ГоТМ. Книга 2

Крис, не жалея ни мотора, ни колёс, гнал внедорожник по прямой, как стрела, дороге, выжимая из него всё, на что тот был способен, довольно при этом скалясь.

– Куда сворачиваем, капитан? – прокричал он ему.

– Хрен его знает. Напрямую дороги нет, так что сворачивай направо, а потом на главном перекрёстке налево. – Ответил ему Мак. – Глядишь, к вечеру будем на месте.

– Принял! Приготовились к перегрузкам! – предупредил он, вкручивая внедорожник в поворот.

Автомобиль, визжа колёсами по твёрдому дорожному покрытию, еле вписался в широкую дорогу, накренившись на два колеса, грозя опрокинуться на бок. Крис довольно заржал, услышав испуганное визжание сзади, поставил его на положенные точки опоры и гонка продолжилась. Теперь сидеть было намного комфортнее, полотно дороги было ровным и можно было ослабить хватку, не боясь оставить в крыше глубокую вмятину головой. Девчонки синхронно высунулись из окон, их рвало. С душой.

– Чёртова колымага еле тащится. – Пожаловался Крис, втаптывая педаль в пол до упора.

Девушки испуганно таращились в окна, за которыми завывал разрезаемый воздух, бивший в пустые проёмы плотной волной, разлохмачивая и без этого всклокоченные длинные волосы. Ирэн догадалась стянуть их на затылке и завязать узлом. Крис взглянул на неё в зеркало заднего вида и одобрительно сказал:

– Наш человек! – подмигнул ей.

Ирэн несмело ему улыбнулась.

– Муж есть? – задал ей неожиданный вопрос Крис.

– Что? – не поняла она.

– Я спрашиваю, муж есть? Такая красавица!

– Нет, я ещё не решилась выйти замуж. – Ответила она.

– Это хорошо. – Одобрил он. – Значит сегодня я сплю только с тобой, а то мне с вами двоими не управиться.

Крис, конечно обожал свою подругу, но никогда не упускал момента облапать соблазнительную задницу противоположного пола. Скримлина знала об этой слабости друга и смотрела на все его выходки сквозь пальцы до той поры, пока он не поклянётся ей в вечной любви, одев по старому обычаю кольцо на палец.

Девушки переглянулись. Ирэн от такой наглости опешила, округлив глаза, но спорить не стала, благоразумно подумав, что препираться по этому поводу со своим спасителем не стоит. Крис снова ей подмигнул и девушка, ничуть не смущаясь, подмигнула ему в ответ. Он довольно улыбнулся. Вообще у Криса было особое чутьё на то, что требуется сказать девушке, чтобы через пять минут зажимать её где-нибудь в укромном уголке, а через час резвиться с ней на кровати. Вот и здесь произошло то же самое. Маку оставалось только удивляться такому чутью напарника. Он оглянулся назад, встретив взгляд Светланы.

– А я буду спать с Вами? – спросила она несмело.

– Выходит, что так. – Ответил он ей без энтузиазма.

Нет, Малкольм геем не был, и ему очень даже нравились красивые девушки, с которыми он иногда знакомился. Но он всегда считал, что мужчину и женщину должно объединять нечто большее, нежели хороший секс и взаимная симпатия. Поэтому с женщинами он сходился тяжело и ещё тяжелее с ними расставался, переживая по этому поводу. Крис поддерживал его в такие моменты и заявлял, что все женщины, это бесчувственные и меркантильные инкубаторы для выращивания детей. Они вместе тащились в паб, расположенный на территории войсковой части, напивались вдрызг и участвовали в легальном мордобитии. Для таких целей в пабе был установлен ринг, где мужчинам можно было стравить пар, набив друг другу по хлебалу, без риска быть арестованными патрулём. Ведь за пределами этого ринга любое рукоприкладство было строго запрещено, за исключением тренировочно-испытательных полигонов, где тоже можно было оттянуться на полную катушку. Но вместо людей, твоим противником становился бот. Интересно, но не так. Бить по роже человеку и боту две огромные разницы, нет такого единения стремлений с соперником, когда ты ему от всей души бьёшь в челюсть, а он искренне тебе отвечает тем же. Маку с Крисом нередко перепадало по загривку, поэтому они воспринимали мир таким, какой он есть, не строя из себя супергероев, осознавая, что сегодня ты гордо скачешь на коне, а завтра не исключён такой вариант, что гордый конь окажется на тебе.

Через полчаса они достигли перекрёстка, где наконец-то встретились со следами пребывания человека. Правда это были покорёженные от ударов автомобили, собравшиеся в кучу на съездах с дороги. Крису пришлось сбавить скорость, чтобы их внедорожник не пополнил кладбище брошенных авто, по большей части сгоревших вместе со своими пассажирами. Он старался объехать места столкновений по обочине, чтобы не расталкивать их в стороны. Силёнок у машины бы не хватило на такое действие, а никакого брошенного, да ещё в рабочем состоянии, бульдозера им навстречу не попадалось. Внедорожник утопал в высокой траве, которая доходила до окон, раздвигая её в стороны капотом. Надеяться на то, что обочина будет такой же ровной, как и дорога, не стоило, поэтому Крис вёл автомобиль медленно. Но даже такой предосторожности оказалось мало. Машина влетела передними колёсами в глубокую рытвину, прорытую видимо для отвода лишней воды от полотна дороги. Хорошо, что дождя не было, иначе им бы пришлось ковыряться по колено в грязи. Крис вышел из автомобиля и от досады саданул по колесу ногой.

– Садись на место. – Сказал ему Мак. – А мы попробуем вытолкнуть этот драндулет общими усилиями.

Сначала Мак попробовал вытолкнуть внедорожник самостоятельно. Машина дёргалась, ревела и скрипела, но толку от этого было мало. Девушки вышли из авто и напросились помочь. Мак был бы не против их помощи, если бы на них были такие же костюмы, как и у него, но отказывать им не стал, пусть немного попыхтят, что они и делали, безрезультатно упираясь ногами в землю и стараясь сдвинуть автомобиль с места. Рытвина оказалась достаточно глубокой, чтобы в ней повисли передние колёса, в результате чего тяжёлый внедорожник оказался на брюхе.

– Бесполезно, Мак! – выглянувший из окна Крис, покачал головой. – Даже если мы вдвоём будем пытаться его вытащить, у нас ничего не выйдет. Эта кроха, – он постучал по двери рукой, – весит больше трёх тонн. Ну и хрен с ним! Пусть остаётся здесь, прогуляемся немного.

Мак махнул рукой на все попытки вытолкнуть автомобиль из ямы. Крис был прав. Без вспомогательной техники этот драндулет не сдвинется с места, как ни старайся.

– Ладно. Хорошо, хоть двести километров на нём отгрохали. Может перекусим, пока есть время? – предложил он. – Вроде всё тихо.

Солнце, стоявшее в зените, начало сильно припекать. Крис предложил уйти с дороги подальше, развести костёр где-нибудь среди кустов, чтобы со стороны не было заметно. До нужного места пробирались довольно таки долго. Девушки, не привыкшие к таким нагрузкам, быстро выдыхались и пятнадцать километров они преодолели только за два с половиной часа. Можно было бы двигаться по буферной зоне, но там все передвижения были видны, как на ладони, даже несмотря на то, что вдоль дороги росла высокая трава. В случае опасности ползти несколько километров на четвереньках дамочки вряд ли бы смогли, даже если бы очень этого захотели. А в секторе можно было повторить опыт коротких перебежек от куста к кусту, который показал свою эффективность утром. Мак открыл карту, определяя их местоположение. Сектор, в который они сунулись, оказался красного цвета. Но баламутить людей он не стал, сказав, что всё нормально и они идут в нужном направлении. По большому счёту, зелёных секторов больше не существовало и весь ГоТМ превратился в одну сплошную красную зону, где неприятностей можно было ждать с любого направления и из любого отверстия, пригодного для засады.

– Куда мы идём? – поинтересовался Крис вполголоса, чтобы девушки его не услышали, бодро вышагивая рядом. – В какую-нибудь задницу?

– Да тут кругом одни задницы! – ответил ему Мак. – Одна побольше и поглубже, а другая поменьше, но такой же глубины.

– А если точнее?

Крис всё равно не отстанет, пока не добьётся своего. Это Мак знал не понаслышке, поэтому шепнул ему:

– Красный сектор. Какой-то «Дикий запад», дери его за ногу.

– Ого! – воскликнул Крис, чем привлёк внимание девушек, усиленно пытавшихся понять, о чём там переговариваются их спасители. Но тут же перешёл на заговорщический тон. – Тут должно быть полно индейцев… И ковбоев… – Он радостно потёр ладони. – Всегда мечтал оказаться в подобном месте. Представляешь, они тут друг у друга скальпели снимают без всякого стыда!

– Что снимают? – не понял Мак.

– Скальпели. – Пояснил тот терпеливо. – Делают здесь надрез, – он показал на своём лбу, – и дёргают со всей силы за волосы, отрывая вместе с кожей нахрен!

– На себе не показывают. – Пробурчал Мак.

– Лады. – Не стал препираться Крис. – Проводят остро отточенным ножом по лбу, – он провёл по лбу Мака пальцем, – и отрывают волосню к чертям собачим!

– Это не скальпель. – Сказал Мак равнодушно. – А скальп.

– Да какая, блин, разница, когда останешься без волос на голове? Круто! – Крис довольно улыбнулся.

– Чему ты так радуешься? – удивился Мак, глядя на сияющее лицо друга.

– А что, мне нельзя порадоваться? – удивился в ответ Крис.

– Ты больной на всю голову, Крис! – заявил Мак.

– А я-то что? – возмутился он. – Это ты нас сюда затащил!

– Ладно! – оборвал его Мак. – Только не горлань на всю округу.

Крис победно засиял улыбкой. Девушки крутили головами в разные стороны, с любопытством разглядывая незнакомый ландшафт. Каждый сектор в ГоТМе можно было считать настоящим произведением искусства. В каждом из них потрудились самые лучшие дизайнеры, стараясь придать соответствующий тематике сектора вид. Если действие должно было разворачиваться в джунглях, то они старательно перекапывали каждый квадратный метр земли, насаживая бесконечное количество деревьев и кустарников, чтобы придать ему наибольшую достоверность. Вообще тематику секторов старались привязать к местности, чтобы поменьше вкладывать средств, но, если без этого никак нельзя было обойтись, то вкладывали не жалея. Руководство понимало, что лучше один раз хорошо представить новое развлечение, чтобы потом собирать с него немалую прибыль, чем, не вкладывая ничего, надеяться на заинтересованность потенциальных клиентов. Так что теперь путники видели перед собой обычную прерию с вполне обычными деревьями, никаких джунглей.

– Там! – Мак показал на небольшую ложбинку с небольшой речушкой, по берегам которой разрослись деревья.

«Там» можно было спрятаться от любопытных глаз и немного передохнуть, хорошенько при этом перекусив. При мысли о еде, рот Мака заполнила слюна и он выплюнул её на землю. Сейчас он искренне сожалел, что не прихватил с собой при катапультировании недельный паёк сублимированной пищи, хранившийся в каждом истребителе на всякий случай. Надрываешь пакетик, сыпешь в рот безвкусный порошок, запиваешь водой и готово! До следующего приёма пищи. Не отвлекаясь во время выполнения задания ни на охоту, ни на приготовление. Но, разве при катапультировании есть мысли о том, что ты забыл дома выключить утюг?

Проблем с разжиганием костра не возникло, повсюду валялись сухие ветки и остатки высохшей травы. Крис отправил девушек на сборы дров, а сам в это время облазил окрестности на всякий случай.

– Вроде чисто. – Доложился он Маку по возвращении. – Ни одного индейца поблизости. – Сказал он сокрушённо.

– Но-но! Ты это брось! – Мак погрозил ему пальцем. – Не хватало нам ещё с ними разбираться.

Костёр весело затрещал сгораемыми ветками, и Мак пододвинул поближе к нему запас стейка, взятый в гараже, чтобы разогреть. Получилось очень даже вкусно. Горячие куски прожаренного мяса со специями источали аромат, от которого начиналось обильное слюноотделение и усиленное урчание живота. Судя по горящим глазам девушек, они были бы совсем не против съесть стейки и в не разогретом виде, но горячая пища усваивалась намного лучше, поэтому Мак позволил себе немного их подразнить. Дождавшись, наконец, своей порции девушки с жадностью принялись за обед, которому больше подходило название ужина, судя по времени.

С интересом наблюдая за тем, как дамы увлечённо расправляются с мясом, он представил, что в другой ситуации они вряд ли позволили себе приступать к еде без столовых приборов. Сейчас же, сбросив с себя налёт напыщенности и мнимой культурности, держа куски сочного мяса обеими руками, уплетали стейки за обе щеки, не обращая внимания ни на перепачканные губы, ни на ароматный сок, стекающий по подбородку. Обед на природе! Что может быть лучше?

Покончив с едой, Крис закопал упаковку в землю, чтобы не оставлять после себя следов пребывания. Девушки ушли к речке, чтобы умыться, а Мак позволил себе расслабиться в тени дерева, блаженно вытянув ноги. Казалось, ничего не сможет нарушить идиллию отдыха.

Внезапно со всех сторон послышалось дикое гиканье и топот конских копыт. В ствол дерева рядом с головой Мака со звоном впилась стрела. Его костюм отреагировал на изменившуюся обстановку раньше, чем сам он понял в чём дело. Дымчатый шлем окутал голову силовым полем, а боевые системы, мгновенно активировавшись, впрыснули в кровь Мака приличную дозу адреналина, заставив его подскочить на месте. Крис появился рядом незаметно, в его глазах плескалась та же возбуждённость, что и у напарника, вызванная инъекцией. У реки истошно завизжали девушки, но их крик тут же оборвался. Сзади, из кустов, выскочил краснокожий размалёванный тип с топором, и помчался на них с каким-то дурным криком, по-видимому, призванным парализовать врага своей силой и мощью. Маку ничего другого не оставалось, как, подпрыгнув высоко в воздух, дать ему хорошего пинка по размалёванной роже, оправив в глубокий нокаут, от которого тот перевернулся в воздухе и рухнул на землю безвольным куском мяса, потеряв всякий интерес к наступательным действиям.

После этого индейцы посыпались со всех сторон, словно тараканы. Все они были, как братья близнецы похожи друг на друга от разрисованных рож до лезвия боевого тамагавка. Все они одинаково орали свой боевой клич, похожий на блеяние взбесившегося козла, и старались одолеть военных в рукопашной схватке, которым ничего другого не оставалось, как раздавать щедрых тумаков направо и налево, ломая носы, руки, ноги и сворачивая дурные головы, утыканные орлиными перьями, на несовместимые с жизнью градусы относительно тела. Крис, вспомнив года, проведённые на полигонах учебки, резвился, как дорвавшийся до развлечений дуболом. Нападавшие на него индейцы разлетались в разные стороны, словно манекены. Он не стал устраивать показательное выступление, а использовал, полученные в неоднократных схватках, знания с наибольшей эффективностью, подтверждая своё звание мастера контактного боя. Один удар – один поверженный враг, который не сможет подняться и продолжить бой, даже если очень сильно этого захочет. Принимая во внимание, что это всего лишь боты, напарники не стали страдать гуманностью и пацифизмом, работая конечностями до тех пор, пока индейцы, в один прекрасный момент, не закончились.

Атака резко оборвалась и Мак, соблюдая правило «хороший бот – дохлый бот», добил тех, кто ещё оставался жив. Крис пошёл проверить, что стало с девушками, но ни живых, ни мёртвых он не обнаружил.

– Кажись их у нас стырили, Мак. А я только договорился на сеанс расслабляющего секса… – Сокрушённо проговорил он.

Мак только усмехнулся, ему нравилась манера Криса называть все вещи своими именами, не вкладывая в слова двойного толкования.

– Значит, пойдём выручать твою принцессу Ирэн. – Сказал он. – Ты же это мне хочешь предложить?

– Так сильно похоже? – удивился Крис, увиливая от ответа.

– Не то, чтобы похоже, но слово «стырили» говорит о том, что взяли твоё без твоего разрешения, а если так, то… – Начал размышлять Мак вслух, но Крис не дал докончить развитую мысль.

– Ну, хорошо, хорошо. – Сдался он. – Так мы пойдём их выручать?

– Конечно пойдём! Они же – люди. Представляешь, что с ними могут сделать эти разрисованные любители чужих скальпов? – ответил Мак.

Они прошли к тому месту, где предположительно в последний раз были девушки. Трава вокруг была вытоптана, запечатлев многочисленные следы конских копыт, которые уходили вглубь сектора. Взобравшись на ближайший холм, напарники смогли увидеть скачущих вдали наездников, численностью не более двадцати штук. Мак открыл карту и выставил направление движения всадников. Сейчас он пожалел о том, что в своё время не озаботился загрузить подробную карту ГоТМа, на которой можно было бы определить в какое именно место двигаются индейцы.

– Не думаю, что краснокожие прискакали сюда из центральной части сектора. – Предположил он. – Вместе с ними были пешие, значит стойбище следует искать не дальше, чем в пятидесяти километрах. Из этого следует, что до темноты мы должны наткнуться на поселение, если не будем затягивать с выходом.

Крис ответил, что готов идти прямо сейчас. Рюкзак с припасами пропал вместе с девушками, а значит они побегут налегке, и никто не будет тормозить их передвижение. В своё время они с Крисом ежедневно совершали марш-броски по тридцать километров, поэтому предстоящая погоня была тоже неким воспоминанием о проведённых в лётном училище годах. Несмотря на долгое отсутствие практики в беге на длинные дистанции, бежалось легко. Боевой костюм помогал встроенными имплантами и обильными инъекциями ширева из встроенной аптечки, разгоняя тело до предельных скоростей и не давая ему загнуться от чрезмерных нагрузок.

Через четыре часа выматывающего монотонного бега, перемежающегося десятиминутным отдыхом через каждый час, Мак с Крисом достигли границ стойбища индейцев, куда их привели следы. Начало смеркаться и следовало постараться выручить девушек до утра. С каждым часом, проведённым ими среди любителей чужих скальпов, надежда на то, что они остались живы, становилась всё призрачнее. Возможно именно сейчас их разделывают на части, чтобы потом зажарить на костре и сожрать вместе с потрохами, оставив только небольшую горстку костей и пару кусков кожи, вырезанных с головы. Или глумятся над ними, устраивая какой-нибудь донельзя отвратительный ритуал, где их привяжут к деревянному столбу и начнут на спор метать в них копья, ножи и свои любимые тамагавки. Мак рассказал Крису о своих мыслях, на что тот возразил, что индейцы не едят жаренную человечину, а вот тамагавки вполне могут покидать, но только перед этим обязательно изнасиловав девушек всем мужским населением.

– Будь это настоящие индейцы, может быть они поступали по своим непонятным обычаям. Только перед нами боты, изображающие индейцев, без мозгов и мыслей. А что там у них за программа вшита в башку, не знает никто, кроме их создателей. – Сказал Мак. – Что делать-то будем?

Стойбище было огромным, Крис насчитал около сотни конусообразных шалашей, обтянутых шкурами животных. Если прикинуть, что у реки они отправили на тот свет где-то две дюжины, то оставалось примерно сто-сто тридцать ботов, готовых с остервенением на них броситься, защищая свои трофеи, не считая женское население, которое с тем же успехом могло защищать своих защитников.

– Жаль, что мы не догадались прихватить с собой гранаты из лагеря черномазых. – Сказал Крис. – Сейчас бы мы здесь такой фейерверк устроили!

Пока Мак с Крисом прикидывали с какого бы места им начать, в стойбище произошли изменения, после которых все предварительные планы полетели к чертям и пришлось импровизировать на ходу.

С противоположной стороны лагеря раздались истеричные выкрики индейских женщин и команды предводителя племени на фоне усиливающегося шума приближающегося конного отряда. Судя по панике, поднявшейся в лагере, этот звук издавали вовсе не приятели из соседнего стойбища, прискакавшие выкурить трубочку-другую дурмана, от которого можно было посмотреть цветные мультфильмы на ходу и даже поучаствовать в них, ощущая себя таким же рисованным мультяшкой, а самые настоящие неприятности. Предположения Мака оправдались, когда он увидел синие мундиры регулярной армии новой Америки, мелькавшие в свете костров. Не известно с какой целью прискакали другие боты, изображающие военных, но между краснокожими и синими мундирами завязалась нешуточная потасовка, которая могла быть закончена только после тотального уничтожения одной из враждующих сторон. Крис плюнул на все предосторожности и чёрной тенью метнулся к стойбищу, вырезая всех, до кого смог дотянуться своим ножом, будь то синий мундир или краснокожий. Мак тоже придерживался мнения, что чем меньше ходячих ботов, тем лучше. Поэтому последовал примеру Криса отправляя на тот свет всех, кто вставал у него на пути. Рано или поздно им всё равно бы пришлось ввязаться в кровавую резню, а прискакавшие на огонёк военные только ускорили её начало, что и послужило отправной точкой начавшегося безумия.

Позже, когда с глаз Мака спала кровавая пелена и он пришёл в себя, он увидел тяжело шатающегося среди нескольких сотен трупов Криса, переворачивающего конусные жилища индейцев, в поисках пропавших девушек и безжалостно добивающего оставшихся в живых тяжело раненых ботов, не успевших покинуть место кровавой резни. С головы до ног залитый чужой кровью, спёкшейся на костюме в несколько слоёв, Крис был похож на демона смерти, явившегося в этот мир с одной только миссией – уничтожить всё живое, мешающее ему завоевать этот мир. Глянув на себя, Мак увидел то же самое. Чёрный костюм в свете догорающих костров, покрытый толстой коркой свернувшейся кровищи, отсвечивал тёмно-красным зловещим цветом. Сам он сидел на земле среди двух десятков, изрезанных на куски мертвецов. Момент, когда его сознание вошло в боевой транс он не помнил. Инструктор, упоминавший о таком состоянии воина, говорил, что в этот момент все ограничения бойца отключаются, оставляя только звериные инстинкты, отвечающие за самосохранение, превращая его в совершенный механизм для уничтожения противника.

«Один удар – одна смерть. Никакой пощады, размышлений и лишних движений. Только так можно выжить, когда враг превосходит вас числом. Только так, в горниле кровавой бойни, куётся характер настоящего воина.» – Эти слова сейчас калёным железом прожигали сознание Мака.

Он не чувствовал ни отвращения, ни злости, только невероятную усталость и безразличие ко всему произошедшему, желая сейчас только одного: найти где-нибудь укромное место, чтобы свалиться с ног и проспать до утра.

– С тобой всё в порядке? – спросил подошедший Крис. – Шикарно выглядишь. – Он показал на костюм, залитый кровью.

– На себя посмотри. – Ответил беззлобно Мак. – Девчонок нашёл?

– Пока нет. Может стоит покричать?

– Ну, попробуй, а-то у меня сил нет вообще! – ответил устало капитан.

– Ещё бы… Видел бы ты себя со стороны! За минуту вырезал последнюю кучу ботов. Чувство страха у этих ребят, конечно, отсутствует, но со стороны казалось, будто они бояться тебя до ужаса. Вот и бросились скопом. Только зря. В разные стороны летели отрубленные руки и головы, пока ты последнего не разорвал руками.

Мак поглядел на свои руки и ему не верилось, что Крис сейчас говорит о нём.

– А я подумал, что это твоих рук дело. – Он кивнул в сторону мертвецов.

– Нет. Я только убивал особенно отмороженных типов, чтобы ни у кого не было перевеса в численности. По большому счёту, это боты перебили друг друга, а я слегка корректировал их действия. – Признался Крис.

– Вижу, ты поступил намного умнее меня. – сказал Мак с сожалением. – А я тут…

– Лады. Что было, то прошло. Хрен с ними! Пойду ещё поищу наших девчонок, не могли же они провалиться сквозь землю? – Крис побрёл в сторону уцелевших вигвамов.

Мак лёг на землю и уставился в антрацитовое небо, усеянное бесконечным количеством маленьких светящихся точек, раздумывая над тем, что где-то там, в далёкой глубине, на одной из планет, вращающейся вокруг неизвестной звезды, возможно происходит то же самое. Одни существа бьются насмерть с другими существами, доказывая себе и мирозданию, которому абсолютно на всё наплевать, что они достойны продолжать своё существование. Поклоняются своим кровавым, а, может быть, и мирным Богам, задабривая их и желая прожить ещё один день в этом чёртовом мире, где этим самым Богам нет до тебя никакого дела. Ещё один день, наполненный борьбой и болью. А сраные пришельцы решают, какой из миров достоин оказаться в бездонной пустоте, а какой должен подохнуть на своей планете. А, чтобы это скорее произошло, натравят на них свою армию, которая не оставит от цивилизации камня на камне.

«Неужели мы любим жить, потому что испытываем страдания, усталость и муки? Просим подарить нам всем следующий день. А для чего? Чтобы с радостью уничтожать себе подобных? Пытались сделать Мир лучше, и что получилось?» – он приподнялся на локте, оглядываясь вокруг.

– Хрень какая-то! – ответил он сам себе.

Мака стало потихоньку отпускать от перевозбуждения. Вернулась способность нормально оценивать обстановку. Он вдохнул воздух полной грудью. В нос шибануло металлом.

«Странно.» – Подумал он. – «А до этого – ничем таким не пахло.»

Он поднёс руку к носу и принюхался. Кисть, рукав, весь костюм был в запёкшейся крови от которой остро пахло металлической крошкой. Слегка затошнило, но Мак подавил в себе эту слабость. Крис, копающийся метрах в пятидесяти, радостно вскрикнул. Он нашёл-таки девушек. Разгадка оказалась простой. Чтобы девушки не убежали, их связали по рукам и ногам кожаными ремнями, а рты заткнули какими-то грязными клочками шерсти, чтобы они не поднимали лишний шум. Теперь они старательно растирали запястья и отплёвывались от волос и мусора, попавших в рот. Крис сиял, как новогодняя ёлка. Как же! Это ведь он нашёл и развязал девушек.

Разделавшись с узлами, девушки с радостным визгом бросились к нему на шею. То, что при этом они перепачкались в крови, их нисколько не волновало. Так же, как и горы трупов и отрезанных конечностей, среди которых устраивать обнимашки было так романтично! Мак сплюнул на землю тягучий сгусток слюны, который никак не мог проглотить. Его удивляло, как быстро человек способен привыкнуть к окружающей среде. Есть без столовых приборов, обходиться без слуг и посторонней помощи, не обращать внимание на грязь и кровь и совсем не обращать внимание на то, что ты стоишь посередине кровавого побоища и радостно обниматься со своим спасителем, чуть ли не писаясь от восторга. Видимо, психика человека устроена таким образом, что при постоянном нахождении в среде, она воспринимает окружающее, как данность, не зацикливаясь на деталях, какими бы ужасными они ни были, но при условии, что человек готов принять окружающую обстановку, как новую среду обитания, в которой ужасы будут происходить постоянно.

Крис тащил девушек к нему, отпихивая ногами куски отрезанных тел, чтобы не наступать на них ногами. С нервами у него всегда был полный порядок. Казалось, что они сделаны из сверхскользкого металла, за который ничто не может зацепиться. Его никогда не волновало происходящее вокруг, поэтому он принимал окружающий мир таким, какой он есть, не собираясь обдумывать действия того или иного индивидуума. Теперь он точно знал, что Ирэн будет его благодарить всю ночь за спасение и заботу о себе.

Он помог Маку подняться с земли, подав ему руку, и предложил порыться в припасах дохлых ботов в поисках еды и воды.

– Нам повезло, что в секторах, через которые мы проходим боты выглядят, как люди. – Сказал Мак. – Представляешь, что тут могло быть, окажись тут какие-нибудь шестиногие или восьмирукие монстры, или ящеры мезозоя? Мы бы замучились их валить.

– Сплюнь, Мак! – Крис сплюнул через левое плечо. – Представляю, как бы мы удирали от них вместо того, чтобы лезть в драку. – Он усмехнулся.

– Но шанс встретить настоящее чудище всегда остаётся. – Мак был неумолим. – Вспомни как сцепились между собой чёрные ребята и животные. А визжащие твари и все остальные? Думаешь они были местные? Это вряд ли! Началась волна перемещения ботов из сектора в сектор. Мало того, что они режут друг друга, как эти, – он показал на мёртвых индейцев и военных в синих мундирах армии США, – они ещё уничтожают людей. Через неделю здесь будут горы гниющих трупов, а через месяц здесь начнётся эпидемия чумы или холеры, а ещё через полгода здесь останутся только единицы выживших, ищущих себе пропитание среди курганов костей. Мы все попали в один громадный капкан из которого не выбраться.

– Тогда я предлагаю где-нибудь спрятаться и переждать волну уничтожения. – Предложил Крис. – Пусть боты режут и стреляют друг друга сколько им вздумается, а мы выйдем и закончим начатое…

– Если сумеем. – Продолжил за него Мак. – Или не появится какой-нибудь фактор, которого мы не знаем. – Его голос был полон скептицизма. – Нам играет на руку то, что у ботов нет мозгов, их действия прямолинейны и бесхитростны. Я даже не хочу представлять, что будет, если у них появятся зачатки разума…

– Мак, прошу, не нагоняй на девушек страх на ночь глядя. – Попросил Крис, взяв Ирэн за руку, и потащил её на поиски припасов.

Светлана посмотрела на него взглядом полным благодарности и доверия.