Космические оборотни. Сборник

Мне захотелось отшлепать ее. Такое притворство — слабая и беззащитная — у одного из агентов Старика. Улыбка тигра.

«Дядюшка Чарли» стал суетиться. Он то досаждал полицейским, то хватал за пуговицы прохожих. Он остановился у лотка купить сигареты и стал о чем-то спрашивать продавца, во всем пытаясь изображать состоятельного, но выжившего из ума старикашку, отправившегося побездельничать по дорогам Америки. Он обернулся и помахал рукой с сигаретой в сторону сержанта.

— Инспектор говорит, что это подделка, дорогие мои, — мальчишеская выходка. Поедем дальше?

У Мэри на лице возникло разочарование.

— Значит, нет никакого космического корабля?

— Если вам так угодно называть это, то здесь все же есть космический корабль, — усмехнулся полицейский.

Мы отправились дальше, через луг, к небольшой рощице. Чтобы пройти через калитку, нужно было заплатить доллар, и поэтому многие поворачивали назад. Толпа стояла в стороне, и тропа между деревьев была почти безлюдна. Я продвигался осторожно, жалея, что у меня на затылке не глаза, а телефон. Дядя Чарли и сестренка шли впереди. Мэри болтала без умолку как дурочка и каким-то образом умудрялась выглядеть ниже ростом и моложе, чем в начале нашей поездки. Выйдя на поляну, мы увидели «космический корабль».

Он был более чем тридцать метров в поперечнике и изготовлен из низкосортного проката и листового пластика, поверх которого был напылен алюминий. Он имел форму двух десертных тарелок, приставленных друг к другу лицевыми поверхностями. Кроме этого он ничего особенного из себя не представлял. Тем не менее Мэри взвизгнула:

— О, как это захватывающе!

Из люка в верхней части этого чудовищного сооружения высунулась голова молодого парня восемнадцати-девятнадцати лет с загорелым прыщеватым лицом.

— Хотите заглянуть вовнутрь? — позвал парень, добавив тут же, что это обойдется каждому из нас еще по пятьдесят центов.

Дядюшка Чарли тут же раскошелился.

Мэри в нерешительности остановилась возле люка. К прыщеватому молодцу присоединилось еще одно лицо, которое оказалось точной копией первого. Вытянув руки, они предложили Мэри помочь взобраться вовнутрь. Она отпрянула, и я быстро подскочил к ней, намереваясь помочь ей сам. Причина такого поведения с моей стороны была на 95 % профессиональной — я ощущал опасность, таящуюся здесь.

— Там темно, — жалобным голосом произнесла Мэри.

— И совершенно безопасно, миссис, — засмеялся второй парнишка. — Мы сегодня целый день принимаем посетителей. Кстати, меня зовут Винс Мак-Лейн. Заходите же, леди!

Дядя Чарльз заглянул в люк, как осторожная кошечка.

— Там могут быть змеи, — решил он. — Мэри, я не думаю, что тебе стоит туда спускаться.

— Вам нечего бояться, — настаивал первый из МакЛейнов. — Поверьте, что это абсолютно безопасное место.

— Нет. Береженого бог бережет. — Дядюшка посмотрел на часы. — О, мы уже опаздываем. Идемте же, мои дорогие.

Я последовал за ним по тропе, готовый в любую минуту броситься в бой.

Мы вернулись к машине. Как только она тронулась, Старик отрывисто бросил:

— Ну, что вы заметили?

— Есть какие-либо сомнения в том, первом, сообщении? В том, которое оборвалось? — поинтересовался я.

— Никаких.

— Эта штуковина не могла одурачить нашего агента, даже в темноте. Это не тот корабль, который он видел.

— Конечно же, нет! Что еще?

— Сколько, как вы думаете, может стоить эта фальшивка? Новый листовой металл, свежая краска и, исходя из того, что я увидел, глядя в люк, наверное, добрых два десятка кубометров досок для поддержки.

— Продолжай.

— Что ж, эта ферма Мак-Лейнов давно заложена и перезаложена. Поэтому эти мальчишки не смогли бы получить в долг даже одну дощечку.

— Хорошо. А что ты скажешь, Мэри?

— Дядя Чарли, разве вы не заметили, как они пытались обойтись со мной?

— Кто? — резко спросил я.

— Сержант или эти двое подростков. Когда я пыталась изображать из себя девушку, привыкшую к тому, что за ней ухаживают, то что-то должно было измениться в их поведении. Однако ничего не произошло!

— Но ведь они были как бы «все внимание», — возразил я.

— Ты не понимаешь этого, но я — чувствую! Чувствую всегда! Здесь же что-то было не так. Они были… как бы внутри холодными. Как евнухи. Понимаете, что я имею в виду?

— Гипноз? — спросил я Старика.

— Может быть. Или наркотики, — пожал плечами Старик.

— Сэмми, на следующей развилке поверни налево, — через мгновение приказал он. — Нам нужно обследовать один пункт в двух милях к югу отсюда.

— Местоположение, определенное триангуляцией на фотографии?

— А что же еще?

Но туда мы не попали. Один из мостиков по дороге обвалился, и у меня не было достаточно места, чтобы машина могла совершить прыжок, не говоря уже о том, что в соответствии с дорожными правилами при наземном передвижении таким машинам, как наш аппарат, способным к перелетам, не разрешалось подниматься в воздух. Мы сделали крюк к югу, но затем все же опять вышли на ту же дорогу. Через несколько минут нас остановил дорожный инспектор. Лесной пожар — объяснил он. Если мы поедем дальше, то попадем в зону, где с огнем борются пожарные. А поскольку людей не хватает, то он просто обязан послать меня к ним на помощь.

Мэри вздернула ресницы, и он смягчился. Она тут же плаксивым голосом начала жаловаться ему, что ни дядюшка, ни она не умеют водить такую сложную машину. Солгав дважды, она даже глазом не моргнула.

Как только мы отъехали, я спросил у нее:

— А как этот?

— Что, как этот?

— Тоже будто евнух?

— О, нет, нисколько. Очень приятный мужчина.

Этот ответ вызвал у меня досаду.

Старик запретил подъем в воздух и перелет через реку. Он сказал, что это бесполезно. Мы направились в Де-Мэйн. Вместо того чтобы припарковаться на платной стоянке не заезжая в город, мы уплатили пошлину, въехали в город и завершили свой путь у стереостанции Де-Мэйна. «Дядюшка Чарли» прорвался сквозь все кордоны прямо к директору. Он несколько раз солгал — или, вероятно, «Чарльз М. Каванах» на самом деле был влиятельной особой в системе Федеральной Связи.

Уже находясь в кабинете директора, он продолжал разыгрывать из себя крупного босса.

— Теперь, сэр, что это за чушь о фальшивом космическом корабле? Говорите честно, сэр! Ваша лицензия может зависеть от вашего ответа!

Директор был невысоким мужчиной с круглыми плечами, однако он совсем не казался испуганным. Скорее, он был просто раздосадован.

— Мы, как полагается, все полностью объяснили, — произнес он. — Мы стали жертвой розыгрыша. Виновник получил по заслугам. Еще вчера он уволен с работы.

— Вряд ли такой ответ может оказаться удовлетворительным, сэр! — загремел Чарльз М. Каванах.

Коротышка-директор — фамилия его была Барнес — пожал плечами.

— А что, вы ожидали иного? Мы что, должны были подвесить его за запястья?

Дядя Чарли сделал жест сигарой в его сторону.

— Предупреждаю вас, сэр. Со мной шутки плохи. Я не верю в то, что два деревенских увальня и один младший диктор могли провернуть всю эту нелегкую затею.

Она требовала немало денег, сэр. Да, денег! А теперь скажите мне, сэр, что вы…

Мэри сидела совсем рядом со столом Барнеса. Она сделала что-то со своей одеждой, что-то такое, что живо напомнило мне картину Гойи «Обнаженная маха». Так вот, Мэри подала какой-то знак Старику, опустив для этого большой палец вниз.

Барнес не должен был заметить этого. Все его внимание, казалось, было сосредоточено на Старике. И все же он его заметил. Повернувшись к Мэри, он внимательно посмотрел на нее. Лицо его стало мертвенно-бледным. Рука потянулась к одному из ящиков стола.

— Сэм, убей его! — взорвался Старик.

Я прожег ему ноги, и туловище директора безвольно упало на пол. Это был крайне неудачный выстрел. Я намеревался спалить ему живот.

Я сделал шаг вперед и ногой отшвырнул пистолет из все еще сжимавших его пальцев. Я уже собирался совершить «акт милосердия» — человек, обожженный таким образом, по сути дела уже мертвый, но чтобы умереть, требуется еще немало времени — однако Старик резко произнес:

— Не прикасайся к нему! Мэри, отойди в сторону!

Двигаясь боком, он подошел к телу, как кот, который обследует нечто неизвестное. Барнес испустил длинный вздох и затих. Старик осторожно ткнул его тростью.

— Босс, — сказал я. — Пора сматываться, не так ли?

Даже не удосужившись осмотреться, он ответил:

— Мы здесь в такой же безопасности, как и в любом другом месте. Это здание, возможно, кишит ими.

— Кем оно кишит?

— Откуда я знаю. Кишит тем, чем является он. — Старик показал на тело Барнеса. — И именно это я намерен выяснить.

Мэри издала сдавленный крик, будто поперхнувшись:

— Смотрите, он еще дышит!

Тело лежало лицом вниз. Спина под пиджаком ритмично вздымалась, как грудь при дыхании. Старик ткнул тростью в спину.

— Сэм, подойди-ка сюда.

Я повиновался.

— Сними с него пиджак, — велел он. — Только надень перчатки. И будь осторожен.

— Возможен подвох?

— Заткнись! Я же сказал, остерегайся!

У него, должно быть, было предчувствие, которое оказалось недалеко от истины. Мне кажется, что в мозгу Старика есть встроенный компьютер, который со всей логической необходимостью приходит к правильному заключению таким же образом, как палеонтолог реконструирует вымершее животное, исходя из одной кости.

Одев перчатки, я начал осторожно переворачивать труп, чтобы раздеть его. Спина продолжала подниматься и опускаться. И это мне очень не нравилось — это было противоестественно. Я прижал ладонь к лопаткам.

Спина человека состоит из костей и мышц. Здесь же она была мягкой и волнистой. Я тут же отдернул руку.

Не проронив ни слова, Мэри передала мне ножницы со стола Барнеса. Я взял их и разрезал пиджак директора. Под пиджаком на теле был еще тонкий свитер. Между ним и телом, от затылка до половины спины, было нечто, не бывшее человеческой плотью. Толщиной в несколько дюймов, оно придавало трупу несколько сгорбившийся вид.

И оно пульсировало.

Пока мы смотрели на него, оно медленно соскользнуло со спины в противоположную от нас сторону. Я вытянул руку, чтобы задрать свитер, но Старик резким ударом трости отвел мою руку. Затем он просунул трость под свитер и, закатав его, оголил туловище.

Мы увидели нечто серое, немного прозрачное, испещренное темным узором непонятной нам структуры, бесформенное, но оно вне всякого сомнения было живым. Пока мы наблюдали за ним, оно скатилось в углубление между грудью и плечом, заполнило его и осталось там, будучи не в состоянии двигаться дальше.

— Бедняга, — тихо произнес Старик.

— Что? Вот это?

— Нет… Барнес. Напомни мне, чтобы его посмертно наградили «Пурпурным Сердцем» после всего этого. Если, конечно, мы благополучно выберемся из этой передряги. — Старик выпрямился и заковылял по комнате, будто полностью забыв о штуковине, покоящейся возле плеча Барнеса.

Я встал немного поодаль и продолжал смотреть на нее с пистолетом наготове. Она не могла быстро передвигаться, в этом не было никакого сомнения. По всей вероятности, она не могла и летать. Но я ничего не знал о том, что она еще может и что не может делать. Подошла Мэри и прижалась своим плечом ко мне, как бы испытывая необходимость в чисто дружеской поддержке. Свободной рукой я обнял ее.

На приставном столике была навалена груда коробок вроде тех, в которых хранят стереофильмы. Старик взял одну из них, вытряс из нее бобины и забрал их с собой.

— Похоже, что это подойдет.

Он поставил коробку на пол поближе к этому мерзкому существу и стал подгонять его палкой, пытаясь настолько раздразнить его, чтобы оно вползло в коробку.

Вместо этого эта тварь медленно, то сжимаясь, то разбухая, словно комок слизи, попятилась назад, почти целиком забираясь под труп. Тварь пыталась скрыться, но я схватил бывшего директора за руку и оттащил тело в сторону. Тварь попыталась прицепиться к нему, но тут же плюхнулась на пол. Следуя инструкциям любимого дядюшки Чарли, я и Мэри воспользовались своими лучевыми пистолетами в режиме минимальной мощности, чтобы заставить существо забраться в коробку, выжигая пол вокруг него. В конце концов, нам удалось это сделать, и я захлопнул коробку.

Старик сунул ее под мышку.

— По коням, мои дорогие!

Выходя из комнаты, он на мгновение задержался у двери, затем, прикрыв ее тростью, остановился у стола секретарши Барнеса:

— Я загляну к мистеру Барнесу завтра, — сказал он ей. — Нет, записывать не надо. Я еще позвоню.

Мы не спеша вышли на улицу: Старик с банкой под мышкой, я — навострив уши, чтобы ничто не застало нас врасплох, и Мэри, которая изображала милую дурочку, не переставая перебрасываться банальными фразами. Старик задержался в вестибюле, купил сигару и даже начал расспрашивать продавца, как пройти к самому большому универсальному магазину.

Как только мы уселись в машину, он отдал распоряжение, особенно предостерегая меня от быстрой езды.