Сатана

чем-то напомнил мне Столп Грешников,

к которому я привязывала самых

провинившихся. Это мне не понравилось. Возникло дурное предчувствие, сродное какому-то внутреннему дискомфорту, и выражающееся в постоянном изнурительном беспокойстве. Может быть, я и мнительна, но, может благодаря именно моей маниакальной подозрительности, я до сих пор не попалась в руки Тивамине. Я не умею доверять людям. Может, это передалось мне от отца? Он ни кому не доверял…

Вспыхнул фейерверк. Огненные брызги разлетелись по небу, напоминая капли жидкого огня…

… – Смотри, какая чудесная ракушка!

Светловолосый мальчик поднял с земли перламутровую радугу моря. Кожа у него была чистой и розовой, казалось, она исходила каким-то солнечным сиянием этой чистоты.

Девочка, сидящая на песке, поджав ноги, рядом с мальчиком, рисовала на песке радугу, солнце и их самих. Когда девчушка подняла голову посмотреть на ракушку, оказалось, она удивительно похожа на мальчика. Светлые волосы были одного и того же мягкого оттенка, одинаковый разрез голубых глаз, мягкие губы с одинаковыми улыбками. Единственным отличием было то, что у девочки была светло-пепельная кожа.

– Она умерла, Иисус.

– Я могу это исправить.

Он накрыл ракушку рукой и осторожно подышал на нее. Створки резко захлопнулись. Раскрошившиеся кромки восстановились.

– Видишь, Сатана? Она будет жить.

– Дай подержать.

Сатана протянула руку и взяла ракушку. Та мгновенно почернела, скукожилась и рассыпалась прахом.

Из глаз девочки полились слезы.

– Почему у меня не получается так, как у тебя? Все рушится, к чему я не прикоснусь!

Иисус обнял ее за плечи.

– Не плачь. Ты просто не можешь еще контролировать свои силы. Отец…

– Отец! – всхлипнула девочка. – Если они узнают, что мы с тобой дружим…

– Они не узнают, – успокоил ее мальчик. – Если мы будем осторожны. Мне пора.

Белоснежный плащ Иисуса, висевший за спиной, расправился, превратившись в крылья.

– До свидания!

Девочка тоже надела свой плащ. Только ее крылья были смоляно-черными…

Мальчик улетел на высокое светлое небо. Девочка проводила его тоскливым взглядом. Как же ей хотелось на светлое небо! Но вместо этого опять спускаться в мрак подземелья…

Я отогнала нахлынувшее неожиданно воспоминание. Сейчас я была счастлива, но немного настороже. Людей отца я не чувствовала, вечер обещал быть прекрасным, вальсы чередовались с роком, айренби с танго, в освещенных залах кружились пары, и все было прекрасно.

– Сатана? – услышала я оклик Дэниэла.

Я обернулась и увидела его вместе с каким-то странным пожилым человеком. Мне показалось, что Дэниэл чем-то подавлен, но в то время я не обратила на это внимание.

– Это Генджи Стайл. Старый друг моего отца. А это – Сатана.

Генджи Стайл протянул мне руку. На вид ему было лет сорок. Белоснежная сорочка, черный костюм, темные волосы с проседью и очень проницательный взгляд.

– Он вместе с моим отцом возглавляет крупную строительную компанию и я давно хотел вас познакомить.

– Я рад нашему знакомству, Сатана. У вас весьма необычное имя, что оно значит? – густым голосом спросил Генджи.

– Это означает «сестра», – ляпнула я невесть как пришедшее на ум слово.

Заиграл вальс. Дэниэл изящно поклонился.

– Вы позволите пригласить вас, сестра?

Я улыбнулась. Много сил я убила в 1867 году, чтобы научиться вальсу у Иоганна Штрауса.

И мы кружились в танце, кружились и снова кружились. Я танцевала до упаду и никогда еще не была так счастлива. Тут неожиданно мои мысли прервались. Почему это? Ведь это мой далеко не первый бал. Что в нем такого особенного? Я перебрала в уме все варианты. Ко мне шел Дэниэл с бокалами шампанского в руках. И неожиданно я поняла. Этот вечер такой уникальный, потому что я с ним. С Дэниэлом! И, кажется, я влюбилась. И, наконец-то, теперь, поняла, почему он не мог описать мне это чувство – потому что оно не поддается описанию. Просто быть рядом с любимым человеком, говорить с ним, слушать его, смеяться вместе с ним, и самое главное, знать, что он испытывает ответные чувства и ощущать себя самой счастливой на свете.

Дэниэл поравнялся со мной.

– Здесь так жарко! Пойдем, выйдем на улицу.

Я кивнула. За ним – хоть на край света.

Мы вышли в парк, окружавший дворец. Здесь по-прежнему взрывались фейерверки. Казалось, Дэниэл заметил произошедшую во мне перемену, но высказать это вслух не решался, а просто выжидательно смотрел на меня. Я села на скамейку.

– Дэниэл…

Черт! Как же все-таки трудно признаваться в любви, даже если знаешь, что тебе ответят взаимностью.

Он сел рядом.

– Что случилось, Сатана?

– Почему ты никогда не называешь меня котенком, любимой, а только по имени? – вдруг спросила я.

Дэниэл растерялся.

– Просто… мне нравится твое имя гораздо больше всяких прозвищ, хоть и ласковых. Но если ты хочешь…

– Забудь. – Я прервала его. Ну, решись же! – Дэниэл… я, кажется, тебя люблю…

Он чуть не выронил бокал и подпрыгнул на месте.

– Правда?

– Ага… – я слабо улыбнулась.

– О, Боже, Сатана…

– Слова не синонимичны.

– Извини, – поправился он. – Я, конечно, возлагал надежды на этот вечер, но…

– Хочешь сказать, что я быстро сдалась? – Мои брови взметнулись под маской.

– Нет, нет, что ты, – поторопился заверить меня Дэниэл. – Просто я… ты словно обухом по голове ударила…

– Ты не рад?

– Наоборот, это настолько пьянящая и радующая новость, что я готов пробежать босиком двадцать километров! Да что там двадцать! Тридцать одолею ради твоей любви!

Он обнял меня, а потом слегка отстранился.

– Надеюсь, теперь можно?

Я кивнула. Сама же хотела узнать Любовь, и получила это!

И он меня поцеловал. Сказать, что это был мой первый поцелуй чуть ли не с сотворения мира – я родилась немного позже – не сказать ничего.

И все было хорошо…

Глава III

Я стояла на берегу темной глади озера. Вода в нем беспокойно волновалась. Мои крылья были еще мокрыми от недавнего перелета и я, обратив их в плащ, повесила сушиться на дерево. На темной зыбкой поверхности озера отражалась большая, какая-то неестественно выпученная луна. Но мне не было страшно. Чего может бояться Сатана? Разве что только того, что ее найдут. Но опасности не было. И я беззастенчиво любовалась луной. Куда же запропастился Дэниэл? Он пригласил меня на свидание. Естественно, ночью, чтобы я могла принять свой истинный облик.

Его все еще не было, и я начала волноваться, но вдруг почувствовала его присутствие и услышала негромкие шаги через рощу, окружающую озеро.

– Привет! – сказал он. И протянул мне букет лилий. – Прости за задержку. Мне добраться было немного труднее, чем тебе.

Он улыбнулся.

– Ты позволишь?

– Конечно.

Он обнял меня и поцеловал. И я тоже обнимала его, пока не зазвонил колокольчик внутреннего беспокойства. Я отстранилась.

– Что случилось, Сата…

Я резко обернулась. Со стороны леса к нам неторопливым шагом направлялся Генджи Стайл.

– Что он здесь делает? – удивилась я.

– Не знаю… давай спросим?

Генджи подошел к нам.

– Ну и?.. – спросила я.

Генджи поднял брови.

– Что вы здесь делаете? – спросил Дэниэл.

– Игра окончена. – Спокойно сказал Генджи.

Дэниэл отошел от меня и встал за Генджи, спиной ко мне.

– Мне очень жаль, Сатана…

– Что происходит? – я никак не могла объяснить себе странное поведение Дэниэла и неожиданное появление Генджи Стайла.

– Сатана, вы что-нибудь слышали о Тивамине? – все так же спокойно и расслабленно, даже с некоторой ноткой на безразличие спросил Генджи. Но я уловила в его глазах тщательно скрываемое торжество.

Услышав о Тивамине, я резко рванулась к дереву, на котором оставила крылья.

Их там не было.

– Дэниэл?

Я попятилась.

– Мне правда очень жаль, Сатана… – сказал он, стоя ко мне по-прежнему спиной.

– Ты лгал мне? Ты из Тивамины? И не какую фирму вы не возглавляете, а Тивамину? Дэниэл, ты предатель!

– Нет, – равнодушно сказал тот. – Я всего лишь выполнил свою работу. Мне это удалось даже гораздо быстрее, чем я рассчитывал. Ты оказалась доверчивой и очень…

Я не слушала его. Никогда еще внутри меня не было так пусто. Так тихо, и так темно…

Бежать… стучало в моей голове. Они убьют меня.

Я рванулась к лесу. Но из леса уже не спеша выходили люди с сетями. К озеру… плавать я не умела. Люди с сетями окружали меня, и я билась, как птица, нет… дьяволица, пойманная в клетку. Нет. Погибну я достойно. Я подошла к Генджи Стайлу и встала прямо перед ним с высоко поднятой головой.

– Ты отнял у меня крылья и с ними всю мою силу. Ты знаешь это, поэтому не нервничаешь. Ты отнимешь у меня жизнь и свободу. Но веру ты не отберешь. Люди верят в меня. И любовь по-прежнему будет со мной.

Дэниэл все также не смотрел в сторону.

– Я люблю тебя, Дэниэл. Этого ты добился.