Воин, солдат, убийца

   - Чужеземец! - торжественно обратился он к Риву. - Великий вождь Тан ТаМак приглашает тебя на круг.

   Капрал, только-только расседлавший верлодов и усевшийся возле горки "посуды", скопившейся за время его отсутствия, удивленно уставился на "толмача". Тот, догадавшись, что смысл сказанного до собеседника пока не дошёл, покачал головой и продолжил:

   - Ну, что сидишь? Вождь ждать не любит, - потом вдруг хлопнул Блэкхокера по плечу и заговорщицки подмигнул. - Да ты не волнуйся. Всё будет нормально. Тебе понравится.

   Ничего не понимающий Рив встал и в сопровождении воинов прошествовал к центру оазиса.

   Там уже собралось почти всё племя.

   Блэкхокеру указали на место между столбами, один в один то, где две с лишним алы назад ему "выбирали" хозяев. Джаяр встал за спиной капрала, чтобы переводить.

   В центр образованного толпой круга выступил одетый в цветастый халат Тан ТаМак и принялся говорить, и чем дольше он говорил, тем сильнее вытягивалось лицо Рива.

   По словам вождя получалось, что капрал в одиночку уничтожил всех зорсов в округе, изловил всех диких верлодов на пять дней пути от оазиса, что сто самых опытных и умелых воинов Ку пали от руки Рива Блэкхокера, а их женщины... Нет, про женщин было гораздо скромнее, но всё равно с реальностью это никак не соотносилось.

   Время от времени вождь прерывал рассказ, и тогда окружающие вскидывали вверх копья, тюрбаны и бластеры и громко кричали "Хао!"

   Под конец речи оратор явно устал, и в горле у него, по всей видимости, пересохло. Поэтому, приняв из чьих-то заботливых рук чашу с каким-то напитком, вождь осушил её буквально в четыре глотка, после чего вдруг вздел руки над головой и заорал что есть силы:

   - Таха лаар! Хао алтао ма!

   - Хао алтао ма! - радостно взревела толпа.

   Тан ТаМак медленно подошёл к капралу, вынул откуда-то пульт АПБ и не спеша набрал на ём нужную комбинацию клавиш.

   Под подбородком Блэкхокера раздался щелчок. Растерявшийся Рив не сразу сообразил, что случилось. Положение спас Джаяр. Он подхватил падающий наземь "ошейник" и с поклоном передал его предводителю племени.

   - Таха лаар. Хао алтао ма, - с улыбкой повторил вождь и швырнул ненавистый "браслет" в сложенные горкой сухие ветки каула.

   Спустя секунду они запылали ярким трескучим пламенем.

   Рив стоял, опустив руки, и молча смотрел на костёр. Глаза у него слезились. Скорее всего, просто от дыма...

   Празднество длилось довольно долго. На небе уже взошли звёзды и выкатились обе луны, а люди продолжали танцевать вокруг догорающего костра, пили "таратовое" вино, пели песни. Время от времени кто-нибудь подходил к капралу, сидящему на почётном месте, рядом с вождём, и что-то говорил, тряс за руку, показывал на небо и на огонь. Рив мало что понимал из сказанного, но неизменно, по совету Джаяра, прикладывал ладонь к груди и сердечно благодарил кочевников. Левее Блэкхокера сидел Тирик, чуть дальше Гош. Старик, единственный из присутствующих, не изображал веселье и радость. Скорее, наоборот, он был недоволен тем, что происходило вокруг. Его насупленные кустистые брови словно бы говорили всем: "К чему эти песни и пляски? Зачем? Неужели всё это из-за одного чужака, который просто перестал быть рабом?.."

   Ещё Рива немного беспокоило то, что он не видел среди танцующих и веселящихся Улу? Он не спрашивал, куда она подевалась, но на душе было отчего-то тревожно.

   Наконец, когда ему стало совсем уж невмоготу, вождь вдруг повернулся к капралу и что-то негромко проговорил.

   - Великий вождь сказал, что тебе пора, - перевёл "толмач".

   - Что пора? - не понял Блэкхокер.

   - Как что? Спать, конечно, - пожал плечами Джаяр. - Ночь у тебя будет трудная.

   - Почему трудная? - опять удивился Рив.

   - Скоро узнаешь, - усмехнулся приятель.

   Он и ещё пара воинов сопроводили капрала к жилищу старого Гоша. Правда, когда Рив уже собирался откланяться, Джаяр неожиданно помотал головой:

   - Нет-нет, тебе не сюда. Тебе дальше.

   Заинтригованный донельзя Блэкхокер прошёл с воинами ещё полсотни шагов.

   Они остановились возле столба с перекладиной. К ней были привязаны два верлода.

   - Это твои, - сообщил "толмач".

   Пока опешивший Рив переваривал услышанное, Джаяр, довольный произведенным эффектом, поднял руку и... окончательно добил капрала:

   - Это теперь тоже твоё.

   Рив повернул голову. В десяти шагах от него возвышался шатер. Обычный шатер, не высокий, не низкий, не узкий и не широкий, такой же как у большинства кочевников племени. Тем не менее, при взгляде на него сердце бывшего десантника внезапно дрогнуло. У Рива никогда не было своего дома. Приют, казарма, съемная комната, снова казарма... Даже странно, почему это произошло именно здесь, на этой богом забытой планете?..

   - Ну всё, давай. Тебя уже ждут, - Джаяр слегка подтолкнул капрала к шатру.

   Что значит "ждут", Рив спросить не успел. "Толмач" и воины словно растворились во тьме, оставив Блэкхокера одного перед входным пологом.

   Судорожно сглотнув, Рив откинул верложью шкуру и с замиранием сердца шагнул внутрь. В центре жилища горел огонь. Перед очагом на коленях сидела Ула. Вместо привычного халата на ней была надета сорочка, тонкая, полупрозрачная, почти ничего не скрывающая, а, скорее, наоборот - подчёркивающая. Увидев вошедшего, женщина поднялась и, изящно покачивая бедрами, подошла к застывшему возле входа мужчине. Её глаза подозрительно ярко блестели.

   - Я тут подумала, - Ула положила руки на плечи капрала и придвинулась к нему близко-близко. - Я подумала, шатёр воина будет пуст без хозяйки...

   От заката до рассвета Ула и Рив не смыкали глаз и не размыкали объятий. Капрал и представить не мог, что с ним снова случится ЭТО.

   Он давно уже потерял всякую надежду. За семь долгих лет, прошедших со случая на Рангуле, ему не смогли помочь ни врачи, ни "профессионалки", работающие на улицах с красными фонарями.

   И всё-таки чудо произошло. Его сотворила простая кочевница с планеты Радес. Сегодняшней ночью. В шатре своего избранника. Уставшего ждать. Потерявшего веру в себя. Забывшего, что значит "быть мужчиной"...

   Ула ушла под утро. После её ухода Рив попросту отрубился. Обессиленный, но счастливый. Невозможно, невообразимо счастливый.

   Он продрых почти до обеда. Проснулся, лишь когда оранжевый Ра поднялся над пустыней настолько, что смог проникнуть в шатёр через небольшую отдушину в "потолке" и принялся щекотать спящего своими лучами.

   Свежеиспеченный алтао продрал глаза, огляделся и разочарованно выдохнул. Ночной прелестницы в жилище не обнаружилось, и Рива это сильно расстроило. Ему безумно хотелось снова обнять эту женщину, прижать что есть силы к себе, почувствовать сладость губ, крепость объятий, войти в неё, слиться с ней, пронзить её своим естеством, а потом раствориться и умереть в исступлённой всепоглощающей страсти... Увы, ничего этого капрал сделать сейчас не мог, поэтому просто поднялся со шкур, ещё раз вздохнул и вышел на залитый светом двор. Вышел и... удивился.

   В десятке шагов от входа сидели на корточках вождь и толмач и, словно дети, играли в "ножички". Судя по довольной физиономии, выигрывал Тан ТаМак. Заметив Рива, он махнул капралу рукой, предлагая присоединиться к компании.

   Блэкхокер плюхнулся на песок и, скрестив по-турецки ноги, вопросительно посмотрел на вождя. Тот неожиданно подмигнул воину и что-то спросил.

   - Как прошла ночь? - перевёл Джаяр.

   Бывший десантник пожал плечами.

   - Нормально прошла. Спасибо за подарки.

   Он указал на шатёр, потом на верлодов.

   Вождь и толмач переглянулись. Затем Тан ТаМак сунул руку за пазуху, вытащил оттуда какой-то листок и молча протянул его Риву.

   Капрал взял бумагу, вгляделся. На листке были отпечатаны его фото "фас-профиль". Оба изображения "перечеркивались" надписью "WANTED", ниже шёл пояснительный текст на двух языках:"галакто" и местном. "Разыскивается особо опасный преступник Рив Алан Блэкхокер. Живой или мёртвый. Вознаграждение за голову или поимку - 10 станковых излучателей (дополнительные батареи в комплекте)"

   - Десять станковых излучателей - это дорого? - поинтересовался капрал, возвращая листовку.

   - У нас таких нет, только ручные, - ответил через переводчика Тан.

   Рив хмыкнул. Если бы глава племени захотел, чужака давно бы уже переправили в космопорт для обмена на ценное вооружение. Однако он этого не сделал. Первый вопрос: "Почему?" Второй: "Что ему от меня нужно?"

   - Люди Ал никогда не продают своих соплеменников, - вождь словно подслушал мысли капрала. - Пусть по крови ты не принадлежишь клану ТаМак, но после вчерашнего ты наш алтао. Поэтому среди нас ты можешь чувствовать себя в безопасности.

   Блэкхокер кивнул. Его всю жизнь учили не доверять "просто словам", но этим он почему-то поверил.

   - Однако - я надеюсь, ты это понимаешь - даже если мы дадим тебе провожатых, ты всё равно не сможешь покинуть планету. Тем местом, откуда взлетают большие железные лодки, владеют кутао с полосатыми мухами на плечах. Это они ищут тебя, это они раздают всем такие бумаги.

   Тан вынул из кармана разрядник и щёлкнул кнопкой. На "выходе" из прибора замерцал крохотный огонёк. Вождь поднёс к нему листовку с фото Блэкхокера, дождался, когда она превратится в пепел, после чего неторопливо продолжил:

   - Хочу спросить тебя, Рив Блэкхокер. Ты действительно хочешь вернуться домой?

   Спросил и демонстративно поднял к небу глаза.

   Ещё вчера Рив ответил бы на этот вопрос утвердительно. Сейчас же...

   Он покачал головой и тяжко вздохнул.

   - Хочу ли я вернуться на звёзды? Скажу честно. Не знаю. Знаю только, что там у меня остались кое-какие дела, и я обещал, что разберусь с ними.

   - Кому обещал?

   Тан вперил тяжёлый взгляд в собеседника.

   - Себе, - усмехнулся Блэкхокер.

   Секунд пять они играли в гляделки, затем лицо вождя вдруг разгладилось и на нём заиграла улыбка.

   - Что ж. Я думаю, ты сможешь выполнить свои обещания, - он резко тряхнул головой. - Да, так и будет. Большой круг расставит всё по местам.

   Дождавшись окончания перевода, вождь встал и кивком попрощался с капралом.

   Джаяр тоже кивнул приятелю, потом быстро развёл руками, словно хотел извиниться за что-то, и побежал догонять Тана ТаМака.

   Рив долго смотрел им вслед.

   Он, кажется, понял вождя.

   Тот больше не желал иметь дел с "чёрными осами".

   Ему нужен был свой человек среди звёзд, и Рива это вполне устраивало...

   Оставшиеся до конца третьей алы двенадцать дней Рив с полным правом мог назвать лучшими в своей жизни. Его никто не тревожил по пустякам, никто ничего не приказывал, не требовал, не заставлял, не просил. С утра капрал обходил с "инспекцией" свои невеликие владения. Потом обучался искусству верховой езды и умению владеть копьём у Джаяра и ещё одного воина, которого звали Арсан. После обеда он сам учил их и Тирика стрелять из бластера и, что гораздо важнее, попадать в цель, как неподвижную, так и движущуюся, причем, из любого положения и при любом состоянии стрелка и мишени. Дважды он ездил с вождем охотиться на зорсов, один раз - ловить диких верлодов...

   Самое счастливое время наступало вечером, когда в шатёр к воину приходила Ула. Ночью она буквально сводила его с ума, и больше всего Рив жалел, что красавица не может быть с ним постоянно. Увы, ей приходилось жить на два дома. Она не могла оставить Гоша совсем без хозяйки, да и Тирик, по правилам клана, становился в будущем полноправным наследником старика, только если прожил в его шатре до совершеннолетия, а оно здесь наступало в четырнадцать.

   Трижды Ула и Рив седлали верлодов и уезжали ночью в пустыню. Формально - чтобы "просто развеяться", а на самом деле - чтобы не слишком смущать стонами-криками, доносящимися из их шатра, своих ближайших соседей. Те несколько раз уже ухмылялись, когда совершенно "случайно" встречали утром капрала и его женщину.

   Отъехав от оазиса на несколько миль, Рив с Улой находили среди барханов какое-нибудь "укромное" местечко, бросали на песок привезённые с собой шкуры и, забыв обо всём, просто любили друг друга...

   В одну из таких ночей как раз и закончилась третья ала.

   Через четыре дня в Синей долине должен был состояться Большой круг племён.

   Как выяснил Рив, переход туда из оазиса занимал меньше трёх дней. Сам Большой круг длился примерно неделю, поэтому на всё про всё уходило около половины алы. Не тот срок, чтобы сниматься с места со всеми пожитками. Чаще всего кочевники уходили на Круг "налегке". Клан, отвечающий за празднество (а в этом году за него отвечал клан АлМаГрас), всегда устанавливал в долине множество гостевых шатров, так что брать с собой "собственный дом" не было никакого смысла. Так думали (и делали) практически все. Исключение составляли самые мнительные, самые беспокойные и примкнувшие к ним приверженцы старых традиций.

   К последним, к немалой досаде Рива, принадлежал и старик Гош.

   Свой-то шатёр капрал оставлял в оазисе, но, конечно, не мог не помочь Уле, Гошу и Тирику аккуратно разобрать на "запчасти" их довольно большое жилище.

   Был бы Гош помоложе лет на пятнадцать, Блэкхокер, наверное, смог бы уговорить его поступить так же, как большинство. Но с тем, кто годится в отцы, Рив спорить не собирался. Не потому что привык уважать "мудрых и опытных", а потому что, глядя на старика, опять вспоминал. Вспоминал случившееся два года назад на Октопусе...

   Той операцией командовал лейтенант Уолес. Две группы по десять бойцов тайно высадились на планету. Сержант Картер брал под контроль Главный храм, команда Рива направлялась к Обители. Невыполнимых задач заказчик не ставил. "Полярным змеям" не требовалось обязательно уничтожать верхушку секты. Её надо было просто дискредитировать. Главный символ "Искателей неба", он же предмет поклонения миллионов адептов, хранился в одном из двух комплексов. В каком именно, заказчик выяснить не сумел, поэтому и групп было две.

   "Память Пламени", небольшую статую из неизвестного материала, давно уже никому не показывали. Поэтому, в соответствии со "сценарием", она должна была "всплыть" через неделю-другую на каком-нибудь известном аукционе. По расчетам заказчика, такую "подлость" рядовые сектанты своим жрецам не простят, в секте начнется раскол, и спустя год или два "Искатели неба" распадутся на множество мелких, мало что значащих религиозных фракций.

   Группе Блэкхокера повезло. "Змеи" без шума проникли в Обитель, обезвредили охрану и взяли в плен настоятеля и двух его сыновей - они занимали посты ключника и кастеляна. Старик настоятель почти не упрямился. Под угрозой смерти он сообщил, что "Память Пламени" хранится в горной пещере в тридцати милях от "монастыря". Доступ в пещеру имели лишь сам настоятель и его отпрыски. Способ защиты стандартный: по отпечаткам ладоней и сканам радужных оболочек.

   Рив думал недолго. Отправил к пещере ключника и кастеляна в сопровождении пятерки бойцов и принялся ждать. Через двадцать минут командир пятерки доложился по рации: "Вход в хранилище открыт, оба заложника ликвидированы". А спустя ещё две минуты до Обители донёсся грохот сильнейшего взрыва. Бросившийся к окну капрал увидел поднимающийся над горами гигантский столб дыма и пламени.

   Настоятель рассмеялся Риву в лицо.

   По его словам, "Память Пламени" хранилась в другом месте. Где именно, он не знал, и даже если бы захотел, не смог бы ничего рассказать. А пещера в горах - это просто ловушка и одновременно сигнал всем "искателям": "На Обитель совершено нападение. Готовьтесь сражаться, братья!"

   Взбешённый капрал убил старика.

   О том, что это была ошибка, он понял, когда на связь вышел лейтенант Уолес.

   Оказалось, что нападение на Главный храм прошло по такой же схеме. Захват, заложники, рейд в "хранилище", взрыв. Только, в отличие от Блэкхокера, убивать своего "клиента" сержант Картер не стал, а вдумчиво "расспросил" и выяснил, как отыскать казну секты.

   Где она, знал лишь один человек - настоятель Обители.

   О том, что именно казна, а не дурацкая статуя, являлась основной целью всей операции, Рив догадался, когда услышал, как ругается лейтенант и что он орёт в микрофон.

   "Идиот! Болван! Четыреста камушков! Четыреста радужных бриллиантов! Двести миллиардов кредов! Они могли бы стать нашими, если бы ты не грохнул этого старого пердуна..."