маленькой комнатёнкой. Тут едва ли умещались компьютерный стол, пара кресел и канцелярский шкафчик с несколькими полками, на которых пылились старые книги. Хотя, может, это вовсе и не сама кафедра, а всего лишь кабинет её заведующего. Им, вероятно, являлся мужчина, сидящий у задёрнутого плотными шторами окна. По внешности ему с натяжкой можно было дать сорок-сорок пять. А ещё Лавра отметила про себя, что в столь тёплый день незнакомцы почему-то оделись в плотные чёрные пиджаки. Им что, совсем не жарко?..

– Доброе утро! – воскликнула Лариса. – Насчёт аспирантуры сюда обращаться?

Парень и мужчина обменялись насмешливыми взглядами.

– А вы, собственно, кто? – полюбопытствовал заведующий и медленно поднялся со своего кресла, пряча в выдвижной ящик стола серую потрёпанную книгу.

– Ну, мы хотим узнать о вступительных испытаниях, – не растерялась Лариса, по-прежнему стоя в дверном проёме. Впрочем, места в крохотном помещении им всем точно не хватило бы.

– Ламбрант, – обратился мужчина к парню, – мы с тобой ещё созвонимся насчёт нашего дельца, а в августе, как и условились, встретимся у твоего отца в Зеленогорске.

– Вы забываетесь, Иван Пантелеевич, он мне всего лишь отчим, – поправил его надменный тип со странным именем Ламбрант. – Желаю удачно поработать.

– И тебе того же, – шутливо улыбнулся Иван Пантелеевич, и молодой человек спешно удалился, чуть не толкнув девушек.

– Моя фамилия Гербер, – начала Лавра. – Марк Франкович Финтберг, наш ректор, дал мне ваши координаты. Он отправил все мои документы, включая диплом, Вам для зачисления на конкурс.

– Ах, та самая Гербер, – загадочно повторил мужчина, жестом приглашая их войти в свою скромную комнатёнку, – а я всё жду, когда же Вы пожалуете ко мне. Марк Франкович звонил накануне, спрашивал о Вас, уверял, что Вы уже должны были приехать.

– Мы слегка задержались в поездке, – сообщила девушка, вспомнив горящий вагон и человека в сером плаще.

– Настоящие работники не знают слово отдых, – угрюмо процитировал кого-то из классиков деловитый Иван Пантелеевич, вытянув из верхнего ящичка секретера папку с фамилией Гербер. – Итак, Гербер Лавра Эдуардовна, – прочитал он и принялся перелистывать её досье, приговаривая – Это есть, это тоже, это не нужно… Ну что ж, все ваши данные у меня собраны, надо будет только написать заявленьице для отдела аспирантуры, это мы сейчас мигом сообразим.

Лавра приметила среди документов красную корочку с гербом.

– Извините, – отвлекла она работника кафедры, который искал чистый бланк, – а можно мне взглянуть на диплом? А то я его даже в руках не подержала…

Иван Пантелеевич смерил её странным взглядом, но всё же позволил посмотреть досье. Лариса нагнулась к Гербер и тоже начала изучать содержимое папки. Диплом нашёлся почти сразу. Только вместо Лавриного университета на нём красочно переливался герб другого вуза – того, в котором она сейчас находилась.

Плохо соображая, что к чему, Лавра вновь внимательно прочитала диплом и поразилась ещё больше. Судя по этой бумаге, она являлась выпускницей петербургского университета, проучившись здесь все положенные пять лет. Не может быть, это явно какая-то ошибка!

– Ошибка? – переспросил Иван Пантелеевич, забрав документы обратно.

– Но я же закончила не ваш факультет, – возразила Лавра, и до её плеча дотронулась холодная ладонь Ларисы.

– Не болтай чушь, давай заполняй всё по-быстрому, что нужно, и пошли, дядя Эрнест с Марой нас ждут на экскурсию, – улыбчиво произнесла девушка, косо поглядывая на мужчину.

– Ваша подружка права, у меня после дела, так что поторопитесь, – сообщил Иван Пантелеевич, вытаскивая на стол ещё с десяток таких же папок.

Лавра поспешила набросать заявление, попутно раздумывая над новым странным фактом. Что бы это означало? Диплом был выписан на её имя. Согласно ему, Лавра являлась выпускницей СПБГУ. Значит, вот о каком сюрпризе говорил Марк Франкович на выпускном вечере.

– Очень хорошо, сегодня у нас четвёртое июля? – заглянул в перелистной календарь работник факультета. – Да, если есть жилищные проблемы, могу устроить в университетском общежитии до окончания конкурса. Вот мой номер телефона. – Он протянул ей визитку.

– Нет-нет, – ответила за неё Лариса, поторопив Лавру в коридор. – Огромное Вам спасибо.

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Иван Пантелеевич.

– Скажите, много ли человек собираются поступать на вашу кафедру? – поинтересовалась Гербер.

– Обычно у нас большой конкурс. – Мужчина решил проводить их по коридору. – Уже двадцать пять человек подали заявления.

– А сколько же тогда выделено мест? – не отставала от него выпускница.

– Лично у нас пять, – ухмыльнулся тот, выводя посетительниц в главный холл исторического факультета, по которому прогуливались несколько ребят в серых рубашках. – Из них три для заочного обучения…

– То есть получается, всего два места на дневную аспирантуру? – подытожила Лавра.

– У вас отличные математические способности, – съязвил Иван Пантелеевич, кивая поздоровавшимся с ним паренькам. – Именно так, всего-навсего два.

Лавра тоже обратила внимание на стоявших в сторонке студентов и почувствовала, что знает одного из них. Тот поначалу вёл себя непринуждённо, но потом точно так же уставился на девушку.

– Роман??? – удивилась она так, будто увидела живого динозавра.

Парень поджал губы и как-то разом побледнел, очевидно, совсем не обрадованный этой случайной встрече.

– Ты что знаешь его? – уточнила Лариса.

– Это мой лучший студент! – объявил Иван Пантелеевич, указывая на парня. – Рома подаёт большие надежды, нет ни одной конференции или олимпиады, где бы он ни занимал призовые места.

Кривовцов (а это был вне всяких сомнений именно он) нехотя подошёл к ним, опустив голову. За то время, что прошло с момента последней встречи с ним, парень изменился самую малость: немного вытянулся и отпустил каштановую чёлку.

– Привет, – сухо промолвил он, пряча взгляд.

– Так вы учились вместе? – глупо вопрошала Лариса.

– На одном факультете, – решила развеять её сомнения Лавра. – Нас год назад вместе отправляли в областной санаторий за превосходную учёбу.

От этих слов Роман нервно закусил нижнюю губу.

– Какая удача, что вы встретились здесь! – воскликнул Иван Пантелеевич. – Воистину мир тесен, правда? Если фортуна улыбнётся Вам, Лавра, то Вы, возможно, будете продолжать учиться бок о бок.

От такой перспективы стало плохо им обоим. Гербер не хотелось бы быть с этим типом рядом, особенно после его заговора с русалкой Валенсой, которая чуть не погубила их всех.

– Круто, – обрадовалась Лариса.

– Ну, я, пожалуй, пойду, а вы общайтесь, – откланялся Иван Пантелеевич и завернул к лестнице. Мужчина спустился в вестибюль и бодрой походкой зашагал к дверям. Лавра проводила его взглядом, заодно думая, о чём бы поговорить с неожиданно объявившимся Кривовцовым.

– Так я не поняла, вы были раньше знакомы, учились вместе и путёвки в санаторий получали, – вмешалась Лариса. – А лица у обоих такие, будто что-то не поделили.

– Именно так и есть, – оправдал её подозрения Роман, и глаза его сделались какими-то злыми. – Нам не хватило места в одном университете, и я был вынужден перевестись сюда с той лишь надеждой, что больше никогда не увижусь ни с кем из прошлой жизни.

– Ты говоришь так, словно это я сломала тебе ту самую прошлую жизнь, – подметила Лавра, возмущённая его словами. – Ты же сам ни с того, ни с сего забрал документы и бесследно исчез. Знаю только, что в одну из столиц.

– Конечно, ты не знала, – огрызнулся Роман, словно она в чём-то виновата.

– Так вы не дружили? – недоумевала Лариса.

– У нас для этого были свои причины, – коротко ответила Гербер и вновь уставилась на земляка. – Я знаю, почему ты не захотел остаться, это из-за Валенсы, верно?

– Я и не сомневался, что ты припомнишь мне это! – вдруг закричал парень. Его лицо покраснело, а глаза судорожно забегали. – Зачем ты сюда припёрлась?!!

– Что ты на неё разорался? – оттолкнула Лариса нервного студента. – Лавра, не представляю, что между вами было, но ты на него плохо влияешь, нам лучше уйти. Марина, скорее всего, уже ждёт нас у машины.

– И она здесь??? – испуганно спросил Роман. – Ну за что мне это наказание, за что?! В чём я провинился!..

– Слушай, у тебя с головой всё хорошо? – уточнила племянница Глеба Валентиновича.

– Лариса, оставь нас на пару минут, – попросила Лавра, и девушка нехотя кивнула.

– Только недолго, если что, я внизу, – продиктовала Лариса свои условия и ушла к лестнице.

Лавра ещё раз внимательно посмотрела на взбудораженного Кривовцова и вздохнула.

– Мы с тобой не враги, – подчеркнула она, заметив, как на них с любопытством поглядывают другие люди в коридоре. – Я вовсе не собиралась бередить твои раны. Тебе нет смысла так напрягаться.

– Что ты в этом понимаешь?! – в прежней манере отвечал парень. – Тебе не пришлось спать с русалками и испытывать их колдовство. И уж точно по твоим следам не рыщет кровожадный Тритон.

Лавра вздрогнула при упоминании этого имени.

– С чего ты решил, что Тритон преследует тебя? – уточнила выпускница.

– Ты разве не знаешь?.. Он здесь, в этом городе… – перешёл на шёпот Роман, и глаза его сделались безумными. – Он пришёл, чтобы отомстить мне. Ох, хотя нет… чтобы отомстить нам!

– Его присутствие не более, чем вымысел, – опровергла Гербер лживый слух.

– Ага, подожди, пока он доберётся до тебя, тогда и поговорим…

– Роман, Тритону незачем нас донимать, пойми ты это наконец. Ему хорошо известно, кто на самом деле убил Валенсу. Поверь мне, он не таит на нас злобы.

– Откуда ты знаешь, откуда у тебя вообще такая уверенность?! – недоумевал Кривовцов, размахивая руками. – Тебя послушать, так ты с ним будто встречаешься чуть ли ни каждый день.

– Я давно не видела его, но убеждена, что никаких претензий ко мне или к тебе у него нет и быть не может. Зачем бы ему тогда было спасать твою жизнь, когда Андрей Дмитриевич сбросил тебя и Марину с моста?!

– Ему приказали! – нашёл отговорку парень, и его лоб покрылся испариной. – Знаешь, мне повезло меньше. Я, в отличие от тебя, видел его после той ужасной ночи… причём не один раз. Я видел его здесь, в Питере, и он хочет меня добить!..

Роман выглядел очень подавленным и постоянно злился. Он по-прежнему боялся смотреть собеседнице в глаза. Видимо, он, действительно, тронулся рассудком после общения с русалкой и битвой с разгневанным Селивёрстовым. На мгновенье Лавре даже стало жаль парнишку, который, как и она, оказался втянутым в скверную историю. Дело в том, что год назад, так же летом, их отправили в загородный санаторий, в котором студентов стали донимать русалка и Тритон. На деле это оказалось спланированной акцией, устроенной Марком Франковичем, но всё пошло не по сценарию. В итоге, погибло двое людей, а студенты заработали нервные расстройства.

– Послушай, – прикоснулась к нему Лавра, – со мной Марина, я живу пока вместе с её семьёй на Атаманской улице. В ближайшее время готовлюсь поступать сюда в аспирантуру. Если хочешь, приходи к нам в гости, я оставлю тебе адрес. – Она полезла в сумочку, спешно вытаскивая записную книжку и авторучку.

– Нет, не стоит, – совершенно убитым голосом отказался Роман.

– Ладно, тогда оставь свои координаты, я сама тебя найду, – не понимала Лавра его упорного нежелания продолжать общение.

– Для чего? – отвёл руку от покрасневшего лица нервный паренёк. – Я не хочу видеться ни с тобой, ни с кем бы то ни было ещё! Я просто прошу оставить меня в покое…