Толя сел на ее ноги, придавливая их своим весом к скамейке, и быстро связал щиколотки веревкой.

Все было кончено.

Марат добежал до двери и, подавая знак Олегу, дважды открыл и закрыл ее, а потом вернулся обратно.

— Давай ключ!

Толя начал судорожно шарить по карманам. Ему показалось, что ключ потерялся, и он громко выругался.

— Что? — Марат замер.

— Ключ… Не могу найти!

— Ты чего, е…ся? Ищи, твою мать!

Сунув руку в задний карман, Толя, наконец, нашел его и протянул Марату.

— Только урони мне его сейчас, — пробормотал тот, на ощупь отыскивая руку Толи. — Ну, где он?

Взяв ключ, Марат добежал до двери и начал ковыряться с замком. После нескольких неудачных попыток он замер, почувствовав, что у него похолодели ноги.

— Это не тот ключ, уе…ще! — прошипел он.

— Тот! — отозвался Толя. Перепутать он не мог. После бегства из дома никаких других ключей у него в карманах не водилось.

Марат сделал еще несколько попыток воткнуть ключ в скважину, а потом размахнулся и зашвырнул его в сторону.

— Они сменили замок.

— Ну так ломай дверь!

Марат несколько раз ударил в нее плечом. Сверху посыпалась штукатурка, но дверь устояла.

— Пусти!

Толя оттолкнул Марата в сторону и врезал по двери ногой. После второго удара затрещал косяк, а после четвертого дверь распахнулась и Толя чуть не вылетел на улицу.

На стоянке никого не было. Марат добежал до «форда» и открыл заднюю дверцу фургона. Вдвоем они перенесли тело девушки, которая, похоже, находилась в обмороке, и положили, забросав тряпками и пустыми картонными коробками. Марат с облегчением захлопнул дверь и приказал Толе:

— Скажи Олегу, что мы готовы.

Толя вернулся через несколько минут и залез в кабину «форда». Марат сидел в «Жигулях». Он не мог до конца поверить, что у них получилось. И хотя впереди были еще два не менее сложных этапа, теперь он был убежден, что у них все получится. Главное — начало.

Олег сменил свой рабочий костюм на обычные джинсы и куртку и вышел через черный ход.

— С парнем не очень переборщили? — озабоченно спросил он, устроившись за рулем микроавтобуса. — А то я не посмотрел, а он до сих пор не появился.

— Очухается, — махнул рукой Толя. Он тоже не мог поверить, что у них все получилось. — Я его не сильно.

— Да? Ну ладно! — Олег включил двигатель и осторожно вывел машину со стоянки. — Поехали…

Через некоторое время в помещение склада зашла еще одна парочка. Они очень удачно провели там полчаса, а потом молодой человек услышал тихий стон, явно отличавшийся от тех, к которым привыкли старые складские стена. Подсвечивая себе зажигалкой, он пошел на звук и увидел лежащее на полу около двух сдвинутых вместе старых скамеек неподвижное тело. В мерцающем тусклом свете бензиновой зажигалки картина выглядела ужасно, и молодой человек отшатнулся, поскользнувшись в окружающей разбитую голову темной луже.

— Зови милицию, — прошептал он севшим голосом и, подхватив подругу под руку, бросился к выходу.

Новость о том, что кого-то убили, распространилась по дискотеке моментально. Танцевальный зал начал быстро пустеть. Охранники бестолково толклись в холле и пытались отыскать своего начальника, который, пользуясь служебным положением, уединился с очередной любительницей танцев не на складе, а в одном из просторных кабинетов второго этажа.

«Скорая помощь» и милиция прибыли одновременно. Оперуполномоченный 15-го отделения Савельев выпрыгнул из «УАЗика» и направился вслед за врачами.

Начальника охраны все-таки успели найти и предупредить. Прогнав ошеломленную подругу, он развил бурную деятельность, суетясь и матерясь больше всех. Склад был освещен несколькими переносными лампами, а все следы, которые еще можно было найти на месте происшествия, безвозвратно уничтожены.

Тело погрузили на носилки.

— Одну минуту, доктор, — попросил Савельев и, присев на корточки, быстро обшарил карманы пострадавшего. В одном из них оказалось удостоверение корреспондента газеты «Вечерний город» Евгения Баранова, и Савельев, сравнив фотографию с лицом лежащего на носилках человека, мысленно выругался. Дело, похоже, предвещало крупный скандал.

— Мы, в некотором роде, коллеги, — подошедший сзади начальник охраны тронул Савельева за локоть и попытался рассмотреть найденное удостоверение, но опер быстро сунул его в карман. — Полностью рассчитывайте на нас. Я семь лет служил прапорщиком во внутренних войсках.

— Никого пока не выпускайте. Ни своих, ни посетителей, — распорядился Савельев. — И покажите, где здесь телефон.

Вызванный эксперт приехал довольно быстро. Савельев оставил его исследовать склад, а сам принялся пытать охранников. Обосновавшись в кабинете и выставив за дверь настырного начальника, Савельев довольно быстро получил интересную информацию. Один из охранников, Олег Рубцов, ушел за час до того, как был обнаружен пострадавший журналист, объяснив это тем, что ему надо успеть на день рождения к приятелю. Начальника об этом в известность не ставили — Олег договорился с коллегами, пообещав потом «выставить» пиво. А незадолго до своего ухода тот же Олег привел на дискотеку двоих друзей, которых потом никто больше не видел. Пара человек заметили, как журналист сидел в баре, а один вспомнил, что он танцевал с симпатичной девушкой в черном платье.

— Она к нам постоянно ходит, — подумав, добавил охранник. — Я ее почти каждую смену вижу. Кто-то говорил, что у нее отец — директор крупной фирмы, но по ней, знаете ли, этого не скажешь. Она тут почти со всеми уже переспала, специально за этим и приходит. Таких, как она, тут много. И склад, где этого, ну… э-э… потерпевшего нашли — его специально для этого и используют. Сколько раз замки вешали, так не удержать, все равно срывают… Олег перед тем, как уйти, как раз в холле и дежурил, смотрел, чтобы туда не лазили.

— А как же этот, пострадавший, туда пролез?

— Не знаю. — Охранник недоуменно замолчал. — Может, он с улицы зашел? Вы же видели, там дверь сломана?

— Наверное, — вздохнул Савельев. — Наверное, с улицы… Идите и позовите следующего.

Вместо следующего зашел эксперт.

— Дверь сломана изнутри, — заявил он, присаживаясь к столу и закуривая. — Выбили ногой. Там остался хороший отпечаток подошвы. Кроссовка, наверное, сорок второй размер. Если найдете обувь — можно будет идентифицировать. И еще. Похоже, парню по башке дали ножкой от стула. Она там и валяется, надо будет изымать. Только ее полапали уже все, кому не лень…

— Спасибо, — Савельев сделал пометки в своем блокноте, а потом закурил и, отпустив эксперта, вызвал следующего свидетеля.

Опросы немногих оставшихся охранников и посетителей дискотеки ничего нового не принесли. Оставалось много непонятного, но Савельев все больше склонялся к тому, что дело обстояло следующим образом: девушка, с которой видели Баранова, служила своего рода приманкой, выбирала жертву с кошельком потолще и заводила в склад, где их, сгорая от радостного нетерпения, ожидали ее дружки. Скорее всего, дело обставляли таким образом, что «терпила» и не догадывался о подлинной роли своей подруги. Видимо, журналист сопротивлялся, и ребята немного переборщили: вместо того, чтобы поставить шишку, проломили ему голову, а потом, испугавшись, выбили дверь и убежали. Непонятна роль этого Рубцова… Или все это — совпадение, или в его обязанности входило не пускать никого постороннего в склад, пока там шла «работа». Последний вариант охватывал все известные детали, но Савельев не мог избавиться от ощущения, что здесь что-то не так. Если ребята «работают» на дискотеке не первый раз, то почему никто из потерпевших не обращался в милицию и нет никакой другой информации по этому поводу? Или они попробовали сегодня впервые, и потому все так нескладно получилось?

Откусив размокший кусок папиросного мундштука, Савельев выплюнул его под стол, встал и прошелся по кабинету. Вопросов оставалось больше, чем он мог найти ответов, и опер возлагал надежду на показания потерпевшего. Должен же он помнить, за каким чертом его понесло в этот склад и что там случилось. А если не помнит, то, скорее всего, все это превратится в очередной «глухарь», который, материализовавшись в виде тонкой папки с надписью: «Уголовное дело», проваляется положенное количество лет на полке, а потом будет уничтожен. И даже если Савельев прыгнет выше своего носа, поймает и «расколет» преступника, то эти признания, не подкрепленные показаниями потерпевшего, не будут стоить ничего, а после первого же визита адвоката превратятся в очередной материал для жалобы в прокуратуру и повод для криков о нарушении прав человека.

4

Владимиру Ивановичу Маркову было сорок два года. Закончив институт, он несколько лет проработал на заводе, постепенно поднимаясь по ступенькам должностной лестницы. Когда началась перестройка, он возглавил одно из самых первых МП, возникших на базе завода, а потом поменял еще десятка полтора руководящих кресел. Был период, когда судьба вознесла его очень высоко, но счастливая волна спала так же быстро, как и поднялась, а Владимир Иванович чудом не оказался под следствием.

Падая вниз, он сумел извернуться и уцепился за кресло директора МП «Балка-плюс», в котором десять лет назад начинал свою коммерческую деятельность. За прошедшие годы когда-то прибыльное предприятие захирело и едва держалось на плаву, но предприимчивый ум Владимира Ивановича не дремал. Едва переведя дыхание после головокружительного падения, он принялся карабкаться наверх. Несмотря на скептицизм большинства прежних знакомых, дело в «Балке-плюс» сдвинулось с мертвой точки и стало набирать обороты. Последние полгода прошли очень удачно. Сейчас Владимир Иванович впрягся в комбинацию, которая должна была принести ему просто баснословный доход.

Малое предприятие «Балка-плюс» самоликвидировалось и тут же возродилось в виде АОЗТ «Балка-сервис», которое должно было просуществовать несколько месяцев, навсегда кануть в Лету, обеспечив своего хозяина на весь остаток жизни.

Так думал Владимир Иванович, сидя в субботу вечером перед телевизором и потягивая холодное пиво с солеными орешками. Другие люди, которые спланировали всю эту комбинацию и тайно руководили ею, только рассмеялись бы, узнав его мысли.

На телеэкране шло эротическое шоу. Оно было далеко не перворазрядным и состояло, в основном, из длинных монологов на французском языке пожилого ведущего и коротких пробегов по сцене обнаженных дам бальзаковского возраста и рубенсовских форм. Пиво в стакане оставалось на самом донышке, и Марков подумывал о том, чтобы присоединиться к своей супруге, заснувшей с книжкой в руке на кровати в спальне. Отсутствие дочери Ольги не беспокоило — по субботам она всегда ходила на дискотеку и, как правило, возвращалась уже под утро. У нее был свой ключ, и можно было спать спокойно.

Эротическое шоу неожиданно оборвалось, и экран телевизора запестрил серо-черными пятнами. Местная телекомпания иногда выкидывала такие фокусы, отключаясь в самый неподходящий момент. Но сейчас это очень устраивало Владимира Ивановича — он мог идти спать, не думая о том, что пропустил что-нибудь интересное.

Когда он уже засыпал, начал звонить телефон. «Надо отключать на ночь, — подумал Владимир Иванович, переворачиваясь на другой бок. — Все Ольге хахали звонят».

Телефон звонил, не умолкая, минуты две. Ночной звонок никак не мог касаться дел его фирмы, а мысль о том, что с дочерью могло что-то произойти, просто не пришла ему в голову.

Телефон замолк, и Владимир Иванович быстро уснул.

Марат повесил телефонную трубку, вышел из будки и присел на капот своей машины.

Похищенную девушку они спрятали в брошенном доме нежилой деревни недалеко от дачи Рубцовых. Олег и Толя остались караулить пленницу, а Марат отправился звонить ее родителям и диктовать условия освобождения. Он специально ехал медленно, подготавливая себя и сочиняя фразы, которые будет произносить. Он очень волновался и забывал важные слова. Остановившись рядом с притулившейся на обочине шоссе и почему-то нераспотрошенной телефонной будкой, он долго сидел в машине, ожидая, что из кустов выскочит спецназ, оторвет у старых «Жигулей» дверцы и вытащит его наружу. Выйти и набрать нужный номер стоило ему, наверное, несколько лет жизни. Но трубку никто не снял. Марат не знал, что ему дальше делать.

Повертев в руках бумажку с номером, Марат опять зашел в будку и повторил процедуру. Теперь он крутил диск гораздо быстрее и дышал не так часто, полагая, что ему опять никто не ответит. Так и получилось. Выждав десять гудков, он с облегчением повесил трубку, сел в машину и поехал обратно. Он даже немного порадовался неудаче, вспоминая, как злорадствовал Олег, когда у него вышла промашка с «наводкой» на квартиру. Ничего, пусть этот супермен поймет, что тоже может ошибаться.

Олег и Толя ждали его, сидя на крыльце дома. Толя допивал уже вторую бутылку пива и в десятый раз пересказывал подробности захвата девушки. С каждым новым вариантом его действия оказывались все более героическими и решительными, а поступки Марата выглядели смешнее и нелепее. Олег молчал, усмехаясь и рассматривая усыпанное звездами небо. Когда во двор въехали «Жигули», оба остались сидеть на месте, но Толя замолчал, а Олег перевел взгляд с далеких небесных на близкие земные объекты.

— Ну что? — спросил он, когда Марат вышел из машины.

— Ничего, — развел тот руками. — Никто не отвечает. Ты уверен, что правильно узнал номер?

— Конечно, правильно, — ответил Олег. — Посмотри: 11-35-09?

— Да…

— И что — никто не отвечает?

— Да я минут двадцать держал — вообще никто не подходит.

— Да что ты свистишь?! — рявкнул Олег. Он допускал, что вполне мог ошибиться, просчитывая номер телефона по адресу, но надо было поддержать авторитет, и он перешел в наступление: — Чего, прис…л звонить, да? Испугался, маленький? Хочешь ничего не сделать, а денежки получить? Так вот тебе!

Олег энергично ударил ладонью левой руки по локтю вытянутой правой и замолчал, подыскивая слова. Толя тоже молчал, ожидая, кто из товарищей возьмет верх. Ему было все равно.

— Сам езжай и звони, — спокойно ответил Марат, закуривая. — Ну, давай, если ты такой умный!

— Я тебе сейчас дам, — мрачно ответил Олег, приходя к выводу, что Марат все-таки не соврал и ему действительно никто не ответил. — Так дам, что мозги на заборе останутся! Посиди с нами часик, потом опять поедешь. Номер верный. Может, они в гости ушли? Или заняты чем-нибудь…

Марат присел на крыльцо. Толя дал ему новую бутылку пива.

— Как эта… подруга?

— Очухалась, — отозвался Толя, понимая, что разговор перешел на нейтральные темы. — Мы ее в подвале заперли. Оттуда не убежит…

— Смотри, звезда падает! — перебил его Олег. — Загадывайте желание!

Все задрали головы вверх и замолчали, глядя, как скользит по черному небу маленькая светящаяся точка.

В середине ночи Владимир Иванович проснулся и отправился в туалет, ругаясь на себя за то, что выпил слишком много пива. Когда он, на обратном пути, проходил мимо телефона, тот опять начал звенеть. «Сейчас я им покажу», — подумал Марков и, снимая трубку, рявкнул:

— Да!

На другом конце провода закашляли. Тембр явно был мужской, и Владимир Иванович, радуясь, что его подозрения оказались верными, злорадно спросил:

— Ну что, молодой человек, язык проглотили? Кто звонит?

— Ваша дочь Ольга находится у нас, — неожиданно бойко ответил собеседник и затараторил, глотая окончания слов. — Мы не намерены шутить. Если хотите увидеть ее живой — готовьте тридцать тысяч долларов. Деньги должны быть готовы к трем часам завтрашнего дня. Купюры не крупнее пятидесяти баксов. Мы вам завтра позвоним и укажем место встречи. Если обманете, то дочь больше не увидите, ясно?

— Что за шутки?! — заорал Марков, оправившись от неожиданности. — Вы чего там, ох…ли все, что ли? Я тебе, сопляк, покажу тридцать тысяч баксов! А ну-ка, дай ей трубку! Она у меня еще походит по дискотекам! Слышь, быстро позови ее!

— Это не шутка, — ответил собеседник, изменив голос. — Я вам серьезно говорю, она у нас. Готовьте деньги, или мы ее убьем.

Трубка зачастила гудками. Марков стоял, переминаясь с ноги на ногу и глядя на аппарат.

— Что там, Володя? — крикнула из спальни жена.

— Ничего. Какой-то придурок позвонил, сказал, что похитил Ольгу и требует за нее тридцать тысяч…

— Долларов?

— Нет, рублей! Шутят, понимаешь ли…

— Ты в милицию будешь звонить?

— В ФБР. Дай подумать!

Марков прошелся по квартире. Сначала он воспринял звонок как неудачную шутку — засиделась Ольга где-то вместе с приятелем, выпила и подговорила ребят позвонить, проверить родительскую любовь. Но… Не стала бы она так шутить! Нет, тут что-то другое. В милицию, конечно, звонить он не будет. Но что-то делать надо.

Владимир Иванович подошел к телефону и набрал номер Коли, своего водителя. Ответили почти сразу.

— Алло, Николай? Это Владимир Иванович… Срочно бери машину и приезжай, ты очень нужен. Я говорю, срочно!

«Крышей» фирмы Маркова была «центровая» группировка. Водитель Коля, принятый в АОЗТ совсем недавно, входил в одно из низовых звеньев группировки, был достаточно молод, но уже имел опыт, чтобы догадаться: на работу в «Балку» его устроили не случайно, и скоро должно «что-то» произойти. Что именно произойдет, он не догадывался и догадываться не хотел, вариантов было много, но надеялся во время этого оттяпать себе машину шефа. Машина была далеко не новой, но хорошей, оставшейся еще с тех времен, когда Владимир Иванович находился в зените своего успеха.

Успокоив жену, Марков оделся и вышел на улицу. Ждать пришлось недолго, уже через пять минут подъехал Коля на черной «вольво-760».

— Дискотеку в ДК Крупской знаешь? — спросил Марков, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье. — Давай туда…

— Может, лучше в «Черную кошку»? — усмехнулся Коля. — Там девочки симпатичнее будут.

— Езжай, куда говорят.

К удивлению Маркова, дискотека оказалась закрытой. Владимир Иванович постучал во входную дверь, и открывший ее охранник объяснил ему, что по техническим причинам все закрылось несколько часов назад и сейчас здесь никого нет. Обескураженный Марков вернулся в машину.