Шторм на Ладоге (СИ)

— Привет, Мэй! Слушай, у меня отпуск. Есть идея: может, махнем в Питерсберг? Тебе бы немного развеяться. Погоняем на мотоциклах по лугам, вечером испечем пиццу и пожарим колбаски на огне. Помнится, тебе это нравилось!

— МЫ испечем, — хмыкнула Марджи. — В прошлый раз твоя помощь свелась к тому, что ты выпустил томат-пасту не на пиццу, а на свои штаны и съел все корнишоны!

— Но я ведь от души старался тебе помочь! — воскликнул парень так искренне, что Марджи невольно улыбнулась.

В предместье Питерсберга, у реки у Телмара был небольшой загородный домик. Из окон открывался красивый вид на луга и Исторический парк. В свободные дни брюнет ездил туда, с друзьями, девушками или с Марджи — когда она хотела провести пару дней на природе, отдохнуть от города и службы и развеяться.

— Почему бы и нет, — оживленно ответила девушка. — У меня сейчас пока полно свободного времени…

*

Услышав, что Кристель вышла из ванной, Марджи быстро скомкала разговор: "О-кей, стартуем через два часа от моего дома!" и прилегла на диван, свернувшись клубочком. Она не знала, зачем это делает. Но девушку уязвляло то, что много лет они с Кристель собирались на работу вдвоем, а теперь Кристель едет в гарнизон, а она остается дома. Марджи, почувствовав себя отброшенной на обочину, не хотела разговаривать с подругой.

— Марджи, я ухожу, и… — открыв дверь и увидев, что подруга спит, Кристель замолчала. Тихонько ступая, она подошла к дивану, набросила на подругу плед и так же тихо вышла. "Пусть отдыхает, даже для самого сильного человека есть предел. Перед нами Марджи держится по-прежнему как будто ей все нипочем, а на самом деле эти события ее задели очень сильно…".

Кристель посмотрела в зеркало, туже подтянула галстук на форменной рубашке и поправила прическу. Выражение твердой решимости, с которым она вошла в квартиру Эрика, снова появилась на ее лице.

— Со щитом или на щите, — пробормотала девушка и вышла из квартиры.

Когда щелкнул дверной замок, Марджи откинула плед, встала и начала укладывать небольшую дорожную сумку. "Может, зря я так? Кристель ведь не виновата в моем увольнении, а я от нее прячусь. Глупо!".

Ровно через два часа Мардж вывела из паркинга свой "харли", и тут же увидела у ворот Телмара, уже ждавшего ее. Да, готовить ее друг не умел, но на встречи никогда не опаздывал.

*

Кристель вошла в кабинет полковника, совершенно спокойная, хотя и представляла себе масштабы надвигающейся бури.

— Капитан Пинкстон, сэр, — доложил дежурный, открывая перед ней дверь.

— Пусть войдет! — рявкнул полковник.

У него в руках был листок бумаги, который девушка отправила командиру час назад. "Так. Всем надеть каски, броники и сказать "адьос" своим задницам!".

— Итак, — кивнув Кристель на кресло напротив, полковник перебросил бумагу через стол, — из вашего рапорта следует, что вы не согласны с моим приказом о переводе на штабную работу?

— Да, сэр, — с олимпийским спокойствием ответила девушка.

— Объяснитесь.

— Я не согласна с отстранением от полетов, сэр, и расцениваю это как попытку сведения личных счетов и злоупотребление должностными полномочиями.

— Каких личных счетов, капитан? — от тихого и мягкого голоса полковника сержант-дежурный у двери захотел оказаться где-нибудь подальше отсюда, пока не грянул гром.

— Такое же сведение счетов, сэр, как в шоу Трентона три дня назад, когда вы публично оскорбили меня и капитана Беркли, — напомнила Кристель, — именно так я расцениваю ваше предложение обратиться в реабилитационный центр! Мы готовы последовать вашему совету и пройти психиатрическую экспертизу, если потом вы, так же публично, признаете, что несправедливо оговорили нас.

— Кристель, — полковник от растерянности сбился с командного тона, — я не понимаю, какой бес в вас вселился? Вы обе были гордостью всего подразделения. Что с вами такое?

— Вы уже знаете, что Марджи невиновна, — голос Кристель дрогнул, — что это сделал капитан Макдугалл. Она так надеялась, что теперь вы отмените приказ об увольнении и была сражена, услышав вас по телевидению…

Мейерс отвел глаза и так ожесточенно затеребил ус, что чуть не оторвал его. В голосе девушки звучала такая горечь обиды, что его решимость поколебалась.

— В армии прежде всего дисциплина, — сказал он, — а капитан Беркли продемонстрировала полное ее отсутствие, когда я ознакомил ее с приказом. Где гарантия, что подобное не повторится?

— Но она здорова, — покраснела Кристель, — мы регулярно проходим медицинскую комиссию и всего три месяца назад получили заключение о том, что психических расстройств не имеем, и…

— Капитан Пинкстон, — вернулся к прежнему тону командир, — приказ не обсуждается. Идите на рабочее место и приступайте к работе.

— От штабной работы я отказываюсь, — Кристель поднялась и зашла за спинку кресла. Побелевшими от напряжения пальцами она сжала раму спинки, — приказу об отстранении от полетов не подчиняюсь.

— Но летать с другим напарником, кроме Беркли, тоже отказываетесь? — полковник взял со стола ее вчерашний рапорт. — Верно?

— Так точно, сэр.

— Так как это невозможно, я отдал приказ перевести вас на работу в штаб, но вы отказываетесь и от нее. Верно?

— Так точно, сэр.

— Вы, видимо, считаете, что родство с Миссис Бритвой дает вам право на пререкания со старшим офицером?

— Я считаю, что не вправе предавать друзей, сэр. А я уже один раз предала капитана Беркли, подчинившись вашему предыдущему приказу относительно ее.

— Но ваша отметка "подчиняюсь под давлением" внесена в протокол.

Кристель увидела на столе у Мейерса пару газет, где на первых полосах виднелись крупные буквы заголовка: "Новое расследование Миссис Бритвы!" и поняла: мама активно выполняет обещание устроить Мейерсу тридцать три неприятности и взялась за дело очень жестко. Обиженная за дочь и ее лучшую подругу, Натали была беспощадна. "Да, полковник, — про себя усмехнулась девушка, — смотрите, как бы с вас погоны не слетели! Думаю, во Вьетконге вам и в страшном сне не снилось, что вам может устроить мой мамик!".

— Да, очень рада, — сказала она вслух, — тогда я не хотела отправиться вслед за Марджи хотя бы до тех пор, пока не докажу, что ее подставили и не узнаю, кто это сделал.

— Проклятые журналюги! — ударил кулаком по газете Мейерс, — своими восхвалениями они совершенно вынесли вам мозги! Шакалы паршивые!

Кристель побледнела от возмущения; высказываясь в таком тоне о журналистах, полковник оскорбил и ее мать.

— Капитан, — рубанул полковник, — либо вы исполняете мой приказ и приступаете к работе в штабе, или пишете рапорт об увольнении здесь же, сейчас же!

Он знал о том, как Пинкстон дорожит службой в ВВС и ждал, что после этого Кристель прекратит бунтовать и без звука спустится в штаб.

Но Кристель ошеломила его. Она взяла со стола лист бумаги, ручку, села. Несколько минут оба молчали.

— Вот, — Кристель подвинула к Мейерсу лист, — рапорт. причины указаны.

Прочитав о том, что капитан Пинкстон обвиняет его в незаконном увольнении из личных побуждений, злоупотреблении служебными полномочиями, оказании давления, служебной тирании и гендерном шовинизме, полковник с трудом удержался от гневной вспышки. Пинкстон невозмутимо ждала его реакции. "Что же, сама напросилась!". Полковник размашисто расписался под рапортом и убрал его в папку для входящих документов.

— Теперь у меня больше свободы действий, — обернулась с порога Кристель, — я буду доказывать каждое слово в графе "Причины увольнения", пока нас не примут обратно на службу — вы, или ваш преемник!

— Как вам угодно, капитан, — сквозь зубы отозвался Мейерс. — У вас теперь будет много времени, которое нужно коротать…

— Думаю, это скоро будет у вас!

*

Из машины Кристель позвонила Куолену:

— Да, Эрик, — она перехватила руль одной рукой, чтобы закурить, — я бы хотела встретиться… не по телефону. О-кей, я еду. Да, ты был прав, он постарался "уйти" и меня А я ушла сразу, не дожидаясь следующего ушата с навозом… Правда? Хорошо, поговорим. Спасибо, Эрик. Я в раздрае… И я тебя люблю!

Авторы Произведения Рецензии Поиск О портале Вход для авторов

Шторм на Ладоге. Часть 2

Анастасия Калько

ЧАСТНЫЙ РЕЙС ВИРГИНСКИХ ОРЛИЦ

Посвящается моей подруге Наде.

1994 год.

Питерсберг, Виргиния. США.

Телмар с наслаждением нырнул с мостков, проплыл под водой метров двадцать и, отдуваясь, вынырнул в центре заводи. На мостки вышла Марджи. Она была в раздельном черном купальнике и пляжных тапочках.

В привычном камуфляже или свободных джинсах со свитерами или майками, или в байкерском костюме девушка выглядела угловатой, мужеподобной, двигалась размашисто, за что и заслужила от Кеннета прозвище "бабопарень". Телмар настолько привык видеть подругу детства неотличимой от парней, что сейчас просто обомлел, увидев, какая женственная у Мэй фигура — с плавными линиями, полной грудью, длинными красивыми ногами и упругими бедрами, а кожа даже с расстояния выглядит бархатистой…

Марджи остановилась на мостках. Солнце светило ей в глаза, и девушка не видела, как смотрит на нее Телмар. Устало потянувшись, она разбежалась и нырнула "ласточкой".

Телмар был настолько ошарашен своим открытием — "Она женщина, потрясающая женщина, как же я раньше не видел?" — что не заметил, как она подплыла к нему под водой.

Вырвавшись из ее рук, парень вынырнул и начал отчаянно отплевываться. От неожиданности он нахлебался воды.

Рядом вынырнула хохочущая Марджи.

— Тебе не надоело 20 лет попадаться на одну и ту же шутку? — спросила она. — Или ты мне подыгрываешь?

— Если бы ты не пекла такую вкусную пиццу, я бы тебе показал шутку! — заорал парень и ударил по воде, обдав девушку веером брызг.

— Да, хоть ты снова промазал томатом мимо пиццы и сжег весь лук, которым я хотела заправить начинку, ужин удался! — Марджи замолотила по воде двумя руками. — Ну, держись, морпех!

— Только вперед! — увертываясь от брызг, Телмар попытался поймать Марджи. Несколько минут они боролись в воде, как всегда, с воплями и смехом. Но сегодня что-то изменилось. Телмар ощутил это еще раньше, ночью в Куонтико. Тогда он впервые приобнял Марджи, и ему понравилось прикосновение к теплой девичьей коже. И сейчас он не понимал, почему вид подруги в купальнике, стоящей на мостках в лучах вечернего солнца, произвел на него такой эффект. Они не в первый раз купались вместе, но до сих пор ему и в голову не приходило воспринимать Мардж, как женщину. То, что эмоции выходят из-под контроля, ему не нравилось. Шеф сказал, что у Веселова уже все готово и скоро можно будет приступать к работе. А как он будет работать, если в голове полный сумбур?

*

— Знаешь, ты вовремя вызвал меня из города, — Марджи поворошила дрова в камине и натянула на колени подол длинной белой футболки; в тенниске и носочках с мордами Микки-Мауса на щиколотках, с озорной челочкой над лбом она была похожа не на военную летчицу, участника трех боевых кампаний, а на девчонку-подростка из летнего лагеря. За последние недели девушка похудела, и это ей шло. — А то я уже с катушек съезжала. Прикинь, сегодня я раскисла от того, что Кристель идет на службу, а я остаюсь дома, никому не нужная. Еще немного, и я распустила бы сопли. А здесь я быстро оклемаюсь.

— Видишь, как кстати, — Телмар щурился, глядя на огонь в камине и потягивая виски, слегка разбавленный кока-колой. — Что может быть лучше отдыха на природе! Хочешь? — кивнул он на мини-бар.

— Просто колы, — девушка потянулась, заведя руки за голову, и под тонкой белой тканью приподнялись груди, а подол тенниски пополз вверх, открывая крепкие загорелые коленки. — И я притворилась спящей, когда Кристель заглянула ко мне перед уходом. Вот до чего я расклеилась… Эй, Тел, все нормально? Ты колу мимо стакана льешь!

— Да, третья порция "Джонни" явно лишняя, — принужденно улыбнулся Телмар и усилием воли отвел взгляд от ладного тела девушки, прикрытого лишь легкой тенниской. — Со льдом или с содовой?

— Со льдом, ты же знаешь мои вкусы, — Марджи приподнялась и снова натянула подол на колени. Женская интуиция подсказала девушке, что происходит. Марджи надеялась, что ошибается, но в то же время находила что-то волнующее в этом моменте. — Телмар, да что с тобой? Проблемы с очередной подружкой, которая очень быстро из цыпочки превратилась в стерву?

— Мне сейчас не до телок, когда у тебя такие проблемы, — парень бросил в стакан два кубика льда и протянул напиток Марджи. Кубики льда тихонько постукивали о стенки стакана, пузырьки, как жемчужинки, облепили их. — Жаль, что этого урода сразу взяли под стражу, а то я бы ему прикус поправил.

— Не напоминай, — быстро сказала Марджи, — чувствую себя обманутой. И так обидно от того, что он мне завидовал. Не ожидала от Мака!

Она сердито отвернулась и, сонно глядя в камин, потягивала кока-колу. Телмар отвел глаза. Да, Брайану не помешало бы врезать за этот фокус с самолетом девушек. Конечно, усач всего лишь выполнял приказ шефа, все шло по плану. Но видя переживания Марджи, Телмар жалел о том, что отыграть назад уже невозможно. Еще он не знал, как завести с Мэй разговор о деле, которое Куолен хочет предложить Орлицам. Дело на двести миллионов долларов; на долю каждого выпадет такой куш, что можно не бояться нищей старости. Интересно, сколько ломанут себе шеф с Веселовым, если рядовому составу по десятке обещано? Да и пилоты при дележке, наверное, получат больше, чем Телмар, Кеннет, Дерек, Брайан, Малколм и Чак. Дело что надо, у Куолена мозги варят хорошо.

Марджи закурила и пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Она тоже с головой ушла в размышления о том, что же будет дальше…

* Арлингтон.

Увидев, как заблестели глаза Кристель, когда он достал заранее приготовленную коробочку с тонким колечком и спросил "Ты выйдешь за меня замуж?", Куолен заранее угадал ответ. Сейчас он был для Кристель рыцарем, героем, пришедшим на помощь в беде, на ее воображение подействовало то, что бизнесмен из столицы оказался разведчиком. Хладнокровная прагматичная летчица оказалась не чужда романтики. И его личное обаяние сыграло роль. Эрик давно заметил, что очаровал Кристель. Это ее первое чувство, взявшее верх над холодным рассудком. Важно убедить девчонку в том, что ее чувство взаимно. А уже сейчас можно заговорить о деле…

— Да, Эрик, — откликнулась она, — я согласна!

Куолен привлек ее к себе:

— Спасибо!

— Теперь, когда я решил отойти от дел, — говорил он после долгого поцелуя, — я могу себе позволить жениться. Тем более что сейчас я встретил женщину, которая много для меня значит. Работа военного разведчика плохо совместима с браком. Раньше я не страдал от холостяцкой жизни, но сейчас все изменилось. Когда я встал перед выбором: или работа, или ты, преимущество оказалось у тебя.

— А я думала, тебя отпугнут наши проблемы, — задумчиво сказала Кристель, — обычно парни терпеть не могут, когда девушка думает о чем-то кроме них.

— Инфантильные маменькины сынки, — припечатал Куолен. — признак мужской зрелости — умение отвечать за свои действия и готовность прийти на помощь. Если бы я сбежал от твоих проблем, то перестал бы себя уважать.

— Немногие сейчас так рассуждают, — девушка поудобнее устроилась на диване.

— но перед отставкой мне предстоит еще одно дело, — Эрик задержал взгляд на точеных ножках Кристель, — нас теперь двое, и я должен обеспечить семью. Это в юности можно сбежать очертя голову с несколькими долларами в кармане и считать своим домом весь мир, а его крышей — небо. Я же хочу привести свою жену в наш дом. Дело сулит хороший гонорар, но я долго сомневался, стоит ли на него соглашаться потому что привык довольствоваться малым. Но у моей жены все должно быть самое лучшее…

Кристель и верила, и не верила в то, что, говоря о жене, Эрик имеет в виду ее. Он хочет обеспечить их будущее, их семью…

— Что за дело, если не секрет? — спросила она.

— Я могу рассказать тебе об этом. Работать придется в России. Из Якутии в Мурманск прибывает крупная партия алмазов. Я должен переправить их по воздушному коридору в Финляндию для продажи. На процент от выручки можно будет безбедно зажить в симпатичном домике… "Окно" через границу и транспорт нам обеспечит на месте один человек, с которым я пару раз работал в России. Он тоже хочет удалиться от дел и подзаработать на старость потому, что там на государственную пенсию прожить невозможно. Кстати, он приходил со мной на шоу и под впечатлением от вашего мастерства…

— Да, плохо, что он видел еще и нашу посадку, — покачала головой Кристель. — представляю, как он хохотал.

— После вашей тройной петли и пике в штопоре он два часа челюсть отвисшую подбирал, — обнял ее Куолен, — говорит, что ни разу такого не видел. И даже не обратил внимание на маленькие неприятности при посадке. Кстати, как вам удалось в последний момент избежать наезда на тележку? Даже я с лица сбледнул, боялся, что бедолагу-торговца сейчас раскатает… Да, так о моем компаньоне. Он офицер милиции, работает в маленьком городке у границы и сотрудничает с нами. Скоро я отправляюсь в Мурманск, — мужчина закурил "Житан. — Нужно будет еще найти подходящих пилотов, умелых и не болтливых. Вот только не знаю, стоит ли брать в дело русских. Несколько раз я с ними работал и не особо доверяю этой нации, от них жди чего угодно…

Кристель тоже достала "Кул". Она была уверена, что правильно сделала, когда полковник хотел засадить ее за бумаги в штабе. Но мысль о том, что она ушла с любимой работы, не оставляла девушку весь день. Не так Кристель хотелось завершить карьеру летчика. Ее заключительный полет должен быть важным, событийным. Марджи была с ней солидарна, она тоже мечтала о подвиге. "Да, Марджи… Даже в тюрьме она держалась стойко, потому что надеялась вернуться на службу, когда будет доказана ее невиновность. А интервью Мейерса в телешоу ее подкосило. Мэй, словно в воду опущенная, не знает, куда себя девать. Мы налетали вместе столько миль и работали в паре везде, куда нас посылали. Черт побери! Пинкстон, ты гений!".

— А зачем тебе русские летчики? — спросила она. — Я могу предложить тебе две кандидатуры. Крепкие профессионалы, опыт работы в "горячих точках", сейчас не у дел.