Помоги проекту - поделись книгой:
Я встряхнулась.
– Они ждут увидеть Сатану или измученную обессилевшую девушку?
Дэниэл улыбнулся краем рта.
– Конечно первую.
Я усмехнулась.
– Первую? Так ты теперь меня называешь. А как же мое имя? Оно ведь так тебе нра…
– Не начинай! – резко перебил меня Дэниэл. – Я не хочу об этом говорить!
Лицо мое померкло. Вот так вот. По заслугам ли я получила? Не знаю. Не мне судить.
– Как вы меня убьете? Я имею право знать.
Дэниэл помедлил, бросив на меня косой взгляд.
– Они сожгут тебя.
«Они», сказал он. Не «мы». Значит, есть надежда? Я закусила губу до крови, чтобы не расплакаться. Дэниэл это заметил.
– Эй… – мягко сказал он. – Мне действительно очень жаль.
Не говоря ни слова, быстро, пока он не отошел от запертой им двери подвала, я прижалась к Дэниэлу всем телом и поцеловала его мягкие губы.
Дэниэл дернулся, как от удара, но быстро сообразил, что я отчаянно нуждаюсь в успокоении.
– Нам надо идти, – мягко сказал Дэниэл, когда я, наконец, оторвалась от его губ. – Сатана…
У меня сжалось сердце. Еще три дня. Ангелы не успеют. Моя последняя надежда рушится, как карточный домик…
– Дэниэл…
– Да?
– Можно я задам тебе перед смертью один-единственный вопрос?..
Дэниэл помедлил, но потом все-таки кивнул.
– Спрашивай.
Я прикрыла глаза.
Ночь. Темная гладь озера. Лунные блики на воде… Мне было больно это вспоминать. Но я хотела знать.
– Скажи мне, о чем ты думал, когда шел к озеру и когда люди Генджи Стайла схватили меня?
Дэниэл отвернулся. Мне показалось, что в его глазах блеснули слезы.
– Я не хотел, – хрипло сказал он. – В то время я уже не желал твоей смерти, потому что перестарался. Я… я влюбился в тебя на самом деле.
Дэниэл прижал меня к себе.
– Я не… не мог рассказать тебе об этом злобном плане, потому что ты начала верить в любовь и я был счастлив. Я радовался как ребенок, пока на балу не объявился Генджи. Он напомнил мне о моей миссии…
В глазах Дэниэла потемнело. Он оттолкнул меня.
– Сейчас это не имеет значения. Я приложил титанические усилия, чтобы забыть тебя, а ты разрушила мою баррикаду одним-единственным поцелуем…
Дэниэл схватил меня за рукав и рывком потянул меня за собой по коридору.
Я молчала, стараясь успевать за ним. Что творилось у него на душе? Я чувствовала смятение, боль, злость и многие другие чувства. Сказать, что я не понимала Дэниэла – не сказать ничего. По мне: любишь – люби, не любишь – не мучь. Я больше не глотала слезы. Я предстану перед моими судьями такой, какой они ожидают меня увидеть – гордой, независимой, великолепной, грозной, жестокой…
Я думала, главный зал Тивамины выглядит немного иначе. Или они отделали его так к моему приходу? Черный мраморный овальный стол; на стенах, затянутых красным бархатом, кривые изогнутые свечи; высокие спинки резных кресел, по всей видимости, из Салона Венеры Версальского Дворца. Они что, надеялись придавить меня гнетущей атмосферой? Ха! Смеется тот, кто смеется последним! Они попадут в ад и тогда смеяться буду я. Они до сих пор не знают главного. Я старалась об этом не думать, чтобы не выдать свои мысли. Вдруг среди них есть телепаты? Я – Сатана. Я бессмертна… меня нельзя убить! Меня можно измучить, лишить моих сил, но не убить… ведь я дочь Люцифера и сестра Иисуса. Это была моя надежда на спасение. Если я притворюсь мертвой и меня оставят одну, я сбегу и дождусь ангелов…
Мысли мои посветлели.
Я попаду на небо…
Встряхнувшись, я внимательно оглядела присутствующих. Во главе стола Генджи Стайл и еще один незнакомый мужчина. Должно быть, отец Дэниэла. От них, по направлению к двери, сидели 12 человек, по обе стороны стола. Я чувствовала исходящий от них страх и подпитывалась им, как губка – увы, хоть это и мерзко, но от некоторых качеств своей дьявольской личности я не могла избавиться. Мощь моих крыльев была скована. Они не дураки. Знали, что если я получу крылья, то сбегу от них, камня на камне не оставив от Тивамины. Мои крылья были мокрыми и связаны серебряной цепью. Серебро – единственный металл, который может сдержать стороны Света и Тьмы. Взлететь я из-за этого не могла. Руки же мои удерживались двумя серебряными рогатками.
– Это Она?
– Сатана…
– Действительно дочь Дьявола?
– Наследница Люцифера!
– Повелительница Ада…
– Дьявольское отродье!!!
Гул голосов влезал мне в голову, мешая думать.
– Да, это она! – властно сказал Генджи.
Я гордо подняла голову.
– А вы ожидали увидеть здесь кого-то другого? Почему вы так удивлены? Неужели не знали о моем существовании?
Голоса затихли. Слово взяла Сатана.
– Я не просто, как вы метко выразились, «дьявольское отродье»… вы думаете, что заполучили редкий экспонат? Некую игрушку, которой можно поиграться и выбросить ее? Нет! Даже если вы меня убьете, вы не выйдете победителями. За моей спиной вся мощь Рая и Ада. Вы не знаете, во что ввязались. Вы думаете, мы сейчас одни? Больше никто не знает об этой встрече? Так вот, вы ошибаетесь! Сотни, тысячи, сотни тысяч лиц, дьявольских и ангельских, сейчас следят за нами. И, как вы думаете, какие чувства сейчас испытывает к вам Люцифер, наблюдая за тем, как вы собираетесь меня казнить?
– Ему наплевать на тебя, – сказал кто-то. – Иначе он бы уже прислал сюда легион нежити спасать тебя.
Я усмехнулась.
– Допустим. Но неужели вы всерьез надеетесь после моей казни не попасть в ад?
Воцарилось гнетущее молчание. Первым его нарушил Генджи:
– Деточка, после того как Ад перейдет ко мне, всем присутствующим людям места в Раю будут обеспечены.
Я удивленно приподняла бровь.
– Вы действительно так думаете? О люди… вы так много вопросов даже не представляете себе… половина всего, что вы знаете, является жестоким обманом.
Генджи Стайл нахмурился.
– Например?
– Например? А ты не задумывался, куда я попаду после смерти? Если в Ад, то убивать меня нет смысла. Если в Рай… что ж, спасибо вам за это скажу огромное. Всю жизнь об этом мечтала…
Я озадачила Генджи этим вопросом.
– Что ж… но властителем все равно буду я… – вкрадчиво сказал он.
Глава Тивамины встал из-за стола и протянул мне пергамент, на котором витиеватыми буквами было написано, что я передаю власть над Адом Генджи Стайлу. Мне стало смешно. Конечно, я сама составляла древний текст, чтобы сбить людей с толку о ритуале передачи власти над одной из сторон: Света или Тьмы.
– Полагаю, вам все известно?..
– Да, – кивнул Генджи. – Распишись кровью и дело с концом.
Я эффектно видоизменила ноготь левой руки на указательном пальце и разрезала им правую ладонь. Ноготь сверкнул, как острие ножа. На пергамент хлынула горячая липкая кровь. Когда листа коснулась первая капля, я провела ногтем по ране и она мгновенно заросла. Что-что, а заживлять раны Иисус все-таки меня научил. Я опустила руки.
– Теперь вам ничто не мешает казнить меня, как одну из ведьм на костре в Средневековье…
… место «моей казни» было темным и мрачным. Что ж… вскоре ему предстояло окраситься тысячами искр от костра. Веселые огненные змейки будут взвиваться и весело плясать в воздухе, совсем как в ночь на Ивана Купала…
Меня привязали к столбу. Все ужасно напоминало какой-то дикий языческий обряд. Сейчас повыскакивают люди в масках, и начнут бесноваться и прыгать вокруг костра. Мне не было страшно. Страх остался в той тесной подвальной камере. Грубо толкнув, меня привязали к шершавому столбу серебряной цепью. Толпа людей не бесновалась. Потому что здесь не было толпы. Здесь были члены Тиваминского ордена, а они были слишком воспитаны и не тянули на древних язычников.
Люди расступились, пропуская Генджи. Тот сжимал в руках свиток с моей кровью.
– Сатана… – ухмыльнулся Генджи. – Тебе предоставляется последнее слово.
– Слово? Как это благородно…
– Если успеешь…
И Генджи Стайл протянул факел к основанию кострища.
– Где Дэниэл? – спросила я Генджи, ища его глазами в толпе.
– Мы убрали его. Он стал слишком добросердечным…
– Вы убили его?!! – во рту у меня пересохло.
– Пришлось это сделать.
И, больше не говоря ни слова, Генджи зажег костер. Огонь взметнулся вверх. Еще чуть-чуть – и он доберется до меня. Надо успеть. Собравшись с силами, я выкрикнула в небо слова древнего ритуала отречения:
– Властью, данной мне Люцифером, Иисусом, Архангелами Небесными и духом Святым, повелеваю!
Толпа напряглась. Какова же будет последняя воля Сатаны? Генджи Стайл дернулся. Лицо его исказилось, как будто он предчувствовал что-то плохое.
Огонь вспыхнул, заслонив толпу от меня.
– Я, Сатана, повелительница ада, отрекаюсь от власти над Потусторонним Царством Мертвых! Передаю свои силы и права Лике! Пусть она правит миром тысячи лет, по крови и по праву!
Последнее, что я помнила, была огненная боль, когда вспыхнули мои крылья. Я не думала, что испытаю ее, но, с другой стороны, крылья ведь часть меня. Способна ли я была вообще испытывать боль? Да, если это касалось моих крыльев. Они были моей второй жизнью. Которая сейчас канет в Лету…
Поделиться книгой: