Исламская цивилизация. История и современность

Некоторые путешественники также выбирали для своих трудов названия, подчеркивая то веселье и радость, которые царят во время путешествия, когда человек обретает ценные вещи и видит мир. Например, ал-Идриси[113] (493–560 гг. л. х. (1100–1165 гг.)) был одним из тех мусульманских путешественников, которые назвали свои книги «Отрада страждущего обойти весь мир» (написана в 548 г. л. х. (1154 г.)). Он объездил всю Европу и долго жил при дворе христианского правителя Сицилии Рожера II. Поэтому он был признан самым знаменитым мусульманским путешественником на Западе[114]. Ал-Идриси совершал дальние путешествия по всему исламскому миру и Европе. Его сведения о Европе и Италии считались наиболее достоверными. Эта книга была переведена во Франции[115].

Книга «Радость сердец» была написана ал-Мустауфи (ум. 750 г. л. х. (1350 г.)) в 740 г. х. (1340 г). Он служил главой финансового управления страны у ильханидского султана Абу Са’ида[116], внука Хулагу-хана[117]. Он оставил после себя сообщения о Японии, Яве и Суматре[118].

Также были опубликованы и другие книги, которые носили различные названия. Книга «Границы мира» неизвестного автора, посетившего такие отдаленные области, как Хиндустан[119], Тибет, Китай, Туркестан, Нижняя Волга, Кавказ, Испания, Восточная Европа и др.[120] «Виды мира», или «Виды миров» Мухаммада ал-Ашика, который написал свою книгу в 1006 г. х. (1598 г.) в Дамаске. Он пользовался книгами предшественников, дополняя их материалами своих путешествий. Эта книга состоит из двух глав, из которых, как и в книге ал-Казвини, первая глава посвящена небесным мирам, а вторая – земным[121]. «Драгоценные недра» Ибн Русты[122], принадлежащая к числу важнейших работ по географии. Сначала он подробно говорит об основании Мекки и Медины, благородстве и истории Мекки, после чего достаточно детально сообщает о расстояниях между городами и исламских течениях. Ибн Руста родился в Исфахане и в 290 г. х. (903 г.) принял участие в хадже, а точное время его смерти неизвестно[123].

Книги по истории. Многие мусульманские путешественники писали не только книги по географии, но и старались писать об истории, так что некоторые из них оставили после себя одни только книги по истории, а другие, по сути, сообщали об увиденном ими в путешествиях в своих исторических трудах – например, ал-Йа’куби был одним из мусульманских путешественников, который написал помимо книги «Ал-Булдан» исторический труд «Тарих ал-Йа’куби», получивший широкую известность и пользующийся доверием историков.

Ал-Мас’уди (ум. 345 г. л. х. (956 г.)) был еще одним мусульманским путешественником, писавшим труды по истории[124]. Он родился в Багдаде и питал большой интерес к путешествиям, посетил различные страны вроде Индии, а точнее Синд, Панджаб, Конкан и Малабар, после чего отправился через Цейлон в направлении Южно-Китайского моря, затем вернулся в Занзибар и на Мадагаскар, откуда прибыл обратно в Багдад. В 305 г. л. х. (917 г.) он жил в городе Истахр в провинции Фарс[125]. В 344 г. л. х. (955 г.) он находился в египетском городе Фустат, когда там произошло землетрясение, которое со страшным гулом прошло по всей Сирии и Магрибу. Он упоминает районы, пострадавшие от землетрясения, которые он видел раньше, в том числе персидский Сираф, Самиру, Михриджан, Масбандан, Антиохию, Халкиду, Гекатомпил, Нишапур, Хорасан, Вистам, Семнан, Дамган, Табаристан, Амуль и Рей. В этом сообщении он также с восхищением упоминает о горе Демавенд[126]. Он посетил Хазарию, Малую Азию и Палестину и покинул этот мир в Египте. В первом томе «Золотые луга» он рассмотрел различные города, реки и страны, а также диковины морей. В конце этой книги он перечисляет различные вопросы, упомянутые им в работе, посылает проклятие всем, кто мог бы что-то поменять в них, и просит прощения за возможные огрехи, поскольку писал эту книгу, находясь в путешествии[127].

Ал-Макдиси был одним из путешественников, занимавшихся историей, и написал свою книгу «Начало и история», как утверждает Карл Броккельман[128], в 355 г. х. (966 г.)[129]. Повсюду в своей книге он указывает города, которые ему довелось посетить, а его родным городом, как нам представляется, был Бест в провинции Систан. В 325 г. х. (937 г.) он был в Сирджане и путешествовал по Мерву, Масбандану, Шушу в Хузестане и Фирузабаду в Фарсе, где посетил древний храм огня, к нему привели мобеда[130] этого храма, знавшего Авесту, который диктовал ему положения богословского учения зороастрийцев. В числе упомянутых им городов и стран также были Джундишапур в Ахвазе, Мекка, Ирак, Шам, Иерусалим и Египет, с жителями которых он встречался и записывал с их слов хадисы[131].

Ал-Фарики (510–577 гг. л. х. (1117–1181 гг.)) был мусульманским путешественником и историком VI в.х. (XII в.), автором «Тарих-и Миййафарикин» («История Мийафарикина[132]»). Он много путешествовал и описал эти странствия в своей книге. Посетил Мардин, Мосул, Амуль, Дамаск, Рум, Ахлат в Армении, Рей, Тебриз, Хомс, Хаму, Алеппо, Манбидж, Грузию, город Рас ал-Айн в Сирии, Шахразур, Багдад и т. д. После этих странствий он привел в своем историческом труде увиденное им воочию и сообщил о тамошней политической обстановке, общественном устройстве, порядках и обычаях, произошедших там событиях[133].

Хафиз Абру ал-Хафи был одним из мусульманских путешественников, который написал книгу «Сливки истории» и «Краткое изложение истории».

Мухаммад б. Исхак (ум. 150 г. х. (767 г.)) – историк и автор жизнеописания Пророка (с) – родился в Медине, а затем отправился в Александрию, Куфу, Ал-Джазиру, Рей и Багдад[134].

Ал-Багдади (ум. 463 г. х. (1070 г.)) – автор «Истории Багдада». Совершил путешествие в Басру, Куфу, Нишапур, Рей, Исфахан, Хамадан, Динавар[135] и т. д.

Традиции и верования. К другим темам, которым уделяли внимание мусульманские путешественники, принадлежали обычаи и убеждения различных обществ. Большинство путешественников в своих странствиях обращали внимание на эти моменты и рассказывали об убеждениях и порядках людей, живущих в других местах, в книгах по географии и истории или своих путевых очерках, и в силу того значения, которое они придавали этой важной области знаний, иногда приводили сообщения, в которые трудно поверить. Например, Абу Дулаф в своем путевом очерке пишет: «В Керманшахе после составления плана (строительства) появилось полностью здание»[136]. Ибн Баттута рассказывал об особых порядках и обычаях мюридов Кутб ад-дина Хайдара[137] в Торбат-е Хайдарийе[138]. Ибн Фадлан описывал образ жизни булгар и правила принятия пищи у правителя Булгара[139].

Из всей совокупности мусульманских путешественников в разделе убеждений можно упомянуть великого исламского ученого ал-Бируни (362–440 гг. х. (973-1048 гг.)[140], который во время своего путешествия в Индию провел обширные исследования, посвященные убеждениям индийцев, и привел их результаты в книге «Исследование о делах Индии». В этой книге он дал краткий обзор жизни индусов, после чего представил их убеждения по следующим пунктам: вера индийцев в Бога; вера индийцев в разумные и чувственные сущности; причина отделения души от материи и соединения с ней; положение духов после смерти, их перемещение в этом мире в виде метемпсихоза; упоминание мест воздаяния за деяния вроде рая или ада; обстоятельства спасения от мирской жизни и указание пути, который приведет нас к этой цели[141]. Ал-Бируни изучает убеждения и обычаи различных народов также и в других своих трудах, в том числе в «Асар ал-бакиййа» («Сохранившиеся предания») и др.[142].

Некоторые ученые во время поездок писали книги по вероучению и отстаивали свои убеждения, поскольку ощущали необходимость делать это на некоторых территориях.

«Обнажение вероубеждения» Насир ад-дина ат-Туси (ум. 672 г. х. (1274 г.)) оказался таким трудом, комментарии и толкования к которому писали как шиитские, так и суннитские ученые. Аллама ал-Хилли (ум. 726 г. х.) (1326 г.)) был еще одним шиитским ученым, путешествовавшим в различные области Ирана. Аллама написал книгу «Раскрытие убежденности в достоинствах Повелителя Правоверных» в городе Султания[143], посвятив ее султану Мухаммаду Ходабанде[144], а трактат «Ас-Са’диййа», представляющий собой краткое изложение первостепенных и второстепенных вопросов религии, он посвятил визирю Газан-хана[145] и Ходабанде – Ходже Са’д ад-дину Ас-Саваджи[146].

Несколько своих трактатов и книг он написал в ответ на сомнения, с которыми он, естественно, сталкивался на протяжении путешествия.

Путевые очерки. Все путевые очерки содержат в себе географические сообщения, а их авторы упоминают время прибытия в города, сообщают об обычаях и устоях, увиденных ими зданиях и т. д. Однако в книгах по географии, написанных по итогам путешествия, упоминая имя какого-либо города, автор описывает этот город и сообщает его расстояния до других городов. Поскольку мусульманских путешественников много и они оставили множество путевых очерков, мы неизбежно укажем лишь на некоторые из них и только в некоторых случаях будем давать больше разъяснений. Путевой очерк Ахмада б. Фадлана. Он отправился в Булгар в период правления халифа Ал-Муктадир би-Ллаха. Его путешествие началось в 309 г. х. (921 г.), и он прибыл к булгарскому царю в 310 г. х. (922 г.). Этот путевой очерк был выявлен в коллекции рукописей Священного Мавзолея Имама Риды и после публикации, сделанной Сеедом Абульфазлем Табатабаи, также был переведен и с тех пор переиздавался дважды. Путевой очерк Абу-Дулафа ал-Йанбу’и. Он родился в Медине и в 301–331 гг. х. (913–942 гг.) служил при дворе саманидского принца Насра б. Ахмада б. Исмаила[147]. В 331 г. х. (942 г.) он отправился в Индию и посетил Кашмир, Кабул, Систан и Малабар, а в 331–343 гг. х. (942–954 гг.) побывал в различных городах Ирана[148]. Имеются его путевые записки, в которых он приводит все, что получало известность в народе.

Путевой очерк Ибн Хаукаля, автора книги «Изображение земли»: этот труд аналогичен книгам, озаглавленным «Масалик ва-л-мамалик» («Пути и страны»), и отражает опыт его путешествий в течение более тридцати лет. Он начал свое путешествие со столицы исламского мира Багдада в 331 г. х. (943 г.) и путешествовал по всему исламскому миру. По его собственным словам, он представил каждую страну в таком виде или образе, который отображал ее положение и место в мире[149].

Путевые очерки философа Насира ал-Марвази (394–481 г. х. (1004–1088 гг.)). Этот труд принадлежит к числу наиболее знаменитых путевых очерков, написанных на персидском языке. Насир Хосров начал свое путешествие в 437 г. х. (1046 г.), отправившись из Мерва в Серахс, и завершил его по прошествии шести лет, семи месяцев и двадцати двух дней (444 г. х. (1052 г.)). Он посетил города Ирана, Египта, Сирии, Мекку и Медину, Бейт ал-Макдис[150] и другие исламские территории, оставив весьма ценные сведения об этих визитах.

Путевые очерки Абу-л-Фатха Караджуки (ум. 449 г. х. (1057 г.)), автора книги «Клад пользы». Он приводит разнообразные сообщения из этих очерков в своей книге «Канз ал-фаваид», о чем говорится в предисловии. Ибн Аби Тайй ал-Халаби[151] указывает на них в жизнеописании Хасана ат-Тарабулси [152].

Путевой очерк ат-Тартуши[153]. Его путевые записки получили название «Независимые сообщения». Он путешествовал по Франции и Германии. О его книге приводит сведения Ал-Казвини[154].

Путевой очерк ал-Андалуси (ум. 493 г. х. (1100 г.))[155].

Путевой очерк ал-Малики[156] (520–598 гг. х. (ум. 1198 г.))[157].

Путевой очерк Ибн Джабира ал-Андалуси (540–614 гг. х. (1145–1218 гг.)), написанный им в 578 г. л. х. (1183 г.). Он был недавно переведен и опубликован издательством Священного Мавзолея Имама ар-Риды.

Путевой очерк Мухаммада ал-Ансари под названием «’Уййун ал-ахбар». В этом труде он описывает свое путешествие по Сирии, Палестине и Египту в 585 г. х. (1142 г.)[158]. Он был на протяжении двадцати лет у кадиев в египетском городе Эль-Асьюте, где и умер в 600 г. х. (1204 г.)[159].

Путевой очерк ал-Харави[160] под названием «Указания на познание паломнических мест». Эта книга представляет собой краткое изложение сведений о местах паломничества, которые посетил Шейх ал-Харави. В ней говорится о том, что многое из слов предшественников бесследно исчезло. Он путешествовал по городам Сирии, Ирака, Хорасана, Магриба, Йемена, Европы, Египта и Византии. Король франков попросил его остаться в их краях, однако Шейх ал-Харави не принял его приглашения. Он был одним из аскетов, которые путешествовали, не имея средств и поклажи. Он ушел из этого мира в 611 г. х. (1215 г.)[161] .

Путевой очерк ан-Набати[162][163] (ум. 636 г. х. (1239 г.)).

Путевой очерк Абу Мухаммада ал-Абдари[164] (ум. 688 г. л. х. (1289 г.)), выходца из Валенсии, который описал свое путешествие по Северной Африке. Он скончался на обратном пути из своего путешествия с паломнической целью, которое он совершил в Мекку[165].

Путевые записки ат-Таййиби[166] (ум. 698 г. х. (1299 г.)).

Путевой очерк ат-Тиджани[167] (ум. 708 г. х. (1308 г.)).

Путевой очерк ал-Идриси (657–721 гг. х. (1259–1321 гг.)). Он появился на свет в Сеуте (Себте)[168] и был проповедником в соборной мечети Гренады. В 683 г. х. (1283 г.) отправился в Египет, Сирию и посетил две основные исламские святыни. Он назвал свой путевой очерк «Полная сумка собранного за все время отсутствия в путешествии в Мекку и Медину»[169]. Эта книга, состоявшая из шести томов, была найдена Ибн Хаджаром и использована им.

Путевой очерк ат-Танджи, получившего известность как Ибн Баттута (703–777 гг. х. (1303–1376 гг.)), под названием «Подарок наблюдателям удивительных вещей городов и диковин путешествий», который представляет собой один из достаточно известных и подробных путевых очерков, содержащих сообщения о разных странах мира. Он начал свое путешествие в 725 г. х. (1325 г.). В двадцать два года он отправился в путь из Танджи в Марокко[170], и это путешествие продлилось около тридцати лет, после чего он вернулся домой в Марокко[171].

Путевой очерк Абд ар-Рахмана Ибн Халдуна (ум. 707 г. х. (1405 г.)), автора «Ал-Мукаддимы» и «ал-‘Ибара», который побывал в разных странах от Андалусии до Самарканда[172].

Путевой очерк аш-Шахразури[173] (ум. 843 г. х. (1440 г.)), который отправился в путешествие на восток и записал важные и ценные сведения[174].

Ас-Самарканди (816–887 г.х. (1413–1482 гг.)) родился и умер в Герате. Он отправился в качестве посла в Индию и после трехлетнего пребывания в этой стране написал книгу «Место восхода двух счастливых светил и место соединения двух морей», в которой сообщил о сделанных во время своего путешествия открытиях[175].

Путевой очерк Джалал ад-дина ас-Суйути (ум. 901 г. х. (1496 г.)) о поездке в Эль-Файйюм, Мекку и Думьят[176].

Путевой очерк ал-Газзи (ум. 984 г. х. (1576 г.)) о путешествии в Рум, на который ссылается в своем «Ат-Табакат» Таки ад-дин ас-Субки[177].

Путевые очерки эпохи Сефевидов. После создания государства Сефевидов (907-1148 гг. х. (1502–1736 гг.)) в исламском мире появилось множество европейских путешественников, потому что Запад достиг заметного прогресса и искал новые источники дохода. В этот период мусульмане также совершали путешествия в различные страны исламского мира. Особенностью путевых очерков этого периода была их ограниченность хаджем или посещением некоторых исламских территорий. Благодаря созданию шиитской державы в Иране в эту страну стали переселяться улемы Джебель-Амеля[178], некоторые из которых даже написали очерки об этих своих путешествиях. Другие путевые очерки были посвящены поездкам в Индию, Мекку и Медину. Поскольку начиная с этого времени путевых очерков стало много, мы укажем лишь некоторые из них – например путевой очерк ал-Хариси (ум. 984 г. х. (1576 г.)), отца Шейха Бахай, который прибыл в Иран из Джебель-Амеля, некоторое время был кадием в Герате и покинул этот мир в бахрейнском городе Худжар[179]. Путевой очерк ал-‘Амили, дяди автора «Васаиль аш-ши’а», который умер в 1081 г. х. (1670 г.)[180]. Путевой очерк аш-Ширази[181] (ум. 1120 г. х. (1707 г.)), автора «Сады путников», который написал свой труд в 1075 г. х. (1665 г.) и представил в нем свои сообщения о путешествии в Индию вместе с некоторыми отрывками из литературы. Этот очерки называется «Утешение странника и пример для писателя»[182]. Путевой очерк аш-Шуштари[183] под названием «Подарок миру», написанный в 1190–1216 гг. х. (1776–1801 гг.) и содержащий в себе сообщения о южных районах Ирана, Шуше, Ираке и Индии.

Поэтические путевые очерки. Начиная с X в. х. (XVI в.) получил распространение особый тип путевых очерков. Некоторые авторы, занимавшиеся путешествиями, представляли результаты своих странствий в поэтической форме, примеры чего будут указаны ниже.

Шейх Наджиб ад-дин ал-Макки, ученик автора. Во время путешествия по городам Йемена, Хиджаза, Ирана, Индии и Ирака он писал воспоминания в поэтической форме, и его поэтический очерк включает в себя около 2500 бейтов[184].

«Зимнее и летнее путешествие» – путевой очерк, написанный ал-Бахрани (ум. 1243 г. х. (1827 г.)) в стихотворной форме и посвященный его путешествию в Казимейн. Его перу также принадлежат еще три путевых очерка: путешествие в Наджию, путешествие в Хиру и путешествие в Куфу.

Путевой очерк ал-Багдади, проживавшего в Джебель-Амеле, который описал свои путешествия в поэтической форме в 1263 г. х. (1847 г.)[185].

Путевой очерк о хадже Хаджи Мухаммад-Салиха (ум. 1336 г. х. (1918 г.)), написанный им в виде тысячи бейтов[186].

Сохранилось множество очерков каджарской эпохи о путешествиях по городам Европы, которые мы не считаем нужным упоминать.

Путешественники, посещавшие западные страны в эпоху Сефевидов. Большая часть путевых очерков, о которых упоминается в эпоху Сефевидов, принадлежит ученым и улемам, совершавшим путешествия. Учитывая, что в то время в Иран прибывало множество западных путешественников, из 147 путевых очерков французских путешественников, написанных во второй половине XVII века, 52 очерка посвящены Ирану[187], тогда как имеется не так много путевых очерков иранских путешественников, посетивших Запад. Носили ли контакты между Ираном и Европой в эпоху Сефевидов односторонний характер? Писали ли те люди, которые участвовали в официальных поездках, отчеты о своих путешествиях? К сожалению, следует признать, что имеются лишь разрозненные сведения о путешествиях представителей иранского государства на Запад, включая Голландию, Германию, Англию, Португалию и даже Россию, а по мнению ряда авторов, в этот период отсутствуют какие-либо путевые очерки. Некоторые из тех, кто посещал западный мир и Европу и могли сообщить иранцам о достижениях европейского прогресса, по возвращении в Иран неожиданно умирали, потому что, с точки зрения государства, не выполнили своей миссии должным образом. Одним из таких путешественников был Денгиз-бек Румлу, который в 1021 г. х. (1612 г.) отправился ко двору короля Испании и Португалии Филиппа III. Как только он вернулся в Иран, ему вырвали ноздри и повесили по приказу шаха Аббаса. Также можно упомянуть о Накд-Али-беке, который отправился в 1036 г. х. (1629 г.) ко двору английского короля, а на обратном пути совершил самоубийство из страха быть наказанным шахом. Шах Аббас очень обрадовался этому его поступку и сказал, что, если бы он этого не сделал, «я порубил бы его тело на куски по числу дней в году и сжег бы их на базаре»[188].

Поэтому, как нам кажется, в период обширных связей между Ираном и западным миром деспотичные шахи не обращались со своими послами достойным образом, чтобы кто-либо из них осмелился или имел возможность написать путевой очерк и подготовить отчет о положении тех земель, которые им удавалось посетить.

Некоторые иранские вельможи, посетившие в эпоху Сефевидов европейские страны, переходили в другую религию и отказывались возвращаться в Иран, например: Имам-Кули Султан Хакверди и Орудж-бек Байат в 1011 г. х. (1602 г.) в Испании отреклись от своей шиитской веры и приняли католицизм. Сохранились их сообщения о путешествии в Европу, написанные на имя испанского короля[189].

Как нам представляется, эти два фактора, которые вполне вероятно сопровождались тайным заговором западных миссионеров, оказывали влияние на неудачный исход подобных путешествий. Следует заметить, что некоторые христиане также становились в то время мусульманами после посещения Ирана[190].

Из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы: между цивилизацией и путешествиями по миру имеется глубокая связь. Путешествия можно считать одним из признаков развития и цивилизованного образа жизни. Страны, обладающие высоким уровнем развития, характеризуются большим количеством путешественников, а страна, живущая в бедности и нищете, располагает меньшим количеством путешественников.

Путешествия играют большую роль в передаче научных знаний, культурных достижений, обычаев и социальных норм. Если народ теряет веру в себя, он подвергается влиянию чужестранцев, однако, если он сам обладает богатой культурой и обретает уверенность в себе, он может оказывать влияние на других.

Мусульманские путешественники в целом преследовали во время своих странствий положительные цели, стараясь приобрести знания и поднять уровень своей осведомленности. В отличие от них некоторые западные путешественники преследовали также и политические цели, стараясь внести разногласия и смуту в ряды мусульман. Поэтому на сегодняшний день также не следует забывать о наличии у них политических целей.

Факихи и ученые, осуществлявшие путешествия, выдвигали более глубокие и зрелые идеи, были лучше знакомы с возражениями и ответами своих оппонентов.

Сейед Мохаммад Сагафи

Исламская цивилизация Андалусии

Мусульмане проживали в Андалусии около восьми столетий. За это время они сумели заложить основы блестящей многовековой цивилизации, добившись заметного прогресса в научной, интеллектуальной и философской сферах, что в результате позволило им привлечь многих восточных ученых и воспитать многих великих ученых, каждый из которых оставил ценные философские и научные труды или литературные произведения. Эта цивилизация была столь обширной и процветавшей, что многие ученые Андалусии и Северной Африки посвятили свои важные труды истории Андалусии и ее цивилизации. К наиболее значимым из них относятся следующие труды: ал-Маккари[191] «Приятный аромат свежей ветви Андалусии», Ибн Халдун «Книга назиданий и сборник начал и сообщений», Ибн ал-Кутиййа[192] «История завоевания Андалусии», ад-Дабби[193] «Удовлетворение просьбы об истории Андалусии», Ибн Бассам[194] «Сокровище достоинств жителей острова», ас-Салави[195] «Глубокое изучение известий о государствах отдаленной части Магриба», Ибн ‘Изари[196] «Удивительное повествование об известиях Магриба», аль-Марракуши[197] «Поразительная книга кратких известий о Магрибе», неизвестный автор «Собрание известий о завоевании Андалусии».

Общественная жизнь и цивилизация мусульман Андалусии переживали множество взлетов и падений. Иногда они процветали и были сильными, а иногда ослабевали и были невзрачны. В конце концов в результате очередного ослабления мусульман солнце Ислама в Андалусии окончательно скрылось за горизонтом.

Это прискорбное событие возымело горькое воздействие на мысли, души и настроения мусульман, так что и сегодня, по прошествии столетий, горечь того поражения так и не покинула сознание мусульман. Именно поэтому мусульмане, памятующие о величии той эпохи, вспоминают о цивилизации Андалусии, пишут об этом книги и проводят конференции. К таким изданиям относятся ценный труд «История исламского государства в Андалусии» Мухаммада Абдаллаха ‘Инана[198]; «Рассвет Андалусии» Хусейна Монеса[199], переведенный на персидский язык Хамидрезой Шейхи; «История Андалусии или величия мусульман в Испании» доктора Мохаммада Эбрахима Айяти[200]; «Андалусия – земля воспоминаний» Сейеда Али Мохаггег-Дамада.

Андалусия и Испания являются частью Европейского континента, а потому некоторые западные историки и европейские ориенталисты посвятили ей свои труды и весьма примечательные монографические исследования[201]. Многие из них положительно судили об исламском государстве в Андалусии и честно признавались, что мусульмане внесли вклад в прогрессивное развитие европейской цивилизации, а исламская цивилизация Андалусии была одним из каналов ретрансляции достижений исламской цивилизации в Европу и заложила основы интеллектуального подъема в Европе.

Положение Испании до исламских завоеваний. Испания на протяжении многих столетий находилась под влиянием и властью римлян, пока в V веке на нее не напали племена вандалов[202], которые захватили эту страну, после чего Испания стала называться «Вандалусия», или «страна вандалов», а арабы-мусульмане немного изменили его и стали называть эти земли Андалусией или Ал-Джазирой. В начале VI в. (507 г.) на Испанию напали племена вестготов[203], которые изгнали вандалов и создали самостоятельное сильное государство, территория которого простиралась от берегов Луары до южного побережья Испании, однако не прошло и нескольких лет, как с севера вестготов стали теснить франки, изгнавшие их из Франции.

С того времени готы осели в Испании и сделали своей столицей Толедо, установив в своей новой стране законы и порядки, восходившие к законам и цивилизации римлян. Эти племена, а также вандалы приняли христианство и правили Испанией в течение двухсот лет, пока она не была завоевана мусульманами[204].

Положение испанского общества до мусульманского завоевания. Известный историк Мухаммад Абдаллах ‘Инан следующим образом описывает положение общества в тогдашней Андалусии: «Готское государство уже давно слабело и клонилось к упадку, а испанское общество подвергалось разного рода бедствиям и невзгодам. Притеснения правителей и кровопролитие, длившееся на протяжении долгих лет, вымотали его. Готы не представляли собой нации в подлинном смысле слова. Они не смешались с жителями Ал-Джазиры таким образом, чтобы победители и побежденные, правители и подданные образовали единый народ. Готы всегда ощущали собственное превосходство и господствующее положение. Им принадлежали обширные феодальные владения, а правители, военачальники и аристократия выбирались только из их среды.

Значительную часть народа составлял средний класс, бедняки и прикрепленные к земле крестьяне, жизнью и смертью которых распоряжались феодалы и князья. Наряду с ними достаточной властью и влиянием обладало духовенство. Несмотря на свою жестокость, готы были верующими и религиозными людьми, а потому клерикалы всегда обладали над ними духовным влиянием и могли издавать законы в своих интересах, навязывая готам церковный образ мысли.

Клерикалы использовали это духовное влияние для получения материальных выгод вроде увеличения своих земель и имений, обращаясь с крестьянами как с рабами. Поэтому все богатство страны было сосредоточено в руках небольшой прослойки – феодальной аристократии и духовенства, которые пользовались всеми материальными благами[205]. Однако простой народ жил в крайней нужде и нищете, терпя всякого рода притеснения и насилие. Именно он, а не высшие классы, нес на себя основное бремя разорительных налогов и усердно трудился на угодьях, принадлежавших аристократии и духовенству. Те страдания, которые причиняло простым людям такого рода рабство, лишали их всякого достоинства и чести».

Положение еврейского меньшинства. Можно сказать, что основная часть населения Испании состояла из двух групп: крестьян, существовавших в жалких условиях, и евреев, которые жили в этой стране уже многие годы. Как диктует их культурная и социальная специфика, евреи сохраняли свою религию, вызывая ненависть и злобу со стороны христиан. На них не просто не обращали внимания, но и подвергали их различным притеснениям и репрессиям.

Эпоха короля Сисебута[206]. Тот же автор пишет: «У иудеев было только два пути: либо стать христианами, либо подвергнуться высылке и конфискации имущества. Поэтому многие из них в 616 г. были насильно обращены в христианство или приняли его формально, однако смена верисповедания не уменьшила их страданий и мук. Таким образом, они стали думать о перевороте или восстании и устроили заговор, но в 694 г. потерпели поражение. Христианский король Эгика[207] повелел подвергать их строжайшим преследованиям, конфисковать их имущество, сделать их рабами христиан и лишить их всякой свободы. В итоге мужчина-иудей не имел права взять в жены девушку-христианку, а женщина-иудейка не имела права вступить в брак с кем-либо, кроме христианина»[208].

Поэтому жители Испании ждали того, кто спасет их от этого прискорбного положения и создаст для них атмосферу безопасности и спокойствия в сочетании со справедливостью и благополучием.

Ислам в Андалусии. Создание исламского государства в Андалусии и влияние ислама на этот регион, несомненно, коренится в непоколебимой вере мусульман, их способности влиять на сердца людей и динамизме исламского движения. Завоеватели Андалусии принадлежали к числу мусульман, обладавших чистым вероубеждением и воевавших с целью распространения ислама и утверждения справедливости на Пиренейском полуострове.

Автор III в. х. (IX в.) Абу Ханифа ад-Динавари следующим образом описывает историю завоевания Андалусии: «Говорят, что Муса б. Нусайр[209] отправил своего слугу Тарика б. Зийада в Танжер, чтобы захватить берберские города и крепости. В месяц Раджаб 83 года хиджры (август 702 г.) он отправился к Гибралтарскому проливу, чтобы дать бой их королю Лузрику[210]. Родерих, которого арабы называют Лузрик, вместе с семьюдесятью тысячами воинов, с помпой, в роскошных и нарядных одеждах, головных уборах, украшенных топазами и яхонтами, повстречался с войском Тарика б. Зийада, хотя опасался этого столкновения».

В это время Тарик произнес весьма зажигательную и воодушевляющую речь, призвав мусульман к джихаду и мученической смерти.

Речь Тарика. «О люди! Куда вы бежите? За вашими спинами море, а перед вами – враг. Клянусь же Господом, что у вас нет иного пути, кроме истины и праведности, потому что эти две вещи являются такой силой, которая не терпит поражения и всегда побеждает. Недостаток сил и малочисленность не причиняют им никакого ущерба, и напротив, даже при большой численности и обилии сил, но слабости, лености, разобщении, раздвоении, самолюбовании и спеси никто не достигает победы.

О люди! Обратитесь к тому, чем занимаюсь я. Если я нападаю, бросайтесь в атаку, а если я встану, стойте на месте. Я предупреждаю, чтобы вы сражались сильно, единым фронтом и с желанием. Знайте, что я буду преследовать их предводителя, пока не сражусь с ним и не убью его или же погибну перед ним смертью мученика. Если я погибну в бою, не допускайте слабости и не пререкайтесь друг с другом, ибо вы будете уничтожены, а потому продолжайте идти вперед.

Никогда не удовлетворяйтесь подлыми и никчемными делами и не позволяйте врагу унижать вас. Приветствуйте благородство и честь, воздерживайтесь от низости и подлости, наслаждайтесь мученической смертью в бою на пути Бога, обретением вечной жизни и награды от Бога».

Благодаря этой пламенной речи мусульмане прошли через Гибралтарский пролив и завоевали один за другим Кордову и другие города Андалусии, пока не пал главный город Испании – Толедо, а все богатства, золото и королевские короны Родериха не достались мусульманам. Считается, что в этих походах и победоносных битвах евреи содействовали и помогали мусульманам[211].

Последствия мусульманского завоевания. Победа мусульман в Андалусии изменила облик этой страны, принеся ее народам справедливость и любовь, избавив людей от горечи несправедливости и покончив с классовым правлением аристократии. Народ освободился от тяжкого бремени налогов и штрафов и смог дышать полной грудью. Мусульмане распространили среди жителей этих земель справедливость и милосердие.

Известный востоковед Рейнхарт Дози[212] пишет о последствиях мусульманского завоевания: «В некотором отношении арабское владычество было для Испании благом и привело к важной социальной революции в этой стране, покончив с многими трудностями, от которых простой народ страдал на протяжении столетий. Оно покончило с властью аристократии и других высших сословий или существенно ограничило ее. Земли повсеместно делились между крестьянами, что само по себе послужило важным фактором развития сельского хозяйства в этот период. Ислам также существенно улучшил положение рабов, потому что ислам в большей мере стремился к освобождению рабов, нежели христианство. Готские священнослужители тоже поняли это, а потому положение рабов, трудившихся на их полях, стало улучшаться, так что они практически вошли в число крестьян, получив свободу и независимость»[213].

Многие представители испанских низших слоев и среднего сословия приняли ислам, что было обусловлено терпимостью и справедливостью мусульманских завоевателей, которые считали недопустимым что-либо навязывать другим. Как сказал Артур Арберри[214], «В действительности религиозная терпимость, которую демонстрировали мусульманские завоеватели по отношению к христианам, удивительным образом глубоко повлияла на их власть в Испании»[215].

Цивилизация Андалусии. По мнению Ибн Халдуна, каждая цивилизация возникает под эгидой государства, а создание этого государства, в свою очередь, является следствием формирования интеллектуальной и этнической солидарности (‘асабиййа). В результате возникает сформировавшееся общество или цивилизация, уходящая корнями в прошлое.

Можно сказать, что социологическая теория Ибн Халдуна больше соответствует странам Северной Африки и Андалусии.

Он пришел к этой теории в результате путешествий, знакомства воочию с различными цивилизациями, возникновением и падением различных североафриканских государств, и ему удалось как теоретику философии истории серьезно проанализировать мусульманские цивилизации, культуры и государства Северной Африки, прогнозировать их возникновение и падение и выдвинуть знаменитую теорию «цикличности цивилизаций»[216].

Абд ар-Рахман ад-Дахиль[217]. После прихода мусульман в Испанию один из сыновей последнего омейядского халифа Марвана б. Мухаммада[218], которому удалось спастись от мести Аббасидов и бежать в Северную Африку, сумел создать арабское (мусульманское) государство на только что завоеванных землях Андалусии.

Абд ар-Рахман ад-Дахиль правил в течение 34 лет (138–172 г. х.). Он и его сын Хишам б. Абд ар-Рахман[219] (172–180 г. х.) вершили в годы своего правления великие дела и занимались благоустройством страны.

По мнению социологов, каждое общество включает в свой состав два измерения – материальное измерение, которое охватывает административное устройство, организации, институты, и духовное измерение, в которое входят убеждения и культурная самобытность. Совокупность этих двух измерений называется цивили зацией.

Абд ар-Рахман I и его сын Хишам б. Абд ар-Рахман стали основателями и строителями первой составляющей цивилизации Андалусии, то есть заложили основы благоустройства городов и административного устройства, а ученые и мыслители Андалусии стали архитекторами ее интеллектуального и духовного фундамента.

Считается, что Абд ар-Рахман I обнес Кордову крепостной стеной и вырыл вокруг нее многочисленные рвы. Он построил множество бань, постоялых дворов и великолепных зданий, по берегам рек разбил тенистые сады и возвел очень красивый дворец в стиле строений сирийской Ресафы[220] и дворца Хишама б. Абд ал-Малика[221] в Дамаске, который он окружил со всех сторон садовыми насаждениями.

Одним из известных зданий этого периода была соборная мечеть Кордовы, которая сохранилась до сих пор и демонстрирует всю роскошь и великолепие исламской цивилизации.

Абд ар-Рахман также придавал большое значение сельскому хозяйству. С целью развития земледелия он построил множество каналов и ирригационных сооружений. Кроме того, он развивал науку, основал множество школ и больниц, пригласил множество ученых и факихов из Европы, Египта, Сирии и Ирака, чтобы они там преподавали и обучались[222].

Культурное сходство между восточной и западной частями исламского мира. Возникновение, развитие и расцвет науки и искусства подобны развитию природы и растительного мира. Именно таким образом протекало развитие науки в восточных и западных районах исламского мира. Когда светило ислама взошло на востоке, оно взращивало таланты и создавало условия для развития науки и распространения научных знаний.

Сперва благодаря низведению божественного откровения в виде Корана возникли религиозные науки, толкование Корана, хадисоведение, изучение жизненного пути Пророка (с), история ислама, а затем пространство научного знания сделалось более обширным, научные горизонты мусульман раздвинулись. На втором этапе в исламское пространство попали книги и культурные достижения других народов, в результате чего мусульманские ученые стали их углубленно изучать и старательно усваивать, зачастую пользуясь их плодами куда лучше, чем иноземцы, благодаря своим нововведениям и творческим способностям.

Развитие науки и ее распространение в Магрибе и Испании происходило именно таким образом. Сначала мусульмане попали в Испанию посредством джихада, ожесточенно сражаясь с готами и вандалами. Столкновения и стычки между двумя народами продолжались некоторое время, однако, как только обстановка сделалась спокойнее и установился мир, люди стали постепенно обращаться к науке, а в их головах вызревали новые мысли, идеи, рациональное мышление и знание.

На первом этапе получило распространение научное знание, а затем расширилось влияние таких «чужеземных наук», как философия и математика, в совокупности которых проявляла себя культура андалусской цивилизации.

Как и всякое другое социальное явление, феномен цивилизации в случае столкновения с другими цивилизациями стремится к разного рода взаимовлияниям, а в случае победы одной цивилизации над другой принимает определенный облик или приобретает специфический оттенок. Цивилизация Андалусии также не была исключением из этого правила. Основное население Андалусии состояло из четырех народностей или этносов, которые сосуществовали друг с другом: арабы, берберы, испанцы (вандалы) и мусульмане, перемешавшиеся с берберами или испанцами[223].

Конечно, культурное сходство между западными и восточными районами исламского мира касается не только аспекта гомогенности их культур, характера развития науки и распространения научных знаний. Между этими двумя исламскими научными ареалами – западным и восточным – происходил культурный обмен, а передача научных знаний, преподавательский и студенческий обмен стали нормой и одним из факторов культурной жизни. Например, некоторые ученые из Машрика отправлялись в Андалусию и брали на себя обязанность распространения знаний в этих краях. К таковым относился ученый из Машрика Абу Али ал-Кали[224], который был приглашен правителем Андалусии и прибыл к его двору, поставив свои научные познания и сочинения на службу жителей Андалусии.

Абу Али обладал виртуозным стилем в литературе, поэзии и публицистике. Он почерпнул достаточно много у своих учителей и шейхов, особенно, у Ибн Дурайда[225], и был непревзойденным ученым в области поэзии, литературы и филологии. Абу Али ал-Кали и Са’ид ал-Андалуси[226] подготовили множество учеников, у которых обучались многие другие ученики, распространившие в Андалусии науку, культуру, литературу, поэзию, риторику и прозу. Эти двое были первыми, кто занимался распространением и популяризацией в Магрибе и Андалусии культуры Машрика и арабо-исламской литературы, будучи основоположниками исламской культуры в этом регионе.

Автор «Ал-’икд ал-фарид» Ибн Абд Раббихи[227]. Благодаря научной школе этих двух ученых среди жителей Андалусии сформировались ученые, которые достигли высот в науке и привнесли нечто новое в риторику, литературу, поэзию и историю.

Ярким представителем этой категории ученых является Ибн Абд Раббихи ал-Андалуси. Его книга «’Икд ал-фарид» («Редкостное ожерелье») является одним из четырех произведений арабской литературы, пройти мимо которого не может ни один ученый-литературовед или исламовед.

Хотя Ибн Абд Раббихи лично никогда не бывал в восточных районах исламского мира и не видел Багдада, он пользовался сведениями тех учителей, которые часто путешествовали в страны Машрика: Баки ал-Куртуби и Мухаммад б. Абд ас-Салам аль-Куртуби[228], а также нередко прибегал к сочинениям авторов Машрика, в особенности – к книге «Отборные известия» Ибн Кутайбы[229]. Он скомпоновал материалы своей книги, подражая стилю «’Уййун ал-ахбар», и собрал в ней весь комплекс знаний того времени в области литературы, истории и политики. Его цель при написании этого сочинения состояла в передаче литературного стиля восточных районов исламского мира в страны Магриба и Андалусию.

Как говорят, когда ученый визирь Бундов Сахиб б. Аббад прочитал книгу «’Икд ал-фарид», он сказал: «Поистине, нам вернули наш собственный товар» (инна бида’атана руддат иляйна), потому что он обратил внимание на то, что там отражены все научные знания восточных областей исламского мира.

Именно поэтому книга «’Икд ал-фарид» стала в последующем одним из основных источников для сочинений по литературе и научных энциклопедий[230]. Например, ал-Калкашанди в своем труде «Утро слабовидящего в искусстве сочинения», ан-Нувайри[231] в своем труде «Предел мастерства», ал-Ибшихи[232] в книге «Занимательное в каждом изящном искусстве», Ибн Халдун в «Книге назидательных примеров» и другие ученые использовали сведения из «’Икд ал-фарид» и украшали его жемчужинами свои произведения. Некоторые ученые даже отправлялись в Машрик, чтобы получить пользу от его научного богатства, а затем вернуться в Магриб и Андалусию и расходовать свой научный багаж во благо своих соотечественников.

Одним из таковых был маликитский факих Йахйа ал-Лайси[233], который отправился из своего родного города Кордова в Медину, а после изучения фикха (по книге «Муватта» Малика б. Анаса) и других научных дисциплин того времени вернулся в Андалусию и стал популяризировать маликитский фикх. Точно так же некоторые другие ученые отправлялись в Машрик для изучения грамматики, тафсира, хадисоведения и науки о чтении Корана, после чего возвращались к себе в Андалусию.

Автор «Ароматного дуновения» приводит имена многих андалусских авторов и историков, которые отправлялись летом на восток, а постигнув науки, возвращались к себе домой. Также можно упомянуть Ибн Кутайбу, который превзошел в языкознании большинство своих учителей и авторов из Машрика, а его книга «Глаголы» указывает на его эрудицию и познания[234].

Открытие библиотек. Вторая причина культурного сходства между научными школами Магриба и Машрика состоит в открытии библиотек, сборе сочинений и книг разных ученых. Как нам кажется, этот аспект цивилизации оказал весьма большое влияние на дальнейшее развитие исламской культуры в Андалусии и даже характеризовался большим динамизмом по сравнению с восточными районами, будь то Багдад или Каир. Например, омейядский халиф Ал-Мустансир II[235] (не путать с аббасидским халифом Ал-Мустансиром II, ум. 1261 г.), который правил в 350–366 гг. х. (961–976 гг.), как и аббасидский халиф Ал-Мамун, посвятил себя этой важной работе (открытие библиотек и сбор научных трудов). Он в большей степени покровительствовал распространению знаний и поощрял ученых, собирал сочинения ученых по самым разным областям научного знания из восточных земель, Багдада, Египта, Дамаска и других городов исламского мира, поместив в библиотеке соборной мечети Кордовы тысячи книг[236].

Когда ал-Исфахани[237] закончил свою книгу «Ал-Агани», он отправил специального посланца, чтобы тот передал указанную книгу в библиотеку ал-Хакама, прежде чем она будет распространена по всем странам Машрика.