– Никакие наркотики Мойре больше не понадобятся. Сегодня ночью кто-то об этом позаботился. Мойра мертва.

Я не успела увидеть ее реакцию – на дверь обрушился град ударов, и, оттолкнув Глорию, я открыла двум офицерам полиции. За ними мигал фонарь полицейской машины.

– Мисс Брэнниган? – вопросительно произнес старший офицер.

– Да, это я. Проходите, пожалуйста. Эксперты сюда едут?

– Да, мисс, – ответил офицер. Они прошли в холл и с любопытством оглядывались. Вот дело-то им привалило, убийство в доме рок-звезды. – Вы не могли бы нам показать, где это…

– Глория, вам лучше подождать здесь, – сказала я, – пока приедут остальные… Пойдемте, – добавила я, обращаясь к полицейским.

Только мы свернули в коридор, как сзади раздался громкий голос:

– Что здесь творится?!

Кевин гневно взирал на нас с лестницы, одетый так, будто сейчас середина дня и он отправляется на встречу с менеджером банка. В этом доме вообще, что ли, спать не принято?..

– Лучше спускайтесь сюда, – позвала я его.

– Брэнниган, да что, черт дери, происходит? – снова поинтересовался Кевин, спускаясь вниз. – О, черт! А эти что еще здесь делают?

– Мойру убили, – коротко ответила я.

Кевин споткнулся и чуть не упал, но удержался за перила.

– Что?! – выдохнул он. – Как?! Это какая-то ошибка. Глория, что ей нужно?

– Не знаю, Кевин. Я спустилась, а она уже была у дверей.

– Увы, никакой ошибки нет, – сказала я. – Я сама видела тело. Кевин, вы не могли бы сейчас посидеть с Джеттом? Он в гостиной.

Кевин тряхнул головой, словно пытаясь проснуться и отогнать ночной кошмар.

Он сделал несколько нерешительных шагов; Глория последовала было за ним, но скоро остановилась. Полицейские о чем-то тихо переговаривались, и в конце концов младший обратился к Кевину:

– Сэр, я вынужден попросить вас никуда не уходить из этого дома.

– Послушай, сынок, – свысока ответил Кевин. – я не собираюсь никуда уходить. Я должен заботиться об артисте, который здесь находится, понятно? А вы бы лучше для начала спросили ее, что она тут делает. Она здесь не живет! – Кевин махнул рукой на меня. Полицейским, насколько я заметила, вся эта возня уже здорово надоела: им хотелось как можно скорее осмотреть место преступления, пока не прибыли эксперты и не стали гонять их туда-сюда. Поэтому обличающий жест Кевина остался без должного внимания, а меня попросили показать дорогу.

– Вот здесь. – Я подвела полицейских к двери студии: затащить туда меня саму не смогла бы и пара диких лошадей, поэтому я просто отдала им ключ, пояснив: – Я проверяла пульс, его не было.

– Ясно. Еще что-нибудь трогали, мисс? – спросил старший, отпирая дверь.

– Нет.

Он вошел, а я устало прислонилась к стенке. Как хотелось поскорее уйти отсюда, лечь в теплую постель и закутаться в одеяло! Но увы, пока это было абсолютно неосуществимо. С трудом я отлепилась от стены и заставила себя включиться. Впрочем, сейчас холл был совершенно пуст, если не считать младшего офицера с рацией, которая беспрерывно трещала, словно яичница на сковородке. Идти искать Кевина и Глорию мне не хотелось совершенно, поэтому я присела на нижней ступеньке лестницы и глубоко задумалась над следующим вопросом: а почему, собственно ввязалась в эту историю и стала помогать Джетту? Ведь он мне не друг, а просто клиент, даже и очень щедрый клиент! Однако же, хотя щедрые клиенты в моей практике встречаются не чаще, чем лейбористы на заседании у консерваторов, все равно это еще не причина впадать в донкихотское безумие.

Из переговорного устройства снова донесся звонок, и из гостиной выбежала Глория – открывать дверь. Прибыли двое офицеров в штатском, один сержант в форме и инспектор. Эти времени зря не теряли: перебросившись парой слов с младшим офицером, офицеры ушли по направлению к студии. Инспектор направился в гостиную, а сержант повернулся к нам.

– Кто еще находится в доме? – спросил он. Я пожала плечами. Глория удовлетворенно ухмыльнулась: наконец-то представился случай поставить меня на место.

– Джетт в гостиной вместе со своим менеджером, мистером Клейнманом, – отвечала она. – Мистер Уэбстер, который пишет биографию Джетта, должен сейчас быть или в своем кабинете, или в спальне. Мисс Спенсер, сожительница Джетта, в спальне у себя наверху.

– Спасибо, – удалось вставить офицеру. Он торопливо записывал, стараясь ничего не выпустить. – А вас, дорогие леди, зовут?..

– Я Глория Сьюард, помощник и секретарь Джетта. А это Кейт Брэнниган, – небрежно прибавила Глория, показывая, что моя персона не представляет никакого интереса и упоминается исключительно для ровного счета. Я промолчала: придет время, и я назову свою профессию. Когда полицейские узнают, что я частный сыщик, они постараются отстранить меня от расследования, а к этому я пока не была готова.

Сержант кончил записывать и спросил:

– Это все?

Глория собралась с мыслями, вспоминая, и вдруг ее рука подлетела ко рту – никогда бы не подумала, что кто-то еще пользуется этим жестом!

– Ах да, еще Мики! – виновато добавила она. – Извините, пожалуйста. Мики Хэмптон, продюсер Джетта. Он, скорее всего, в студии, в подвале.

– Ничего страшного, – ободряюще сказал сержант, – я понимаю, что трудно запомнить столько людей, к тому же сейчас так поздно. Вы, я вижу, в сильном шоке, но все же вынужден вас предупредить – мы собираемся провести беседу с каждым, причем как можно скорее. Леди, кто-нибудь из вас не мог бы созвать всех вместе?

– Я схожу, – вызвалась я. – Глории сейчас нужно пойти к Джетту.

В ответ Глория одарила меня испепеляющим взглядом, но ответить ничего не смогла, потому как только что сама же отрекомендовалась его бессменным помощником. Полицейский согласно кивнул, Глория кратко объяснила мне, где искать. Я подумала, что Джетт, уж конечно, запряжет меня в расследование убийства, ну а раз придется этим заниматься, лучше самой понаблюдать, как отреагируют домочадцы на трагическое известие.

В первую очередь меня по понятным причинам интересовала реакция Тамар. Неизвестно, что творилось в колкаттской усадьбе последние полтора месяца, но труп внизу о чем-то говорил. Приезд Мойры далеко не всех воодушевил так же, как Джетта, и как минимум один человек приложил все усилия, чтобы вернуть status quo ante[4]. (Обожаю латынь – язык юристов. Иногда он удивительно точно описывает обстоятельства.) И пусть даже Джетт и Мойра больше не были возлюбленными, вряд ли от сосуществования с бывшей подругой Джетта Тамар получала массу удовольствия.

Я стукнула кулаком в дверь спальни и, не дожидаясь ответа, вошла. И сразу же заметила, что это не общая спальня Тамар и Джетта, а единоличное владение Тамар. Комната выглядела так, как будто в ней ночуют по крайней мере с десяток гостей. В углу мерцал экран телевизора, и даже при его тусклом свете было заметно, что отделана белым с золотом, а по стенам развешаны удивительно безвкусные натюрморты с фруктами и мертвыми фазанами. Единственным парaлелепипедом среди изогнутой мебели в стиле Людовика Пятнадцатого был телевизор. Одним словом, если бы меня вдруг поселили в эту комнату, я бы стала спать в ванной.

Тамар лежала на кровати, – тут стояли две одинаковые сдвинутые кровати, – и смотрела по видео «Девять с половиной недель». На голове у нее были наушники, и она не услышала, как я вошла. Ей было не до меня и вообще ни до чего, так она была поглощена Микки Рурком и Ким Бэсинджер. Я подошла ближе и заслонила изображение, и тогда она наконец обратила на меня внимание: стянула наушники, включила лампу и грубо поинтересовалась:

– Ну чего? Какого хрена врываешься ко мне в спальню?

– Прости, пожалуйста, что пришлось тебя побеспокоить, – фальшиво извинилась я.

– Да уж! Ну хорошо, что тебе тут надо?

– К сожалению, у меня плохая новость.

Тамар откинула светлые волосы с лица и вздохнула.

– Понятно… На этот раз он все-таки решился. – Тамар встала с кровати и драматическим жестом распахнула шкаф. – Если я здесь больше не нужна, – что ж, я уйду! – Тут она повернулась ко мне и закричала: – Ты-то зачем тут ошиваешься? Радуешься, да? Интересно тебе наблюдать да? Зачем он тебя прислал? – У нее кончилосъ дыхание, и она замолкла.

– Нет, Тамар, на этот раз ты не угадала. Меня прислал не Джетт, а полицейские. Они хотят, что бы ты сошла вниз.

– Полицейские?! – Тамар вытаращилась на меня с неподдельным непониманием. – Какие полицейские?

– Я же тебе объясняю, произошла страшная вещь. Мойра мертва.

Я как будто нажала на кнопку заморозки – Тамар так и застыла в неподвижности. Впрочем, очень скоро ее рот искривила усмешка.

– Господи, какой позор! – саркастически произнесла она. – Значит, она так и не прекратила своих глупостей и не соскочила с иглы!

Вопреки распространенному мнению о блондинках, Тамар была отнюдь не кретинкой. И если она замешана в убийстве, она ведет себя абсолютно правильно, – тут я отдала ей должное.

– Нет, Тамар, дело не в наркотиках. Мойру убили. Прямо в репетиционной.

Ее лицо стало ярко-красным.

– Я… я не понимаю, – еле слышно прошептала она.

– Я и сама больше ничего не знаю. Я заехала проведать Джетта, он захотел позвать Мойру и обнаружил тело, и мы вызвали полицию. Полицейские сейчас внизу, ждут. Спускайся к ним. Все собираются в голубой гостиной.

Тамар мерзко улыбнулась, и если раньше испытывала к ней хоть какую-то симпатию, сейчас все теплые чувства мигом улетучились Я повернулась, чтобы выйти.

– Погоди, – остановила меня Тамар, – ты знаешь, кто это сделал?

Я покачала головой.

– Я? Нет. Это же полицейские проводят расследование. И сейчас, между прочим, они зовут тебя, – добавила я, выходя. И, не оборачиваясь, спустилась вниз.

Снова зазвонил звонок переговорного устройства, но на этот раз с посетителями стал разговаривать полицейский, стоявший у двери, и я, не задерживаясь, пошла прямо в подвал. В подвале оказалась большая железная дверь, над которой горел красный фонарь. В компьютерных играх это обычно означает предупреждение об опасности, но сейчас я как-то не боялась, что попаду в лапы к чудовищу-андроиду, и уверенно вошла. А зря!

За дверью располагалась студия звукозаписи. Стены и потолок были обшиты звуконепроницаемым материалом; почти все помещение было заставлено инструментами и аппаратурой. В дальнем конце комнаты я заметила стеклянную стену, за которой сидел, сгорбившись у музыкального центра, какой-то человек. Он был полностью поглощен тем, что вслушивался в звуки, доносившиеся из динамиков – тяжелые басы, отдававшиеся в голове. Изо рта у него торчала сигарета.

Я шагнула вперед и помахала рукой, чтобы привлечь его внимание.

Он резко выключил музыку и заорал в специальное переговорное устройство:

– Убирайтесь отсюда! Не видите, я занят!

– Простите, пожалуйста, – громко сказала я, не будучи вполне уверенной, что он слышит меня из-за стенки, – но вы должны сейчас подняться наверх!

Оказалось, слышит.

– Детка, напряги-ка свои куриные мозги и пойми наконец, что я здесь работаю! Найди себе какого-нибудь другого собеседника, если очень скучно, а отсюда выметайся! – прорычал он, бросая окурок и зажигая новую сигарету.

– Да ради бога, – взорвалась я. – Только очень скоро вас оторвут от работы копы, им, знаете ли, наплевать на ваши игрушки, когда они заняты расследованием убийства!

Я развернулась на каблуках и прошествовала к двери, ужасно довольная собой. Впрочем, моей радости хватило ненадолго, потому что через несколько шагов я вспомнила, что должна была пронаблюдать за реакцией на известие. Я вернулась в студию и увидела, что Мики Хэмптон уже не сидит, а стоит.

Все-таки он был удивительно похож на мартышку: длинные руки, выступающая челюсть, плоский нос, – ну вылитая обезьяна. Вдобавок у него торчали уши, несмотря на тщательно уложенные волосы.

Мики сделал шаг назад и исчез в глубине комнаты, но тут же появился по другую сторону от стены.

– Эй, погоди! – позвал он меня. – Объясни, в чем дело! Во-первых, кто ты такая, а?

– Меня зовут Кейт Брэнниган.

– Знаю, – понимающе ответил Мики. – Это ты притащила сюда Мойру. Ну хорошо, а что это ты болтаешь насчет убийства?

– Убили Мойру. Мне очень жаль, что приходится сообщать такую грустную новость, но сейчас полицейские хотят видеть всех, кто был в доме этим вечером.

У Мики поползли вверх брови.

– Но я-то им зачем? Даже если бы в доме взорвалась бомба, я все равно в этой студии ничего бы не услышал! Между прочим, я работал в самых лучших студиях мира, но такой потрясающей звуконепроницаемости, как здесь, просто нигде не встречал.

Да, этому, пожалуй, до Мойры вообще нет никакого дела. Я не стала высказываться на эту тему и просто ответила:

– Во всяком случае, они просят всех собраться в голубой гостиной.

С этими словами я вышла.

Холл превратился в настоящий полицейский участок – уже прибыла со своим оборудованием группа криминалистов, которая должна была обследовать место преступления. Шестерых констеблей отправили во двор, искать возможные следы преступника на земле вокруг дома и проверять все выходы. На меня как-то никто не обращал внимания, поэтому я проскользнула между деловито снующими туда-сюда полицейскими и прошла в коридор, который вел к комнате Нила, – Глория сказала, что ему устроили кабинет на первом этаже рядом со столовой. Я постучалась.

– Войдите! – закричал Нил изнутри. – Открыто круглосуточно!

Стены комнаты были обшиты деревянными панелями, не пропускавшими шум. Забавно, что кабинет Нила удивительно напоминал комнату Ричарда. Интересно, журналисты от природы ненавидят порядок или вечный хаос – это просто часть их имиджа? Нил сидел за столом, заваленным бумагами, и смотрел на экран компьютера. Увидев меня, он откинулся на спинку стула и широко улыбнулся:

– Кейт! Рад тебя видеть! Как приятно, что ты решила почтить визитом скромного писаку! Что, ты сегодня ставила здесь сигнализацию?

– Нил, прости, но я к тебе не с дружеским визитом, а по делу. Меня прислали, чтобы вызвать тебя.

– Вызвать? – Он подозрительно сощурился. – Кто меня вызывает?

– Полиция.

Было видно, как он стиснул зубы.

– Но в чем дело, Кейт? – спросил он, пытаясь казаться спокойным.

– Дело плохо. Мойру нашли мертвой.

Нил уже не щурился, – его глаза неестественно расширились от ужаса.

– Господи! Не может быть! – воскликнул он. – Мойру? Мертвой? Но как? Когда? Что, произошел какой-то несчастный случай?

Журналистский инстинкт в нем взял верх над испугом, и теперь ему были интересны подробности захватывающей истории.

– Нет, это не несчастный случай. Послушай лучше выйди сейчас в голубую гостиную. Полицейские просят всех собраться там. Кстати, там тебе и расскажут, что случилось.

– Значит, это случилось здесь?

– Почему ты спрашиваешь? А где, по-твоему, это должно было случиться?

– Я не знаю. Вечером она говорила, что вроде бы собирается сходить в деревню, кого-то навестить. Вот я и подумал, что, может, на нее напали на обратном пути. Господи, бедный Джетт… Он, наверное, в ужасном состоянии…

Нил был первым, кто, услышав о смерти Мойры, подумал о Джетте.

– В голубой гостиной, ты говоришь? – спросил он, вставая.