Трофей

– Он вступился, когда этот тупой верзила пытался сломать мне руку.

Мэтт расхохотался.

– О вас уже видео в U-Tube выложили. За десять минут – 1600 просмотров! Что за идиоты.

Элли улыбнулась, глядя на него. Удивительно, как же хорошо он ее понимает!

– И не говори!

В этот момент в аудиторию уверенно вошел Дэн. Он был как всегда серьезен, но глаза его горели огнем и невероятной мужской силой. Испепеляюще глядя на студентов, которые тут же уставились на него, он развязно стал подниматься вдоль рядов. Кейси, завидя его, хитро заулыбалась и быстро прыгнула на скамью рядом с Элли. Элли же не могла оторвать от него глаз, она всеми внутренними струнами ощущала ту сдерживаемую страсть и то обаяние, что излучала неприступная оболочка Дэна, и она чувствовала, что душа рвется к нему, а влюбленности ее нет предела.

– Красавчик! – шепнула Кейси заговорщически.

– Он уже пригласил тебя на свидание, Эл? – с корректным любопытством спросил Мэттью.

Элли слышала их через плотный слой ваты: Дэн обжигал ее горящим взглядом, сохраняя при этом внешнее хладнокровие. Их глаза встретились.

– Пока еще нет. – тихо сказала она.

Мэтт хмыкнул.

– А он знает, что ты танцуешь?

В этот момент Дэн прошел мимо Элли, не отрывая от нее взгляда, но слегка улыбнувшись, и сел прямо позади нее. Слова Мэттью вернули девушку с небес на землю, и она сурово посмотрела на него.

– Сколько раз тебе говорить, Мэтт, я не танцую! Хочешь, я подарю тебе эти кроссовки абсолютно бесплатно??

Мэтт широко улыбался и, наклонившись вперед, чтобы видеть Кейси, спросил:

– Кей, ты знаешь, что она танцует?

Кейси закатила глаза.

– Да, шизофреник ты мой дорогой, ты мне каждый вечер об этом смс-ки пишешь!

Троица весело расхохоталась.

Вошел преподаватель, и гвалт постепенно стих.

Всю пару Элли ощущала на себе его взгляд, и это не давало ей покоя… Она физически чувствовала жар, с каким его глаза скользили по ее волосам, шее, ровной спине, и вспоминала эти сильные руки в тот момент, когда он подхватил ее, и эти голубые глаза… В гневе он казался очень опасным и решительным, что привлекало ее к нему еще больше.

В середине пары цепочку размышлений прервала маленькая, скомканная записка, прилетевшая на ее стол сзади. Мэттью лишь усмехнулся, даже не посмотрев на Элли, а Кейси обернулась, искренне улыбаясь Дэну.

Элли не могла сдержать взволнованной улыбки: ее душа запела, ей хотелось вскочить на эту парту и станцевать на ней жгучий грузинский танец, с таким нетерпением она разворачивала бумажку. Послание гласило: «Завтра в шесть на Бруклинском мосту». Еле подавляя чувство дикого трепета и волнения, влюбленная по уши, Элли сделала деловой вид и нацарапала на бумажке: «ОК», не оборачиваясь, отослав ее через плечо назад Дэну. Она пыталась сдержать улыбку, но это было невозможно, ее душила радость, а сердце громко билось. Кейси хитро переглянулась с Мэттью, а затем глянула на Дэна и заговорщически прошептала:

– Видел бы ты ее лицо!..

Элли толкнула подругу в шутливом раздражении:

– Заткнись!

Но она не видела, как Дэн триумфально улыбнулся.

Глава 4

На следующий день Элли не находила себе места. Ночью она танцевала в баре жутко рассеяно, но гостям, похоже, под ударной дозой алкоголя, было все равно: они как всегда рукоплескали ей и бросали свои, как им казалось, очень необходимые для Элли комментарии. Весь день в институте она и Дэн не говорили, а лишь обменивались долгими, горячими взглядами, которые замечали не только Кейси и Мэттью, но и другие девушки с их курса, что полностью растворило в небытие их благодушное отношение к Элли, заменив его на зависть и ревность.

После занятий Кейси довезла Элли до дома и сыграла роль успокоительного, пока девушка собиралась на вечер.

– Почему бы тебе не пойти, как все нормальные девчонки – в вечернем платье? Неужели у тебя ни одного нет? – вещала Кейси, лежа в комнате Элли на ее кровати и набивая рот шоколадом.

Элли сидела перед зеркалом и красила губы красной помадой. Ее вечерний макияж был идеален, волосы, как обычно, собраны в странноватый, но довольно хитрый пучок на затылке, а на стройной фигурке красовалась белая просторная туника с рукавом в три четверти и широким вырезом от плеча до плеча, декоративно рваные на коленках джинсы, облегающие ее стройные ножки, и все те же, что и всегда, фирменные белые кроссовки.

– Конечно нет! Зачем оно мне, если у меня нет туфель к нему? – со смехом соврала Элли, понимая, что если бы Кейси узнала, какие наряды есть у ее подруги, то точно не выпустила бы ее из дома в таком виде.

Кейси покачала головой:

– А я-то думала, он тебе нравится…

Элли усмехнулась.

– Главное, я ему нравлюсь такой, какая я есть.

Кейси закатила глаза.

– Не пей много и не спи с ним на первом свидании. Испортишь впечатление.

Элли захохотала.

– Спасибо, что предупредила, подруга, а то я уж хотела не надевать белье! Все, я полетела, будешь уходить – дверь не запирай, иначе Джек меня прикончит!

Она подскочила, хватая телефон и напоследок бросая быстрый, взволнованный взгляд в зеркало. Кейси оживилась.

– Джек? М-м-м! Тогда я останусь и дождусь его! А ты иди-иди и до утра не возвращайся! Удачи, Элли!

Элли с усмешкой покачала головой и, махнув подруге на прощание, вылетела из квартиры. Так как квартира Элли находилась в одном из беднейших кварталов Бруклина, то нетрудно догадаться, что до моста девушка пошла пешком.

Еле сдерживая волнение и дрожь, Элли отбрасывала от себя страшную мысль, что Дэн разыграл ее. Часы на одном из бизнес-центров пробили ровно шесть, когда Элли, добредя уже до середины моста и поглядывая на шумно проносящиеся мимо автомобили, вдруг увидела его.

Дэн сидел на арматуре моста, свесив ноги в пустоту, и курил. Он был все так же потрясающе красив, а его глаза, сияющие в лучах заходящего солнца, все также излучали уверенное спокойствие, силу, мужество и дикий, внутренний огонь, как будто стучащийся в закрытую дверь…

Элли остановилась. Она еле дышала. Кровь кипела в ней, а глаза, прикованные к нему, сияли восторженной девичьей влюбленностью… Он так сексуален… Так, стоп! Что это на нем надето? Дэн сидел в белой, обтягивающей потрясающие мускулы, футболке и серых спортивных штанах, которые ужасно шли ему, подчеркивая его атлетическую фигуру. Образ завершился белыми модными кроссовками.

Элли выдохнула, взяла себя в руки и, улыбаясь своей таинственной, чуть играющей улыбкой, подошла к нему.

– Привет, Дэн.

Дэн посмотрел на нее: его глаза горячо и медленно скользнули по фигуре Элли сверху вниз и обратно, он лишь слегка улыбнулся, излучая невероятное мужское притяжение.

– Я рад, что ты пришла, Элли Купер. Преклоняюсь перед твоей красотой.

Он взял ее за ручку и нежно, но очень страстно поцеловал ее. Не успела Элли запечатлеть в своей голове всю бурю чувств, которую вызвало его прикосновение к ней, как Дэн вдруг неожиданно дернул Элли к себе в объятия и… спрыгнул с моста.

Секунда полета в бездну, и Элли закричала от неожиданности и всплеска адреналина… Ее сердце замерло лишь на мгновение, но тут она увидела, как над ними разматывается стальной трос, прикрепленный к арматуре моста, и безудержно захохотала.

Они летели вниз и Элли крепко держалась за шею Дэна, ногами обхватив его за талию, ощущая невероятный восторг и свист ветра в ушах, но все это не могло сравниться с горячей сталью его тела, его мужеством и силой… его триумфом над ней. Элли чувствовала его руки, такие крепкие и горячие, они обжигали ее спину…

Трос натянулся и спружинил обратно, оставив этих двоих болтаться в заходящих лучах солнца, играющих на водной ряби Гудзона, где-то посередине, между гулом автомобилей и тихим плеском воды, как будто они очутились в ином измерении…

Элли хохотала, ощущая такую любимую дрожь от адреналина в крови, и не только от него… Его глаза были так близко, Элли смотрела в них и тонула в их глубине, а Дэн изучал ее, внимательно считывая ее эмоции, страстно оглядывая ее лицо и улыбаясь только лишь во взгляде, оставаясь таким же собранным и серьезным, сильным и брутальным. У Элли кружилась голова от влюбленности, от горячившего ее жара, от тонкого, еле уловимого, но такого потрясающего запаха его одеколона, и она продолжала смеяться, пока ее легким еще хватало воздуха.

– Ты что, совсем того??? А если я боюсь высоты? – хохотала она.

Дэн любовался ею откровенно, их объятия становились все горячее… Он приподнял брови.

– Вот я и решил проверить, боишься ли ты чего-нибудь еще, кроме откровенного взгляда.

Элли закатила глаза.

– Ты, кажется, решил сразу избавить меня от всех существующих во мне недугов? На первом свидании люди обычно так близко не знакомятся. – она бросила взгляд на то, как ее ноги обнимают его, но Дэн качнул головой.

– Это пустяки. Мы все еще не знакомы. Ну что, идем? Держись крепче!

Он отпустил Элли, которая повисла на нем, вцепившись как можно сильнее, и схватился за трос, ловко подтягиваясь наверх. Элли восхитилась его силе и с улыбкой произнесла:

– Так вот для чего спортивные штаны? Оригинально.

Дэн ухмыльнулся.

– Просто знал, что ты вряд ли оденешь платье и продемонстрируешь мне свои потрясающие ножки.

Элли ощутила, как ее сердце забилось еще быстрее, и покраснела.

– Может, я ношу штаны, потому что они совсем даже не потрясающие.

Дэн в ответ лишь слегка улыбнулся.

Они влезли на мост и перевели дух. Дэн отцепил от себя трос и протянул ей руку, глядя на нее горячими, притягательными глазами. Элли ощутила дрожь любви, но не стала играть в гордячку и протянула ему свою маленькую ладошку, красиво и игриво улыбнувшись.

– Что теперь? Пойдем положим головы в пасть крокодилу?

Дэн впервые улыбнулся, да так обаятельно, что две идущие навстречу девушки завороженно уставились на него, проводив восхищенными взглядами.

– Нет. Едем в одно место.

Он подвел ее к потрясающему, черному «Доджу», не совсем новому, но блестевшему, как начищенный хрусталь. Элли присвистнула.

– Уау! Я такую только по телевизору видела!

Дэн спокойно открыл переднюю пассажирскую дверь для Элли и помог ей сесть.

– Вот мы и начинаем знакомиться ближе, прекрасная Элли. – и, захлопнув дверь, он сел за руль.

Виляя по запруженным улицам Нью-Йорка, они подъехали к бару «Восхождение». Мест на парковке около него практически не было, и народ с шумом все прибывал.

Элли улыбнулась, глядя на вывеску и чувствуя приятное волнение от радости. Она знала это место. Джек любил бывать здесь, он считал этот бар самым лучшим в Нью-Йорке, где играют настоящий рок.

Дэн внимательно следил за лицом девушки.

– Знаешь этот бар?

Элли радостно кивнула.

– Мой брат мне много рассказывал о нем. Здесь играют лучшие рок-группы Нью-Йорка… Всегда мечтала сходить сюда, но этот придурок отказывался брать меня. – шутливо пожурила Элли Джека.

Дэн снова горячо поцеловал ее руку и, бросив на нее очередной жаркий взгляд, слегка улыбнулся:

– Тогда идем скорее.

Бар был действительно великолепен: отделанный серым мрамором, он вмещал в себя около сотни уютных столиков и целый танцпол, на котором веселились гости всех мастей и возрастов. Самые потрясающие инструменты, старые и новые произведения, живое исполнение и то самое неповторимое, что называют «душой наизнанку», вместе с неотъемлемой страстью, огнем, адреналином – все витало в воздухе этого заведения и как будто окутывало со всех сторон.

Элли счастливо улыбнулась, оглядывая полутемное помещение, полное народу и серого дыма от сигарет. Здесь ей нравилось больше, чем в родных «Иглах», но бар «Иглы» жил внутри нее, он был ей будто вторым домом, который она ни на что не променяет.

– Ну и где тут бар? – в предвкушении, весело спросила она.

Этот вечер был самым великолепным в ее жизни.

Элли и Дэн сидели у бара, пили текилу с лимоном, болтали и танцевали, танцевали, танцевали… Дэн был просто потрясающим, он ухаживал за Элли, угождая всем ее даже невысказанным желаниям, он внимательно слушал ее рассказы о жизни ее и Джека, рассказывал о себе, и всегда, всегда этот горячий взгляд, обжигающий, душный, страстный, сильный и обезоруживающий, хотя Элли была далеко не шикарно одета. Им было весело, Элли ловила его редкие, но такие обаятельные улыбки, и чувствовала, как внутри нее все органы растворяются в обжигающем пламени… Они подпевали любимые песни, танцевали, пили…

Дэн рассказал Элли, что его фамилия относится к древнему роду, берущему свое начало с восемнадцатого века. Его предки были знатными дворянами и построили здесь, в старом Нью-Йорке, особняк, фамильный дом, в котором теперь живет Дэн. Богатство передавалось из поколения в поколение по мужской линии, но каждый, принимавший его, должен был продолжать семейный бизнес – торговлю рабами. До современности это дело, конечно, не дошло, но появились другие предприятия, которые и поддерживали дворянскую казну в избытке. Так фамильный дом и авто и достались Дэну от отца, который погиб при невыясненных обстоятельствах пять лет тому назад. Матери у него тоже нет – она умерла, когда ему было всего пять.

Элли, конечно, было жутко интересно, но она сходила с ума от страсти, слушая его голос, наблюдая за его уверенными жестами и такими притягательными голубыми глазами… Ну и в известной мере алкоголь тоже делал свое дело.

Весело переговариваясь, они вывалились из бара около трех часов ночи. Элли никогда не ощущала себя так хорошо – хоть алкоголь и дурил ей голову, но она прекрасно понимала, что происходит в данную секунду.

– Это было так… классно!!! – воскликнула она, кружась вокруг себя на тротуаре. – Я буду ходить сюда каждую ночь… Даже если ты не сможешь сопровождать меня! – весело добавила она.

Дэн ухмыльнулся, закуривая. Любуясь ею, он серьезно произнес:

– Поедем ко мне?

Элли вздрогнула внутри себя. Она так хотела этого, что ее разум туманило от горячей страсти… Но гордость… Интерес… Загадка… Она не должна так дешево отдаваться на первом свидании!

Сложив руки на груди, Элли подняла брови:

– Так сразу бы и предложил заняться сексом, к чему столь длинные прелюдии?