Помоги проекту - поделись книгой:
Эльза удивилась моей просьбе, но кровь сдала. Потом даже перезвонила, поинтересовалась о результатах.
– К сожалению, ничего утешительного, – соврал я.
Она бросила трубку.
Моисей целыми днями пропадал в своей лаборатории и заскакивал в кают-компанию вечером ненадолго, чтобы записать в дневник очередные наработки и составить короткий план на завтра. Увлечённый работой, он даже не замечал моего присутствия. Пространные беседы остались в прошлом, в лучшем случае он осчастливливал меня короткими репликами.
– Замечательно. Всё идет по плану. Скоро будет готово.
– А мне что прикажете делать? Я изнываю от безделья на вашем корабле!
– Займитесь делами. Вы же бизнесмен!
– Я отошёл от дел. Все полномочия теперь у компаньона.
Моисей оторвался от своего дневника и удивлённо, как на незнакомца, посмотрел на меня.
– А вы вообще собираетесь соответствовать вашему идеалу? Немедленно заняться спортом! Комплекс упражнений вам подберут. Строжайшая диета. Никаких жиров. Белки и витамины. Питание только по составленному рациону. Пройдите комплексное медицинское обследование, и мы вылечим все ваши болячки. Через считаные недели вы встретитесь со своей мечтой, извольте быть в форме, мистер Адам, и не ударьте лицом в грязь.
Моисей пригласил меня на роды, я надеюсь, моей будущей жены.
Родильный блок располагался на нижней палубе, куда посторонним вход был строго запрещён. В пропускнике меня заставили раздеться догола, санитары в белых скафандрах долго обрабатывали из длинных трубок едким дезинфицирующим паром моё тело, потом облачили в такой же, как у них, космический наряд. На голову водрузили круглый шлем из прозрачного пластика, а затем усадили на кушетку и велели подождать.
Массивные герметичные двери, как на космическом корабле, бесшумно разъехались, и я узрел явление Моисея. Ему очень шёл костюм астронавта. На фоне яркого белого света медицинских ламп, прорывавшегося из операционной, шлем главного производителя клонов походил на нимб, окружавший его лысину.
Невольно подумалось: может быть, когда-то, миллионы лет назад, такой же космический пришелец, названный впоследствии Богом, и создал жизнь на Земле?
Но некогда было отвлекаться на философские темы, Моисей жестами позвал меня в свою святыню.
Абсолютная белизна и ярчайший дневной свет. Никаких операционных столов, хирургических инструментов. Совершенно пустая зала идеально круглой формы.
– Вы удивлены? – в наушниках раздался глас Моисея. – Наш мир создан из пустоты. Она – начало всех начал.
Яркая вспышка заставила меня зажмуриться. Из стены выехал ящик, как в старой библиотечной картотеке или в банковском хранилище, только округлой формы.
– А вот и наша колыбелька! – ласково промурлыкал творец.
Он коснулся сенсорной панели, и глухая крышка «хлебницы» отъехала вверх. В прозрачной капсуле, наполненной какой-то жидкостью, свернувшись калачиком, лежало красное тельце будущего человека, вместо пуповины опутанное гибкой трубкой.
Я присутствовал на трудных родах двойни. И даже тогда не потерял самообладания. Но сейчас я был близок к обмороку. Одно дело – наблюдать естественное появление человека на свет через муки матери из огромной чёрной дыры женской промежности. И совсем другое – быть свидетелем того, что происходит непосредственно в материнском чреве. Эта тайна не должна быть доступной простым смертным.
– Коллега, вы совсем побледнели! Успокойтесь. Ни стонов, ни криков, ни крови не будет. Сейчас мои ассистенты спустят жидкость и аккуратно вынут трубку из животика, чтобы не испортить пупок вашей красавице. Потом девочку поместят в специальную кислородную камеру и начнут искусственное вскармливание.
Пучок волос, пластмассовые бусы, грязная футболка и капля крови – вот они, рёбра Адама, из которых Моисей создал Еву.
– И как же мы назовём нашу Галатею?
Доктор вернулся в своё привычное состояние философствующего сибарита.
– Кого мы имели изначально? Анна, Виктория, Эльза. Получается – AVE, что по-латински означает «славься». Ну, помните, конечно, «аве Мария». Кстати, а вы так и не сказали, как звали вашу первую жену. Уж не Марией ли?
– Нет, док. Ей очень подходило её имя. Соня. Она была жуткой бездельницей и очень любила поспать. Иногда не одна.
– Соня, Соня… Это София, что ли? В переводе с греческого означает «святая».
Моисей ещё что-то шептал себе под нос и записывал в блокноте какие-то столбики.
– Эврика! Нашёл! Судьба сама дала ей имя. Если мы поменяем очерёдность ваших любовей и расставим имена избранниц не в хронологической последовательности, а, наоборот, с конца. Ведь мы имеем на это полное право. Под номером один в нашем эксперименте значится Эльза. Элизабет, Елизавета. Далее – Виктория. Потом – Анна. Елизавета, Виктория, Анна. Какая у нас получилась аббревиатура? ЕВА!
Моисей вскочил с кресла и стал нервно расхаживать по каюте.
– Это же было так очевидно! И почему я зациклился на Пигмалионе и Галатее? Из ребра Адама можно было создать только Еву! Адам и Ева! Первые люди новой эпохи! Как это символично!
– А куда мы денем Соню? Отбросим за ненадобностью?
– Ни в коем случае, Адам! Ни в коем случае! У вас будет особенная Ева. Ева – София. Санта-Ева. Святая Ева! Ведь двое из её праматерей были дочерями священника.
– Пастора, – поправил я Моисея.
– Какая разница! – отмахнулся док. – Главное, судьба нам даёт подсказку, как подстраховаться, чтобы нейтрализовать развитие потенциальных нежелательных черт в её характере. Надо воспитать её в строгой религиозной традиции.
Моисей опять ушел в себя, а потом огорошил меня вопросом:
– Как вы планируете социализировать Еву?
– У меня остались в России кое-какие связи. Есть люди, которые за деньги могут сделать ей весь пакет настоящих документов. Свидетельство о рождении, паспорт, аттестат, диплом, водительские права.
– Неплохое начало легенды. Значит, она будет русской. Сирота. Её родители погибли в автомобильной катастрофе. Она тоже находилась в машине. Но ей удалось выжить. Сколько лет она провела в коме?
– Пять?
– Нормально. Хороший срок, чтобы выпасть из прежнего круга знакомств. Кто она по образованию?
– Может быть, филолог?
– Нет, Адам. Тепло, но не горячо. Пусть она лучше будет культурологом, увлекающейся изучением религий. А кто были её родители? Может быть, её отец был настоятелем православного храма? У вас есть связи в Русской православной церкви? Жаль. Тогда он был просто набожным бизнесменом, его убийство могли заказать алчные конкуренты. А вы – лучший друг её отца. Все эти годы, пока она находилась в коме, вы оплачивали её лечение, были рядом.
Моисей продолжал разговаривать сам с собой.
– Но в Россию везти её нельзя. Вдруг начнёт наводить справки о своей семье, и вся наша легенда рассыплется. Дорога в Северную Америку, Европу и даже Израиль вам тоже закрыта. Серьёзный иммиграционный контроль, ненужные проверки. Где же вас поселить-то с молодой женой, Адам?
– Может быть, на каком-нибудь острове? У меня есть давнишняя мечта – сбежать от цивилизации и пожить как Робинзон Крузо.
– Остров – это хорошо. Еве нужны свежие фрукты. Гигантское количество витаминов и особенно кальция! Пару-тройку лет её кости будут очень хрупкими. Ведь они выращены интенсивным методом в очень сжатые сроки. Поэтому никаких физических перегрузок. С сексом не перестарайтесь. Ей нельзя забеременеть в первый год. Без цивилизации и медицинского присмотра вам никак не обойтись. Остров, медицина, фрукты, бегство от цивилизации, религии.
Моисей снова ушёл в себя, повторяя, как мантру, исходные требования к месту нашего будущего обитания.
– Я, кажется, знаю одно такое место. Правда, могут возникнуть сложности с медициной, но, если что, позвоните мне. Этот остров называется Цейлон. Соперничество двух древних религий – индуизма и буддизма. Там очень красивые брачные церемонии. И главное – никому до вас с Евой не будет дела. Многие уставшие от суеты белые люди находят там покой и пристанище. Знаменитый писатель-фантаст Артур Кларк, получив Нобелевскую премию, поселился именно на Цейлоне.
– А как там оказалась русская Ева?
Мой вопрос заставил доктора задуматься лишь на секунды.
– Версию с автокатастрофой отметаем. Кораблекрушение. Вот что нам нужно! Она путешествовала с родителями на яхте по Индийскому океану. Внезапно налетел шторм. Яхта затонула. Родители погибли. А её без сознания чудом вынесло на берег. От удара головой о мачту она потеряла память. Пять лет комы оставляем. Вы случайно услышали о гибели семьи вашего друга, стали наводить справки и узнали, что на берегу нашли неопознанную девушку. Дальше просто. Прилетаете на Цейлон. Узнаёте в пострадавшей дочь своего друга. Помещаете её в лучшую клинику, организуете хороший уход, платите за лечение и привозите ей из России новые документы.
– Гладко получается. Ни к чему не придерёшься. Вам бы книжки писать с такой-то фантазией.
Моя похвала пришлась Моисею по душе. Он даже потёр ладони от азарта и удовольствия.
– Напишем. Ещё не то напишем, коллега!
Но тут же посерьёзнел.
– У вас есть ещё замечания или дополнения к Евиной легенде?
– Она будет знать только русский язык?
– Английскому я её, само собой, обучу. Да, ещё немецкий! Совсем забыл! У неё же две праматери – немки.
– И одна – француженка.
– Понял. Это всё?
Я замялся.
– А она точно будет адекватной? Уметь чистить зубы, пользоваться женскими гигиеническими средствами? Или мне всему придётся её учить?
– Обижаете, коллега. Я разве вам обещал маугли или йети? Конечно, от вас потребуется некоторая деликатность, особенно в начале её адаптации. Мне разве учить вас, как ухаживать за женщинами?
– Но… понравлюсь ли я ей?
– Об этом даже не беспокойтесь. Ева будет вас боготворить.
– Ну, если так…
– Тогда я приступаю к сеансам гипноза.
Он посмотрел на географическую карту, потом на календарь.
– Наше судно сейчас дрейфует возле южной оконечности Африки. Если вы определились с местом высадки, то я сейчас же прикажу капитану взять курс на Коломбо. К прибытию в её очаровательной головке всё будет разложено по полочкам.
Часть вторая
Пришествие
Все мечты обо что-нибудь бьются,
И больнее всего – о сбываемость.
Глава 1. Райские яблоки
В неё невозможно было не влюбиться. Едва она приоткрыла свои серые с поволокой глаза, как тысячи иголок пронзили меня с головы до пят.
– Дядя Адам… Вы? – прошептали её засохшие губы.
А голос, слышали бы вы этот голос! В нем было всё: и нежность, и доброта, и одухотворённость, и аристократизм, и обещание страсти.
Моисей и впрямь сотворил чудо. Подобно сумасшедшему парфюмеру, ему удалось извлечь всё обаяние, весь запас любви из некогда дорогих мне женщин и приготовить волшебный эликсир.
– Не бойся, моя девочка. Я теперь всегда буду с тобой.
Она улыбнулась, да так, что вся палата наполнилась светом.
– Какое счастье. Я всегда мечтала об этом.
Кончиками пальцев она провела по моей руке.
– Какая мягкая и тёплая у вас кожа. А мы где? В раю?
– Почти.
У меня от волнения пересохло в горле.
Она обвела взором палату и взглянула в открытое окно, выходившее в парк. Сочная тропическая растительность контрастировала с однотонным больничным убранством. Щебет птиц заглушал шум прибоя. Но она расслышала грохот волн, разбивающихся о пирс. Из-под пушистых ресниц сверкнули слёзы.
– Я вспомнила. Яхта. Шторм. А что с мамой и папой?
Мне не потребовалось врать. Ева сама всё поняла.
– Как долго я была без сознания?
– Почти пять лет, – подтвердил я заученную легенду.
– Боже! Вся молодость прошла в беспамятстве. Так мне уже двадцать три?
Я подтвердил её догадку кивком головы.
– Это вообще чудо, что ты жива.
– Вы ведь живёте в Калифорнии? Мы в Америке?
– Нет, Ева. Мы пока в Шри-Ланке. Тебя нельзя было перевозить. И ещё какое-то время нам придётся пожить здесь, пока ты не окрепнешь.
Она приподнялась с подушек и села на кровати. Её пышные белокурые волосы рассыпались по плечам. В солнечном свете они отливали золотом как у настоящей принцессы. Моисей выбрал этот цвет волос и не ошибся.
Поделиться книгой: