Неизведанная территория. Как «большие данные» помогают раскрывать тайны прошлого и предсказывать будущее нашей культуры

1934 Ральф Нейдер

1935 Элвис Пресли

1936 Кэрол Гиллиган

1937 Саддам Хусейн

1938 Энтони Гидденс

1939 Ли Харви Освальд

1940 Джон Леннон

1941 Боб Дилан

1942 Барбра Стрейзанд

1943 Терри Иглтон

1944 Раджив Ганди

1945 Даниэль Ортега

1946 Билл Клинтон

1947 Салман Рушди

1948 Кларенс Томас

1949 Наваз Шариф

Нам стало интересно, насколько хорошо сумеют узнать этих самых знаменитых людей прошлого, поэтому мы провели совершенно ненаучный опрос. Мы спросили об этом преподавателя истории в Гарварде, и он узнал 116 из 150. Знакомый нам студент-старшекурсник узнал 123; журналист – 103; недавний выпускник колледжа – 73; русский физик-теоретик – 58; студент-сингапурец младшего курса – 35.

И хотя люди сильно отличались по тому, чьи имена они узнавали, некоторые чемпионы, такие как чемпион 1868 года Уильям Аллен Уайт, влиятельный газетный редактор и важный деятель прогрессивного движения, или чемпион 1886 года Ван Вик Брукс (историк, лауреат Пулитцеровской премии и один из первых биографов Марка Твена), оказались не знакомыми никому. Вы еще помните, кто такой Корделл Халл? К сожалению, это имя вспомнил лишь преподаватель истории.

Тот факт, что мы узнаем не все из перечисленных имен, по-своему весьма примечателен[131]. Изучая историю в школе, мы узнаем о тысячах личностей. Однако их список отражает выбор, мнение составителя учебника о том, кто важнее. К примеру, Дикинсон пошло на пользу принятое уже после ее смерти мнение литературных критиков о том, что ее труд заслуживает признания (несмотря на то, что в годы ее жизни так почти никто не считал). Мы наделяем людей, принимающих подобные решения, огромными полномочиями – правом формировать наше видение истории. И порой мы не до конца понимаем, как велика их власть.

С другой стороны, даже беглого взгляда на этот список достаточно, чтобы понять, что он вряд ли может быть основой для рассказов нашим детям о массе исторических событий. Из 150 чемпионов лишь 12 – это женщины; подавляющее большинство – это белые мужчины. У списка есть свои собственные глубокие искажения.

Кто в этом виноват? Вовсе не создатели списка. У него есть свои недостатки, но личная предвзятость точно к ним не относится. Мы всего лишь обработали цифры. Скорее, искажение, которое мы наблюдаем, связано с коллективной ответственностью подлинных авторов списка – всех, кто когда-либо написал книгу. Это – искажение исторического плана. И на каком-то уровне оно должно отражаться не только в нашем списке, но и во всех исторических исследованиях. Историки читают книги десятками, а мы – миллионами, но мы все делаем выборки из одной и той же огромной коллекции. Никто не обладает иммунитетом против ошибки выборки. У статистики, в отличие от истории, нет своих любимчиков.

Разумеется, в утверждении, что исторические данные сильно искажены, нет ничего нового. Но вот что помогают сделать данные n-грамов, так это проводить измерения этого искажения и понемногу показывать нам, в чем мы ошибались. А если мы будем знать о том, какие искажения были у нас прежде, то, возможно, не допустим тех же ошибок вновь.

Единая теория величия

В будущем каждый получит свои пятнадцать минут славы.

– Как-там-его-звали —

Энди Уорхол как-то раз сделал остроумное наблюдение об ускользающей природе славы. Однако мы полагаем, что он ошибся с цифрами.

Давайте воспользуемся для выявления его ошибки нашим Залом славы. При ближайшем рассмотрении каждая из этих знаменитостей выглядит совершенно непохожей на остальных. Некоторые из них росли вундеркиндами. Взлет других пришелся на поздние годы. У кого-то было несколько талантов, а кто-то делал то, что удавалось ему лучше остального. У одних карьера была долгой и полной достижений, а другим удавалось создать всего один «хит». Однако в перспективе все эти различия стираются и четче проступают общие черты. В этом и состоит великая сила метода когорт Андворда.

Глядя на усредненное поведение пятидесяти самых знаменитых людей, родившихся в 1871 году (класс Корделла Халла), мы видим общие черты, позволяющие лучше нарисовать типизированный портрет класса 1871 года. То же самое можно сделать для класса 1872 года. Мы вновь видим общую форму. Примечательно, что, хотя класс 1872 года состоит из 50 совершенно разных людей, форма средней кривой славы выглядит почти одинаковой. Фактически кривая выглядит почти одинаково для каждого из 150 изученных нами классов. Она типична для стиля жизни знаменитых людей. Если бы слава была физикой, это можно было бы назвать Единой теорией величия (или другим выражением со словом «теория»).

Давайте посмотрим на это внимательно.

Сначала ничто не указывает на будущее положение дел: в течение длительного периода времени члены класса почти никогда не упоминаются в книгах. В этом нет ничего удивительного. Когда 12-летний Орвилл Райт катался на велосипеде, никто не писал книг о его фантазиях на тему того, что когда-нибудь он полетит.

Потом, через несколько десятилетий после своего рождения, члены класса дебютируют на социальной сцене. Под дебютом мы имеем в виду то, что средняя частота их упоминания начинает превышать 1 на миллиард слов, – в предыдущей главе мы уже говорили, что, начиная с такой частоты употребления, слово может претендовать на включение в словарь. С нашей точки зрения, если кто-то знаменит, то он вполне заслуживает включения своего имени в словарь.

Однако это не просто дебютанты. Появление этих людей на сцене не сопровождается резким всплеском интереса, после которого следует еще более быстрое падение. Вместо этого класс 1871 года, как и любой другой класс знаменитых людей, врывается на сцену с невероятной энергией. Слава его членов растет с огромной скоростью. Каждые несколько лет средняя частота упоминаний удваивается и за период нескольких десятилетий достигает колоссальных высот. Выражаясь языком математиков, рост происходит по экспоненте – подобно эпидемии или вирусному видео. Этот класс исполняет бравурный марш по великой сцене истории.

Наконец, в возрасте 75 лет класс 1871 года достигает своего пика. С точки зрения цифр он преодолевает вершину. А затем в его жизни наступает совершенно новый и незнакомый этап – бывшая молодежь вступает в период медленного снижения, которое будет продолжаться в течение столетий.

Эта форма: дебют, рост по экспоненте, пик и медленное снижение – универсальна для всех изученных нами классов. Однако между классами имеются значительные отличия, которые можно описать с точки зрения трех параметров: возраста на момент дебюта, скорости их экспоненциального роста и скорости снижения после достижения пика. С математической точки зрения для описания этой кривой нужен и четвертый параметр – возраст, в котором класс проходит через пик. Однако, как показали наши измерения, различия здесь незначительны. Все классы достигают пика примерно через три четверти столетия после своего рождения.

Давайте поговорим о возрасте совершения дебюта, когда класс становится настолько знаменитым, что половина его членов обсуждается так же часто, как типичное слово в словаре. Для класса 1800 года это произошло в возрасте 43 лет. «Неплохо, – подумали мы, вспомнив о собственном возрасте, – у нас еще есть время».

Однако дальше возраст дебюта становится все меньше и меньше. По сути, к середине XX века он снизился до 29 лет.

Этот факт заставляет задуматься: ко времени достижения 29-летнего возраста половина класса 1950 года достигла (в книгах, написанных на английском языке) частоты упоминания словарного уровня. И это сделало их очень и очень знаменитыми.

Большинство из нас это должно отрезвить. Например, на момент описываемого открытия Жану-Батисту было 29 лет. Иными словами, у него еще оставалась надежда стать знаменитым, хотя время уже поджимало. А вот Эрецу уже стукнуло 30. И он уже опоздал.

Эта информация особенно важна, если ваша цель состоит в том, чтобы стать одним из самых знаменитых людей вашего поколения. Для наших амбициозных читателей – подростков и двадцатилетних – это должно послужить мягким напоминанием о том, что пора приниматься за дело. Читатели в возрасте за 30 должны помнить, что они уже опаздывают. Читателям старше 40 уже может потребоваться помощь со стороны. Мы обсудим этот вопрос в следующем разделе (не расстраивайтесь раньше времени – существуют специальные стратегии для достижения славы и в золотые годы).

Дело не ограничивается тем, что люди становятся знаменитыми в более молодом возрасте, – их слава еще и быстрее растет. В случае класса 1800 года для удвоения славы потребовалось около 8 лет – иными словами, между их дебютом в возрасте 43 лет и пиком в возрасте 75 лет проходило четыре удвоения. Для класса 1950 года время удвоения шло значительно быстрее и составляло около трех лет.

В результате, хотя форма кривой остается той же самой, более молодые классы становятся значительно более знаменитыми, чем старые. Иными словами, слава представляет собой нечто обратное туберкулезу. Кривая выглядит одинаковой для каждой когорты, однако более молодые когорты оказываются не более устойчивыми к славе, а, наоборот, быстрее ее добиваются. Самые знаменитые люди из ныне живущих значительно более знамениты, чем их предшественники.

Чтобы оценить, насколько знаменитыми могут стать эти классы, стоит сравнить их с объектами, с которыми мы сталкиваемся каждый день. Давайте взглянем на обычный прилавок с овощами. На своем пике 2-грам «Билл Клинтон» встречался почти так же часто, как слово «латук», в два раза чаще слова «огурец» и почти на 50% чаще слова «помидор». Клинтон успешно обставил такие овощи из второй лиги, как репа и цветная капуста. Мы даже не говорим о печальной судьбе брюквы и кольраби.

Третий параметр изучает, насколько быстро слава снижается после пика. Подобно радиоактивному элементу или неправильному глаголу, слава знаменитости имеет период полураспада, то есть период времени, в течение которого она снижается вполовину. Короче становится и временная шкала для этого параметра. В 1800 году этот период полураспада составлял 120 лет. К 1900 году период полураспада снизился до 71 года. Люди становятся более знаменитыми, но их быстрее забывают. Так что забудьте о том, что говорил какой-то уже забытый нами парень, – на самом деле в современном мире у любого человека будет лишь семь с половиной минут на то, чтобы получить свою толику славы.

К счастью, в высшей степени знаменитым людям беспокоиться не о чем. Им стоит помнить историю о человеке, который, услышав на научной конференции о том, что Солнце погаснет через 4,5 миллиарда лет, облегченно выдохнул и воскликнул на весь зал: «Слава Богу! Я думал, что это будет через 4,5 миллиона». К тому моменту, как сокращение периода полураспада славы приведет к серьезным последствиям, все в высшей степени знаменитые люди будут в высшей степени мертвы.

Как стать знаменитым: руководство по выбору карьеры

Возможно, кое-кто из вас достаточно молод и еще не принял судьбоносное решение: «Кем я хочу стать, когда вырасту». Стоит ли вам стать писателем, вдохновляющим аудиторию силой слова? Актером, создающим новую жизнь с помощью мастерской имитации эмоций? А может быть, вам стоит стать певцом? Танцором? Учителем? Офицером полиции? Политиком? Рок-звездой? Хотите ли вы стать первым космонавтом, который пройдется по поверхности Марса, или новым Пабло Пикассо? Вам открыты любые пути.

Одна из основных проблем при выборе карьеры связана с отсутствием серьезных данных, позволяющих понять, как будет выглядеть ваша жизнь при выборе того или иного варианта. Именно поэтому, когда вы спрашиваете людей, что вам стоит сделать в своей жизни, их ответы часто звучат крайне расплывчато.

Но мы привыкли работать с цифрами. Все эти советы вроде «следуй за свои счастьем» совсем не в нашем стиле. Вместо этого мы поделимся с вами холодной и жесткой статистикой – количественными данными, которые помогут вам принять сложное решение.

Разумеется, при этом мы предполагаем, что ваша единственная цель состоит в том, чтобы стать очень и очень знаменитым.

Мы собрали «фокус-группы», состоявшие из знаменитостей, родившихся между 1800 и 1920 годами и разделенных по роду занятий. Мы изучили шесть возможных вариантов карьеры: актер, писатель, политик, ученый, художник и математик. В каждом случае в фокус-группу было включено 25 самых знаменитых представителей профессии. Если вы собираетесь стать фондовым брокером, бариста или персонажем комикса, то, увы, вам не повезло – на нашем графике на них не хватило места.

Разумеется, вы хотите не просто знать, насколько знаменитым можете стать в каждой профессии. Известность ничего не значит, если вы уже мертвы или слишком стары, чтобы ею насладиться. Это все равно что согласиться на высокооплачиваемую работу, при которой первая зарплата придет к вам через несколько столетий. Чтобы принять взвешенное решение, вам нужно знать, насколько знаменитым вы будете в течение своей жизни (предполагая, что все идет как надо и что вам удается стать одним из самых знаменитых людей в своей области). И мы подготовили для вас график, на котором изображен ответ именно на эти вопросы.

График очень вам поможет при принятии решения.

Если вы хотите стать молодым и знаменитым, вам стоит стать актером. Зачастую актеры становятся знаменитыми ближе к 30 годам или чуть позже, и на то, чтобы наслаждаться славой, у них остается вся жизнь. Однако изученные нами актеры жили до эпохи такого СМИ, как телевидение (способного резко раскрутить их карьеру), и никогда не становились столь же знаменитыми, как некоторые представители других групп.

Если же вы хотите немного отсрочить свой взлет, то вам имеет смысл стать писателем. Обычно писатели становятся знаменитыми ближе к сорока годам, но лучшие из них – те, чьи произведения считаются великой классикой, – со временем стали куда более знаменитыми, чем актеры. Особенно это заметно на примере книг – писателям очень нравится писать о других писателях (и вновь ошибка выборки – n-грамы создают для них своего рода эквивалент «игры на своем поле»).

В противовес тому, что вы, возможно, думали, успешная политическая карьера не может принести быструю славу. Обычно политики становятся знаменитыми после 40, 50, а то и 60 лет – именно к этому возрасту самые знаменитые политики могут стать президентом Соединенных Штатов (в одиннадцати из 25 случаев) или стать главой другого государства (еще в девяти случаях), а степень их славы затмевает славу двух других групп. Так что если вам за 50 и вы еще не решили удалиться от дел, политика открывает для вас перспективы.

Затем мы взглянули на ученых. Со временем самые знаменитые ученые стали почти такими же знаменитыми, как актеры, однако на это им потребовалось значительно больше времени. Они пришли к славе не к 20, а к 60 годам. Меньше славы, дольше ждать. Иными словами, быть звездой телесериала «Теория Большого взрыва» и изображать ученого куда лучше, чем изучать саму эту теорию.

Еще хуже – рисовать картины теории Большого взрыва или чего-либо еще. Художники из нашего списка проявили себя неудачниками. Они ждали славы так же долго, как ученые, но степень их славы оказалась вполовину меньше.

Если вы хотите стать знаменитым, то худшее, что вы можете сделать, – это пойти по нашим стопам и заняться изучением математики.

Вам может показаться, что это не так. В конце концов, говорят, что математики добиваются больших успехов в юном возрасте, а потом могут задрать ноги на стол и расслабиться. Например, Карл Фридрих Гаусс в возрасте 19 лет изобрел модульную арифметику, доказал закон квадратичной взаимности, сформулировал теорему простых чисел (одно из глубочайших и самых фундаментальных открытий в области математики), а также много работал над темой глубокого разложения целых чисел на треугольные. И он не просто сделал все это к 19 годам. Все это – плод его работы всего за три месяца. Вот же выскочка!

К сожалению, проблема состоит в том, что публике в целом безразлично, что делают математики наподобие молодого Карла Фридриха. Ко времени, когда математики в нашей фокус-группе смогли достичь более-менее приемлемого уровня славы, большинство из них уже умерло. Математика не сделает вас знаменитым. ЧТД.

Дурная слава

Мы знаем, насколько быстро происходит превращение обычного человека в знаменитость, как быстро его потом могут забыть и даже какая именно карьера приводит к славе. Но невозможно завершить обсуждение славы и n-грамов, не задавшись очень простым вопросом: кого же в конечном итоге можно считать самыми знаменитыми людьми, рожденными в последние два столетия?

Для изучения самых знаменитых людей нам было нужно немного изменить метод. Использованная нами до сих пор стратегия – отслеживание упоминания их полных имен – отлична для изучения одного человека или нескольких людей с течением времени. Однако при сравнении различных людей между собой возникает целый ряд эффектов, из-за которых частота полного имени перестает быть хорошим инструментом.

Рассмотрим, к примеру, следующий, совершенно неудивительный факт. Описывая человека, авторы склонны использовать его фамилию чаще, чем полное имя. Если вы видите слово «Эйнштейн», то шансы на то, что предыдущим словом было «Альберт», составляют лишь один из десяти.

Однако если имя и фамилия человека представляют собой односложные слова, люди будут писать их полные имена значительно чаще. Если вам встретилось слово «Твен», то шансы на то, что предыдущим словом было «Марк», составляют выше 50%.

Самый простой способ решить эту проблему состоит в том, чтобы перестать отслеживать упоминания полного имени человека и начать вместо этого отслеживать лишь фамилии. Дополнительное преимущество этого метода состоит в том, что вы (по уже указанным выше причинам) можете выловить значительно больше упоминаний. Основной же недостаток состоит в том, что некоторые невероятно знаменитые люди, такие как Франклин Делано Рузвельт и Тедди Рузвельт, имеют одну и ту же фамилию. Оба они влияют на частоту появления фамилии «Рузвельт» в наших данных, что не позволяет нам однозначно оценить вклад каждого из них.

Следует отметить и еще одну важную вещь – наш подход не делает различий между доброй и дурной славой. Данные n-грамов не дают нам должного контекста, должного количества слов, появляющихся до или после имени, чтобы понять, упоминалось ли оно в положительном или отрицательном смысле.

Но, увы, насколько бы интересными ни казались нам эти вопросы, придется пока что их отложить на потом. На данном этапе игры списки вроде нашего могут считаться промежуточным решением – наподобие аэродинамической трубы в стиле Райтов и уж точно не турбиной LenSx.

Итак, вот список десяти наиболее знаменитых людей, родившихся в последние два столетия:

1. Адольф Гитлер

2. Карл Маркс

3. Зигмунд Фрейд

4. Рональд Рейган

5. Иосиф Сталин

6. Владимир Ленин

7. Дуайт Эйзенхауэр

8. Чарльз Диккенс

9. Бенито Муссолини

10. Рихард Вагнер

Невозможно не поразиться тому факту, что список возглавляет Адольф Гитлер, один из величайших злодеев в истории человечества. По сути, в списке присутствует не менее трех массовых убийц – Гитлер, нацистский режим которого уничтожил от 10 до 11 миллионов невинных гражданских лиц и военнопленных; Иосиф Сталин, лидер Советского Союза, режим которого убил около 20 миллионов граждан собственной страны[132], и Бенито Муссолини, итальянский диктатор, присоединивший свою страну к «оси» Гитлера и спланировавший эфиопский геноцид, который привел к 300 тысячам смертей.

Убийства и слава связаны между собой. Трагический факт в истории современных Соединенных Штатов состоит в том, что время от времени ненормальные с оружием начинают заниматься массовыми убийствами. Один из множества парадоксов этого ужасного явления состоит в том, что убийца, бывший совершенно неизвестным прежде, оказывается в центре сильнейшего медийного шторма. С одной стороны, подобное новостное покрытие важно, поскольку люди должны знать, что произошло. Но с другой стороны, возникающее в результате внимание может стать мотивацией для других убийц. Марк Дэвид Чепмен, убивший Джона Леннона, именно об этом говорил комиссии, рассматривавшей вопрос о его досрочном освобождении: «Я сделал это ради внимания. В каком-то смысле я хотел украсть славу Джона Леннона и забрать ее себе» [133].

Как ни трагично, но этот же эффект проявляется даже при изучении исторических событий в максимальном масштабе. Мы использовали n-грамы для движения в прошлое и создали список десяти самых знаменитых людей для каждого из последних двадцати десятилетий. По состоянию примерно на 1940 год в нем не видно ни Гитлера, ни Сталина. Однако к 1950 году, после совершенных ими деяний небывалого масштаба и жестокости, Гитлер, Сталин и Муссолини оказались на первом, втором и пятом местах соответственно. Напротив, Авраам Линкольн, возможно, самый великий и самый высокоморальный из американских президентов, никогда не поднимался выше пятой позиции.

Итак, мы увидели, что изучение славы с помощью n-грамов может быть интригующим, вызывающим массу вопросов и даже веселым. Но у n-грамов есть и темная сторона. И самый страшный секрет, таящийся в них, звучит так: ничто не создает славу более эффективно, чем акты крайнего зла. Мы живем в мире, где самый верный путь к славе связан с убийством людей, и нам есть над чем задуматься.

Должно ли это быть именно так? Подсказку нам вновь могут дать n-грамы. Дело в том, что человек, оказавшийся раньше Гитлера на вершине списка славы и удерживавший первое место в период с 1880 по 1940 год, не был массовым убийцей. Это был писатель, социальный критик, «гениальный и любящий юморист» и хороший человек. Не исключено, что именно благодаря ему стало популярным рождественское поздравление «Веселого Рождества!».

Это был Чарльз Диккенс. Мир и война. Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время.

Гигантский скачок для человечества

Спутник, запущенный СССР в 1957 году, захватил воображение всего мира и провозгласил начало космической гонки. Эту гонку Соединенные Штаты Америки выиграли 21 июля 1969 года, когда два американца приземлились на поверхности Луны и отправились на прогулку.

Точнее, космическую гонку выиграл Нил Армстронг, пролетевший 239 000 миль, чтобы стать первым человеком, прошедшим по поверхности внеземного мира. Возможно, вы о нем слышали.

Скорее всего, вы гораздо меньше слышали о другом американском герое, Баззе Олдрине. Олдрин также прошелся по поверхности Луны, тем самым исполнив мечту человечества, существовавшую десятки тысяч лет. И он также сделал это 21 июля 1969 года. Но он не был первым – Олдрин проделал свой «небольшой шаг» через 19 минут и одну сотую секунды после Армстронга.

В результате он знаменит примерно в 5 раз меньше[134]. Мораль этой истории – если вы планируете сделать нечто легендарное, то сделайте это до своего 29-минутного перерыва на кофе.