Помоги проекту - поделись книгой:
– Не пойдёт. Слишком много.
– Ну ты даёшь, папаша! Так дай нам эти деньги бесплатно. Не дрейфь. Мы тебя не кинем. Перекроемся ненадолго и отдадим всё до цента.
– Хорошо. Пиши расписку.
Ни через месяц, ни через полтора деньги он мне не вернул. Следующая наша встреча произошла в офисе у Эльзы. Майкл пришёл в сопровождении своего адвоката, такого же разбитного малого, как он сам.
– У нас форс-мажорные обстоятельства. Дизайнер заболел. А без него мы не можем сдать заказчику уже почти готовые игры. Нам нужен ещё месяц, чтобы рассчитаться с вами.
– А что случилось с вашим дизайнером?
– С Бобом, что ли? Так у него от несчастной любви крышу сорвало. Уже месяц бухает по-чёрному.
– Да уж, проблема, – согласился я, а потом резко схватил Майкла за грудки и произнёс страшным тоном, усвоенным в Москве в начале девяностых. – Послушай, малыш, при такой организации бизнеса проблемы у тебя никогда не кончатся. Ты хочешь разбогатеть или угодить в тюрьму?
– Разбогатеть… – промямлил Майкл.
– Тогда оставь этот миллион в деле, мне хватит и половины твоего бизнеса. Ты будешь писать свои игрушки и ещё массу других программ, а организацию производства, отношения с кредиторами и заказчиками я возьму на себя. По рукам, будущий Билл Гейтс?
Майкл пережёвывал моё предложение.
– Я, в принципе, не возражаю. Но как быть с Бобом?
– С дизайнером? Пусть проспится, а потом перепишет свою долю в компании на меня. Он её уже пропил.
Так началось наше сотрудничество с Майклом. Союз молодости и опыта оказался на редкость прочным и эффективным. Через пару недель финансы компании были приведены в порядок. Заказчики получили свои игры и заключили с нами новые договоры. Но мне этого было мало. Я соскучился по настоящей работе и хотел её больше и больше. Перспективные программисты липли к Майклу как мухи на мёд, мне же оставалось в нужное русло направлять их мозги. Всевозможные приложения для поисковиков, социальных сетей, персональные и корпоративные сайты. Мы не гнушались никакой работой. Но нашей фишкой стали биржевые торговые платформы. Я интуитивно ощущал, что общество переоценивает влияние информационных технологий на своё дальнейшее развитие. Хай-тек – это прекрасно, замечательно, за ним будущее, но человечеству для жизни кроме Интернета нужно ещё многое: еда, одежда, машины, жилище…
Зато в биржевой торговле Интернет произведёт настоящую революцию. Благодаря новым технологиям спекуляции акциями, валютами, фьючерсами будут доступны каждому, кто в состоянии купить себе компьютер и что-то скопил на чёрный день. Любой лох может почувствовать себя великим финансистом. Рано или поздно он всё равно проиграется, зато до конца жизни будет вспоминать свою причастность к мировым финансам, самой захватывающей игре сильных мира сего.
Биржи и брокеры разных стран быстро озолотили нас с Майклом. Наша фирма превратилась в публичную корпорацию, её акции стали торговаться на Уолл-стрит. Свои доходы мы вкладывали в бумаги других высокотехнологических компаний и успели продать их накануне биржевого краха.
Не знаю, откуда всё взялось. Мне крупно повезло. Я оказался в нужное время в нужном месте. И всё делал вовремя, как будто внутри меня поселился очень опытный и мудрый советчик, знающий наперёд, как будут развиваться события.
– Это моя любовь помогает тебе. Я же предупреждала: тебе все будут завидовать, – Эльза повторила свою пророческую фразу и спросила: – А ты знаешь, как переводится с древнееврейского слово «грех»?
Я пожал плечами.
– Свернуть с пути.
А я и не грешил, живя с ней. В постели она была гораздо отзывчивее Вики, но до Анны ей было далеко. Поэтому иногда хотелось большего, но я себя сдерживал и вскоре забыл, что такое интрижки на стороне. Работа, дом, посещение воскресной проповеди всей семьёй, воспитание дочерей, теологические беседы с Мартином занимали весь мой новый мир, ограждая его невидимой стеной от враждебных сил.
Отношения с Эльзой я официально так и не оформил, хотя она неоднократно намекала, что пора бы. Вначале от нового брака меня удерживали дочери, их категорическое неприятие тётки в качестве матери. Но со временем противоречия как-то сгладились. Мария и Магдалина подросли, у них появились свои подростковые проблемы. Эльза смирилась, что племянницы никогда не назовут её мамой. Ведь девочкам порой приходили письма от родной матери из различных горячих точек планеты. Вики-Виктор был предельно лаконичен: люблю, целую, слушайтесь папу, дедушку и тётю Эльзу.
А потом мы поехали в Египет. Мартин с радостью согласился присмотреть за внучками. И мы впервые оказались с Эльзой вдвоём на отдыхе. Только она и я. Без бизнеса, без домашних проблем, без детей, без отца. И оказалось, что нам нечего делать одним.
Леса здесь не было, и вообще эта поэтическая идиллия была не про нас. Мои эмоции больше передавала строка «быть с чужою вдвоём нелегко».
Эльза так долго готовилась к этой поездке, мечтала, что на отдыхе я наконец-то решусь и сделаю ей предложение. Но я абсолютно не оправдал её надежд. Сразу повёл себя как настоящая скотина. Не знаю, какая муха меня укусила.
Наверное, не стоило после тяжёлого перелёта пытаться изобразить из себя мачо. У меня ничего не получилось. И я не нашёл лучшего оправдания, как обвинить Эльзу во фригидности. Она расплакалась и убежала в ванную.
На ужин я пошёл один. Потом долго гулял по пляжу, слушал шум прибоя и почти успокоился. А когда вернулся в номер, то обнаружил раздвинутые кровати.
И тут меня переклинило окончательно. Таиланд, трансвеститы, превращение Вики в Виктора…
Мы отдыхали по системе «всё включено», в том числе и спиртные напитки. Но моя вредность была настолько сильна, что даже алкоголя не хотелось. Лучше бы я тогда напился, проспался, а потом, съедаемый комплексом вины, покаялся и попросил прощения. Эльза подулась бы для приличия, и мы продолжили отдых, как подобает супругам.
Но я этого не сделал. Наоборот, вёл здоровый образ жизни, вставал с первыми лучами солнца, делал зарядку и отправлялся в гордом одиночестве на завтрак, а потом – на пляж. До обеда плавал среди роскошных рифов и разноцветных рыб. Затем садился в такси и уезжал в Старый город, где слонялся по сувенирным лавкам или просиживал в кофейнях до вечера. После ужина гулял по пляжу, наслаждаясь закатами и морским воздухом. Чем занималась Эльза, мне было неведомо, ведь мы с ней не разговаривали.
Исключение составили лишь экскурсии в Каир и Луксор. На людях мы вынужденно поддерживали видимость общения.
По ночам, мучаясь от бессонницы, я пытался проанализировать причины конфликта.
Вспомнился рассказ одной парикмахерши, с которой я крутил шуры-муры еще на восточном побережье.
– На Мальдивы надо лететь с мужчиной, с которым только что познакомилась, – как-то во время стрижки она излила мне душу. – Я сделала великую глупость, поехав туда со своим старым бойфрендом. Одинокое бунгало на берегу голубой лагуны. Пальмы, кокосы. Райский остров. Баунти. Через день мы с моим кавалером поссорились, ещё через день перестали разговаривать, а ещё через день готовы были разорвать друг дружку в клочья. Чтобы удержаться от кровопролития, я решилась на побег. А там каждый отель – на отдельном острове.
Туристов привозят из столицы на гидропланах. Я выбрала момент, когда мой любовник уплыл подальше, собрала свои вещички и помчалась на причал. Как на беду, у меня не оказалось с собой наличных, только кредитная карточка. А гидропланы старые, платёжными терминалами не оборудованы. Только бутылка виски, которую я прихватила с собой из мини-бара, разжалобила лётчика, и он пустил меня в кабину. Ночь, незнакомые звёзды и большая круглая луна освещают полёт хрупкого самолета, а под нами серебрится Индийский океан. Бывший военный американский лётчик, седой и загорелый, сделав глоток виски, передаёт бутылку мне. Шум мотора заглушает слова. Обалдеть!
А потом мне вспомнился Боб, наш ведущий веб-дизайнер, тот самый, что лишился акций из‑за несчастной любви. Его избранница весила больше центнера. Первая стадия ожирения. Расплывшийся студень, а не женщина. Как такую можно любить? Но Боб сходил по ней с ума. А потом она похудела, конечно, не до размеров фотомодели, но до приемлемых габаритов и стала наставлять Бобу рога с каждым встречным мужиком, которому не противны были её прелести. А Бобу плела сказки о платонической любви. Когда другие мужики только трогают её за руку, у неё сразу мурашки пробегают по коже, а на его ласки – нет. Малость похудевшая толстуха изображала из себя сердцеедку, женщину-вамп. С раннего детства болезненно полная девочка подвергалась жестоким унижениям со стороны сверстников, теперь выплёскивает накопившиеся обиды на бедного мужа.
А чем ты отличаешься от неё, Адам? Это же Вики изводила тебя в Таиланде, почему ты вымещаешь свою старую злость на её сестре в Египте? Она же ничего плохого тебе не сделала. Только – хорошее. Она по-настоящему любит тебя. А ты?
Есть женщины для отдыха, а есть – для жизни. Эльза принадлежала ко вторым. Стоило нам вернуться домой и окунуться в повседневные хлопоты, как отпускные обиды сами собой постепенно забылись, и жизнь вернулась в наезженную колею.
Кризис доткомов не давал расслабиться. Многие высокотехнологические компании разорились. Мы сами едва удерживались на плаву, пришлось урезать расходы и сократить персонал.
– Не понимаю, зачем? – недоумевал Майкл. – У нас на счету лежат миллиарды, а мы экономим каждый цент!
– Время разбрасывать камни, время собирать камни. Но есть ещё и третье – просто ждать. Когда на рынок придёт оживление, мы будем первыми, кто его подхватит. Кто умеет ждать, тот владеет миром, говорили древние мудрецы.
– Но от этого безделья можно сойти с ума! Я хочу новый «Феррари». Скажешь, не имею права?
– Почему же, имеешь. Тебе принадлежит половина компании. Но я бы пока повременил с дорогими покупками. Сейчас многим плохо, ты только вызовешь у них чёрную зависть. Отправляйся лучше в кругосветное путешествие или займись образованием. Ты когда-нибудь окончишь университет?
Майклу сильно не нравилось, когда старшие учили его жизни, а разговоры про учёбу вообще приводили в бешенство. Меня в глубине души он побаивался, потому не вспылил.
– Хорошо, компаньон, уговорил. Отправляюсь в круиз вокруг шарика и целых три месяца не буду тебе надоедать.
Но Эльза думала по-другому:
– А не много ли Майкл тратит на себя? Вначале вилла на Багамах, теперь вот кругосветный круиз!
– Пока молодой, пусть потешится.
– А нам деньги не нужны?!
– Что ты взъелась на парня? Хочешь сама отдохнуть? Поезжай, куда душа пожелает. Вон НАСА туристов в космос отправляет.
– Спасибо. Уже отдохнула. У меня и здесь дел полно.
Эльза открыто говорила о себе:
– Да, я жадная. Но если тратить деньги, как вы, направо и налево, то скоро без штанов останемся.
Я как-то не выдержал и пожаловался Мартину на её прижимистость. Пастор только развёл руками:
– Она истинная лютеранка, Адам. Мирская аскеза – это традиция нашей веры. Не будь протестантской этики, не было бы современного капитализма.
И он рассказал мне, откуда растут корни этой скупости.
– Вам же довелось побывать в бизнесе посредником? Механизм извлечения прибыли знаете? Что-то отстегнул от производителя, что-то – от потребителя. Похожая практика встречается и в делах духовных. Кто такой священник в католичестве и в православии? Тот же посредник. Но только не между продавцом и покупателем, а между Богом и человеком. Вы, кстати, знаете, почему в христианстве вообще появился протестантизм?
В общих чертах я, конечно, знал историю его возникновения, всё-таки столько лет прожил с дочерями проповедника, но ужасно хотелось услышать интерпретацию самого Мартина. Обладая энциклопедическими знаниями и пытливым неординарным умом, он привык во всём докапываться до сути.
– В Средние века в католической церкви бурно процветала торговля индульгенциями – специальными грамотами, подтверждающими отпущение грешникам грехов. Не важно, насколько праведно прошёл христианин свой земной путь – будь он хоть разбойником, хоть вором, хоть убийцей, но если у него было достаточно денег купить частицу святости у церкви, то ему отпускались все грехи, и он мог рассчитывать попасть в Царство Небесное. Безусловно, истинных христиан коробила такая несправедливая и циничная торговля. Какой святостью может обладать продажный священник? Поэтому в протестантизме все верующие равны перед Богом, каждый сам себе исповедник. Свои поступки и мысли мы сверяем только с Библией. Спасение – это божья благодать, от человека не зависящая. А проповедь может прочитать любой из прихожан, который ощущает в себе силу и право. Кстати, Адам, я уже давно хочу предложить вам попробовать себя в роли проповедника. Мне кажется, у вас уже получится.
– Спасибо за предложение. Я подумаю. Но мы отвлеклись от первопричины разговора. Причём здесь скупость?
– Аскеза, Адам, не путайте. К богатству, накопленному трудами праведными, протестанты относятся чрезвычайно бережно и рачительно. Отсюда первоначальное накопление капитала для промышленного производства. Не случайно капитализм развился в первую очередь в протестантских странах, и кризисы мы переживаем гораздо легче, чем остальные христиане.
Когда человек непосредственно сверяет свои деяния со Священным Писанием, когда он сам строго спрашивает с себя за малейшие проступки, а не надеется на доброго священника, который отпустит ему грехи, тогда он становится истинно свободным и Бог помогает ему в делах. Вот в чём секрет ускоренного промышленного развития Запада, а не в законе стоимости Маркса, как вас, наверняка, учили.
Кстати, о вашей родине, Адам. Как вы думаете: кому принадлежало три четверти торгово-промышленного капитала Российской империи до 1917 года?
– Может быть, дворянам или царским придворным?
– Староверам, друг мой, староверам!
– Не может быть!
– Тем не менее это правда. Консервативный протест русских раскольников привёл практически к такому же результату, что инновационный протест западных христиан. Когда между человеком и Богом нет посредников, высвобождается колоссальная созидательная энергия!
Эльза ворвалась в мой кабинет, как фурия, громко захлопнув за собой дверь.
– Что это такое, Адам? – кричала она, сотрясая у меня под носом платёжным поручением. – Кому ты купил квартиру в Санкт-Петербурге?
– Сыну.
– Ну, знаешь ли, если мы будем обеспечивать всех нуждающихся родственников, то никаких денег не хватит!
Я смотрел на её багровое взволнованное лицо и не понимал протестантской аскезы.
Эльза решила родить. Нет, не тайком. Она заранее предупредила меня о своих планах. Я не возражал, надеясь, что материнство сделает её добрее, терпимее к другим людям. Даже сходил на приём к андрологу, противопоказаний к деторождению он у меня не выявил. Три месяца перед зачатием ни она, ни я не употребляли спиртного. Курить – мы вообще не курили. Но у Эльзы случился выкидыш.
И тогда я понял, док, что в книге судеб нет такой страницы. И я ушел от Эльзы. Дочери уже учились в университете и жили в другом городе. Нас больше ничего не связывало.
На счёт компании поступила крупная сумма за программное обеспечение, разработанное для одной корпорации. Над этим заказом программисты работали больше года. Деньги только засветились в банке и тут же исчезли. Оказалось, что Эльза самовольно перевела их на свой личный счёт.
Я позвонил ей.
– Это твоя неустойка, Адам, за нашу несостоявшуюся семью, за остатки моей молодости, потраченные на тебя. И давай не будем считать, кто сколько заработал за это время.
Я не стал выносить сор из избы, списал эти деньги на убытки и поблагодарил Бога за всё, что Эльза сделала для меня, для моих дочерей, и за то, что я так и не женился на ней.
Глава 5. Рёбра Адама
И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел её к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою: ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей; и будут одна плоть.
Поделиться книгой: