Помоги проекту - поделись книгой:
Тот, кто называл себя Усмановым, все же решился пойти на прорыв. С его стороны это был абсолютно безумный шаг, но перспектива пожизненного заключения, видимо, была для этого любителя власти над людьми страшнее смертельного риска.
В эту же ночь в поселке Поздняково Красногорского района продолжалось наблюдение за флигелем, где спали Исмаилов и Хасанов. Из-за особой опасности главаря на его задержание решили отправить максимум резервов. Остальных не сочли столь же опасными без главаря и решили брать позже. Сразу после начала переговоров в Удельной главарь успел позвонить брату и сообщить, что окружен. Двое бандитов вскочили, быстро оделись и собрали в две сумки оружие и боеприпасы, выбежали и спрятали за пределами участка. С собой взяли каждый по два пистолета. После этого выдвинулись на машине в Москву, к Казанскому вокзалу, оттуда ближайшим поездом в Альметьевск. Субханов-младший недавно приобрел там квартиру на улице Ленина, 109. Так что, похоже, у бандитов были планы расширить деятельность в Татарстане. Там, в Альметьевске, бандитов уже ждали оперативники и немедленно задержали.
А тем временем, пока родственники главаря пытались бежать, в Удельной продолжились переговоры с главарем. Ему предложили выйти с поднятыми руками и сдаться, напомнили, что в России не применяется смертная казнь. Все напрасно. Главарь тянет время, пытаясь найти выход, хотя бы лазейку для бегства. Но дом окружен, выхода нет.
Так проходит час, другой, уже скоро рассвет. Вдруг диалог, который ведут с преступником по мегафону, прерывается сначала автоматной очередью, потом взрывом гранаты возле дома. В стороне звучат еще несколько выстрелов. И наступает тишина.
Тот, кто называл себя Усмановым, все же решился пойти на прорыв. С его стороны это был абсолютно безумный шаг, но перспектива пожизненного заключения, видимо, была для этого любителя власти над людьми страшнее смертельного риска. Может быть, понадеялся на один шанс из тысячи, что кто-то из бойцов, окруживших дом, испугается и дрогнет. Однако бойцы и в этом случае сработали так, как их учили, чтобы избежать ненужных потерь среди спецназовцев. Особо опасного преступника, успевшего за пару месяцев нагнать страх на жителей Московского региона, уничтожили.
Конечно, взятый живым, главарь банды представлял бы собой большую ценность для дальнейшего хода расследования. Но преступник сам сделал свой выбор. Все остальные были задержаны живыми в течение нескольких дней в разных городах России — от Москвы до Новосибирска. Правоохранительные органы действовали согласованно и четко. У многих из членов банды были при себе оружие и боеприпасы, на одной из съемных квартир в Москве обнаружили при обыске даже два автомата Калашникова. Банда готовилась к еще более крупным и кровавым делам, и ее вовремя обезвредили.
Следователь. Обыски в волчьем логове
После задержания всех членов банды и оформления документов на их арест настало время для официальных обысков по месту проживания бандитов. Прежде всего по месту изготовления самодельного оружия на одном из участков садового товарищества, а также в сторожке при респектабельном особняке уважаемых медиков.
Следственно-оперативная группа прибыла в садоводческое товарищество под Москвой. Заброшенный участок большой площади, заросший кустарником и деревьями. Под одним кустом свалена куча металлического хлама. При близком рассмотрении выясняется, что это рамки, пластины и другие детали от самодельных пистолетов.
В деревянном сарае — манекены с обозначенными краской самыми уязвимыми местами для ударов ножом, боксерские груши и мешки, с которыми занимаются каратисты. Здесь постоянно проходили тренировки «банды ГТА». Здесь они учились убивать.
Впрочем, следователям увиденное и здесь, и на следующем объекте было уже хорошо знакомо. В отсутствие хозяев оперативники уже проникали на эти объекты для проведения оперативной съемки, естественно — все строго по закону об оперативно-разыскной деятельности. Метрах в трехстах от садового участка, в перелеске давно уже был обнаружен, а теперь вскрыт при понятых схрон с оружием.
Мастерская для изготовления оружия членами «банды ГТА»
Следующий объект в обязательной программе — респектабельный особняк в дачном поселке. Хозяева, весьма интеллигентные люди, очень удивлены тем, что к ним пожаловали гости из силовых структур. Их просят не волноваться и объясняют, что на участке и в доме необходимо провести следственные действия. Те только недоуменно разводят руками.
Руководитель следственной группы Стадников подходит к флигелю, в котором, по словам владельцев, живут два сторожа, которые одновременно следят за порядком на территории. Пропускает вперед понятых, заходит следом.
Во флигеле обустроена мастерская. Деревянный стол, на нем свалены ножи для подрезки растений, триммеры и прочие инструменты. Рядом токарный станок. На полу сварочный аппарат, маска сварщика, тепловая пушка. Болгарка с дисками, лезвия для резки металла. В углу — два надувных матраса с подушками, на них сторожа спят.
Токарный станок
Стадников внимательно осматривает все это хозяйство. Подзывает понятых к рабочему столу и поясняет им — это называется рамка пистолета со стволом и спусковой скобой. Это пистолетный затвор с ударником. А это заготовки, которые только собираются превратить в части боевого оружия.
Схрон оружия и документов членов «банды ГТА»
В этом флигеле проживают Джамшед Исмоилов и Фазлитдин Хасанов. Оба — родственники Рустама Усманова. Здесь они занимались обработкой металла и сваркой, изготавливая оружие для банды.
Продолжается осмотр территории домовладения. Участок пересекает ручей, за ним видна большая куча осенних листьев — на дворе ноябрь. Кучу явно собирали с умыслом — под ней запросто можно скрыть что угодно. Туда направляется сапер с миноискателем.
Под опавшей листвой — две больших сумки. В них — пистолеты, патроны, заготовки для оружия, препараты для изготовления взрывчатых веществ, а еще документы, включая паспорта на разные имена. Тайник «банды ГТА».
На лицах хозяев — неподдельное изумление. Они в шоке от всего увиденного сейчас, но незамеченного ими раньше. Не могут поверить, что на их участке, в их доме свили гнездо те самые опасные преступники, о которых уже третий месяц говорят все знакомые.
Часть содержимого тайника
— Джамшед с Фазлитдином такие тихие скромные ребята. Днем всегда нам помогали. По вечерам только пропадали или закрывались в своем флигельке и что-то химичили. Мы думали — на продажу что-нибудь мастерят…
На лицах хозяев — неподдельное изумление. Они в шоке от всего увиденного сейчас, но незамеченного ими раньше. Не могут поверить, что на их участке, в их доме свили гнездо те самые опасные преступники, о которых уже третий месяц говорят все знакомые.
Сразу после задержания большинство из членов банды пошли на сотрудничество со следствием. Благодаря этому удалось раскрыть еще несколько преступлений, в том числе связанных с убийствами. Когда вчерашние «ночные волки» оказались в стенах следственного изолятора и поняли, что главаря, державшего их в железной узде, больше нет в живых, их взгляды на жизнь сильно изменились. Надо учитывать, что никто из них не был ранее судим, не знал, что такое заключение, тем более — пожизненное. До них стала доходить вся степень ответственности, которую теперь им придется нести. Поэтому под присмотром опытных следователей подследственные стали на глазах превращаться из гордых и непримиримых бойцов «джамаата», хищных волков, какими они себя ощущали, в сговорчивых «овечек», перекладывающих всю вину на главаря и подельников.
После двух с лишним месяцев напряженной работы без выходных и почти без сна задержание бандитов в праздничные для всей страны дни стало для всех следователей и правоохранителей настоящим праздником. Хотя отоспаться и прийти в себя удалось еще не скоро. Впереди была огромная работа — почти каждый день допросы свидетелей, обвиняемых, работа с экспертизами и так далее. Из тридцати томов в сентябре к лету следующего года дело распухло до ста томов, не считая многих тысяч вещественных доказательств.
Под присмотром опытных следователей подследственные стали на глазах превращаться из гордых и непримиримых бойцов «джамаата», хищных волков, какими они себя ощущали, в сговорчивых «овечек», перекладывающих всю вину на главаря и подельников.
Следователей по данному делу было семь, и все они зарекомендовали себя с самой лучшей стороны. Ну и, разумеется, сказался опыт работы по раскрытию подобных преступлений старшего следователя по особо важным делам Алексея Стадникова. На его счету раскрытие таких опасных преступлений, как убийство бандой террористов шейха Саида-Эфенди Чиркейского в Буйнакском районе Дагестана в 2012 году. Там же в Дагестане раскрыто дело братьев Сидикбеговых, действовавших в составе банды. На счету Стадникова раскрытое дело опасного серийного убийцы Мартынова, нападавшего на женщин и детей в десяти регионах.
Был у полковника юстиции и опыт раскрытия дел о бандитизме в Подмосковье, причем по старому делу девяностых годов. Это даже сложнее, чем раскрыть дело по свежим следам. Хотя положа руку на сердце признаем — да и сам Алексей Сергеевич так считает, — что дело так называемой «банды ГТА» было самым сложным и напряженным не только для него. Для всего Главного следственного управления СКР — нужно было успеть вовремя и предотвратить намного бо́льшие жертвы, которые уже были в планах жестокого главаря.
Наши следователи в этом сложнейшем деле доказали, и себе самим тоже, что даже у самых хитрых и осторожных преступников с самой жесткой и продуманной дисциплиной в банде нет шансов против такой системы, где профессионалы работают в буквальном смысле на совесть. Таким людям и сама судьба помогает, а еще глубокая интуиция, подсказывающая верные решения, опережающие любые ходы преступников.
Для справки:
Так бесславно закончилась преступная эпопея братьев Субхановых, собиравшихся разбогатеть в России за счет разбойных дел.
Период преступной деятельности «банды ГТА» длился с 2012 года до момента задержания в ноябре 2014-го. Всего им вменяется 16 нападений на дорогах Москвы, Московской и Калужской областей, в ходе которых 17 человек убиты, двое ранены.
Добыча от разбойных нападений была очень разной. Однажды взяли сразу 17 миллионов рублей, но были случаи, когда похищали только дешевые вещи.
По делу проходят 9 фигурантов, все под стражей, все в нападениях участвовали, пятеро из них граждане России, но есть и выходцы из Узбекистана, Казахстана, Кыргызстана, четверо — граждане Таджикистана.
Среди них два так называемых зама Субханова (в том числе и его родной брат), они вместе с главарем давали команды, изготавливали оружие и держали кассу. Остальные 7 — бойцы, исполнители.
Все признают вину, у всех есть адвокаты, все дают показания, двое из них — с переводчиками.
В июле 2016 года члены банды предстали перед судом.
Глава 2
Кровавый след издыхающего «эмирата»
На войне как на войне
Наш рассказ не просто о преступлении и его раскрытии. Речь пойдет о настоящем сражении в необъявленной войне против России.
Этот эпизод в глобальной войне с международным терроризмом произошел в начале 2011 года. Уже были явлены миру чудовищные теракты в Москве в 1999-м, 2002-м, 2010 годах, в Нью-Йорке в 2001-м, в Мадриде и Беслане в 2004-м, в Лондоне в 2005-м. И все равно значительная часть общества была по-прежнему настроена благодушно по отношению к Западу, продолжавшему морально поддерживать антироссийских «моджахедов».
Еще сложнее было убедить столичную публику в том, что против сражающейся России ведется целенаправленная информационная война западными СМИ. И что есть четкая связь или, как говорят ученые, устойчивая корреляция между терактами и информационными кампаниями против России. Это как взрыватель и заряд в гранате — вместе составляют информационно-психологическое оружие.
Для многих сограждан картина начала проясняться только после начала «арабской весны» в том самом 2011 году. Сначала было разрушение Ливии и Йемена, попытки разрушить Египет и Сирию. Чем дальше, тем ближе к России. Даже государственный переворот в Киеве и развязывание террористической по методам войны против возмущенного народа на Донбассе — стоят в этом ряду. Разрушение правового государства на Украине было нужно, чтобы связать руки России. Тем самым надеялись помочь террористическому «халифату» захватить Сирию и погрузить в хаос весь Ближний Восток.
Лишь после вмешательства России в Сирии стала совсем очевидной массированная информационная война Запада. Им нужно исказить, оболгать законные действия российских военных, защищающих международное право и права миллионов людей на жизнь. Хотя сами же признавали угрозу со стороны террористов и геноцид религиозных меньшинств.
Для западного обывателя под жестким прессом русофобской пропаганды эта борьба России, и только России, со стопроцентным злом так и осталась неочевидной. Да и как разобраться и понять, когда западные СМИ дружно, словно по команде, обвиняют российские ВКС в уничтожении больниц и школ, давно разрушенных террористами, в смерти людей, убитых и замученных игиловцами. Террористы, борющиеся против России и союзников, всегда считались на Западе «умеренными» борцами за «свободу».
К середине второго десятилетия XXI века до многих дошло, что Россия все эти двадцать лет боролась с террористическим интернационалом практически в одиночку. В то время как за самими террористами легко просматривалась поддержка наиболее агрессивной части западного истеблишмента. В союзе с западными «ястребами» самые реакционные режимы финансировали необъявленную войну против России и против светских государств на Ближнем Востоке.
Первые сражения с террористическим «халифатом» произошли в горах Северного Кавказа задолго до освобождения от игиловских бандитов Пальмиры и Алеппо. Тогда, в начале 2011 года террористический анклав в Ираке только создавался, накачивался деньгами и оружием при явном попустительстве западных спецслужб и оккупационной армии США. Взрывы в московском метро в марте 2010 года и в аэропорту Домодедово в январе 2011 года стали фактически первыми актами этой тайной войны под флагами «всемирного халифата» и его кавказского филиала «эмирата».
Это рассказ о людях, которые по долгу службы в любое время суток и в любую погоду готовы идти на войну с международным терроризмом. О тех, кто рискует своей жизнью ради мирной жизни для своих семей, соседей, сограждан. О тех, кто готов не просто воевать, а побеждать.
Одна из главных целей заказчиков и теневых штабов этой войны — пустить под откос правовую систему государства, ростки гражданского общества и современной экономики в России. Если бы мы ответили на исламистский террор чрезвычайщиной, ужесточением режима, ограничением свобод — это было бы большим успехом врагов России. Однако наш ответ на этот вызов времени был дан в строгих правовых рамках, с полным соблюдением всех конституционных норм. Это удалось сделать, в том числе, благодаря созданию Следственного комитета России, сосредоточению в нем профессиональных кадров и новейшей криминалистической техники.
Общими усилиями военных, правоохранителей, следователей нам удалось отстоять правовое государство и сохранить мирное время. И все же повествование о расследовании жестокого и кровавого преступления — теракта в аэропорту Домодедово будет военным рассказом. Это рассказ о людях, которые по долгу службы в любое время суток и в любую погоду готовы идти на войну с международным терроризмом. О тех, кто рискует своей жизнью ради мирной жизни для своих семей, соседей, сограждан. О тех, кто готов не просто воевать, а побеждать.
Налет на авиаузел
Если бы глобальные конкуренты России могли, как 75 лет тому назад, наслать на Москву армады бомбардировщиков, то давно бы это сделали. Не постеснялись ведь разбомбить Белград в 1999 году или Ливию в 2011-м, поддержав экстремистов и террористов против законных правительств.
Однако Россия, даже в самом ослабленном состоянии, может очень сильно и больно ответить. Поэтому для бомбардировки московского авиаузла пришлось действовать иначе, исподтишка, путем финансовой накачки бандподполья на Северном Кавказе. А для доставки бомбы в московский аэропорт использовать мирный междугородный транспорт и такси. Впрочем, психологический эффект от одного взрыва посреди мирной жизни сравним с массированной бомбардировкой во время войны.
24 января 2011 года, около 16:30 в зале аэропорта Домодедово для встречающих международные рейсы взорвалась мощная бомба. Десятки убитых и раненых остались лежать на полу. Вспыхнул пожар. Аэровокзал и прилегающую площадь затянуло дымом. Тысячи людей оказались заперты в зоне прилета, в дыму и полной неясности. Полиции и МЧС пришлось срочно делать пролом в кирпичной стене. При этом не было гарантии, что следом за первым не произойдет повторный взрыв.
В течение пяти минут по тревоге были подняты все экстренные службы и группы быстрого реагирования СКР, ФСБ, МВД, МЧС, «Скорой помощи», а также внутренние войска. Кроме эвакуации пассажиров, первым делом была оцеплена зона взрыва. Туда допускали только бригады «Скорой помощи», которые одна за другой увозили раненых в московские больницы. Увы, не все из них выжили по дороге и в реанимации. На месте преступления остались тела двадцати жертв. Пятнадцать человек умерли на руках медиков в течение трех часов. Еще один человек умер через неделю, а другой — через месяц после теракта в реанимации. Всего погибло 37 человек и 117 было ранено, многие получили тяжелые травмы.
Трагическая картина, разыгравшаяся в аэропорту, с трудом может быть передана словами. Еще минуту назад встречающие в зале прилета были полны ожиданий, надежд. Люди встречали родных и близких, коллег по работе. Здесь же покупали цветы в торговом павильоне. Среди пассажиров были граждане всех стран ближнего зарубежья и многие из дальних стран. Среди погибших были граждане Австрии, Германии, Великобритании, Таджикистана, Узбекистана и Украины. Хотя большинство жертв были россиянами.
Зона прилета в аэропорту всегда наполнена ожиданиями и легким волнением. Прибывшие пассажиры предвкушали: кто-то встречу с родными, а кто-то приехал с рабочим настроением после рождественских каникул. Например, одна из погибших — гражданка Украины, драматург из Одессы Анна Яблонская прилетела в Москву, чтобы в торжественной обстановке получить престижную литературную премию.
Вдруг в одну секунду все эти надежды и ожидания многих людей оказались взорваны и разметаны в клочья. В черном дыму от горящих вещей, багажа, киосков, среди покореженных рамок и тележек — десятки трупов, доносятся стоны раненых, крики напуганных женщин и плач детей. Через полтора часа, когда следственная группа СКР прибыла на место, вещи еще продолжали тлеть и местами гореть, и было заметно, что даже опытные следователи и оперативники, много раз видевшие по долгу службы смерть и ранения людей, были в легком шоке при первом взгляде на место массового убийства ни в чем не повинных гражданских людей. Первая эмоциональная реакция следователя — людей жалко до слез.
Вдруг в одну секунду все эти надежды и ожидания многих людей оказались взорваны и разметаны в клочья. В черном дыму от горящих вещей, багажа, киосков, среди покореженных рамок и тележек — десятки трупов, доносятся стоны раненых, крики напуганных женщин и плач детей.
На полу были разбросаны мобильные телефоны погибших, рядом с ними или в стороне. Руководитель следственной группы аккуратно, в перчатках брал их и видел на заставках фотографии детей, жен, близких, которые никогда уже не дождутся родного человека.
Вторая волна эмоций после жалости к жертвам — это злость и ярость человека в погонах, призванного защищать беззащитных. И чтобы не просто найти и привлечь к ответственности, а стереть с лица земли, чтобы не ходили среди людей такие даже не звери, звери лучше, — изуверы и людоеды. Все в следственной группе прекрасно понимали общие чувства, не сговариваясь. Как было понятно, что это не просто убийство людей, а попытка как можно больнее ударить по России. Для теракта выбрали самый крупный на тот момент аэропорт с большим потоком, в том числе иностранцев. Целили и в них тоже, чтобы испугать, чтобы не летали в нашу столицу.
Поэтому задача, поставленная Президентом России и Председателем Следственного комитета, полностью совпала с внутренним состоянием, нравственным чувством людей в погонах. Установить, задержать, привлечь к ответу.
Как было понятно, что это не просто убийство людей, а попытка как можно больнее ударить по России.
Новый теракт стал вызовом обществу, но уже не первым. За десять месяцев до него был двойной теракт в московском метро на станциях «Лубянка» и «Парк культуры», также с использованием смертников, точнее — двух смертниц. Тогда ответственность за нападение взял на себя Доку Умаров, главарь террористического бандподполья на Северном Кавказе.
К сожалению, это не привело к изменению режима проверок в аэропорту пассажиров, встречающих и багажа на входе. Проверки на входе в аэропорт оставались выборочными, поэтому террорист-смертник просто обошел рамки и проник в зал прилета со стороны выхода.
Тем не менее на уровне правоохранительных органов проблема борьбы с терроризмом сохраняла наивысший приоритет. Руководство Следственного комитета продолжало укреплять кадрами и оснащать технически подразделения, нацеленные на расследование терактов. Была усилена кадрами и система личного контроля Председателя СКР над расследованием наиболее важных уголовных дел.
Так, в январе 2011 года получил новую должность старшего следователя по особо важным делам при Председателе СК России один из самых опытных специалистов Главного следственного управления Зигмунд Ложис. Он и был назначен руководителем объединенной следственной группы.
На личном контроле
Что означает такая должность — не просто старший следователь по особо важным делам, но «при Председателе СКР»? Прежде всего право и обязанность ежедневного доклада лично Александру Бастрыкину о ходе расследования, без промежуточных инстанций. Этот высокий статус Зигмунд Зигмундович Ложис заслужил профессиональной работой на самых сложных направлениях. Потомственный военный, выпускник военно-юридического факультета Краснознаменного института Министерства обороны. Он служил старшим следователем в период второй чеченской войны, затем осуществлял федеральный прокурорский надзор на территории Чеченской Республики, долгое время работал следователем по особо важным делам Главного следственного управления СКР. Среди множества сложных дел было расследование резонансного дела о захвате пиратами российского судна «Арктик Си».
За окном уже начало темнеть и рабочий день близился к концу, когда полковнику юстиции Зигмунду Ложису позвонил замначальника ГСУ СКР Павел Барковский и сообщил о теракте в аэропорту. Была срочно собрана группа из двенадцати следователей центрального аппарата. Колонна машин выдвинулась в Домодедово. Туда же выехали несколько передвижных криминалистических лабораторий. Также к месту преступления прибыли следователи Московского межрегионального следственного управления на транспорте, следователи ГСУ СК России по Москве и Московской области.
Место происшествия, куда прибыла следственная группа полковника Ложиса, представляло собой задымленную территорию с очагами огня. Горели вещи потерпевших: сумки, куртки, стоял сильный запах гари. Местами все еще осыпалась штукатурка — даже через полтора часа после взрыва. Сотрудники ЛОВД Домодедово оцепили зону происшествия, но первым делом по прибытии следователей было — огородить всю территорию, где были разбросаны останки жертв, вещи и части взрывного устройства.
Прежде чем начать осмотр места происшествия, первая задача — это обеспечить и убедиться в безопасности оперативно-следственной группы, отсутствии угроз. Сначала помещение было обследовано взрывотехниками и саперами. Только после этого можно было приступать к работе. При этом сам аэропорт за исключением огороженной территории функционировал в штатном режиме. Сразу после взрыва ряд рейсов был направлен в другие воздушные гавани Москвы, задержан вылет других. Но затем авиаторы снова вошли в рабочий ритм. Жизнь мирового мегаполиса и московского авиаузла нельзя остановить ни на минуту, никаким террористам это не удастся.
Мне тоже выпало в тот бесконечный день хотя бы отчасти помочь нашей следственной группе. Сразу после теракта прошел звонок дежурного о случившемся, я выехал сюда прямо из дома, с больничного. Сразу было понятно, что в аэропорт скоро прибудут представители всех СМИ. Если их работу не направить в нужное русло, могут даже осложнить обстановку.
Для работы журналистов выделили отдельную секцию в комплексе аэровокзала немного в стороне. Примерно в то же время в зале официальных делегаций развернули штаб, куда прибывали представители ведомств, Минтранса, областных властей. Здесь я согласовывал, какую информацию нужно обязательно дать в эфир, чтобы не было домыслов и искажения, а о чем лучше не сообщать. После этого периодически выходил к прессе. Пока работали в таком режиме, простуда сама куда-то испарилась. В такой почти военной обстановке организм мобилизуется, и ему уже не до болезни.
Официальный представитель Следственного комитета при прокуратуре РФ Владимир Маркин (в центре) во время интервью журналистам у аэропорта «Домодедово», где произошел взрыв. 24 января 2011 г.
В Домодедово я приехал почти одновременно со следователями, они только приступили к работе. До сих пор помню тяжелый запах гари и осколки, хрустевшие под ногами. Нужно было пробираться аккуратно, чтобы не наступить на останки и частицы, которые собирали криминалисты в качестве вещдоков. А ведь весь этот кошмар произошел в месте, знакомом многим из нас. Сколько раз приходилось встречать или самому прибывать в этот зал международного терминала. Да и потом тоже, каждый раз по прибытии, невольно вспоминалась эта ужасная картина, множество погибших людей.
Осмотр места происшествия
Место происшествия было просто огромным. Чтобы ускорить предельно тщательный осмотр, руководитель группы Зигмунд Ложис предложил разбить его на сектора. Получилось 16 секторов, каждый пять на пять метров. Обычно один следователь составляет протокол и идет от сектора к сектору. Но на это ушло бы очень много времени.
Осмотр места происшествия
На каждый сектор нужно было поставить следователя, криминалиста, судебно-медицинского эксперта и специалиста по баллистике. Каждый из специалистов занимался своим делом. Задача судмедэкспертов — описать ранения потерпевших и установить причины смерти погибших. Баллистики определяли направления разлета и количество поражающих элементов — шариков от подшипников, которыми было начинено взрывное устройство. Криминалисты изымали и изучали вещественные доказательства.
По всем секторам составлялись протоколы осмотра места происшествия, которые потом соединили в единый протокол. Если в секторе было два-три трупа, в нем работали два следователя. В следственную группу было включено около 160 следователей, а к ее работе привлечено около полусотни сотрудников оперативных служб. Кроме осмотра места происшествия, нужно было отсматривать видео с камер наблюдения в аэропорту «Домодедово», а также проводить следственные действия с потерпевшими в тех медицинских учреждениях, куда их отвезли.
Одной из первых задач было — никого не допустить на место происшествия. Это необходимо для того, чтобы фрагменты вещественных доказательств, взрывных устройств, человеческих останков не оставались на подошвах посторонних, а на место взрыва не привносились чужеродные вещества, которые могли помешать экспертному установлению причин взрыва.
Председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин также одним из первых прибыл на место происшествия. Он дал команду в течение 48 часов установить, что произошло, причину взрыва и кто совершил самоподрыв. Никто из членов следственной группы не уходил из своего сектора, не спал эти двое суток. Руководитель группы Зигмунд Ложис каждые четыре часа на месте докладывал лично Председателю СКР, который, в свою очередь, был на прямой связи с руководством страны.
Только после 74 часов непрерывной работы Председатель СКР разрешил руководителю следственной группы поспать четыре часа и сам позволил себе отдых. В дальнейшем З. Ложис докладывал о ходе расследования по итогам каждого дня ближе к полуночи. Срочность и скорость следственных действий была связана не только с тем, чтобы работать по свежим следам. Главное было вычислить, откуда пришла угроза столице, и не допустить повторных взрывов в Москве. А такая угроза существовала, по опыту событий осени 1999 года.
Одной из первых задач было — никого не допустить на место происшествия. Это необходимо для того, чтобы фрагменты вещественных доказательств, взрывных устройств, человеческих останков не оставались на подошвах посторонних, а на место взрыва не привносились чужеродные вещества, которые могли помешать экспертному установлению причин взрыва. Все следователи были в бахилах. Когда на место прибыли министр внутренних дел РФ, мэр Москвы, руководители федеральных ведомств, даже их не пропускали по указанию З. Ложиса. Без его личного разрешения никто не мог зайти на место происшествия.
Иногда возникали препирательства с коллегами-правоохранителями, но следователь был непреклонен. Слишком хорошо он помнил ситуацию на месте совершения терактов на станциях метро «Парк культуры» и «Лубянка» за десять месяцев до этого. Там по месту происшествия ходили человек двадцать-тридцать генералов, искренне считавших, что обязаны лично поддержать подчиненных, прикомандированных к оперативно-следственной группе. Пришлось пойти на определенный конфликт, нарушение межведомственного политеса, чтобы не допустить такого на месте происшествия в Домодедове.
Еще важнее — чтобы никто на месте не отвлекал следователей, и без того усталых от бессонной работы. Скорость расследования стояла во главе угла. Новый статус «при Председателе СКР» позволил тогда руководителю следственной группы настоять на необходимой строгости доступа. Жаловаться на него было некому, кроме как лично Александру Ивановичу, а сам Бастрыкин такой подход поддержал.
Идентификация смертника
Поделиться книгой: