Помоги проекту - поделись книгой:
— Рыба! В Атлантическом океане водится. И вообще возле экватора. Во какая она бывает! — Слава на полметра развел руки.
— Ты будто ее там ловил! — недоверчиво прищурился Игорь.
У Славы аж дух перехватило. Словно с высоты вниз поглядел.
— Слыхал про Острова Зеленого Мыса? — осторожно спросил он. — Это около самой Африки. Там, где экватор…
— Ну и что?
— Дядя с тетей мои там живут. Лечат негров от проказы…
— Так дядя с тетей! — протянул Игорь со смешком. — Не ты же.
В животе щекотнуло холодком. Слава провел языком по сухим губам и, набравшись решимости, выпалил:
— А я к ним на зимние каникулы в гости летал!.. Ну, там-то было лето…
Валькины фары зажглись любопытством:
— Ты в Африку летал?
— На Острова Зеленого Мыса! — уточнил Слава.
— Подумаешь, расхвастался! — сказал Игорь, не сводя глаз с окуней, которые ходили возле самой лодки. — Эх, червячка бы!
— Вообще-то, вон в огороде можно накопать, — кивнул Слава на бабы Верин дом. — Жмите, а я место постерегу. Еще успеем порыбачить. Вообще-то, ничего окунишки…
Игорь с Валькой не заставили себя просить. Провожая взглядом их лодку, Слава ликовал в душе: ведь они поверили про Острова Зеленого Мыса! А после рыбалки он расскажет им про акулу и про свирепый шторм… Только, может, он не один будет на яхте, а с дядей Шурой. Дяде Шуре могут понадобиться лекарства, и они поплывут за ними на яхте в Дакар. В Африку!..
…На борт тузика, возле уключины, присел мотылек с прозрачными крылышками. Недолго думая, Слава накрыл его ладонью.
Только наживка ушла в воду, как леска туго натянулась. Пружинка на конце короткого удилища согнулась крючком. Слава ухватился рукой за леску. Леска задергалась как живая. Он отшвырнул удилище на дно тузика и стал выбирать леску руками. Она до боли врезалась в пальцы. Казалось, еще немного и лопнет. Но леска оказалась крепкой. И вот здоровенный окунь, тяжело перевалившись через борт, шлепнулся в лужицу на дне тузика, запрыгал, разбрызгивая воду.
Сотни мотыльков кружили в воздухе, садились на борта, на весла, на скамейки и даже на колени. Спокойно бери и насаживай на крючок. Только закинул — тут же и тащи…
А Игорь с Валькой роют червей на краю бабы Вериного огорода! Слава помахал им: мол, давайте плывите назад! Ноль внимания.
Он вытаскивал восьмого окуня, когда Игорь и Валька отчаливали от берега. Девятый окунь схапал мотылька и удрал. Слава насторожил ладонь и поглядел на свои коленки, потом на переднюю скамейку, скользнул взглядом по бортам и веслам, огляделся вокруг… Что такое? Куда подевались мотыльки?..
Глава ТРИНАДЦАТАЯ
в которой все идет наперекосяк
— Ой! — запищала Валька. — Сколько рыбы наловил! Ой!..
— Это как ты сумел? — неловко улыбаясь, спросил Игорь.
— А вот так! — рот у Славы разъехался до ушей. — Ловкость рук… — от смеха он даже говорить дальше не смог.
Черные глаза Игоря враждебно сузились.
— Гад ты такой!
— Чего? — спросил Слава, еще не понимая смысла сказанных Игорем слов, но уже не смеясь.
— Ничего! — зло бросил ему Игорь. — Здорово ты тут порыбачил!
— Завидно, да? — Слава тоже психанул. — Подумаешь, «гад»!..
Выхватив из банки червяка, Игорь стал насаживать его на крючок. Червяк вывертывался. Пальцы у Игоря дрожали. Наконец он забросил удочку. Поглядев на Славу, презрительно скривил губы:
— Мне, говорит, окуни — тьфу! А сам прятал червей! Жмот!
— Кто прятал?! — Слава чуть не задохнулся от возмущения. — Кто прятал?! Я, что ли, на червей ловил? Ну ты даешь!..
— Может, руками нахватал?
— Ну да, «руками»! — передразнил его Слава. — Хоть бы спросил.
— Ну и на кого ж ты ловил? — насмешливо прищурился Игорь.
— На мотыльков! — Слава повел вокруг себя поскучневшими глазами и вздохнул: — Сейчас тут летали… Не веришь?
— Ври больше!
— Честно, летали! А я их ловил и насаживал, во наживка! — в отчаянии выпалил Слава скороговоркой.
— И сразу, как мы подплыли, вдруг подевались куда-то?
— Не веришь, и не надо! — взвыл от обиды Слава. — А вон и рыбы в воде не видать! Может, и рыбы никакой не было? Ага!
И правда, окуни тоже куда-то пропали. Поплавок Игоревой удочки спокойно поныривал на легкой зыби. Игорь осмотрел червяка, он был цел и даже шевелился.
— Дай мне одного! — попросил Слава у Вальки червяка. — Может, у меня клюнет.
— Не давай! — запретил Игорь. — Пускай на мотыльков ловит, — и опять скривил губы: — Окуни ему — тьфу! Он только эту самую… мак… мак…
— Макрель! — подсказал Слава. — Даже слова такого не знаешь!
— Так я ж в океане не рыбачил, откуда мне знать!
— Книг, что ли, тоже не читаешь? — поддел его Слава. — И «Клуб кинопутешествий» и «В мире животных» не смотришь?
Игорь глумливо хохотнул:
— Понятно, как ты ее ловил!
Слава промедлил с ответом, и это все погубило.
— Валька, а здорово он про Африку нам заливал! И про экватор! У вас дома поди еще цветной телик? Все в натуре…
— Так ты не-е был в Африке? — разочарованно поглядела Валька на Славу и как хлестнула: — Вруша!
Слава чувствовал себя совершенно несчастным. Однако храбрился:
— Не верите и не надо, подумаешь! А на эту рыбешку мне и правда плевать, больно надо костями давиться! Берите ее себе, если вам так надо, все равно клева больше не будет!..
— А ты зачем ее ловил, если тебе на нее плевать? — удивился Игорь.
— Кошке! — оскалился Слава. — У нас кошка рыбу здорово жрет! Не напасешься.
— Ну так и пускай она! — сказал Игорь. — Нам кошкину рыбу зачем? Валька, сматывай удочку, домой поплыли! — и, берясь за весла, с издевательским смешком поинтересовался у Славы: — А ты как ее, эту… мак… макрель, по телику шамаешь? Вприглядку? Нет, в натуре?..
И Валька напоследок чего-то там пропищала.
Когда их лодка скрылась за мысом, Слава выбрал якорь и тоже поплыл домой. От обиды только не ревел. Все из-за этих дурацких окуней. Свалились на его голову. Век бы их не видеть. Но ведь не врал же он про мотыльков! Почему тебе не верят, если ты говоришь самую что ни на есть правду?
Как в прошлом году: чуть ли не предателем оказался только потому, что не выболтал тайны, которую доверил ему Олежка, самый лучший друг. Разве справедливо? Тем более что совхоз тогда не остался без главного агронома. Нового главного агронома не так уж и трудно оказалось найти. Только свистни…
Глава ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
в которой Слава томится в ожидании обещанного разговора
Новый главный агроном прибыл в «Бородинское» в начале апреля на директорском «уазике», который был послан за ним на станцию. В приготовленной для него квартире еще не просохла краска, поэтому Славины родители решили: пускай новый главный агроном денек-другой поживет у них в доме.
Слава только что пришел из школы и с портфелем в руке стоял на крыльце, когда из подъехавшего «уазика» выпрыгнул высокий молодой дядечка в черной кожаной куртке и сильно потертых голубых джинсах. Навстречу ему из калитки вышел Андрей Константинович, Славин отец. Поздоровался и повел в дом.
Взойдя на крыльцо, новый главный агроном приостановился, взбуробил Славе волосы и спросил с улыбкой:
— Будущий директор?
Слава покрутил головой.
— Главный агроном?.. Нет… Главный зоотехник?.. Тоже нет… Ну, тогда, наверное, главный Айболит?
Слава фыркнул и опять покрутил головой.
— Его к воде тянет, а не к земле, — сказал отец. — Нынче в капитаны собирается. Ну а дальше видно будет, — и смеясь прошел в сени.
А главный агроном еще ненадолго задержался на крыльце. Наклонившись к Славе, он заговорщическим тоном пообещал:
— Потом расскажу тебе, как ездил поступать в мореходку.
— Вы в мореходку поступали? — сразу заблестели глаза у Славы.
— Ага! — подмигнул ему главный агроном.
За обедом отец и Евгений Николаевич — так звали нового главного агронома — говорили только о своих делах. О том, как они будут проводить весенний сев. До посевной оставалось совсем немного времени, поэтому отец попросил Евгения Николаевича с первого же дня, что называется, засучить рукава.
— Какой разговор! — с живостью откликнулся Евгений Николаевич. — У меня прямо руки чешутся — так охота работать! И знаете, я еще мечтаю кой-какие опыты заложить. Прямо нынче…
— С опытами пока погодим, — осадил его отец. — Мне агроном нужен, а не ученый. Большая разница.
И затянул волынку о том, что от агрономической работы зависят все совхозные плановые показатели.
— При вашем предшественнике Дронове совхоз всегда выполнял планы и по зерну, и по молоку, и по мясу. Оно понятно, у Дронова был громадный практический опыт.
— Ну, кой-какой опыт и у меня есть, — скромно потупившись, заметил Евгений Николаевич. — Как-никак два года…
— Два — это не двадцать два, — сказал отец.
— Может, вы и правы, — начал соглашаться Евгений Николаевич. — На первых порах мне будет, конечно, не до рекордов…
— С рекордами пока тоже погодим, — засмеялся отец. — Хотя бы на достигнутом удержаться нынче. А?
— Будем стараться, — пообещал Евгений Николаевич и, отчего-то сильно стесняясь, опять завел речь об опытах: — Ни в коей мере не в ущерб делу…
Но отец и слушать не стал:
— Да брось ты мне, понимаешь!.. — но тут же успокоился: — Впрочем, вот с ними, — он кивнул на Славу, — можешь опытничать на пришкольном участке. Все равно тебе надо будет какую-то общественную работу вести. Вот и возьми шефство над кружком юных агрономов. Дашь им задание, что тебе надо посеять, — они посеют. Там преподаватели будут за ними следить… Ну, это после. А сейчас вернемся к посевной…
— Завтра прямо с утра засяду за составление агротехплана, — со всей решимостью заявил Евгений Николаевич.
— План уже готов, — махнул рукой отец. — Дронов перед отъездом составил. Все подробно расписал: на каком поле что и когда сеять, какими тракторами, кто будет сеять, когда боронить, когда культивировать и так далее. Твоя задача проследить, чтобы этот план неукоснительно выполнялся, — и еще раз повторил со значением: — Неукоснительно!
— Понимаю, — почему-то вдруг поскучнел Евгений Николаевич. — Но ведь погода…
— Погода, конечно, может не посчитаться с нашими планами, — поморщился отец. — И тем не менее надо стараться их выполнять. Надо стараться.
— Понимаю, — опять сказал Евгений Николаевич.
С отцом не поспоришь. На что Дронов, и тот все делал, как говорил ему отец. Это Слава не раз от мамы слышал. А сейчас и сам видит, как отец Евгению Николаевичу слова не дает сказать.
Слава терпеливо ждал, когда отец уйдет по своим делам, а они с Евгением Николаевичем останутся. И тогда наговорятся.
Но отец поднялся из-за стола и позвал Евгения Николаевича:
— Пошли в контору!
Даже мама удивилась:
— Куда ты его тащишь! Человек с дороги. Дал бы отдохнуть.
— Некогда отдыхать! — отрезал отец. — Дел невпроворот.
Из конторы они вернулись поздно, и за ужином все продолжали говорить о посевной. Вернее, говорил отец — что надо делать в первую очередь, что во вторую, что в пятую-десятую, — а Евгений Николаевич знай только кивал и поддакивал. Обещания рассказать Славе про мореходку он так и не вспомнил.
Глава ПЯТНАДЦАТАЯ
в которой Андрей Константинович знакомится с искателем кладов
В директорский кабинет вошел незнакомый человек. Не слишком молодой, но и не старый. Темные, опущенные книзу усы, очки в толстой черной оправе и низко надвинутая на глаза темно-серая шляпа придавали ему хмуроватый и даже сердитый вид.
Поделиться книгой: