Сергей Орлов
«Вот человек — он искалечен…»
Вот человек — он искалечен, В рубцах лицо. Но ты гляди И взгляд испуганно при встрече С его лица не отводи. Он шел к победе, задыхаясь, Не думал о себе в пути, Чтобы она была такая: Взглянуть — и глаз не отвести! 1945
Павел Шубин
Солдат
Зеленой ракетой Мы начали ту Атаку На дьявольскую высоту. Над сумрачной Лицей Огонь закипел, И ты распрямиться Не смог, не успел. Но взглядом неробким Следил, неживой, Как бился на сопке Отряд штурмовой. Как трижды катились С вершины кривой, Как трижды сходились Опять в штыковой: Удар и прыжок — На вершок, на аршины, И рваный флажок Заалел над вершиной. В гранитной могиле, Сухой и крутой, Тебя мы зарыли Под той высотой. На той высоте До небес взнесена Во всей красоте Вековая сосна. Ей жить — охранять Твой неначатый бой, Иголки ронять, Горевать над тобой. А мне не избыть, Не забыть до конца Твою неубитую Ярость бойца. В окопе холодном, Безмолвный уже, Ты все на исходном Лежишь рубеже. И, сжатый в пружину, Мгновенья, Года Готов — на вершину, В атаку, туда. Где в пламя рассвета, Легка и грустна, Зеленой ракетой Взлетает сосна. 1945
Александр Твардовский
«Я знаю, никакой моей вины…»
Я знаю, никакой моей вины В том, что другие не пришли с войны И что они — кто старше, кто моложе — Остались там. И не о том же речь, Что я их мог и не сумел сберечь. Речь не о том. Но все же, все же, все же… 1966
