Собрание сочинений в 4 томах. Том 2

Генерал. Нет, конечно, до этого никогда не дойдет… дело не в этом… Извините меня, Елизавета Никитишна, я вызван по телефону Захаром Захаровичем.

Бабушка. Вот и хорошо. Ваше мужское дело заниматься политикой, а мне мой Японец дороже всей вашей ереси.

Генерал уходит, бабушка уходит в другие двери.

Варвара Ивановна (Кате). Захар Захарович у себя?

Катя. Они в кабинете. (Уходит.)

Варвара Ивановна. Стреляют… опять стали стрелять…

Входит Надя.

Господи, помоги нам, грешным рабам твоим, помоги, господи, и защити детей моих от скорби и печали… Кто здесь? Ах, это опять вы, милая… Подойдите сюда… Что это, стреляют под окнами у нас? Спустите шторы.

Виталик. Мама, не волнуйся. Папа идет сюда, он получил известие с фронта.

Входит Захар Захарович.

Захар Захарович. Варя, пойдем поговорим.

Варвара Ивановна. Что такое?.. Захар, что у нас случилось?

Захар Захарович. С фронта приехал друг твоего брата… он все знает.

Варвара Ивановна. Что он знает? Василий?! Убит?

Захар Захарович. Десять дней тому назад пал смертью героя.

Варвара Ивановна плачет. Входит Катя.

Надя (бросается на колени). Барин, милый, вы извещены… Мой муж, Иван Шадрин, в полку ихнем воевал… Про Ивана Шадрина вам не прописали?

Захар Захарович. Катя, кто это? Уберите ее… Что это такое?

Катя (Наде). Ох, уйди ты… Извините, барин, она так… Она ничего. Надежда, что ты, ополоумела? Разве можно?

Входит генерал.

Генерал. Штаб не отвечает. Керенского нет нигде.

Захар Захарович. Что это будет так, я знал еще вчера, но что будет завтра — я не знаю.

Картина третья

Парадный ход питерского особняка, какие строились миллионерами, и ворота во двор. У ворот стоит Шадрин. За решеткой ворот — дворник Ефим.

Шадрин. Господин дворник, вы же меня видели здесь у сестренки. Я брат Катерины. Иван Шадрин… Я с фронта пришел по законному отпуску. Скажите Катерине, а я уж вас бы отблагодарил.

Ефим. Глупый ты солдат. Ему толкуют — с утра приходи, а он свое. Ежели у тебя на хлеб у самого нету, я тебе займу, только отчаливай, ради бога!

Шадрин. Почему с утра можно, а сейчас нельзя?

Ефим. Потому что утро вечера мудренее. Ну, прощай, милый, не стучи больше, пожалуйста.

Шадрин. Слушаюсь.

Ефим скрылся.

Куда же теперь направиться? На базар бы сходить?.. Пожалуй, поздно. И чайных у них тут не видно… Глухой какой-то город. (Осматривает дом.) Неужто спать легли? Кажись, стреляют где-то за речкой… Вот беда! Ведь так на улице изморозишься до утра. (Сумрачно стоит, опершись на винтовку.)

Входит красногвардеец Николай Чибисов. Смотрит на Шадрина подозрительно.

Чибисов. Ты чего тут стоишь?

Шадрин. Так.

Чибисов. Так ничего не бывает. Часовой, что ли?

Шадрин. Нет, я посторонний.

Чибисов. Посторонних теперь не бывает. Говори, почему ты здесь находишься?

Шадрин. Потому что у тебя не спросился, где мне находиться.

Чибисов. Плохо сделал.

Шадрин. Авось не потужу.

Чибисов. Это видно. Ты не из робких.

Шадрин. Не гладь, не дамся!

Чибисов. Вижу, наш.

Шадрин. Чей это?

Чибисов. А ты чей?

Шадрин. Сам себе родня.

Чибисов. А мне?

Шадрин. Характерами не сойдемся.

Чибисов. Потарахтели, хватит. Откуда, солдат?

Шадрин. С фронта… окопный… По отпуску.

Чибисов. Чего же ты тут скучаешь?

Шадрин. Здесь сестренка у господ в прислугах живет… прибыл к ней, на ночь не пускают…

Чибисов. А ты с неба, случайно, не упал?

Шадрин. Меня на небо старались отослать, не дался.

Чибисов. Это так… А ты слыхал, что теперь власть наша?

Шадрин. К чему-нибудь такому я винтовку никому не дал. Солдата с ружьем тоже понимать надо.

Чибисов. А еще что-нибудь такое ты слышал?

Шадрин. Всего пока не разберешь.

Чибисов. Попроси дядю, расскажет.

Шадрин. Не тебя ли?

Чибисов. А почему? Пишу, читаю.

Шадрин. Я тоже по-малому обхожусь.

Чибисов. Ну вот, я да ты да мы с тобой весь мир завоюем.

Шадрин. Завоевал один такой.

Чибисов. Нам, кроме цепей, терять нечего.

Шадрин. Это, пожалуй, правда. Но, черт тебя знает, чего ты ко мне привязался? Закурить бы дал. Оно веселей брехать будет.

Чибисов. Извини. (Подает папиросы.) А как твою сестру зовут?

Шадрин. Вот ты куда!

Чибисов. Зря, солдат, я по делу спрашиваю.

Шадрин. Ладно. Сестру зовут Катерина.

Чибисов. Вот это так.

Шадрин. А что?

Чибисов. Выходит, мы с тобой давно знакомы.

Шадрин. Лей, да не через край.

Чибисов. Увидишь.

Шадрин. Интересный ты человек, а ведь не пьяный.

Чибисов. Ты чего тут околачиваешься?

Шадрин (с раздражением). Говорю же тебе, к сестренке я… деньжонок занять на коровенку… Год, как скотина пала, шестой месяц письма перестали… Жива ли там жена дома, не знаю.

Чибисов. «Деньжонок на коровенку»… Лапоть!

Шадрин. Ты меня не конфузь… «Лапоть»… Ты меня еще не знаешь!

Чибисов. Какая теперь коровенка… дура!

Шадрин. А я тебе говорю, ты меня не конфузь, я тебе не родственник.

Чибисов. А я у тебя спрашиваю: какого черта ты тут огинаешься, как нищий?

Шадрин. Не твое дело.

Чибисов. Нет, мое.