– Да. Ты должна расспросить моих домашних, о том, что творилось в последние полтора месяца. – Мы вместе вышли, и Джетт продолжил – Я скажу всем, чтобы оказывали тебе всяческое содействие. Могут плести перед копами все что угодно, а тебе пусть говорят правду. В конце концов я их всех кормлю, я и распоряжаюсь в этом доме.

Забавно, что к Джетту так быстро вернулись его обычные властные манеры. Неужели только потому, что я согласилась вести расследование? Вообще-то, если он способен на такие резкие перепады настроения, может быть, я не права, считая его абсолютно невиновным?

Часы пробили двенадцать раз, и с последним ударом Джетт распахнул дверь гостиной. Все домашние были в сборе, за исключением Нила. И все, во-первых, выглядели здорово невыспавшимися, а во-вторых, ни у кого на лице не было написано особенной скорби.

Увидев позади Джетта меня, Кевин тихо застонал:

– Боже мой, Джетт, я же просил не впутывать ее в эту историю. Нам вовсе не нужен тут лишний любопытный нос. Копы и так перевернули тут все вверх дном!

– Джетт, он совершенно прав, – вмешалась Глория. – Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но ты должен держать себя в руках. Она тебе никак не поможет!

Джетт с размаху плюхнулся в кресло на тонких изогнутых ножках, которые, к моему вящему удивлению, не подломились под его тяжестью.

– Мне будет тяжело до тех пор, пока здесь, в этом доме, ходит убийца, пока он ест со мной мой хлеб и делит со мной кров! Кейт выяснит, кто из нас мой враг. Кто не хочет больше быть со мной в одной команде, может сейчас уйти, но те, кто останется, должны отныне оказывать Кейт всяческое содействие. Она будет докладывать мне обо всем. Я не желаю, чтобы ей мешали работать. Все ясно?

Кевин завел глаза кверху и прошептал: «Господи! Дай мне сил!»

Я понимала его чувства, но такая мелодрама порядком раздражала. Впрочем, это было еще ничего по сравнению с реакцией Тамар. Она пересекла комнату, подошла к Джетту, положила ему руку на плечо и громко сказала:

– Джетт, какое бы решение ты ни принял, я буду поддерживать тебя!

Мне стоило больших усилий сдержать рвотный позыв. Но никто больше не успел ничего сказать, потому что вошел Нил.

– Прости, что опоздал, Джетт! Я давал объяснения журналистам, они меня задержали.

– Местная знаменитость, – пробурчал себе под нос Мики.

– Ну, кто-то же должен с ними говорить, – ничуть не разозлившись, ответил Нил. – Кто-то, кто в состоянии связать два слова.

– Ты что это имеешь в виду? – вскинулся Мики, но их прервала Тамар:

– Боже мой, боже мой! Неужели вы не можете хоть ненадолго прекратить грызню? Имейте же хоть каплю почтения к покойной!

Я от такого бесстыдного лицемерия аж икнула, но никто не заметил. Мики пробормотал извинение и отошел к окну, по которому стекали капли дождя.

– А, и ты здесь при деле? – вполголоса спросил меня Нил. – Значит, я не один зарабатываю деньги на смерти Мойры? Приятно.

Я пробыла в этом доме всего час, но уже так ненавидела всех его обитателей, что мне просто становилось плохо. Некоторые профессии должны нести особый ярлык Министерства здраво охранения: «Опасно для здоровья».

Как раз сейчас было бы хорошо позадавать всем вопросы, но моему благому намерению помешало прибытие инспектора Джексона и его веселых ребят. Джексон ходил по дому так, как будто приобрел его в собственность. Я заметила, что он успел переодеться в другой костюм и свежую рубашку, но галстук был тот же самый. Не знаю, может, это какой-нибудь тайный масонский символ. Вместе с ним вошел пожилой мужчина, которого здесь еще не видели.

– Доброе утро, леди и джентльмены, – объявил незнакомец. – Я детектив Рон Арбетнот. Я назначен ответственным за проведение расследования по делу об убийстве. Мне известно, что со многими из вас уже беседовали наши офицеры, но сегодня вам всем придется еще раз давать показания. Будьте любезны позаботиться о том, чтобы вас было легко найти.

Отдав это распоряжение, детектив Арбетнот повернулся на каблуках и удалился. Джексон повернулся ко мне.

– Брэнниган, вам что, жизнь не дорога? – прошипел он, схватывая меня за локоть и отводя к двери. – Один раз вас отсюда выпроводили, но вы снова решили навязывать нам свое общество?

– Еще чего. Меня сюда пригласили, – отвечала я сквозь стиснутые зубы. – Уберите руки сейчас же.

Джексон нехотя отпустил меня, открыл дверь и хотел было вышвырнуть меня из комнаты, но я стояла твердо.

– Кейт! Все в порядке? – крикнул Джетт. – Инспектор, эта леди – мой друг, это я позвал ее сюда!

Джексон мгновенно обернулся к Джетту и довольно неудачно изобразил улыбку.

– Боюсь, что ей нельзя здесь находиться, мистер Франклин. Мы бы хотели задать мисс Брэнниган несколько вопросов, а потом снова поговорить с вами. Не могла бы она приехать завтра?

Джетт метнул на инспектора свирепый взгляд. Зачем, интересно, Джексон назвал Джетта его настоящим именем? Только потому, что я была рядом? Джетт не любит, когда ему напоминают о его корнях.

– Ничего страшного, Джетт, – сказала я пытаясь его ободрить. – Я приеду завтра утром хорошо?

У меня еще были дела. В частности, мне хотелось переговорить с Мэгги Росситер.

«Несколько вопросов» Джексона свелись к выяснению, что я делала в Колкатт-Мэнор, когда вернулась сегодня утром, а также, что за дела у меня были с Джеттом в прошлом. Все эти намеки мне не понравились, и я начала подозревать, что от меня добиваются какого-то признания. Разумеется, никаких признаний я делать не собиралась. К счастью, инспектор хотя бы не касался моих показаний о том, как было обнаружено тело.

В половине первого меня отпустили, и я направилась в местный паб, надеясь накопать там каких-нибудь полезных сведений.

Бар был заполнен, а барменша, особа лет за сорок с пышными светлыми волосами, казалось, сама была удивлена, что в ее заведении собралась на ланч такая куча народу.

– Много работы? – сочувственно спросила я, пока она смешивала мне коктейль.

– Не то слово, – ответила она. – Лед положить? – Я кивнула. – Последний раз у нас было подобное нашествие в «День подарков».

– В соседнем доме нехорошие дела творятся, – заметила я, потягивая коктейль. Мне хотелось втянуть ее в разговор и незаметно расспросить о Мойре.

– Ах да! Бедняжка, бедняжка! – воскликнула барменша. – Вы знаете, еще вчера вечером она приходила сюда, да не одна! Вот прямо здесь и сидели, напротив меня. А потом вдруг сообщили, что ее убили в ее же доме. В наше время нигде не чувствуешь себя в безопасности! Вот они наняли охранников, поставили сигнализацию и думали, что теперь им ничто не грозит. А я говорю моему Джеффу: «Смотри, мол, вот какую они неприступную крепость построили, и что же?»

Из всей этой прочувствованной речи я выхватила только сообщение о том, что Мойра приходила в бар не одна. Но спрашивать прямо, с кем, мне не хотелось.

– Я вот иногда думаю, – начала я, – что влезают именно в те дома, где есть охрана. Бандитов именно то и привлекает, что дом охраняется. Они рассматривают это как вызов.

– Возможно, возможно – ответила барменша. – Только я вам скажу, что у нас здесь отродясь не было никаких историй, пока здесь не по селились эти самые рок-звезды. – Она изогнула губы в усмешке, причем на лице у нее тут же образовались морщины: сразу видно, что она никогда не видела себя в зеркале с таким выражением лица.

– А что, здесь их много?

– Один или двое. И еще здесь живет журналист, который пишет книжку про Джетта. Он целыми днями просиживает у меня в баре, не знаю когда успевает писать. Между прочим, он за раз выпивает не меньше дюжины пинт. Нет, я вовсе не против, зимой-то у нас посетителей маловато. Порой засомневаешься, стоит ли днем открывать бар, ведь прибыли не хватает даже на оплату электричества!

– Ну, у вас очень уютное заведение. Вы давно здесь работаете?

– Пять лет. Муж был раньше горным инженером, но нам надоело жить за границей, так мы переехали и купили этот паб. Только тяжело нам приходится, и особенно тяжело содержать гостиницу. Но все равно лучше, чем жить среди иностранцев.

Я хотела задать вопрос, но тут из зала позвонили, призывая ее.

– Вы подаете закуски? – быстро спросила я, чтобы она поскорее вернулась.

– Только сандвичи.

Я заказала сандвич с ростбифом и, когда хозяйка подошла ко мне, сказала:

– Вас, я думаю, сильно потрясло, что вашу постоянную посетительницу убили?

– Да она, знаете, не была моей постоянной посетительницей. Заходила пару раз за последние дни, когда здесь жила ее подруга, и еще один раз до этого, с большой компанией. Я ее и узнала-то только потому, что она была черная. Нет-нет, я не расистка, просто здесь практически не бывает черных.

Хозяйку можно было понять. Я помню случай с одним полицейским инспектором в чеширском пригороде, которого обвиняли в расизме, потому что он задерживал на улицах всех черных. Он оправдывался так: «Они же здесь не живут. Значит, раз сюда приходят, то наверняка задумали недоброе».

– Ее подруга, наверное, была в ужасе, когда узнала об убийстве? – спросила я. В том, что слова «приходила не одна» означали «приходила с Мэгги», я почти не сомневалась. Я откусила кусочек сандвича и решила, что, даже если бы не удалось втянуть хозяйку в разговор, визит в паб не пропал бы даром – таким вкусным оказался сандвич. Хлеб был свежий и хрустящий, мясо – нежно-розовое, нарезанное тоненькими ломтиками, изумительно приправленное. Но, услышав ответ на свой вопрос, я едва не поперхнулась.

– Нет, не думаю, что она знает. Утром, когда я встала, ее уже здесь не было. Она оставила мне конверт с деньгами и запиской. Написала, что вынуждена уехать рано утром; собственно, она и собиралась сегодня уехать, но я не думала, что так рано, до рассвета.

Судя по ее голосу, хозяйка была здорово огорчена тем, что не увидела драматической реакция своей клиентки на трагическое известие.

– Значит, она просто взяла и уехала среди ночи? – уточнила я, стараясь не выдать заинтересованности частного детектива, сумевшего на один шаг опередить полицию.

– Да нет, не среди ночи. Около половины шестого. Спальня-то наша в заднем крыле, а меня разбудил шум машины, и я встала, думала, вдруг она сбежала, не заплатив. Тогда-то я еще ничего нe знала про убийство.

Итак, хозяйка не усматривала в поведении Мэгги ничего подозрительного. И сейчас у меня был шанс переговорить с ней раньше полицейских.

– Может, ей кто-нибудь позвонил, – предположила я.

– Нет, ей сюда никто не звонил. Иначе я бы знала, – уверенно ответила хозяйка. – Видно, она проснулась утром пораньше и решила уехать. Но я, правду сказать, не понимаю, с чего это она остановилась здесь, а не в особняке. Обычно все их друзья живут там.

Я, разумеется, могла бы предложить объяснения тому загадочному факту, что Мэгги не воспользовалась гостеприимством Джетта, но делать этого не стала. Я доела сандвич, на прощание обменялась с хозяйкой парой реплик о погоде и уехала.

Я направлялась в Лидс, к Мэгги.

Все еще накрапывал дождик; сквозь серую пелену домик Мэгги казался совсем неказистым и грустным. В окнах не было света. Оно и понятно, – если бы мой любимый человек лежал мертвым в морге, мне тоже не хотелось бы устраивать иллюминацию.

Мэгги долго не открывала, и я уже решила, что ее нет дома. Но вот дверь открылась. Мэгги увидела меня и, ничего не говоря, попыталась захлопнуть дверь, но я успела прислониться плечом к косяку.

– Какого черта вы сюда явились? – зло спросила Мэгги. Ее голос дрожал.

– Мэгги, нам нужно поговорить. Я понимаю, что сейчас вам не хочется со мной общаться, но может быть, я смогла бы вам помочь.

– Помочь? Вы занимаетесь воскрешением мертвых? – горько поинтересовалась Мэгги, и по ее щеке сползла слеза. Глаза у нее были красными и опухшими.

Профессиональная реакция: я с удовлетворением отметила про себя, что горе Мэгги испытывает неподдельно.

– Я ищу убийцу Мойры, – объяснила я.

– А что толку? Это ведь не вернет ее! – Мэгги вытерла слезы рукой, видимо, стесняясь проявлять свои чувства при мне.

– Нет, конечно. Но ведь для того, чтобы по-настоящему оплакать ее, нужно найти того, кто ее убил. Мэгги, пожалуйста, впустите меня и разрешите с вами поговорить.

Мэгги еще сильнее ссутулилась, но отступила и дала мне пройти. Сразу за дверью была гостиная. Я села, пока Мэгги не передумала. Она тем временем прошла в кухню, и я услышала, как она ставит чайник. Я же стала осматривать комнату. Она была просторной, занимала, очевидно, почти этаж и имела несколько альковов. В одном из них находились книжные полки с книгами самых разных жанров, от научной фантастики до соционических исследований. В другом – небольшой телевизор с видеоприставкой, видеокассеты, компакт-диски и аудиокассеты. Единственным украшением комнаты была репродукция «Юдифи» Климта на стене. Обстановку составляли два дивана и небольшой обеденный стол с четырьмя стульями.

Мэгги вошла с подносом, на котором стояли две чашки, чайник, бутылка молока и сахарница.

– У меня страшная жажда, – сказала Мэгги, разливая чай. – Все пью и пью, не могу остановиться.

Волосы ее были растрепаны, рубашка и джинсы сильно помялись. В гостиной было жарко, – отопление работало на полную мощность, – и тем не менее Мэгги мелко дрожала.

– Мне очень жаль, – начала я, понимая, что мои слова звучат глупо. – Я практически не знала ее, но она мне нравилась.

Мэгги отошла к окну и уставилась на капли дождя, стекающие с серых крыш.

– Давайте сразу договоримся, Кейт. Я не собираюсь обсуждать с вами мои чувства, – для этого у меня есть друзья. Я расскажу обо всем, что было после отъезда Мойры, но наши отношения и чувства друг к другу вас не касаются.

– Я не возражаю, – ответила я, почувствовав неимоверное облегчение: с меня было достаточно истерик Джетта.

Мэгги вернулась на диван. Она выбрала его, чтобы сидеть подальше от меня.

– Полагаю, Джетт нанял вас, чтобы вы доказали, что это сделала я? – с вызовом спросила она.

– Я работаю на Джетта, но он не называл мне никаких виновных. Мне кажется, ему сейчас слишком тяжело, чтобы он мог это обдумывать. Ведь это именно он обнаружил тело.

– Я не знала. – Мэгги вздохнула. – И зачем только вы начали ее разыскивать! Если бы Джетт не вздумал ворошить прошлое, она была бы сейчас с нами!

На это мне было нечего ответить; объяснять свою роль во всей это истории я тоже не хотела.

– Давайте вернемся к самому началу. Что случилось после того, как я отвезла ее к Джетту?

Мэгги снова вздохнула. Дрожащей рукой она достала из кармана маленькую зажигалку и прикурила.

– Она позвонила на следующее утро и сказала, что у них с Джеттом был длинный разговор. – У Мэгги на лице появилась бледная улыбка. – Мойра боялась попасть опять в ту же ловушку и потому выдвинула целый список требований. Она была настроена решительно, не желала никаких компромиссов. Она сразу сказала, что займется вместе с ним песнями для нового альбома, и если все получится как надо, будет готова обсуждать дальнейшее сотрудничество. И все. Никаких намеков на возвращение к прежним отношениям. Она потребовала себе, во-первых, отдельную комнату, а во-вторых, отчисления с продаж всех предыдущих альбомов, в работе над которыми она принимала участие. И определила свой процент на следующий. Одним словом, Мойра собиралась прилично заработать.

Мэгги замолчала, выжидательно глядя на меня.

– Требования вполне резонные, – согласилась я. – Джетт был бы в состоянии их выполнить.

– Джетт был на седьмом небе, как говорила Мойра. Он сказал, что гонорары обсудит с Кевином, но сам нисколько не возражает. И, знаете, она смеялась. Говорила, что он завел волынку про то, что она его подруга сердца, что они должны быть вместе. Но она сказала, что готова с ним работать, и только, а про все остальное он может забыть. Но тогда Джетт стал разлагольствовать о духовном влечении и тому подобной чуши. Мойра очень смешно об этом рассказывала… – Мэгги погрузилась в воспоминания и, казалось, витала где-то далеко.

Я осторожно произнесла:

– Мне тоже очень нравилось ее чувство юмора, Мэгги, а она говорила что-нибудь о том, как ее встретили остальные обитатели дома?

– Тогда – нет, ничего, – ответила Мэгги, зажигая очередную сигарету. Она затянулась. – Но потом она мне очень много рассказывала. Например, что ее присутствие раздражало всех, кроме Нила. Он надеялся узнать от нее разные подробности насчет прошлого Джетта, и все расспрашивал ее, каким был Джетт до того, как достиг популярности. Но в их беседы все время вмешивалась Глория, Мойра говорила, что она всячески старается занять главное место в жизни Джетта и подчеркнуть эту свою позицию. Ну а Тамар, разумеется, возненавидела Мойру с первого взгляда. Они с Джеттом были любовниками уже несколько месяцев, и в Мойре Тамар видела для себя угрозу. А Мойра ее просто не выносила, хотя, конечно, эта Тамар – обыкновенная безмозглая кукла. Мойра мне сказала, что при ней нарочно кокетничает с Джеттом, просто ей назло. Конечно, в этом не было ничего серьезного, – так она говорила, а я ей верю… – Мэгги осеклась. – Верила.

– А что Кевин? Как он воспринял ее появление?

– Он никак не выказал своих чувств, но Мойра сразу поняла, что ему сама мысль о том, что придется кому-то платить деньги, пусть даже чужие, причиняет физическую боль. А ей ведь должны были достаться немалые деньги – отчисления за целых три альбома.

– А она получила эти деньги? – спросила я, подозревая, что ответ знаю и так.

– Нет. Кевин сказал, что деньги должны прийти с какого-то счета не раньше чем через три месяца.

Все понятно. Мойра умерла, не успев получить ни пенни. «Хотелось бы знать, – подумала я – можно ли сейчас что-то доказать, когда Мойры уже нет».