Новейшая история стран Европы и Америки. XX век. Часть 1. 1900–1945

В 1916 г. Юлиан Бинг принял командование канадской армией, состоявшей из четырех дивизий. Канадцы участвовали в боях на Сомме, где корпус доминиона подвергся жестокому разгрому, потеряв 24 тыс. убитыми. 15 сентября 1916 г. против немцев там были впервые применены танки как новое английское боевое средство. Позиционные бои осени – зимы 1916 г. разворачивались очень медленно. Затяжные сражения не помешали проявлению мужества и боевого духа свежих экспедиционных сил. Канадские войска, несмотря на потери, отличились при взятии бельгийского города Курселе, зарекомендовав себя лучшими бойцами имперской армии. Весной 1917 г. канадцы подтвердили свою высокую воинскую репутацию в боях у Виши. Потери там достигли 3,6 тыс. убитых. После войны в Виши был воздвигнут памятник канадцам, погибшим в первой мировой войне. В 1916 г. Канада имела в Европе почти 400-тысячное войско. 28 августа 1917 г. правительство Р. Бордена ввело всеобщую воинскую повинность. Правительство преодолело сильнейшую внутриполитическую оппозицию этому акту, сославшись на большие людские потери в Европе. 8 августа 1918 г., в «черный день германской армии», канадские части сыграли немаловажную роль в начале прорыва в Амьене. Была пройдена бельгийская граница. Перемирие 11 ноября 1918 г. застало канадские войска в г. Монсе. Командование всеми войсками доминиона во Франции осуществлял канадец Артур Кери. Канада стала полигоном для подготовки боевых летчиков. Сотни английских и американских пилотов были подготовлены в Канаде. В британском воздушном флоте каждый четвертый пилот был канадцем.

К 1918 г. Канада потеряла в войне убитыми более 60 тыс. человек и 200 человек ранеными. Для малонаселенной страны это было значительным уроном и вызвало подъем массовых антивоенных настроений. Военного производства, кроме изготовления винтовок, пулеметов и снарядов, в начале войны в Канаде не было. Перелом в переводе промышленности на военный лад наступил в 1915 г., а к концу 1916 г. общая стоимость военной продукции в стране увеличилась в десятки раз, превысив 1 млрд долл. Перестройка экономики на войну требовала значительных капиталовложений. Основную их долю взяло на себя государство, увеличив прямые военные налоги и введя косвенные. Это позволило профинансировать до 60 % военных расходов, а также покрыть 80 % платежей по государственному долгу. Правительство увеличило общие ввозные пошлины на 7,5 %, а преференциальные – на 5 %. Основное бремя платежей ложилось на трудящееся население. Одновременно правительство вынуждено было ввести налог на сверхприбыль корпораций. Важным источником финансирования войны стали внутренние займы. Первый из них был выпущен в 1915 г. Позднее были размещены облигации еще нескольких внутренних займов.

Главным источником пополнения бюджета были внешние заимствования. Великобритания прекратила в военные годы свой экспорт капитала и даже прибегла к военному займу у Канады в размере 500 млн ф. ст. Доля США в иностранных инвестициях в Канаде за годы войны увеличилась с 23 до 39 %. Монопольное положение Великобритании в канадской экономике было подорвано. Война расширила государственное регулирование экономики страны. Потребность в мобилизации продовольственных, сырьевых и топливных ресурсов, в перемещении рабочей силы в военные отрасли, ограничении инфляции и роста цен способствовали созданию новых правительственных организаций, например – Управления военных заготовок, координировавшего военное производство, экспорт и импорт. Специальные органы регулировали трудовые конфликты, размер заработной платы и цены. Департамент общественной информации занимался пропагандистской деятельностью. Военные заводы в Канаде нередко создавались как государственные предприятия. Был национализирован ряд железных дорог.

Значительный рост производства в годы войны наблюдался в сфере промышленности. Выпуск продукции увеличился вдвое. Особенно мощный рывок был совершен в отраслях, связанных с военным производством. В целях оздоровления финансовой системы страны банки получили от правительства разрешение на выпуск бумажных денег под обязательства государства. Это вызвало рост цен (к концу войны до 50 %). Небывало высокий урожай 1915 г. увеличил экспорт продовольствия и зерна из Канады в 3,5 раза. К 1917 г. страна вышла на первое место в мире по продаже пшеницы. Массовое недовольство фермеров вызвало их отстранение от реализации зерна. Многочисленные перекупщики нередко имели дело с государственными учреждениями.

Шовинистическая пропаганда в поддержку войны приняла вид государственной идеологической кампании. Преследование иммигрантов – «подданных враждебных государств», вылилось в нагнетание национального антагонизма, что обостряло наболевший франко-канадский национальный вопрос. Антивоенная позиция части французского населения и протесты Квебека против введения воинской повинности вызвали демарш оранжистов и англосаксонских шовинистов в Онтарио. Через департамент просвещения была предпринята попытка насильственно ассимилировать франко-канадцев, живущих в этой провинции, что было с возмущением воспринято в Квебеке. С 1916 г. в Канаде развернулось антивоенное движение, слившееся с протестами против регистрации рабочей силы и введения воинской повинности. Одновременно активизировалось фермерское движение, возобновились стачки и локауты рабочих, число которых в 1916–1918 гг. превысило 500.

Срок полномочий федерального парламента под предлогом военного времени был продлен с сентября 1916 г. до конца 1917 г. Закон о введении воинской повинности расколол либеральную партию, часть членов которой во главе с У. Лорье предлагала ограничиться добровольческой армией. Другая часть либералов – представители западных провинций, поддержала консерваторов и для демонстрации нового консенсуса инициировала создание коалиционного «юнионистского» правительства. Это правительство приняло закон о выборах военного времени 1917 г., разрешив голосовать участникам экспедиционного корпуса в Европе. По итогам выборов «юнионисты» победили только с учетом голосов военнослужащих («выборы хаки»). У. Лорье проиграл и лишился лидерства в партии. Первое в истории страны коалиционное правительство возглавил Р. Борден. Участие Канады в войне было расширено. Во внутренней политике был взят курс на политические репрессии. 28 сентября 1918 г. был расширен перечень запрещенных демократических, социалистических организаций, национальных землячеств.

Канада в межвоенный период (1918–1939 гг.)

Коалиционное правительство, созданное в условиях войны, было непрочным объединением. После смерти У. Лорье в 1919 г. лидером либералов был избран Уильям Лайон Макензи Кинг – внук лидера восстания 1837 г. в Верхней Канаде, бывший министр труда. В 1920 г. лидером консерваторов, после ушедшего по болезни в отставку Р. Бордена, стал Артур Мейген. Партия была переименована в либерально-консервативную. Смена руководства не помогла партиям восстановить утраченные позиции. Вплоть до 1930 г. ни одной из двух партий не удавалось завоевать большинство в парламенте. Все десятилетие прошло под знаком «парламентаризма» меньшинства и затяжного кризиса двухпартийной системы, сопровождавшегося перегруппировкой сил.

После выборов 1921 г. правительство сформировали либералы во главе с Макензи Кингом (1921–1926 гг.). Большее, чем консерваторы, количество голосов на выборах 1921 г. набрала фермерская Национальная прогрессивная партия, которая вступила в коалицию с либералами.

Кризисное положение внутри страны правящие круги стремились компенсировать успешной внешней политикой. На Парижской мирной конференции 1919–1920 гг. Канада самостоятельно подписывала мирные договоры и, преодолев сопротивление Англии, вместе с другими доминионами получила право на представительство в Лиге наций. Канада послала свои войска для участия в антисоветской интервенции. В октябре 1918 г. канадцы высадились во Владивостоке. Численность их солдат там была доведена до 4,5 тыс. человек. Канадская артиллерийская бригада осенью 1918 г. отправилась в Архангельск. Активного участия в боевых действиях канадские солдаты не принимали. «Русский вопрос» вызвал широкий протест, особенно в Квебеке, выступавшем за отмену воинской повинности. Движение «Руки прочь от Советской России» и недовольство деловых кругов, настаивавших на том, чтобы усилия правительства были сосредоточены на преодолении кризисных явлений в экономике, способствовали принятию решения о выводе в июне 1919 г. канадских войск из России.

Экономическая политика либералов была направлена на проведение реконверсии и сворачивание мероприятий государственного регулирования периода войны. На протяжении всего межвоенного периода Канада оставалась аграрно-индустриальной страной, сохранявшей репутацию «пшеничного доминиона». Хозяйственное оживление 1919–1920 гг. носило временный и ограниченный характер. Оно сменилось промышленным и аграрным кризисом 1920–1921 гг. Выход правительство искало в привлечении иностранных инвестиций и широком использовании сырьевых ресурсов провинций. Усилилось проникновение в Канаду американского капитала, который постепенно вытеснял британский. Борьба США и Англии за контроль над ключевыми отраслями канадской экономики обострилась. Кризис сопровождался ухудшением положения трудящегося населения и ростом безработицы. В 1919 г. в Виннипеге в течение двух месяцев продолжалась многотысячная стачка в поддержку профессиональных союзов. В 1922 г. в Торонто была создана Рабочая партия Канады.

Правительство пыталось переключить общественное внимание на внешнюю политику. Канада отказалась поддержать военную политику Великобритании против младотурок. Не были подписаны Лозаннские соглашения, заключенные Англией. Во время Вашингтонской конференции 1921–1922 гг. Канада выступила на стороне США. Макензи Кинг в 1920 г. добился от Англии права Канады учреждать собственные дипломатические представительства. В 1923 г. Канада самостоятельно, без участия Англии, заключила договор с США о рыбной ловле.

В 1926 г. в Канаде разразился конституционный кризис, когда английский генерал-губернатор отказался назначить досрочные выборы и поручил создать новое правительство консерваторам во главе с А. Мейгеном (июль – сентябрь 1926 г.). В результате выборы все же состоялись и «обиженные» либералы вновь смогли создать правительство Макензи Кинга (1926–1930 гг.). После инцидента с английским генерал-губернатором Макензи Кинг принял участие в имперской конференции 1926 г. Канада заняла непреклонную позицию и добилась для доминионов «равного статуса в империи». Была принята «декларация Бальфура», в которой признавалась автономия доминионов, исключающая подчинение; скрепленная общим подданством короне и добровольным объединением в Британское Содружество Наций. Доминионы получали право решать вопросы войны и мира. Права генерал-губернатора ограничивались представительством короны. От имени английского правительства в Канаду назначался комиссар.

В 1927 г. Канада пышно отпраздновала «бриллиантовый юбилей» – 60-летие со дня образования федерации. В том же году произошел обмен дипломатическими представителями с США, а затем с Францией и Японией. Однако в мае 1927 г. под давлением англичан были разорваны отношения с Советским Союзом.

Либеральное правительство действовало в условиях экономического процветания. В Канаде прошла волна слияний и усилилась концентрация производства и капитала. Началась электрификация хозяйства. В 1929 г. в стране было установлено воздушное сообщение. Наблюдался подъем в отраслях обрабатывающей промышленности. С 1926 г. Канада стала выпускать комбайны. Однако сырьевая специализация экономики и экспортная ориентация ведущих отраслей закрепились окончательно. К 1930 г. Канада вышла на пятое место в мире по объему экспорта. Через французские острова Канада осуществляла контрабанду спирта в США. Урожай 1927 г., повышение спроса на продукты питания и сельскохозяйственное сырье на мировых рынках позволили стране преодолеть аграрный кризис.

В эти годы усилился поток иностранных инвестиций. Вместе с тем зависимость экономики Канады от положения на внешних промышленных и финансовых рынках обусловила катастрофическое воздействие на нее мирового экономического кризиса 1929–1933 гг. Биржевой крах одновременно случился в США и Канаде. К 1933 г. вдвое сократился объем канадского производства и втрое уменьшилась занятость. Особенно пострадали фермеры. В течение восьми лет на западе стояла засуха, земли пострадали от пыльных бурь. Резкое падение цен на сельхозпродукты привело к тому, что в 1933 г. тысячи фермеров оказались на иждивении правительства.

Выборы 1930 г. продемонстрировали недоверие населения к политике либералов. Консервативный кабинет сформировал миллионер Р. Беннет (1930–1935 гг.). Метод преодоления кризисных явлений кабинет Р. Беннета видел в жестком протекционизме и мобилизации внутренних ресурсов. В 1930 г. был принят закон о помощи по безработице, который предусматривал ассигнования на общественные работы. На практике это вылилось в создание для одиноких бездомных безработных «трудовых лагерей», которые в 1933 г. были переданы под контроль военного ведомства. Условия жизни и труда в них вызывали массовый протест, вылившийся в поход безработных из Ванкувера в Оттаву летом 1935 г. Для разгона его участников правительством была применена сила.

Диктаторские полномочия, которые Р. Беннет получил от парламента, позволили ему провести ряд репрессивных мероприятий. Была запрещена иммиграция и начата принудительная депортация «нежелательных» иностранцев. Усилились ксенофобия и национализм. Стали появляться профашистские организации. Поворот правительства «вправо» вызвал создание новых демократических организаций, таких, как Канадская лига против войны и фашизма. Провозглашение Беннетом широкой программы реформ – «нового курса», проведение через парламент законов о 8-часовом рабочем дне, еженедельных выходных, страхованию по безработице не помогло консерваторам удержаться у власти.

Новое правительство Макензи Кинга (1935–1948 гг.) через запрос в Верховный суд признало незаконность «трудовых лагерей» и ликвидировало их. Одновременно было отменено все социальное законодательство «нового курса», но расширены права профсоюзов и увеличены социальные выплаты чрезвычайного характера. Восстановление экономики после тяжелой депрессии происходило в Канаде медленно и было основано на подъеме сырьевых отраслей и расширении экспорта в США и Великобританию, связанного с предвоенной милитаризацией. В Канаде были разведаны новые месторождения железной руды, нефти, а также обнаружен радий.

Особенностью внутриполитического развития Канады в 30-е гг. была активизация общественной жизни в провинциях, сопровождавшаяся обострением федерально-провинциальных отношений, что свидетельствовало о назревании конституционного кризиса. Все попытки левых сил поднять вопрос о правомочности федерального парламента решать социальное вопросы были отведены под предлогом незыблемости конституционных прерогатив провинций. Между тем конституция 1867 г. подвергалась изменениям в других сферах. Имперская конференция в Оттаве утвердила проект Вестминстерского статута, который в 1931 г. стал законом. Он устранил последние юридические ограничения суверенитета доминионов. Законодательная власть была передана парламентам доминионов, на которые не распространялись более английские законы. Признав равноправие и независимость Канады, закон оставил за Англией решение о внесении изменений в канадскую конституцию.

Канада использовала англо-американские тарифные разногласия для усиления своих позиций на рынках Великобритании и стран Содружества. В 1932 г. был заключен англо-канадский торговый договор. Макензи Кинг присутствовал в 1937 г. на коронации, а в 1939 г. впервые в истории принимал короля и королеву Англии, посетивших Канаду и США. Макензи Кинг проводил особенно активную внешнюю политику в течение двух десятилетий, совмещая пост премьер-министра с руководством дипломатическим ведомством Канады. Он умело лавировал, выполняя роль посредника между США и Англией. Накануне второй мировой войны Канада поддержала внешнеполитические акции британского МИДа. Летом 1937 г. Макензи Кинг посетил Германию и встречался с Гитлером, демонстрируя свою лояльность и пытаясь выяснить намерения немцев относительно Англии. Важным направлением внешней политики либералов было налаживание отношений с США. Были подписаны взаимовыгодные торговые соглашения 1936 и 1938 гг. В экономике Канады возросло число американских фирм и их филиалов (к 1936 г. их было на 26 % больше, чем в 1930 г.). В 1939 г. Франклин Рузвельт посетил Канаду. Были обсуждены вопросы военно-политического сотрудничества. И все же в Канаде накануне войны сильны были изоляционистские настроения. Макензи Кинг избегал открытого обсуждения возможности вовлечения Канады в военный конфликт, уклончиво обещая: «Парламент будет решать».

Канада в годы второй мировой войны

3 сентября 1939 г., через два дня после нападения Германии на Польшу, Англия и Франция, связанные договорными обязательствами, также вступили в войну. Канада являлась членом Британского Содружества Наций, но правительство не спешило последовать примеру Англии и намеревалось провести решение о вступлении в войну через парламент. Оно избегало открыто провозглашать свое обязательство выступать на стороне Англии в случае войны. Важным международным обстоятельством в поддержку подобного решения была необходимость закупки в США вооружений для Англии. Американский закон о нейтралитете 1935 г. не предусматривал продажу оружия воюющим странам. Отсутствие формального заявления Канады о своем вступлении в войну позволило ей в течение нескольких дней осуществить объемные закупки вооружений в США. В ноябре 1939 г. поправка к американскому закону о нейтралитете устранила последние препятствия к превращению Канады в «перевалочный пункт» для поставки оружия из США в Великобританию.

На заседании парламента премьер-министр Макензи Кинг подтвердил отказ правительства от введения всеобщей воинской повинности (конскрипции). Было заявлено о планах ограничить участие Канады в войне поставками в Англию вооружения и сырьевых материалов. Кроме того, предполагалась оборона собственной территории, Ньюфаундленда и Вест-Индии в случае агрессии со стороны противника. Провозглашенный курс получил поддержку депутатов и министров от французской Канады, что сохранило единство кабинета. Палата общин канадского парламента объявила войну Германии 10 сентября 1939 г.

В период «странной войны» Канада сосредоточила усилия на внутренних проблемах и постепенной мобилизации людских и материальных ресурсов. Армия страны не превышала 70 тыс. человек. На вооружении находилось лишь несколько современных зенитных пушек и английских легких танков, Великобритания надеялась сохранить монополию в вооружениях и ограничилась перебазированием в Канаду накануне войны нескольких военно-промышленных предприятий. Лишь в декабре 1939 г. Канада получила субсидии по соглашению о подготовке 75 % летного состава ВВС Британской империи.

После падения Франции, летом 1940 г., началось интенсивное военно-политическое и экономическое сотрудничество Канады с США и Великобританией, ускорившее перевод экономики на военные рельсы. В этот период повышенный интерес к Канаде проявили Соединенные Штаты Америки. В августе 1940 г. в Огденберге (штат Нью-Йорк) Ф. Д. Рузвельт и Макензи Кинг договорились о создании в качестве совещательного органа Постоянного объединенного совета обороны США и Канады. Предусматривалось размещение американских войск в Канаде, военные поставки и совместные консультации. Военно-политические связи двух стран узаконили фактический военный контроль США над всей Северной Америкой. Это соглашение вызвало недовольство в Лондоне, поскольку впервые в истории Содружества Канада позволила себе заключить столь крупное международное соглашение без консультаций с Великобританией и без учета ее интересов. Появившаяся чуть позже, в апреле 1941 г., декларация Ф. Рузвельта и Макензи Кинга в Гайд-парке еще более осложнила взаимоотношения Великобритании и Канады. Декларация определила финансовые взаимоотношения США и Канады. В ней предусматривалась координация планов военного производства и кооперация при осуществлении поставок в Англию и по ленд-лизу.

В складывавшемся «атлантическом треугольнике» Канада рассчитывала ценой значительных уступок южному соседу добиться благосклонности Великобритании и расширения своей автономии в рамках Содружества. Макензи Кинг лелеял надежду на то, что суровые военные обстоятельства превратят Канаду с ее богатыми сырьевыми ресурсами и способным к росту экономическим потенциалом в полноправного партнера двух значительно более могущественных держав. В 1939–1940 гг. Канада стремилась акцентировать свою посредническую роль в англо-американских отношениях. Она, например, активно действовала при заключении соглашения о передаче Англии американских эсминцев в обмен на предоставление британских баз Соединенным штатам. Для подкрепления своих далеко идущих планов канадскому руководству требовалось мобилизовать всю экономику страны, перестроить ее на военный лад и превратить в необходимый элемент и важный арсенал союзнических военных машин. Решению этой задачи были подчинены все усилия канадского правительства в годы войны.

Экономическая и общественно-политическая жизнь страны стали объектом жесткого государственного регулирования. Весной 1940 г. вместо Управления военного снабжения было создано более эффективное Управление вооружения и снабжения. Оно осуществляло мобилизацию материальных ресурсов и организацию выпуска военной продукции. Парламентский закон «О мобилизации национальных ресурсов» предоставил в 1940 г. чрезвычайные полномочия правительству в вопросах контроля над транспортом и промышленностью. Представители правительства были назначены в различные регионы для контроля над обязательным переводом производства на военные рельсы и сворачиванием мирной продукции. Национальная вербовочная служба контролировала размещение людских ресурсов в отраслях оборонной промышленности и приводила необходимую переподготовку кадров. Регулированию со стороны государства были подвергнуты цены и заработная плата. Осенью 1941 г. вступил в силу закон о максимальных ценах. Была заморожена заработная плата и введена карточная система на некоторые продукты и товары потребления. Одновременно в 2,5 раза были увеличены косвенные налоги. Тогда же провинции передали свои полномочия по сбору налогов федеральным властям в обмен на субсидии. Огромная финансовая сила, сконцентрированная в руках федерального правительства, была направлена на создание военных объектов и промышленности. Новые промышленные районы появились в Квебеке, степных и приморских провинциях, в Британской Колумбии. Спрос на продовольствие ускорил развитие сельского хозяйства, валовая продукция которого удвоилась. Доходы фермеров значительно поднялись, что обеспечило их лояльность по отношению к военной активности федерального правительства.

За период 1939–1945 гг. 37 % инвестиций в Канаде были направлены на нужды военного сектора экономики. Военно-государственные мероприятия объективно способствовали увеличению концентрации производства. К 1944 г. 100 корпораций имели вне финансовой сферы 88,5 % всего капитала. При участии крупного бизнеса происходила индустриализация экономики и ее техническая модернизация. Общие государственные расходы Канады в 1939–1945 гг. составили 24 млрд долл. Из них 18,2 млрд долл. пошло на военные расходы. В итоге по темпам развития промышленности Канада вышла на первое место в мире. За время войны объем промышленной продукции вырос в 2 раза, а оборот внешней торговли утроился.

Индустриальный потенциал канадской экономики позволял выпускать современное снаряжение и высококачественные вооружения. Военная промышленность страны стала специализироваться в выпуске мобильных средств ведения военных действий. В важнейших отраслях были созданы правительственные корпорации по выпуску самолетов, военных кораблей, радарного оборудования, по производству синтетического каучука, урана. В Канаде было выпущено 800 тыс. военных грузовиков, 50 тыс. танков и бронемашин. В годы войны страна стала крупнейшим поставщиком цветных металлов. Государство выплачивало субсидии на производство военной продукции. Канада в антигитлеровской коалиции занимала четвертое место по производству вооружения и военной техники. 53 % военной продукции Канады было направлено в страны Содружества. Это был существенный вклад страны в победу над Германией.

Уже с первых лет войны военные поставки из Канады имели важное значение для британской армии. Между тем за годы войны «имперские» связи продолжали ослабевать. Это объясняется главным образом активностью американских монополий в Канаде. Стремление канадских правящих кругов укрепить связи внутри «атлантического треугольника» усилило экономическую интеграцию Канады и США. В мае 1941 г. возник американо-канадский консультативный Комитет по координации производства материалов, а затем Комитет по военной продукции и другие подобные организации. Канада ввела на значительную часть своей продукции американские стандарты. В 1939–1945 гг. американские капиталовложения в Канаде увеличились на 1 млрд долл., более чем вдвое превзойдя размер британских инвестиций.

Но расчет канадских лидеров на «равноправное» партнерство оказался ошибочным. К решению стратегических вопросов Канада допущена не была. В лучшем случае ей отводили второстепенное место резервного арсенала. Англо-американские конференции, проходившие в Квебеке в 1943 и 1944 гг., не предусматривали даже присутствия канадского премьер-министра. Тем не менее благодаря посреднической роли между Великобританией и США, Канада сумела значительно поднять свой международный престиж. Канада вместе с другими государствами подписала 1 января 1942 г. Декларацию Объединенных Наций, встав у истоков антигитлеровской коалиции и заняв в ней достойное место. В Лондоне 12 июня 1942 г. было подписано соглашение между СССР и Канадой об установлении прямых дипломатических отношений.

Канадские вооруженные силы приняли участие в боевых действиях в Европе в составе более мощной англо-американской военной машины в рамках общей союзнической стратегии. Канадские войска были отправлены в Англию только 8 декабря 1939 г. К февралю 1940 г. численность этой первой канадской дивизии была доведена до 23 тыс. человек. В конце 1940 г. был укомплектован канадский армейский корпус под командованием А. Макнотона. Канадские военные корабли охраняли атлантические коммуникации.

Внутриполитический консенсус либералов и консерваторов, существовавший в начальный период войны, был постепенно разрушен разногласиями по поводу введения всеобщей воинской повинности. Квебек оставался противником отправки мобилизованных канадских войск за пределы страны, где обеспечивались интересы Великобритании. Либеральная партия во главе с Макензи Кингом одержала победу на выборах 1940 г., получив поддержку крупного бизнеса, оценившего умеренную позицию премьер-министра.

После вступления в войну США, образования антигитлеровской коалиций, начала наступления советских войск широкие слои общественности, заинтересованные круги бизнеса и фермеры стали выступать с призывами к правительству расширить военное участие Канады. В начале 1942 г. возник комитет «За всеобщую войну», куда вошли влиятельные общественные деятели. В апреле 1942 г. Макензи Кинг провел референдум, одобривший использование войск за границей. Летом через парламент прошел билль о предоставлении правительству права ввести конскрипцию для заморской службы. Под давлением общественного мнения, после открытия второго фронта в Европе, а также учитывая пожелания лидеров США и Англии, премьер-министр объявил о наборе призывников.

Впервые канадские войска были задействованы в мае 1940 г. в Кале, где они должны были обеспечивать возможность эвакуации французских войск в Англию после прорыва немцами линии фронта. Ввиду изменения расстановки сил британское военное министерство решило не отправлять канадские части через Ла-Манш. Весной 1940 г. в Англию была переброшена 2-я дивизия, а летом – эскадрилья канадских истребителей. Всего за годы войны в Англию было отправлено более 360 тыс. человек. Основной задачей канадцев была помощь англичанам в защите от возможного германского вторжения. Для охраны побережья Англии были переданы 4 эсминца. Откладывание союзниками открытия второго фронта обусловило длительную невовлеченность канадцев в военные действия. До лета 1943 г. канадские военные не участвовали в боях, за исключением короткого (18–19 августа 1942 г.) рейда на Дьепп, предпринятого союзным командованием как отвлекающий маневр при подготовке операции в Северной Африке. Из почти 5 тыс. солдат и офицеров 2-й канадской дивизии почти половина была потеряна тогда убитыми и пленными. С лета 1943 г. канадцы в составе 8-й английской армии, а затем как 1-й канадский корпус участвовали в продолжительной средиземноморской кампании. Высадившись в Сицилии, они продвигались с боями на север Аппенин. 7 августа канадцы были отведены на отдых. После открытия Англией и США второго фронта в Европе канадские войска во главе с Г. Крераром высадились в Нормандии 6 июня 1944 г. и воевали в Северной Франции. Позже их использовали в Бельгии, Нидерландах и Северной Италии.

В состоянии войны с Японией Канада находилась после нападения на Перл-Харбор 7 декабря 1941 г. Высадка канадцев в Гонконге привела к потере около 800 человек убитыми и ранеными в результате столкновения с превосходящими силами противника. На заключительном этапе войны была подготовлена дивизия для борьбы с Японией, но в боевые действия вступить она не успела, Канада создала в годы войны крупный флот и с 1940 г. принимала участие в охране караванов торговых судов, сделав с 1944 г. своей прерогативой конвоирование караванов из США в Великобританию. Канадские ВВС насчитывали 200 тыс. человек. 45 эскадрилий принимали участие в боях в Европе, находились в Индии и Бирме, а также осуществляли воздушную защиту Великобритании.

Потери Канады в период войны были меньшими, чем в первой мировой войне, и составили около 42 тыс. человек. Основной вклад Канады в победу над фашизмом был связан с поставками вооружения, стратегических сырьевых материалов и продовольствия странам антигитлеровской коалиции. Сотрудничество с Великобританией и США позволило Канаде развить индустриальный потенциал страны, создать новые передовые хозяйственные отрасли, укрепить позиции канадского капитала на внутреннем и внешних рынках, добиться расширения своей автономии в рамках Содружества.

Глава 4. Великобритания в 1900–1945 гг.

§ 1. Великобритания в начале XX в. «Ллойдджорджизм»

Окончание «викторианской эпохи». Перестройка партийной системы

В 1901 г. со смертью королевы Виктории, царствовавшей с 1837 г., завершился самый значительный период в истории Великобритании – блистательная «викторианская эпоха». Крупнейшая колониальная держава, один из лидеров мировой политики, Великобритания вступила на рубеже XIX–XX вв. в период качественной трансформации социально-политической и экономической системы. Глубокие изменения коснулись и традиционной двухпартийной модели – символа стабильности и преемственности политического развития британского общества.

Вся середина XIX в. прошла в Великобритании под знаком преобладания либеральной партии. Свидетельством тому было не только почти беспрерывное пребывание правительственных кабинетов вигов у власти, но и торжество либеральной идеологии. Однако во второй половине XIX в. стал очевидным раскол внутри британского либерализма. Виги – сторонники классической версии либеральных ценностей, сплотившиеся вокруг фритредерской идеи, получили влиятельных противников в лице либералов, возглавляемых У. Гладстоном. Политическое кредо фракции Гладстона базировалось на идеях реформ в интересах среднего класса (налоговой и избирательной системы, систем образования, профдвижения). За дискуссией об этих реформах стояло противоречие двух принципиально разных версий либерализма: классической, основанной на принципе «laisser-faire» («позволяйте делать»), т. е. представлении о том, что индивидуальное социальное творчество освобожденного человека и естественный, нерегламентированный ход общественного развития являются основой эффективного решения любых проблем, и социальной, воспринимавшей свободу личности не в качестве самоцели, а как средство для обеспечения справедливого общественного устройства.

Причины социализации либеральной идеологии были многоплановы. По мере углубления процесса модернизации и формирования основ индустриальной системы классический либерализм превратился из революционной духовной парадигмы в базовый социальный принцип реально существующего общества. Прежняя негативная, разрушающая трактовка свободы (как неограниченного освобождения личности) вступила в противоречие с новой социальной реальностью, требующей от либерализма конструктивных принципов и идей. Общество, развивавшееся под флагом все большей индивидуализации личности, оказалось перед угрозой разобщения, утраты социальной целостности. Жесткое противопоставление личности и общества, свободы и государственной воли, индивидуального поступка и общественного закона подрывало основы самой либеральной идеологии как универсальной и общенациональной. Победивший либерализм приобрел характер узкоклассовой идеологии, и эволюция британской партии вигов продемонстрировала эту закономерность наиболее ярко. «Манчестерский либерализм» продемонстрировал торжество индивидуалистической этики, перевоплощение идеала духовной свободы в принцип материальной независимости, превращение конкурентной борьбы в основу социальных отношений. Поиск же новой либеральной альтернативы был сопряжен со сращиванием либеральных ценностей с демократическими, стремлением вернуть либерализму образ идеологии «равных возможностей».

Великобритания стала первой страной, где социальный либерализм заявил о себе как о вполне реальной политической практике уже в XIX в. Однако его окончательной победе помешал раскол либеральной партии в 1886 г. Инициатором раскола была группа либерал-юнионистов под руководством Дж. Чемберлена, выступившая против распространения реформистской политики на вопросы устройства британского государства (в том числе предоставления самоуправления Ирландии, либерализации имперской политики). Сохранение унитарного устройства Великобритании рассматривалось юнионистами как неотъемлемый компонент всей программы расширения общественных функций государства, а укрепление имперской системы – как материальная основа проведения активной социальной политики. Такая позиция сблизила сторонников Чемберлена с консервативной партией, которая уже с середины XIX в. выступала под лозунгами «обновленного торизма» за умеренный реформистский курс в духе патернализма, «государственно-аристократического патронажа», за приоритет национальных, а не индивидуальных или классовых интересов, поступательное развитие общества на основе традиционных ценностей. Идейная близость юнионистов и новых тори привела к слиянию двух течений, что обеспечило политическую гегемонию объединенной консервативной партии на протяжении последующих лет. В 1895–1902 гг. у власти находился консервативный кабинет Р. Солсбери, а в 1902–1905 гг. – Л. Бальфура. Этот период стал временем проведения политики прагматичного традиционализма, возврата к практике имперского протекционизма (защиты пошлинами торгового пространства колониальной империи), ужесточения позиции в ирландском вопросе.

Выборы 1906 г. прошли под знаком ожесточенной политической дискуссии либералов и консерваторов о целесообразности жесткого протекционистского курса. Политика «особых отношений» с колониями наносила ущерб наиболее современным, рентабельным отраслям британской индустрии, имевшим ограниченный доступ на мировые рынки из-за таможенных войн метрополии с другими европейскими странами. Либералы провели избирательную кампанию под лозунгами возвращения к фритредерской политике «свободной торговли» и одновременного возобновления реформистского курса. Убедительная победа либеральной партии – 401 мандат, т. е. более двух третей мест в Палате общин – привела на пост премьер-министра одного из лидеров умеренных либералов Г. Кэмпбелл-Баннермана. После его кончины в 1908 г. правительство возглавил Г. Асквит. Первые годы правления либералов не принесли значительного успеха. Фритредерская политика, активно поддержанная частью предпринимательских кругов, вызвала рост стоимости жизни, безработицы, социальной напряженности. В самой либеральной партии вновь активизировались сторонники энергичной социальной политики государства, среди которых особенно выделялись члены партии – выходцы из Шотландии, Уэльса, Ирландии. Лидером этой фракции стал молодой адвокат из Уэльса Дэвид Ллойд Джордж.

Ллойд Джордж не был серьезным теоретиком, но благодаря своему красноречию, страстной манере выступлении и легкому перу он быстро стал олицетворением нового поколения либералов. Ключевым компонентом их программы было отрицание социал-дарвинистских принципов и признание возрастающей роли государства в регулировании общественных отношений. При этом «новые» либералы отвергали противопоставление либерализма как чисто индивидуалистической идеологии и социализма как чисто коллективистской. Социальный либерализм они понимали как гармоничную доктрину, отражавшую единство двух этих начал в человеческой личности. Соответственно, и понятие «социальная справедливость» органично вошло в идейный арсенал «новых» либералов. Ллойд Джордж подчеркивал, что если «старый» либерализм мобилизовывал народ на свою сторону во имя общественного прогресса, то «новый» либерализм ориентирован на конкретные социальные реформы в интересах аутсайдеров общества – арендаторов, рабочих, бедняков, престарелых. Такой курс, по мнению сторонников Ллойд Джорджа, отвечал общенародным интересам, поскольку формировал основы подлинно свободного общества, обеспечивающего независимость каждой личности. Признание же важности благосостояния каждого индивида и каждой социальной группы предполагало торжество идеи социального примирения, развитие диалога между трудом и капиталом.

Рост популярности Ллойд Джорджа заставил лидеров партии не только ввести его в состав кабинета, но и предоставить ему в 1909 г. влиятельный пост канцлера казначейства. Уже первый подготовленный ведомством Ллойд Джорджа бюджет вызвал острое столкновение партийных фракций либералов и консерваторов в парламенте. Особое недовольство оппозиции вызвал ввод статей о пенсиях по старости (с 70 лет), о материальной поддержке бирж труда. Прогнозируемый рост социальных расходов, а также увеличение в четыре раза финансирования военно-морских вооружений заставили правительство предложить в рамках нового бюджета реформу налоговой системы, предусматривающую значительное увеличение налогов с крупных доходов, на земельную собственность, наследство, торговлю спиртными напитками. После длительного обсуждения в Палате общин и проведения двух внеочередных выборов законопроект был перенесен в Палату лордов, где лишь благодаря вмешательству короля Георга V он получил поддержку большинства. Помимо предусмотренных в нем мер в рамках политики ллойдджорджизма, в последующие годы был введен также Закон о компенсации при несчастных случаях на производстве, 8-часовой рабочий день для горняков, Закон о страховании рабочих на случай безработицы или болезни (за счет взносов самих рабочих, предпринимателей и государства). Большой резонанс в обществе вызвал Закон 1914 г. о гомруле – самоуправлении Ирландии под контролем английского вице-короля.

Политика ллойдджорджизма встретила одобрение широких слоев населения. В то же время либералам не удалось восстановить прежние тесные политические контакты с тред-юнионами. Более того, в начале XX в. произошла консолидация рабочего движения под знаменами социалистической идеологии. В 1900 г. в Лондоне был создан межпрофсоюзный комитет рабочего представительства для проведения в парламент рабочих депутатов. В острой борьбе с правительством профсоюзы отстояли право взимать средства со своих членов на политическую деятельность. В преддверии выборов 1906 г. Комитет был преобразован в лейбористскую партию, сформированную по принципу коллективного членства, – партия включила ряд тред-юнионов, Независимую рабочую партию, Социал-демократическую федерацию и другие группы. Лидером лейбористов стал малоизвестный молодой политик Рамсей Макдональд. Влиятельные руководители тред-юнионов уступили ему пост председателя партии в надежде ослабить позиции центрального руководства. Однако в кратчайшие сроки Макдональду удалось консолидировать партию и превратить ее в одну из крупнейших социалистических партий Европы и реальную силу на британской политической арене. Уже на выборах 1906 г. лейбористы получили 29 мест в парламенте. Идеологическим кредо партии стал социал-реформизм, идеалы ненасильственной трансформации общества на принципах социальной ответственности и социальной взаимопомощи. «Мы должны создать строй социальной демократии…, примирить личные права с деятельностью общественного организма, личную свободу с социальной организацией, демократию с государственным самосознанием», – писал Макдональд в книге «Социалистическое движение».

Кризис двухпартийной системы Великобритании, связанный с появлением альтернативных политических движений и внутренней борьбой в традиционных партиях, привел к конституционному кризису 1910 г. На фоне жесткой дискуссии о бюджете были проведены внеочередные парламентские выборы. Либералам удалось сохранить контроль над правительством, но они утратили абсолютное большинство в Палате общин. В свою очередь Палата лордов впервые за долгое время активно вмешалась в политическую борьбу, используя свои прерогативы в области законодательного процесса. Кризис был преодолен после принятия в 1911 г. «Акта о парламенте». В соответствии с этим законом Палата общин получила право преодолевать вето Палаты лордов при движении законопроектов. Одновременно срок полномочий нижней палаты парламента сокращался с 7 до 5 лет. Реформа привела к значительному усилению позиций правительства, опирающегося на парламентское большинство. Это имело большое значение в условиях нарастания противоречий в развитии британской экономики.

Экономическое положение Великобритании в начале XX в.

На протяжении нескольких столетий Великобритания оставалась наиболее мощной промышленной державой, господствующей на мировых рынках, морских торговых коммуникациях, в сфере колониального соперничества. Ситуация стремительно изменилась в конце XIX в., когда лидерству Великобритании вызов бросили страны «молодого капитализма», позднее завершившие промышленный переворот и создававшие индустриальную инфраструктуру на основе новейших технико-технологических разработок. В британской промышленности этому стандарту соответствовали лишь те отрасли, широкое развитие которых начиналось именно на рубеже XIX–XX вв. – энергетическая, химическая, сталелитейная, а также военное производство. Именно эту сферу охватил в первую очередь процесс монополизации. Крупные трестовые объединения, такие, как «Армстронг – Уитворс», «Дорман – Лонг», «Виккерс», складывались главным образом, в военно-промышленном секторе и в тяжелой индустрии. В остальных, так называемых «старых отраслях» процесс монополизации шел чрезвычайно медленными темпами. В горнодобывающей, металлургической, текстильной отраслях преобладали самостоятельные предприятия с небольшим уставным капиталом, обладавшие меньшими инвестиционными возможностями, не ориентированные на постоянною модернизацию технико-технологической базы производства. Монополистические объединения, возникающие в них, были немногочисленны и носили характер торговых ассоциаций. Наибольшее количество картелей в этот период возникло в бумажном, стеклянном, хлопчатобумажном производстве. Но образование монополий картельного типа не могло существенно форсировать концентрацию производства и его дальнейшую модернизацию. Небольшая концентрация производственных мощностей обусловила все более очевидное отставание Великобритании в развитии энергетической базы промышленности. В 1913 г. суммарная мощность электростанций здесь составляла 908 тыс. кВт, что было в 2,4 раза меньше по сравнению с Германией и в 9 раз меньше по сравнению с США. Недостаточная энерговооруженность британских предприятий в свою очередь тормозила стандартизацию производства, ввод новейших конвейерных линий.

Другой уязвимой областью британской экономики было сельское хозяйство. Британский аграрный сектор особенно пострадал после расширения в 70-х гг. XIX в. поставок на европейские рынки дешевого американского хлеба, а также в связи с началом экспорта австралийского мороженого мяса после революционных изобретений в области холодильного дела в 90-х гг. Хозяйства зерновой ориентации начали массово разорятся. За период 1871–1901 гг. посевные площади в Великобритании сократились с 8,2 до 5,9 млн акров. Фермеры переходили к интенсивному птицеводству, увеличивали производство технических культур. Однако для масштабной структурной перестройки требовалась поддержка мощного агропромышленного капитала. При ее отсутствии аграрный кризис растягивался на многие годы.

На фоне резкого ускорения мирового экономического развития на рубеже XIX–XX вв. Великобритания не сумела добиться адекватных темпов роста и переместилась по уровню промышленного производства на третье место. Если мировое производство выросло в 1870–1914 гг. в 5 раз, то в Великобритании – только в 2,2 раза. Удельный вес британского промышленного производства в мировом сократился с 32 до 20 %. В такой ситуации всю большую роль играло использование ресурсов огромной колониальной империи, включавшей к началу XX в. Канаду, острова Вест-Индии, колонии «Австралазии» (Австралию, Новую Зеландию, Новый Уэльс, Викторию) и прилегающие тихоокеанские острова, Индию, территории в Южной Африке. За период с 1900 по 1913 г. площадь колониальных владений Великобритании увеличилась с 27,8 до 29,7 млн кв. км, а численность населения – с 352,5 до 376,7 млн человек. От экономических связей с колониями все больше зависела динамика развития всей британской экономики. Уже с середины 80-х гг. XIX в. преодоление каждого циклического кризиса перепроизводства было непосредственно связано здесь с внешнеэкономическим влиянием: в 80-е гг. – с «южноафриканским бумом», открытием золотых и алмазных россыпей в Южной Африке, ростом инвестиций в Австралии, в 90-е гг. – с открытием китайских рынков и началом политики протекционистской защиты имперского экономического пространства от третьих держав, в 1904–1907 гг. – с получением нефтяной концессии в Южном Иране.

Растущая зависимость британской экономики от ресурсов колониальной империи непосредственно отразилась и на специфике развития национальной финансовой системы. Общая тенденция централизации капитала была свойственна Великобритании не в меньшей степени, чем другим империалистическим государствам. Мобилизация денежных средств в рамках акционерных кампаний приобрела особенно большой масштаб в 1885–1905 гг., когда массово начали выпускаться мелкие акции номиналом до 1 фунта ст. За относительно короткий срок произошло слияние более чем 300 банков. К 1913 г. уже более 70 % вкладов было сосредоточено в 12 крупнейших банках страны. Однако вся эта финансовая мощь лишь в минимальной степени была направлена на промышленное инвестирование внутри страны. Капитал стал ключевым компонентом экспорта. К 1900 г. общая сумма британских инвестиций за границей достигла 2 млрд ф. ст., в 1913 г. – уже 4 млрд ф. ст. По этому показателю Великобритания занимала прочное первое место в мире, опережая по объему вывезенного капитала Францию и Германию вместе взятые. Важно отметить, что британские зарубежные капиталовложения отличались высокой рентабельностью. Ежегодный доход от них составлял в 1905–1913 гг. от 100 до 180 млн ф. ст. При этом до 75 % капиталовложений направлялось в колонии, преимущественно в сферу железнодорожного и портового строительства, а также экспортные отрасли сельского хозяйства. Сохранение широких экономических связей с колониями создавало благоприятную конъюнктуру для развития британского судостроения, продукция которого за период 1870–1913 гг. утроилась. Достаточно быстро развивалась и вся транспортная сеть. Объем железнодорожных перевозок вырос за то же время в 7 раз, оборот судов увеличился в 16 раз. Росли доходы от фрахта, страхования морской торговли, использования портовых услуг. Все это позволяло сохранять активный платежный баланс и сравнительно легко преодолевать циклические кризисы. Однако торговый баланс Великобритании в эти годы значительно ухудшился. За последнюю треть XIX в. темпы роста импорта в 2 раза превышали увеличение экспорта. Британские товары с высокой себестоимостью уступали место более дешевым и, зачастую, более качественным американским и германским. Результатом стало неуклонное сокращение доли Великобритании в мировой внешней торговле, составив в 1870 г. 22 %, в 1900 г. – 19 %, в 1913 г. – 15 %. Сохранение и расширение колониальной империи, превращение ее в закрытое, защищенное экономическое пространство становилось жизненно важным для британской экономики.

Внешняя политика Великобритании в начале XX в.

На фоне усиления межпартийной борьбы в Великобритании в начале XX в. сфера внешней политики превратилась в едва ли не единственное поле компромиссов и единства ведущих политических сил. Последним событием, вызвавшим острую полемику в парламенте и на страницах печати, стала англо-бурская война 1899–1902 гг. Правда, ее противники, в том числе лидеры либеральной партии Г. Кэмпбелл-Баннерман, Д. Ллойд Джордж, выступали не столько против самой войны, сколько против превращения колониальной экспансии в преобладающее направление политики, против империализма как средства решения внутренних проблем британского общества. После успешного завершения войны с присоединением южноафриканских республик к колониальной империи и на фоне обострения международной обстановки вопрос о целесообразности участия страны в территориальном разделе мира сомнениям уже не подвергался. В то же время уроки англо-бурской войны заставили правящие силы Великобритании существенно пересмотреть правовые идеологические основы взаимоотношений с колониями. Политика «империализма», понимаемая еще совсем недавно в духе ультраколониалистских высказываний Дж. Чемберлена и С. Родса, стала рассматриваться в качестве создания все более тесного политико-экономического пространства, объединяющего метрополию и колонии на основе взаимовыгодных отношений. В рамках новой политики было расширено самоуправление некоторых крупнейших колоний. К созданным в конце XIX в. доминионам добавились в 1907 г. Новая Зеландия, в 1910 г. – Южная Африка. С 1907 г. начали созываться имперские конференции для консультаций с доминионами по важнейшим политическим и военным вопросам. Лишь в Индии британское правительство не только не пошло на уступки национальному движению, но и значительно ужесточило охранительную политику.

Англо-бурская война оказала непосредственное влияние и на европейский курс Великобритании. Практически всеобщее осуждение этого конфликта наглядно продемонстрировало всю опасность международной изоляции в эпоху складывания военно-политических блоков и углубления межимпериалистических конфликтов. Кроме того, все более явный экспансионизм Германии заставил британских политиков усомниться в целесообразности повтора попыток дипломатического сближения с этой страной и отказа от поисков иных союзников. Первые шаги в этом направлении были предприняты уже в самом начале XX в. Уступки в вопросах о канадо-американской границе на Аляске и сооружении канала через Панамский перешеек позволили значительно улучшить отношения с США. Однако преобладание в американском руководстве изоляционистских настроений превращало США скорее в потенциального, нежели реального союзника. Более важную роль для укрепления позиций Великобритании на Дальнем Востоке сыграло сближение с Японией, завершившееся в 1902 г. заключением союзного договора. В соответствии с ним обе стороны признавали право друг друга на вмешательство во внутренние дела Китая и Кореи для защиты своих интересов и гарантировали свой нейтралитет в том случае, если это вмешательство вызовет войну союзника с третьей державой. При столкновении союзника с двумя и более странами договор подразумевал обязательную военную помощь.

Обострение отношений с Германией заставило британскую дипломатию пересмотреть политический курс в отношении России и Франции. Еще в 90-х гг. XIX в. Великобритания находилась в состоянии почти открытого противостояния с этими двумя странами, обусловленного столкновением интересов в Афганистане, Иране, Турции, Северной Африке. Необходимость поиска надежных союзников в Европе заставила официальный Лондон пойти на значительные уступки практически во всех этих вопросах. 8 апреля 1904 г. было заключено англо-французское соглашение о решении всех спорных проблем в области колониальных владений и сфер влияния (названное «сердечным согласием» – «Антант кордиаль»). Окончательно военно-политический блок Антанты сложился с подписанием в 1907 г. аналогичного русско-английского договора.

Образование Антанты свидетельствовало о том, что Великобритания окончательно признала Германию своим главным противником. Особенно беспокоило британских политиков наращивание Германией морских вооружений. В 1905 г. в Великобритании был заложен броненосец нового поколения, название которого – «Дредноут» – стало общим для всего класса подобных судов. Вскоре строительство таких же кораблей началось и в Германии. Появление дредноутов существенно изменило военно-морской паритет. Броненосцы старого типа значительно уступали им по всем технических характеристикам. Отныне морское превосходство все в большей степени зависело от способности ведущих держав наращивать гонку вооружений и использовать для нее всю мощь национальной индустрии. Это подталкивало обе стороны к открытому конфликту. В марте 1912 г. британский парламент принял закон о необходимости закладки двух дредноутов против одного немецкого. В мае того же года началась переброска части военных судов из Гибралтара в Северное море. Атлантические коммуникации оставались под защитой французского флота. В тот же период Великобритания оказала дипломатическую поддержку своим союзникам в балканском вопросе. После срыва очередных англо-германских переговоров в начале 1914 г. стало очевидно, что Великобритания стоит на пороге войны.

Великобритания в годы первой мировой войны

Мало кто из английских политиков предполагал накануне войны, какую цену придется заплатить их стране за участие в ней. «Наш флот должен был контролировать моря в интересах союзников, наше богатство должно было помочь финансировать их заказы за границей, наша же армия должна была играть в войне второстепенную роль», – вспоминал о планах британского правительства Ллойд Джордж. Однако масштаб военных событий заставил напрячь силы всей нации. Более 10 % населения было мобилизовано. 750 тыс. англичан было убито на полях войны, более 1,7 млн ранено. Таких потерь Великобритания не знала никогда. Не менее тяжелым было и финансовое положение. По подсчетам русских союзников Великобритания тратила в начале войны ежедневно 17,5 млн руб., а в конце войны – ежедневно 78,5 млн руб. Внутренний долг вырос в 10 раз – до 6,6 млрд ф. ст., внешний составил 1,2 млрд ф. ст. (в том числе США – 850 млн ф. ст.). Впервые в своей истории Великобритания стала страной-должником. Очень тяжелые последствия имела потеря в годы войны 70 % торгового флота. При этом судостроение в годы войны сократилось – с 1200 тыс. тонн в 1913 г. до 772 тыс. тонн в 1918 г. В целом промышленное производство упало на 20 %, ощущалась острая нехватка сырья. Прекращение жилищного строительства, рост налогов и дороговизна обострили социальную обстановку внутри страны. В период войны значительно ослабли связи с колониями. Образовался пассивный торговый баланс – при сокращении экспорта английских товаров в годы войны стабильно возрастал импорт. Если в 1914 г. в страну было ввезено товаров на 696 млн ф. ст., то в 1918 г. – уже на 1316 млн ф. ст. Зависимость от импорта еще больше обостряла проблему внешнего долга и финансового кризиса.

Тяготы войны потребовали консолидации всех политических сил и корректировки ими своих традиционных программных установок. Прежнее руководство либералов и сам премьер-министр Г. Асквит оказались неспособны на радикальные меры. Инициаторами полной перестройки государственно-политического механизма выступили Ллойд Джордж и лидер консерваторов А. Бонар Лоу. В жесткой и нелицеприятной борьбе Ллойд Джорджу удалось оттеснить Асквита, возглавив в 1916 г. и либеральную партию, и коалиционное правительство с участием всех крупнейших партий. «Военный кабинет», как называли правительство Ллойд Джорджа, развил невероятную активность, пытаясь внести перелом в ход войны. В 1916 г. была создана Федерация британской промышленности. В ее составе к концу войны было уже более 18 тыс. фирм с общим капиталом 4 млрд ф. ст. Федерация стала основным инструментом государственного планирования и регулирования промышленного производства. В первую очередь это коснулось новых отраслей – химической, авиационной, автомобильной, а также сталелитейной. Для поддержки отечественных производителей правительство ввело чрезвычайно высокие ввозные пошлины – 33,3 % от стоимости товара («пошлины Макенны»). Активно стимулировалось и аграрное производство. Закон 1917 г. зафиксировал минимальную заработную плату сельскохозяйственных рабочих и гарантировал высокие цены на продукцию. Эти меры позволили обеспечить распашку новых 3,75 млн акров земли, увеличить сбор зерновых на 32 %, картофеля – на 59 %. На последнем этапе войны началось развертывание программ по поддержке демобилизованных солдат, повысилась заработная плата в отраслях военного производства.

Значительный вклад в победу внесли британские колонии. В 1917 г. для координации действий метрополии и колоний был учрежден имперский военный кабинет, в состав которого вошли представители британского правительства и премьер-министры доминионов. Одновременно премьер-министрам доминионов было предоставлено право непосредственно контактировать с главой правительства метрополии, а не через министерство колоний, как это было ранее. Помимо имперского военного кабинета сложился и институт высоких комиссаров – постоянных представителей доминионов в Лондоне. Имперская военная конференция 1917 г. приняла важное политическое решение о том, что взаимоотношения метрополии и доминионов «должны быть основаны на полном признании доминионов как автономных наций Имперского союза государств». За каждым доминионом признавалось право на «равный голос во внешней политике империи». При этом существующая практика имперского контроля над внутренними делами и степень автономизации самоуправления доминионов сохранялись.

В результате беспрецедентной мобилизации всего своего экономического и политического потенциала Великобритания сумела значительно увеличить военное производство и активизировать свое участие в ходе военных действий в последний период войны. Война на море по сути оказалась выигранной уже в 1917 г., когда были сорваны немецкие планы блокирования британских островов в ходе «тотальной подводной войны». Силы австро-германского блока истощались. После тяжелейшей кампании 1918 г. война, стоившая Великобритании трети национального богатства, завершилась победой Антанты.

«Разбудить Англию!» Внутренняя политика правительства Ллойд Джорджа в 1919–1921 гг.

Первые послевоенные парламентские выборы в декабре 1918 г. прошли на фоне раскола «национальной коалиции». Еще в июне 1918 г. конференция лейбористской партии вынесла решение о прекращении «избирательного перемирия» с консерваторами и либералами и выходе из правящей коалиции. Накануне выборов лейбористы опубликовали новую программу партии, предусматривавшую проведение ряда достаточно радикальных мер в социально-экономической сфере, в том числе национализацию стратегически важных отраслей (железных дорог, торгового судоходства, угольной промышленности, военных предприятий, производства электроэнергии), установление общеобязательного минимума заработной платы, активизацию государственной политики в области занятости, сокращение длительности рабочего дня. Авторами программы были С. Вебб, представлявший умеренное крыло лейбористов, связанное с фабианским движением, и А. Гендерсон, один из наиболее авторитетных политиков социал-реформистской ориентации. Значительную роль в ее разработке сыграли и тред-юнионы, все более активно включавшиеся в политический процесс. Руководство лейбористов возлагало надежды на расширение электората партии за счет ввода в соответствии с новым уставом 1918 г. индивидуального членства (при сохранении и коллективного членства). Однако в составе партии оказалось немало сторонников продолжения сотрудничества с общенациональной коалицией. Все четверо представителей лейбористской партии в правительстве – Д. Пикер, Г. Уордль, Г. Барнс, Г. Робертс – предпочли сохранить свои посты, выйдя из партии.

Раскол произошел и в руководстве либеральной партии. Фракция Г. Асквита выступила с требованием вернуться к более традиционной политике, избежать «растворения» партии в составе «национальной коалиции». Ллойд Джордж, в свою очередь, ратовал за укрепление коалиции, сохранение общенациональной идеологической платформы. В центре его избирательной кампании был лозунг «Сделать Англию страной, достойной ее героев». На протяжении 1918 г. правительство провело ряд мер, созвучных довоенному курсу «лойдджорджизма». Была осуществлена парламентская реформа, предоставившая избирательное право всем мужчинам старше 21 года, с соответствующим цензом оседлости или владения каким-либо коммерческим строением и частично женщинам – старше 30 лет и владеющим недвижимостью с доходом в 5 ф. ст. в год. Одновременно в значительной степени были ликвидированы архаичные формы избирательной системы, связанные с традициями корпоративного представительства, – уравнены системы выборов в городах и графствах, сокращено число округов с двумя депутатскими местами. Большой общественный резонанс вызвала реформа образования с вводом обязательного обучения детей до 14 лет и бесплатного начального образования. Поскольку ликвидировать детский труд не представлялось возможным, правительство возложило на местные органы власти обязанность по контролю над этой сферой. Еще до окончания войны правительство предприняло также ряд мер по материальной поддержке демобилизованных солдат и рабочих, увольняемых при закрытии военного производства. Однако о полном возрождении идеологии ллойдджорджизма речь не шла. Обе фракции либеральной партии ратовали за демонтаж системы жесткого государственного регулирования, возникшей в годы войны, но по-разному оценивали перспективы сотрудничества с другими политическими силами.

Помимо сторонников Ллойд Джорджа из либеральной партии, правительство смогло опереться лишь на консолидированную поддержку консерваторов. В ходе выборов участники этой коалиции получили соответственно 136 и 348 депутатских мандатов из 707. Консерваторы сумели существенно расширить и консолидировать свой электорат, тогда как относительный успех либералов Ллойд Джорджа можно было отнести скорее к результатам активной пропагандистской кампании. Выборы 1918 г. получили название «выборы хаки» – столь настойчиво в их ходе звучала тема завершающейся войны. Существенные потери в ходе выборов понесли и лейбористы. При значительном росте их фракции в парламенте среди депутатов не оказалось многих лидеров партии – Рамсея Макдональда, Сиднея Вебба, Артура Гендерсона, Филиппа Сноудена и др. Итоги выборов наглядно показали, что все ведущие политические силы Великобритании вступали в сложный период внутренней перестройки, которая в самое ближайшее время должна была существенно изменить и общую конфигурацию британской двухпартийной модели.

Ллойд Джордж сохранил в новом кабинете пост премьер-министра, но ключевые посты в правительстве достались консерваторам. А. Бонар-Лоу стал лордом – хранителем печати, У. Черчилль – военным министром, Д. Керзон – министром иностранных дел. Лейтмотивом новой правительственной программы стал лозунг «Разбудить Англию!». Ллойд Джордж полагал, что единственный способ быстро вывести страну из состояния экономического шока заключается в стимулировании частной предпринимательской инициативы, пересмотре принципов государственного регулирования. Однако подобный расчет не оправдался. Послевоенная структурная перестройка промышленности еще более усугубила опустошительные последствия войны. Реанимация подорванной экономической системы на основе стихийных рыночных механизмов не могла быть прочной и быстрой. Несмотря на некоторое оживление, промышленное производство оставалось все эти годы на достаточно низком у ровне: в 1920 г. – 90 % от показателей 1913 г., в 1921 г. – 61,5 %, в 1923 г. – 82,9 %. Особенно серьезно пострадали угольная, судостроительная, текстильная, металлургическая отрасли. Несколько лучшим было положение в сельском хозяйстве, где правительство проводило политику поддержки фермеров. В 1920 г. был принят закон, гарантирующий твердые цены на зерновые культуры. Однако свертывание сельскохозяйственного производства остановить не удалось. В 1920–1923 гг. посевные площади сократились с 9352 тыс. акров до 7171 тыс. акров.

Значительное падение оптовых цен в первые послевоенные годы из-за узости рынка сбыта, разрушение транспортной инфраструктуры, недостаток инвестиционной активности снижали рентабельность производства и ухудшали торговый баланс Великобритании. За время послевоенного кризиса объем экспорта снизился на 44,6 %, а импорта – на 39,8 %. На высоком уровне оставалась безработица. С особенно острыми проблемами правительство столкнулось в финансовой сфере. На погашение государственного долга ежегодно тратилось около 40 % бюджета. Уже в 1919 г. правительство было вынуждено объявить об отказе от золотого паритета фунта стерлингов. Эта мера вызвала краткосрочное оживление промышленного производства, однако привела и к стремительному росту инфляции. В 1920 г. в обращении находилось 353 млн ф. ст. по сравнению с 33 млн ф. ст. в 1914 г. В условиях финансового кризиса правительство было вынуждено пойти на сокращение социальных программ и значительное повышение налогов. Суммарный рост уровня налогообложения в Великобритании в первые послевоенные годы был одним из наиболее высоких в Европе. Если в 1914 г. сумма ежегодных налоговых поступлений составляла 163 млн ф. ст., то к 1923 г. она уже достигла 674 млн ф. ст. Все эти экономические проблемы вызывали крайнее обострение социально-политического положения в стране.

Период 1918–1921 гг. совпал с одним из наиболее мощных всплесков рабочего движения в Великобритании. Помимо естественной реакции на ухудшение условий жизни в период войны, активизация масс отражала общую динамику цивилизационного кризиса индустриального общества, подошедшего к качественному порогу в своем развитии. Ограниченность общественной модели, основанной на постулатах классического либерализма, безусловном преобладании радикальной прогрессистской психологии, технизации мышления и социальных связей, стала очевидной уже на рубеже XIX–XX вв. Первая мировая война толкнула в политику те слои населения, которые оказались наиболее уязвимы в условиях торжества индустриальной системы. Из окопов мировой войны возвращались люди, привыкшие к естественности насилия как формы социального поведения, желающие добиться радикального и быстрого решения своих проблем. В то же время в Великобритании – стране «старого капитализма» с эволюционным, естественным характером модернизационных процессов, не существовало сколько-нибудь значимых факторов широкой фашизации общества. Не столь велики по сравнению со странами континентальной Европы оказались и масштабы послевоенного социально-экономического кризиса. В результате массовое движение протеста носило вполне организованный характер и практически целиком опиралось на рабочие тред-юнионы. Его отличала очевидная деидеологизированность, замкнутость на конкретные экономические требования. Характерно, что образовавшаяся в 1920 г. Британская коммунистическая партия так и не смогла стать достаточно влиятельной политической силой. Руководство БКП первоначально даже пыталось добиться вступления на правах коллективного членства в лейбористскую партию. Однако эти попытки не увенчались успехом.

Бесспорным лидером рабочего движения тех лет стал так называемый «Тройственный союз» – альянс трех крупнейших тредюнионов шахтеров, транспортников и железнодорожников. Профсоюзы требовали проведения широкой национализации, повышения заработной платы, дальнейшего правового урегулирования условий найма. Частично требования, выдвигавшиеся в ходе забастовок, удовлетворялись предпринимателями. Но правительство жестко пресекало попытки крупнейших профсоюзов придать забастовочному движению общенациональный характер. В августе 1920 г. был введен закон о чрезвычайных полномочиях, предусматривавший право короля на ввод чрезвычайного положения не только после возникновения, но и при угрозе широкого антиправительственного выступления. При вводе чрезвычайного положения правительство получало право издавать указы, имеющие силу закона, и принимать любые меры, необходимые для пресечения противозаконных действий тех или иных лиц, включая судопроизводство по упрощенной схеме. Жесткими репрессивными мерами правительству удалось сбить накал рабочего движения. Переломным моментом стала так называемая «черная пятница» – отказ лидеров «Тройственного союза» 15 апреля 1921 г. от проведения всеобщей забастовки под угрозой ввода чрезвычайного положения. В том же 1921 г. был создан Генеральный совет конгресса тред-юнионов, руководство которого заняло умеренную социал-реформистскую позицию.

Внешняя политика Великобритании по окончании первой мировой войны. Политическое поражение ллойдджорджизма

На фоне сложного внутреннего положения в стране и отказа правительства от последовательного продолжения политики социального либерализма основной сферой реализации принципов ллойдджорджизма стала внешняя политика Великобритании. Стратегия правительства Ллойд Джорджа исходила из стремления способствовать переходу от насильственной, экспансионистской логики межгосударственных отношений к стабильной международно-правовой системе при ведущей роли великих держав как гарантов нового мирового порядка. Роль Великобритании виделась при этом как одна из важнейших. Подобная позиция закладывала основы особого британского подхода к определению основ пацифистской внешней политики, сочетающей общие принципы ненасильственного, правового урегулирования международных отношений при соблюдении приоритета национальных интересов.

Первым и наиболее результативным шагом на пути реализации новой внешнеполитической программы стало участие британской делегации под руководством самого премьер-министра на Парижской мирной конференции. Ллойд Джорджу удалось блокировать наиболее радикальные предложения по германскому вопросу, выдвинутые Францией, в том числе территориальные притязания в отношении западных районов Германии и о взыскании в рамках репарационных выплат 800 млрд зол. марок. Впоследствии после нескольких раундов международных переговоров Лондонская конференция 1921 г. определила общую сумму выплат в 132 млрд зол. марок. Великобритания получила право на 22 % этой суммы.

Великобритания активно поддержала создание Лиги наций, а в рамках ее мандатной системы добилась значительного упрочения своих колониальных владений. В мае 1920 г. официально были оформлены мандаты Великобритании на Ирак, Палестину, Трансиорданию, Танганьику, часть Того и Камеруна, остров Науру в Тихом океане. Британские доминионы получили мандаты на Юго-Западную Африку, острова Самоа, часть Новой Гвинеи. Таким образом, из бывших германских колоний Великобритания получила под свой контроль территории площадью в 21 млн кв. км, с населением в 5,5 млн чел., а также территории из состава бывшей турецкой империи площадью в 500 тыс. кв. км. с населением 4 млн чел. При этом сам Ллойд Джордж рассматривал создание мандатной системы не в качестве продолжения империалистической политики, а как важную составную часть международного правового пространства, позволяющую регламентировать и дифференцировать политику великих держав в отношении стран, не способных к самостоятельному обеспечению собственного суверенитета.

Великобритания сыграла важную роль и при проведении Вашингтонской конференции в конце 1921 г., завершившей складывание новой системы международных отношений. Однако результаты ее были встречены в самой Великобритании уже со значительно большим скептицизмом. Великобритании не удалось сохранить союзнический договор 1902 г. с Японией – его сменил «Договор четырех» о взаимных гарантиях островных владений США, Великобритании, Японии и Франции на Тихом океане. В результате этого соглашения, а также принятых Конференцией решений по китайскому вопросу Великобритания утратила прежние позиции в регионе, тогда как еще накануне первой мировой войны англичане контролировали до 45 % судоходства в китайских водах и 50 % внешней торговли Китая. В соответствии с «Договором пяти» было установлено фиксированное соотношение военно-морских вооружений США, Великобритании, Японии, Франции и Италии в пропорциях 5:5:3:1,75:1,75. Тем самым Великобритания отказалась от так называемого «стандарта двух держав» – традиционного правила, согласно которому британский военно-морской флот должен был всегда равняться по силе флотам двух наиболее мощных морских держав.

Большие трения с консервативной частью правительства вызвало стремление Ллойд Джорджа добиться мирного урегулирования отношений с Советской Россией. Еще на Парижской мирной конференции британский лидер выступал вместе с американским президентом Вильсоном за компромиссное решение «русского вопроса», разворачивание диалога со всеми политическими силами, претендующими на главенство в России. Однако к весне 1919 г. конференция склонилась к поддержке идеи интервенции. По мере завершения гражданской войны в России Ллойд Джордж вернулся к идее восстановления конструктивных отношений с укрепившим свои позиции большевистским правительством. Первым шагом стало подписание советско-английского торгового договора в 1921 г. Показательно, что ход переговоров по этому вопросу контролировал лично премьер-министр, тогда как министр иностранных дел представитель консервативной партии Д. Керзон предпочел дистанцироваться от этого процесса. Открытые формы противостояние внутри правительства приняло спустя год при подготовке Генуэзской конференции. Лидеры консерваторов Черчилль, Чемберлен, Керзон решительно выступили против признания Советской России де-юре и расширения экономических и политических отношений с нею. Ллойд Джорджу удалось на время перехватить инициативу, но попытка склонить советское правительство на Конференции к признанию довоенных долгов России не увенчалась успехом. Заключение Раппальского договора Советской России и Германии было воспринято в Великобритании как явный признак поражения стратегии Ллойд Джорджа.

Еще одним поводом для раскола правительственной коалиции стал колониальный вопрос. Ллойд Джордж настаивал на либерализации внешнеэкономических отношений и отказе от приоритета охранительной имперской политики. Однако лидеры консервативной партии видели в этом угрозу устоям британского влияния в мире и добились ужесточения правительственного курса в отношении национально-освободительного движения в колониях. Ответом стали два восстания в Египте, в результате которых Великобритании пришлось отказаться от протектората над этой страной, лишь сохранив контроль над Суэцким каналом. Резко активизировалась оппозиционная деятельность Индийского национального конгресса. Доминионы Канада, Австралия и Южная Африка все более решительно требовали статуса автономных государств в составе Британской империи. Ссылаясь на свой вклад в победу над Германией, используя свое участие в Парижской конференции со статусом самостоятельных делегаций в составе общей имперской делегации (с подписанием мирных договоров от собственного имени), доминионы добились и права самостоятельного вступления в Лигу наций. Это стало основой для качественного пересмотра не только прерогатив метрополии и доминионов в сфере внешней политики, но и самой проблемы государственного суверенитета доминионов.

Особенно чувствительное поражение понесла британская дипломатия на Среднем Востоке. В 1919 г. в Афганистане к власти пришел новый правитель Аманулла-хан, объявивший о проведении независимого курса. После кратковременного военного конфликта британскому правительству пришлось пойти на признание полного суверенитета Афганистана в вопросах внешней и внутренней политики. Попытка сохранить влияние Великобритании в регионе Среднего Востока за счет заключения договора с Ираном о фактическом протекторате над этой страной также не принесла успеха. В 1920–1921 гг. в Иране развернулось мощное национально-освободительное движение, под влиянием которого иранский меджлис отказался от ратификации договора с Великобританией. Наконец, очевидным провалом завершилась попытка правительства Ллойд Джорджа вмешаться в развитие событий вокруг Турции, отказавшейся после кемалийской революции от выполнения условий Севрского мирного договора. При прямой поддержке британской дипломатии Греция, чья армия еще с 1919 г. находилась на территории Западной Фракии, была втянута в открытый военный конфликт с соседней страной. В 1922 г. греческая армия была разгромлена турками, а попытка британского правительства заручиться поддержкой Югославии, Румынии и доминионов для возможного военного вмешательства не получила поддержки.

Окончательной причиной падения правительства Ллойд Джорджа стал ирландский вопрос. В Ирландии, равно как и в Шотландии, Уэльсе, на рубеже XIX–XX вв. оппозиционное движение начало приобретать все более радикальные формы. Показательно, что при образовании Британской социалистической партии ключевую роль сыграли Шотландская социалистическая рабочая партия, ирландские социалисты, Южно-Уэльский коммунистический союз. Но наибольшую активность в этих регионах, и прежде всего в Ирландии, проявляло национальное движение. Еще в 1908 г. радикальная часть сторонников самоуправления Ирландии образовала движение шинн-фейнеров («шинн фейн» – «мы сами»), поставившее цель полного освобождения страны. Британская либеральная партия выступила за компромиссное решение вопроса путем предоставления Ирландии достаточно широкого самоуправления, но не включавшего какие-либо политические права. В 1914 г. правительство ввело закон о гомруле – самоуправлении Ирландии под контролем английского вице-короля. Однако этому решению воспротивилась значительная часть населения северных графств Ирландии – Ольстера, где проживало много англичан и шотландцев и в отличие от доминирующего в Ирландии католического вероисповедания был распространен протестантизм. Унионисты – сторонники союза («унии») с Англией добились нераспространения на Ольстер системы самоуправления. Это вызвало вооруженное восстание шиннфейнеров в 1916 г. Несмотря на его разгром, партия шиннфейнеров приняла участие в выборах 1918 г. в британский парламент и получила 73 из 103 «ирландских» мест. Из этих 73 человек 36 находилось в тюрьмах, некоторые были вынуждены скрываться от преследования властей за границей. В январе 1919 г. в Дублине собрались остававшиеся на свободе 27 депутатов, образовавших сепаратный ирландский парламент («дайл эйреанн»). Ирландия была провозглашена «суверенной и независимой нацией». Президентом Ирландской республики был избран лидер шиннфейнеров Де-Валера. Была создана Ирландская республиканская армия, автономный государственный аппарат. Ответом британского правительства стал ввод в Ирландии в январе 1920 г. военного положения. Однако угроза полномасштабных военный действий заставила правительство Ллойд Джорджа пойти на заключение в июле 1921 г. перемирия с восставшими, а в декабре 1921 г. – и на подписание компромиссного соглашения об образовании независимого ирландского государства. Ольстер остался в составе Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии. На территории Ирландской республики сохранялись английские военно-морские базы. Великобритания контролировала и внешнюю политику Ирландии. Это решение остановило разрастание военного конфликта. Однако Ольстер превратился в постоянный очаг гражданского и конфессионального напряжения на территории Великобритании. Решение правительства вызвало недовольство в достаточно широких слоях британского общества. Не удалось впоследствии сохранить и военно-политический контроль над Ирландской республикой. Договор 1921 г. был отвергнут большинством партии шиннфейнеров. В Ирландии начался новый этап гражданской войны, в ходе которой сторонники Де-Валера потерпели поражение. Президентом республики стал лидер радикального крыла шиннфейнеров Гриффитс. Все эти события значительно ослабили позиции правительства и вызвали раскол в правящей коалиции.

§ 2. От первого ко второму правительству лейбористов

Политический кризис 1922–1923 гг.

Ирландский кризис и разногласия по колониальному вопросу, несостоятельная внутренняя политика вызвали в начале 1922 г. окончательный крах правительственной коалиции. Стремясь сохранить свое влияние, Ллойд Джордж попытался поддержать крыло «молодых консерваторов» в партии тори и вызвать ее раскол. Лидеры «молодых консерваторов» Фредерик Биркенхед и Остин Чемберлен (ставший лидером партии в период болезни А. Бонара Лоу) выступали за пересмотр традиционных приоритетов партийной политики и формирование сильной либерально-консервативной коалиции, способной противостоять растущему влиянию лейбористов. Но фракция сторонников традиционного консерватизма под руководством Бонара Лоу и Стенли Болдуина добилась в начале 1922 г. выхода партий из правительственного блока. Ллойд Джордж был вынужден подать в отставку, поскольку не обладал большинством в парламенте. Бонар Лоу сформировал в октябре 1922 г. новое правительство, состоявшее только из представителей консервативной партии. Парламент был распущен, а внеочередные выборы принесли консерваторам полную победу – 344 места в палате общин. В условиях раскола либералов на два автономных крыла под руководством Ллойд Джоржда и Асквита (они получили соответственно 57 и 60 мест) на второе место уверенно вышли лейбористы – 138 мест. В рамках английской двухпартийной системы произошла радикальная перестановка. Поражение либеральной партии носило не временный, ситуативный характер, а отражало глубокий кризис политической философии ллойдджорджизма, вызванный отказом от последовательной разработки принципов социального либерализма и, как следствие, утратой единства социальной базы партии. Стратегия социал-реформизма, избранная лейбористкой партией, позволила ей органично заполнить образовавшуюся идеологическую и политическую нишу.

Правительство Бонара Лоу просуществовало менее года, в течение которого ему пришлось решать сложные вопросы франко-германского урегулирования и ликвидации последствий Рурского кризиса. К заслугам кабинета можно отнести и подписание в 1923 г. соглашения с США, в соответствии с которым долг Великобритании снижался на 30 %, а срок выплаты увеличивался до 62 лет (ежегодная выплата процентов составила 3,5 %). Впрочем, в отношении других европейских стран США заняли еще более конструктивную позицию. Так, например, французский долг был сокращен на 60 %, а итальянский на 80 %. Значительный урон репутации правительства нанесла попытка консерваторов ужесточить курс в отношении Советской России. В мае 1923 г. министр иностранных дел Д. Керзон направил советскому правительству ультиматум с требованием прекратить пропагандистскую деятельность в Афганистане и Иране, с резкими протестами против задержания английских рыболовецких судов в советских территориальных водах, судебного преследования католического священника Буткевича, расстрела в годы войны английского гражданина Хадсона, обвиненного в шпионаже. Советское правительство отвергло неприемлемые требования, но компромиссно решило частные вопросы, поднятые в меморандуме Керзона. Провал антисоветского дипломатического демарша был очевиден.

В мае 1923 г. Бонар Лоу окончательно подал в отставку по состоянию здоровья. Правительство возглавил С. Болдуин. Он попытался использовать вопрос о протекционистских тарифах и возвращении к активной имперской политике как объединяющий партию в противовес либералам-фритредерам. Ситуацию осложняло стремление Ллойд Джоржда также перейти к поддержке протекционистского курса. Стремясь сохранить инициативу, упрочить свое положение лидера партии и окончательно устранить конкуренцию либералов, Болдуин добился роспуска парламента и назначения новых выборов. Они принесли неожиданный результат – консерваторы сохранили всего 259 мест, объединенные либералы получили 155 мандатов, а лейбористы уже 191 место! В условиях противостояния традиционных партий право сформировать правительство получил лидер второй по численности фракции Р. Макдональд.

Первое правительство лейбористов

Пребывание у власти правительства рабочей партии было коротким, но важным как первый прецедент подобного рода. Впрочем, в составе лейбористского кабинета на ряде ключевых постов оказались и «независимые» политики – министром военно-морского флота стал лорд Челмсфорд, лорд-канцлером – лорд Холдейн, лорд-председателем Совета – лорд Пармур. Это объяснялось особенностями британской модели исполнительной власти, подразумевающей, что ряд постов в правительстве должны были занимать члены Палаты лордов.

Не обладая большинством в парламенте, лейбористы не смогли предпринять каких-либо серьезных шагов в области внутренней политики и ограничились увеличением пособий по безработице, расширением системы социального страхования, сокращением налогов на предметы первой необходимости. Наибольший резонанс в обществе вызвал «план Уитли», предусматривавший увеличение государственных субсидий на жилищное строительство. Лейбористским правительством был подготовлен новый государственный бюджет, основанный на отказе от протекционистских пошлин, введенных в период войны и послевоенные годы. Этот проект нашел поддержку у фракции либеральной партии, но вызвал неодобрение консерваторов. Новый бюджет предусматривал и рост расходов на военные нужды, в частности увеличение финансирования военно-морских и военно-воздушных сил.

В сфере внешней политики Макдональд проявил высокую активность. Британская дипломатия сыграла большую роль в этот период в урегулировании франко-германского противостояния и принятии пакета стабилизационных мер в соответствии с рекомендациями экспертной комиссии Дауэса. В Лиге наций Макдональд поддержал деятельность французского премьер-министра Э. Эррио по внедрению пацифистских принципов внешней политики. В результате активной деятельности британской дипломатии в 1923–1924 гг. удалось снять напряжение и во взаимоотношениях с крупнейшими колониями. В Лондоне состоялась конференция по урегулированию всех спорных вопросов. Она закрепила создание Британского Содружества наций, включавшего метрополию и доминионы на правах свободных и равных партнеров. При этом правительство Макдональда продолжило подавление национально-освободительного движения в Индии, Ираке и Судане. Британская дипломатия приняла активное участие в Лозаннской конференции 1923 г. по урегулированию отношений с кемалистской Турцией. Конференция подтвердила, в частности, права Великобритании по контролю над Суэцким каналом. Резкий поворот по сравнению с политикой правительства консерваторов последовал в «русском вопросе». Уже в 1924 г. правительство Макдональда признало СССР де-юре и заключило общий и торговый договоры с советской стороной. Таким образом, лейбористы фактически продолжили внешнеполитический курс, предложенный Ллойд Джорджем в первые послевоенные годы, – политику, безусловно отвечающую духу времени, но вызывающую неоднозначную реакцию в политических кругах Великобритании.

«Эпоха Болдуина»

В конце 1924 г. консервативная партия перехватила инициативу у лейбористов. Использовав антисоветскую шумиху, возникшую вокруг судебного дела редактора прокоммунистической газеты Кэмбелла, она добилась формирования специальной комиссии для расследования деятельности правительства в период «дела Кэмбелла». Макдональд использовал это как повод для требования роспуска парламента. На внеочередных выборах 1924 г. лейбористская партия выступила с характерным лозунгом: «Мы были в правительстве, но не у власти». Однако противопоставить какие-либо весомые аргументы активизировавшейся оппозиции лейбористы не сумели. Консервативная партия одержала убедительную победу, получив 413 мест в Палате общин. У лейбористов оказалась вторая по численности фракция – 151 место, у либералов – 40. Стенли Болдуин возглавил новое правительство и оставался на своем посту до 1929 г. Этот период получил название «эпоха Болдуина».

Лидер консерваторов попытался прежде всего ликвидировать многолетний раскол в партии. Новая партийная программа «Цели и принципы», принятая накануне выборов, во многом отражала взгляды оппозиционной фракции «молодых тори». Ее ведущей идеей стал «консервативный реформизм» – синтез эффективных идей консерваторов и либералов при отказе от наиболее устаревших ориентиров обеих партий. Подобно либералам, Болдуин делал ставку на развитие частного предпринимательства, но при покровительственной поддержке государства. Как и прежнее руководство консерваторов, он предполагал, что ресурсы колониальной империи станут основным источником экономического роста, но не благодаря замкнутой протекционистской тарифной системе, а в рамках эффективного экономического сотрудничества. Идеи консервативного реформизма привлекали прежде всего выходцев из «высшего среднего класса», предпринимательских кругов, которые все больше вытесняли в руководстве партии прежних тори-аристократов. Болдуину удалось заручиться поддержкой наиболее перспективных молодых лидеров партии. Ч. Биркенхед и О. Чемберлен получили в правительстве посты министров по делам Индии и иностранным делам. Канцлером казначейства, т. е. министром финансов, неожиданно стал Уинстон Черчилль, бывший военный министр, уже дважды менявший ряды либеральной и консервативной партии. Этот влиятельный пост прочили одному из соавторов новой партийной программы младшему брату Остина Чемберлена Невиллу. Однако И. Чемберлен был сторонником активной социальной политики государства, ориентированной на слои квалифицированного пролетариата, «простого человека, который хорошо и долго работает». Он считал это единственным способом предотвратить усиление лейбористов и, столкнувшись с непониманием в руководстве партии, предпочел скромный пост министра здравоохранения.

Уязвимым местом программы «Цели и принципы» было отсутствие детально разработанной правительственной стратегии. Сам Болдуин не отличался дальновидностью и талантом аналитика. «Он был глубоко алогичен и интуитивен и до тех пор прощупывал проблему, пока смутные облака его мыслей не сгущались до определенного умозаключения», – вспоминал о Болдуине министр колоний Л. Эмери. Болдуин старательно строил имидж «нового лидера» – простого, искреннего, прямолинейного человека. Все это приносило успех во внутрипартийной борьбе и в избирательных кампаниях, но было недостаточно для государственного управления.

В области экономического регулирования правительство Болдуина избрало два основных направления для своей деятельности – стимулирование промышленного производства и укрепление финансовой системы. Для поддержки отечественных производителей правительство сократило подоходный налог и налог на сверхприбыль. Защитные протекционистские пошлины были сохранены лишь в сфере прямых связей с колониями. В остальном британские монополии получили возможность свободно участвовать в конкуренции на мировом рынке. Для решения этого сложного вопроса, вызывавшего особенно острые дискуссии в самой консервативной партии, большое значение имела имперская конференция 1926 г. В соответствии с ее решениями Великобритания и доминионы окончательно признавались «автономными обществами внутри Британской империи, равными по статусу, ни в каком отношении ни подчиненными одно другому в каком бы то ни было аспекте их внутренних и внешних дел, хотя и объединенными общим подданством короне и свободно соединившимися в качестве членов Британского содружества наций». Это политическое решение существенно изменяло характер экономических взаимоотношений метрополии и доминионов. Естественно, что существующие прочные торговые и финансовые связи (а в 1926 г. около 1/3 британского импорта и 1/2 экспорта реализовывалось на рынках империи) обеспечивали прочную основу для дальнейшего сохранения экономического единства Британской империи. Однако развитие этих отношений все больше строилось на основе обычных рыночных принципов, т. е. рассматривалось уже как сфера внешнеторговой деятельности, а не как составная часть экономического организма метрополии.

Ключевую роль в рамках разработанной правительством Болдуина экономической стратегии играл вопрос об активной финансовой политике. Для укрепления национальной финансовой системы в апреле 1925 г. был введен золотой стандарт фунта стерлингов (с 1922 г. в мире существовала так называемая Генуэзская валютная система с золото-девизным стандартом; девизы – международные платежные средства в виде банковских векселей, чеков, аккредитивов, подлежащих оплате за рубежом в иностранной валюте, запас которых рассматривался наряду с золотом как основа для определения курса национальной валюты). При гарантировании государством именно золотого обеспечения фунта стерлингов и готовности обеспечить полную ликвидность национальной валюты (т. е. свободный и неограниченный обмен денежных знаков на золото) британская финансовая система стала рассматриваться международными предпринимательскими кругами как выгодная и защищенная сфера вложения и оборота капиталов. В кратчайшие сроки значительно увеличился приток иностранных инвестиций, займов, произошел и рост эмиссии ценных бумаг британскими банками, их прибыли от международных операций. Общий эффект от этого «невидимого экспорта» составил более 1 млрд ф. ст. Однако прибыли финансовых кругов обернулись потерями для английских промышленников.

Британские компании, продукция которых обладала высокой себестоимостью из-за «тяжелой валюты», не выдерживали свободной конкуренции с американскими и германскими монополиями даже на внутреннем рынке. Цены на британские товары на мировых рынках выросли после финансовой реформы 1925 г. примерно на 12 %. Наименее модернизированные старые отрасли британской экономики пришли в полный упадок. Добыча угля в Великобритании за период 1913–1928 гг. сократилась на 17 % при росте мировой добычи на 6 %, выплавка чугуна упала на 55 %, при росте мирового показателя на 12 %. Вследствие сокращения текстильного производства доля Великобритании уменьшилась в этой отрасли с 39 до 34 %. Уровень безработицы в 20-х гг. не опускался ниже 10 % трудоспособного населения. Причем сократилось и общее количество занятых. За период 1923–1930 гг. количество рабочих в угольной промышленности сократилось на 30,8 %, в текстильной – на 24,9 %, в черной металлургии – на 21,2 %. Темпы роста оказались минимальными, и к 1929 г. общий объем промышленного производства достиг лишь 100,6 % к уровню 1913 г. При этом производство в основных отраслях – машиностроении, химической, автомобильной, авиационной промышленности – так и не вышло на уровень 1913 г. Продолжалась и депрессия агарного сектора. Если посевы зерновых в 1923 г. составляли 7171 тыс. акр., то в 1929 г. – 6137 тыс. акр. Как следствие трудностей, переживаемых британской экономикой, на протяжении 20-х гг. продолжилось сокращение удельного веса Великобритании в мировой торговле. В 1913 г. объем британского экспорта составлял 15,2 % от мирового, а в 1926–1928 гг. – лишь 12,5 %. По суммарным данным объем экспорта достиг лишь 87 % от довоенных показателей.

Сложность экономического положения вызвала рост социальной напряженности в стране. Ситуация особенно обострилась после провала правительственной программы социального обеспечения, принятой в первые месяцы пребывания Н. Чемберлена у власти по его инициативе. Она включала расширение пенсионных выплат, снижение пенсионного возраста до 65 лет, осуществление дополнительной помощи малоимущим, расширение прав местного самоуправления и другие меры. После начала политики жесткой бюджетной экономии все эти реформы были прекращены, снижена реальная заработная плата, во многих отраслях увеличен рабочий день. Ответом стал быстрый рост стачечного движения. Толчком к нему послужило крайне политизированное противостояние правительства и профсоюза горняков по вопросу о сохранении государственных субсидий горно-угольной отрасли. 31 июля 1925 г. правительство было вынуждено заявить об удовлетворении требований рабочих, что вызвало усиление позиции левого крыла Конгресса тред-юнионов (сам день 31 июля получил название «красной пятницы»). В мае 1926 г. в Великобритании состоялась и первая в истории страны всеобщая стачка. Требования, выдвинутые в ее ходе, носили преимущественно экономический и вполне умеренный характер – гарантии против сокращения заработной платы, увеличения рабочего дня. Однако многие участники стачечного движения открыто выражали поддержку лейбористской партии, требовали расширения практики национализации убыточных предприятий и даже ввода рабочего контроля на производстве. В правительственных кругах не было единства в вопросе о методах противостояния стачечному движению. Наряду со сторонниками наиболее жестких, репрессивных мер, многие представители консервативной партии полагали, что решать эту болезненную проблему целесообразно правовыми и экономическими средствами. Уже в 1926 г. было существенно ужесточено рабочее законодательство. В 1927 г. был принят новый закон о промышленных конфликтах и профсоюзах, в соответствии с ним объявлялись незаконными всеобщие стачки, призванные принудить правительство к каким-либо действиям, а также массовое пикетирование, связанное с «запугиванием» кого-либо. Рабочие, исключенные из состава профсоюзов за продолжение работы во время стачек, получали право требовать возмещения убытков. Государственные служащие могли вступать лишь в специальные профсоюзы, лишенные права участвовать в политической деятельности и вступать в Конгресс тред-юнионов или лейбористскую партию. Закон также более жестко регламентировал право профессиональных объединений на формирование финансовых фондов, предназначенных для политических целей.

В том же 1927 г. правительством были подготовлены два законопроекта, изменяющие существовавшую практику поддержки неимущих слоев населения. Пособия по безработице предполагалось выплачивать лишь при доказательстве со стороны претендующих на них лиц «действительности поисков работы». Выплата пособий для бедных передавалась в сферу действий местных органов самоуправления (в рамках графств и округов), а централизованная система попечительств ликвидировалась. Соответствующие законы были приняты в 1928 и 1929 гг. в рамках общей политики, направленной на повышение эффективности и рационализацию производства. Сам процесс рационализации производства приобретал в это время все более широкий характер и был связан с попытками предпринимателей модернизировать технико-технологическую базу традиционных отраслей, повысить их рентабельность, в том числе за счет более экономного использования трудовых ресурсов и сокращения издержек производства. Это зачастую влекло за собой уменьшение количества рабочих при росте объема труда, а в некоторых случаях – сокращение заработной платы. Для предотвращения новой волны трудовых конфликтов в 1928 г. была создана специальная правительственная комиссия под руководством банкира Альфреда Монда, задачей которой была выработка общих принципов государственной политики в области трудовых отношений. В результате ее консультаций с Генеральным советом тредюнионов были разработаны общие принципы согласованной политики примирения интересов труда и капитала, направленной на то, чтобы рационализация производства не превращалась в дополнительное средство эксплуатации рабочих.