Добро пожаловать в Академию сумеречных охотников

Ни одно из этих наблюдений не вызывало в Саймоне ничего хорошего.

Здесь, перед Академией, под пристальным взором пирата-ангела гуляли люди. Вот высокая женщина с копной светло-клубничных волос, а за ней две девушки, которые, по мнению Саймона, были студентами Академии. Обе на вид были его ровесницами.

Прутик сломался под ногами неуклюжего Саймона, и все три прогуливающиеся женщины обернулись. Клубничная блондинка подпрыгнула и быстро побежала к ним, заключив Катарину в такие объятия, как если та была давно потерянной сестрой синего цвета. Она схватила Катарину за плечи, последняя выглядела очень расстроенной.

— Мисс Лосс, слава Ангелам, вы здесь, — воскликнула она. — Кругом — хаос, абсолютный хаос!

— Я не думаю, что я имела… удовольствие, — сказала Катарина со значительной паузой.

Женщина взяла себя в руки и отпустила Катарину, кивая так, что ее яркие волосы разметались по плечам.

— Я Вивианна Пенхоллоу — декан академии. Рада с вами познакомиться.

Возможно она говорила довольно формально, но была ужасно молода, чтобы быть инициатором возобновления работы Академии и подготовки новых, крайне необходимых учеников для восстановления сил Сумеречных охотников. Опять же, Саймон предположил, что это могло бы произойти, когда ты вторая кузина Консула. Саймон все еще пытался разобраться, как устроено правительство Сумеречных охотников, и как работают генеалогические деревья у Сумеречных охотников. Складывалось впечатление, что все они были одной большой родней, что было не очень то и приятно.

— Мне кажется, или у вас проблемы, декан Пенхоллоу?

— Пожалуй, не стоит слишком акцентировать на этом внимание: времени, отведенного для реконструкции Академии, кажется, было, ах… «Дико недостаточно» — это слова, как нельзя лучше описывают ситуацию, — ответила декан Пенхоллоу. — И некоторые учителя уже, ох, ушли. Я не думаю, что они намерены вернуться. На самом деле, некоторые из них дали ясно понять об этом. К тому же, в Академии немного холодно, и, если быть абсолютно честной, она немного несостоятельна структурно. Кроме того, в заключении, я должна вам сказать, что есть проблема с поставками продовольствия.

Катарина подняла бровь цвета слоновой кости.

— Есть проблема с поставками продовольствия?

— У нас нет никаких запасов продовольствия.

— Это действительно проблема.

Плечи декана опустились, и она несколько раз вздохнула, будто сдерживая все, что помогало ей устоять против череды этих бедствий.

— Эти девушки со мной — старшекурсницы, они из хороших семей Сумеречных охотников — Джулия Бевейл и Беатриз Велес Мендоса. Они приехали вчера и действительно представляются для нас весьма ценными. А это, должно быть, юный Саймон. — сказала она, улыбаясь ему.

Саймон на короткое время удивился и, не зная почему, смутился, пока не пришло смутное воспоминание того, что очень немногие взрослые Сумеречные охотники проявляют признаки радости от присутствия в их компании вампира. Конечно, сейчас у нее не было причин ненавидеть его. А еще, казалось, она была рада встретиться с Катариной. Саймон подумал, что, может быть, у нее действительно всё в порядке. Или, может быть, она просто хотела, чтобы Катарина помогла ей.

— Верно, — сказала Катарина. — Ну, не удивительно, что здание перестало быть вакантным после десятилетнего запустения и все идет не совсем гладко спустя всего через несколько недель после начала эксплуатации. Вы бы лучше показали, какие места находятся в бедственном состоянии. Я могу слегка подлатать их, чтобы не поднимать шумихи вокруг того, что юные Сумеречных охотники переломали свои маленькие шейки.

Все уставились на Катарину.

— Я имею в виду, это было бы невосполнимой трагедией, — поправила себя Катарина и улыбнулась. — Может быть, одна из девушек сможет показать Саймону его комнату?

Казалась, она была готова избавиться от Саймона. Он действительно ей не нравился. Саймон не мог не думать, что же такого он мог натворить.

Декан посмотрела на Катарину чуть дольше положенного, а затем отвернулась.

— Ах, да, конечно, Джулия, не могла бы ты? Определите его в комнату в башне.

Брови Джулии взлетели вверх.

— Вы это серьезно?

— Абсолютно. Первая комната от входа в восточное крыло, — сказала декан напряженным голосом и повернулась обратно к Катарине. — Мисс Лосс, я еще раз благодарю вас за ваш визит. Вы действительно можете разрешить некоторые из этих проблем?

— Знаете, существует такая поговорка: демоны вносят ясность в беспорядок Сумеречных охотников, — сказала Катарина.

— Я… Я не слышала такой поговорки, — сказал декан Пенхоллоу.

— Странно, — сказала Катарина, ее голос начал исчезать, по мере ее отдаления. — Демоны повторяют ее часто. Очень часто.

Саймон остался один и посмотрел на оставшуюся девушку, Джулию Бевейл. Ему нравилось смотреть на разных девушек под разным углом. Джулия была хороша собой, хотя нос и рот у нее были слишком узкими, поэтому создавалось впечатление, что все ее лицо выражало неодобрение.

— Саймон, не так ли? — спросила она, и ее поджатые губы сжались еще сильнее. — Следуй за мной.

Она повернулась, ее движения были резкими, как у солдата, и Саймон медленно последовал за ней через порог Академии в гулкий зал со сводчатым потолком. Он наклонил голову и попытался разглядеть, плохое ли освещение витража было повинно в зеленоватом оттенке потолка, или всё таки это был мох.

— Пожалуйста, не отставай, — послышался голос Джулии сквозь одно из шести темных, небольших дверных проемов, прорезанных в каменной стене. Его владелица уже исчезла, и Саймон погрузился в темноту следом за ней.

Во тьме скрывалась лишь тусклая каменная лестница, уводившая в тусклый каменный коридор. Здесь почти отсутствовал свет, потому что окна были лишь крошечными щелями в камне. Саймон вспомнил, что читал об окнах, подобных этим. Благодаря такой конструкции, никто не мог в вас попасть, в то время как вы могли спокойно вести огонь.

Джулия провела его сначала через один проход, зачем через другой, вверх через короткий лестничный проход, вниз через еще один, пройдя через маленькую круглую комнату, которая была хороша для разнообразия, и тем не менее вела ещё к одному проходу. Было темно, каменная кладка была очень плотной, а в воздухе витал какой-то странный запах. В сочетании со всеми предыдущими коридорами Саймон вспомнил выражение: «Коридорная гробница». Он попытался не думать об этом, но у него не получалось.

— Так ты охотник на демонов, — сказал Саймон, закидывая сумку на плечо и поспевая за Джулией. — Каково это?

— Быть Сумеречным охотником, это всё, чему ты должен здесь научиться, — ответила девушка и остановилась перед одной из многих дверей, вырезанных из тонированного дуба с черным железным креплением и резной ручкой, походившей чем-то на крыло ангела. Она повернула ручку, и Саймон увидел, что сотни лет использования сделали крыло ангела почти что гладким.

Внутри была небольшая каменная комната с двумя узкими кроватями — на одной из которых лежал открытый чемодан — с резными спинками, — стеклянным, пыльным окном и большим шкафом, наклоненным на одну сторону, будто у него не хватало одной ножки.

В комнате находился парень, стоящий на табуретке. Он медленно повернулся на ней, чтобы посмотреть на пришедших сверху вниз, как если бы он был статуей на постаменте.

Он очень походил на манекен, на который кто-то напялил джинсы и пеструю, красно-желтую футболку для регби. Линии его лица были четкими и скульптурными, он был плечистый, спортивного телосложения, как и большинство Сумеречных охотников. Саймон подозревал, что Ангел не выбрал бы астматиков или кого-то, когда-либо получавшего удар в лицо во время волейбола в тренажерном зале. У парня был золотой летний загар, темно-карие глаза, вьющиеся темно-каштановые волосы, спадающие на лоб. Он улыбнулся, глядя на них, и ямочки появились на его щеках.

Саймон не считал себя знатоком мужской красоты; за спиной послышался тихий звук, и Саймон обернулся.

Тихий звук был вздохом, вырвавшимся в неудержимом порыве из Джулии, которая, как успел заметить Саймон, так же, как и он, одновременно вздрогнула, инстинктивно поддавшись вперед. Саймон подумал, что это был знак того, что этот парень был чем-то из ряда вон выходящим благодаря своей внешности, поэтому закатил глаза. По-видимому, все парни в среде Сумеречных охотников были моделями для демонстрации нижнего белья, в том числе и его новый сосед по комнате. У судьбы было извращенное чувство юмора.

Джулию, казалось, занимал только парень на табуретке. Саймона уже интересовало несколько вопросов, например: «А это вообще кто?» и «Почему он на табуретке?», но он не хотел докучать.

— Я действительно рад, что вы здесь, ребята. Теперь… не паникуйте, — прошептал парень на стуле. Джулия отступила на несколько шагов.

— Что с тобой случилось? — требовательно спросил Саймон. — Говоря «не паникуйте», ты уже заставил всех паниковать. Говори конкретнее.

— Окей, я понял, что ты имеешь в виду — справедливое замечание, — продолжил парень. У него был акцент, в целом голос был приятным, но он странно произносил некоторые слоги, и Саймон был уверен, что он был шотландцем.

— Я всего лишь предполагаю, что демон опоссума находится в гардеробе.

— Ради Ангела! — воскликнула Джулия.

Саймон сказал:

— Это просто смешно.

И тут из гардероба послышался звук. Звук перетаскивания чего-то, кряхтения, шипения. Волосы на затылке Саймона встали дыбом.

Быстро, как молния, с грацией Сумеречного охотника, Джулия прыгнула на кровать, где не было открытого чемодана. Саймон предположил, что это была его кровать. Он пробыл здесь всего две минуты, но уже успел лицезреть нервную девушку, рухнувшую на его кровать в попытке спастись от грызунов.

— Сделай же что-нибудь, Саймон!

— Да, Саймон — ты ведь Саймон? Привет, Саймон, пожалуйста, сделай что-нибудь с этим демоном-опоссумом, — сказал парень на стуле.

— Я уверен, что это не демон.

Звук возни в гардеробе усилился, и уверенность Саймона начала улетучиваться. Звук был такой, будто падает что-то огромное.

— Я родилась в городе Стекла, — сказала Джулия. — Я Сумеречный охотник, и я могу справиться с демонами. Но ещё я росла в милом доме, который не был наполнен грязной дикой природой.

— Ну, я из Бруклина, — сказал Саймон. — И я не злословлю о моем любимом городе, не называю его кишащей паразитами свалкой с хорошей музыкой или чем-то вроде этого, но я знаю грызунов. Кроме того, я уверен, что был грызуном, но это было только на некоторое время, и я не совсем хорошо помню этот эпизод и не хочу его обсуждать. Полагаю, я в состоянии справиться с опоссумом… который, как я уверен, не демонический.

— Я видел его, ребята, а вы нет! — воскликнул парень на стуле. — Я говорю вам, что он был подозрительно большой! Дьявольски большой.

Раздался еще один шорох и угрожающее сопение. Саймон украдкой подошел к открытому чемодану на другой кровати. В нем была куча футболок для регби, хотя лежало там и кое-что ещё.

— Это оружие? — спросила Джулия.

— Э-э, нет, — сказал Саймон. — Это теннисные ракетки.

У Сумеречных охотников должно быть куча внеклассных мероприятий.

Он подозревал, что ракетки должны были быть по-настоящему страшным оружием, но это все, что у него было. Он осторожно вернулся к шкафу и распахнул дверь. Там, в щепках, на дне гардероба находился опоссум. Его красные глаза блестели, маленький рот был открыт — он шипел на Саймона.

— Фу, фу, фу, — сказала Джулия. — Убей его, Саймон!

— Саймон, ты наша единственная надежда! — сказал парень на табуретке.

Опоссум дернулся, бросаясь вперед. Саймон опустил ракетку вниз, будто собираясь отбить камень. Опоссум снова зашипел и перебежал на другую сторону. У Саймона промелькнула дикая идея, что это был обманный манёвр, в то время как опоссум пробежал у него между ног. Саймон издал звук, приближенный к крику, отшатнулся и резко ударил в нескольких направлениях. Двое других ребят тоже закричали. Саймон повернулся, чтобы попытаться найти опоссума, увидел вспышку меха уголком глаза и атаковал снова. Парень на табуретке то ли в поисках утешения, то ли ошибочно предполагая, что может быть полезным, схватил Саймона за плечи и попытался повернуть его, дергая за рубашку.

— Там, — закричал он в ухо Саймону, последний развернулся, но его тут же повернули обратно, притягивая ближе к табуретке.

Саймон почувствовал, как табуретка наклонилась и коснулась его ног, а парень на ней снова схватил его за плечи. Саймон, уже дезориентированный, покачнулся, а затем увидел пушистое маленькое тело опоссума рядом кроссовкой и совершил роковую ошибку. Он ударил по своей же ноге ракеткой. Очень сильно.

Саймон, табуретка, парнишка на ней, и ракетка, все это свалилось на каменный пол. Опоссум мелькнул в дверном проеме. Саймон подумал, что тот бросил на него победный красноглазый взгляд, перед тем как исчезнуть.

Саймон был не в состоянии пуститься в погоню, поскольку находился в мешанине ножек стула и человеческих ног, и вдобавок ударился головой о спинку кровати.

Он попытался сесть, потирая голову и чувствуя легкое головокружение, когда Джули спрыгнула с кровати. Спинка качнулась от ее прыжка, и стукнула затылок Саймона еще раз.

— Ну, я покину вас, ребята, прежде чем эта тварь вернется в свое гнездо! — объявила Джули. — Э-э… Я имела ввиду, я оставлю вас, ребята… с ним. Она задержалась в дверях, смотря в направлении удалившегося опоссума. — Скоро увидимся, — добавила она и закрыла дверь с другой стороны.

— Ой, — сказал Саймон, облокотившись назад на руки. Он скривился: — Очень вл… Ну… что было.

Он указал на стул, дверь и свою собственную спину.

— Это было… — продолжил он и понял, что смеется. — Просто впечатляющее выступление трех будущих охотников на демонов.

Парнишка, который больше не стоял на табуретке, удивился, вне всякого сомнения, думая, что у его нового соседа проблемы с психикой, он хихикал над опоссумом. Саймон ничего не мог с собой поделать, он не мог удержаться от смеха.

Любой из сумеречных охотников, которых он знал еще с Нью-Йорка, совладали бы с ситуацией, не моргнув глазом. Он был уверен, что Изабель отрезала бы голову опоссума мечом.

Но теперь он был окружен людьми, которые в панике запрыгивали на стулья и кричали, и не могли справиться с одним грызуном, и Саймон был одним из них. Все они были просто обычными детьми.

Это было такое облегчение, что у Саймона закружилась голова. Или это было от того, что он ударился? Он продолжал смеяться, и когда посмотрел на своего соседа, они встретились взглядом.

— Какой позор, хорошо, что наши преподаватели не видели это замечательное представление, — серьезно сказал новый сосед Саймона. Затем он тоже рассмеялся, прижав руку ко рту, маленькие морщинки веером расходились от уголков глаз от смеха, как если бы он смеялся постоянно, и его лицо привыкло к смеху. — Мы собираемся убивать.

После небольшого всплеска постопоссумной истерики, Саймон и его новый сосед поднялись с пола и представились друг другу.

— Прости за все это. Я не боюсь таких мелочей. Я надеюсь в бою с демонами быть чуть выше от земли. Кстати, меня зовут Джордж Лавлейс, — сказал парнишка, садясь на кровать рядом с раскрытым чемоданом.

Саймон посмотрел на свою сумку, полную веселеньких футболок, а затем на подозрительный шкаф. Он не знал, может ли он доверить опоссумскому шкафу свои футболки.

— Так ты Сумеречный охотник?

Он уже знал, по какому принципу появляются имена сумеречных охотников, и с первого взгляда понял, что Джордж охотник. И сейчас он был разочарован, т. к. знал, как сумеречные охотники думают о примитивных. Было бы неплохо иметь рядом кого-то, кто плохо разбирается во всём этом, чтобы пройти всю эту школу вместе.

Было бы неплохо иметь классного соседа, снова подумал Саймон. Как Джордан. Он не мог вспомнить Джордана, своего соседа по комнате, кода ещё был вампиром, но то, что он помнил, было хорошим.

— Итак, я Лавлейс, — сказал Джордж. — Моя семья покинула ряды сумеречных охотников в 1700-х годах из-за своей лени, затем они переехали за пределы Глазго и стали лучшими ворами овец в стране. Только другая ветвь семьи Лавлейсов сдалась Сумеречным охотникам в 1800-х годах, я думаю, у них родилась дочь, которая вернулась к охотникам, но она умерла. Так что мы — это все, что осталось. Сумеречные охотники пытались достучаться до нескольких поколений Лавлейсов, но мои храбрые предки говорили что-то вроде: «Нет, пожалуй, мы будем придерживаться овец», и, в конце концов, Конклав оставил свои попытки, т. к. они устали от нашего бездельного образа жизни. Что я могу сказать? Лавлейсы — лодыри.

Джордж пожал плечами и изобразил своей теннисной ракеткой жест «а что я могу сделать»?

Саймон проверил свой телефон. В Идрисе не было связи, какая неожиданность, так что он бросил его в чемодан посреди футболки с надписью «Это благородное наследие».

— Можешь поверить, я ничего не знал об этом еще несколько недель назад? Сумеречные охотники снова нашли нас и сказали, что им нужны новые… эмм… охотники на демонов в борьбе против зла, потому что целая куча охотников погибла на войне. Могу сказать, что сумеречные охотники действительно знают, как завоевать сердца и умы.

— Им нужно раздавать флаеры, — предложил Саймон, и Джордж улыбнулся. — «Мы носим черное и смотримся круто, когда держимся вместе». И обязательно приписать на флаере: «ГОТОВ БЫТЬ КРУТЫМ? Соедините меня с отделом маркетинга Сумеречных охотников!»

— Боюсь, новости о Сумеречных охотников и их способностях к ксерокопированию будут неутешительными, — сказал Джордж. — В любом случае, выяснилось, что мои родители знали обо всем этом, но мне об этом не рассказали. Конечно, зачем же беспокоить меня по таким пустякам? Они сказали, что моя бабушка была безумна, упоминая о танцах с фейри! Прежде чем уйти, я четко понял для себя, что от меня было скрыто несколько классных секретов. Папа сказал, что бабушка совершенно выжила из ума. Это значит, что фейри тоже реальны. Маловероятно, конечно, что её четырехдюймового любовника фейри звали Колокольчик, хотя…

— Я бы поставил на эту версию, — сказал Саймон, обдумывая то, что он помнил о фейри. — Но немного.

— Итак, ты из Нью-Йорка? — сказал Джордж. — Довольно гламурно.

Саймон пожал плечами: он не знал, что ответить, всю свою жизнь ему было комфортно в Нью-Йорке, а потом выяснилось, что город и его собственная душа оказались предателями. И ему мучительно захотелось уйти.

— Как ты узнал обо всем этом? У тебя есть Видение?

— Нет, — медленно сказал Саймон. — Я совершенно обычный, но моя лучшая подруга узнала, что является Сумеречным охотником. Ей абсолютно не повезло с родственниками. По правде сказать, я совершенно запутался, я не помню, потому что…

Саймон остановился и попытался придумать какой-нибудь способ объяснить, что это связано с неким демоном памяти, а не с тем, что он сходит с ума, как бабушка Джорджа. Саймон заметил, что Джордж смотрит на него, широко раскрыв карие глаза.

— Ты Саймон, — выдохнул он. — Саймон Льюис!