От судьбы не уйти

Эмма посмотрела на него с болью в глазах, и его сердце мучительно сжалось. Джеку хотелось взять ее за руку и как-то утешить, но он остановил себя. Он не мог снова касаться ее, потому что такой жест мог разбудить в нем нечто такое, чего он очень сильно боялся.

– К тому же мне не хотелось, чтобы тебя тоже начали преследовать журналисты, – тихо добавила она. – Тебе и так приходилось нелегко в другой стране и на новой работе.

Джек вспомнил, как избегал просмотра новостей из Англии, когда переехал в Америку. Жестокая ирония заключалась в том, что, если бы он все-таки посмотрел их, он знал бы, как трепали в газетах имя отца Эммы и через что проходила она сама. И тогда он понял бы, почему она замкнулась и отгородилась от него.

– Джек, прости, что я не сказала тебе всей правды, но я была просто ошеломлена и подавлена. Мне кажется, я была слишком молодой и наивной, чтобы решать эту проблему должным образом. Мне показалось, будет проще, если я оставлю тебя в стороне от всего происходящего.

Джек вспомнил, как накричал на нее тем вечером во время их последнего разговора, и ему стало стыдно.

– Я знаю, я пообещала, что буду думать в первую очередь о нас, когда все уладится, но та яма, в которую бросил нас отец, забирала все мои силы. Большую часть времени я тряслась от страха и паники, не зная, что предпринять. Я чувствовала себя брошенной и одинокой. Казалось, этому кошмару не будет конца. – Эмма сделала еще один глоток сока, но ее рука так сильно дрожала, что напиток выплеснулся через край, и несколько его капель упало на стол. – Каждый день, после того как ты уехал, я обещала себе, что позвоню тебе завтра, что однажды все уладится, и я сяду на самолет и полечу искать тебя, но проблема так и не решилась. – Она рассеянно промокнула разлитый сок салфеткой, которую достала из сумочки. – Месяц плавно перетекал в другой, пока вдруг не пролетел целый год, и я подумала, что слишком поздно что-либо делать. Прости, что я тянула с разводом, но я не могла себе представить, что нас больше не будет. Что моя жизнь с тобой закончилась. Ты был всем для меня, но мне пришлось отпустить тебя. Тогда мне казалось, что у меня нет выбора. – Эмма потерла лоб и тихо вздохнула. – А еще была моя мать, которая совсем сдала после смерти отца. Она погрузилась в депрессию и целыми днями не вставала с кровати. Я должна была присматривать за ней двадцать четыре часа в сутки, чтобы она ничего с собой не сделала… – Эмма замолчала, заново переживая тот ужас, который охватывал ее при мысли, что она может остаться сиротой, если покинет мать.

Джек кивнул и закрыл глаза. Он хотел показать, что все понял и ей нет нужды объясняться, потому что его давило чувство вины.

Эмма судорожно вздохнула и печально улыбнулась:

– Так что мне самой пришлось организовывать похороны, заниматься продажей дома и встречать разъяренных кредиторов, пока моя мать лежала в кровати, уставившись в стену.

– Эмма, я мог помочь тебе, если бы ты только разрешила, – с досадой заметил Джек.

– Джек, я не хотела тебя втягивать. Я была опустошена, больше похожа на какое-то привидение, и мне не хотелось, чтобы ты видел меня такой. Ты бы сильно разочаровался во мне. Мне хотелось светиться и искриться для тебя, но смерть моего отца подавила меня. – Эмма тяжело вздохнула. – В любом случае это были проблемы моей семьи, а не твои.

Джек подался вперед:

– Эмма, но я тоже был частью твоей семьи. Пусть не по крови, но во всех остальных смыслах. Но ты оттолкнула меня.

– Знаю, тебя очень сильно ранило мое решение остаться в Англии, но моя мать нуждалась во мне больше, чем ты. Если бы я сбежала в Америку, рядом с ней никого бы не осталось. Некому было бы присмотреть за ней. Все ее друзья, если их можно так назвать, отвернулись от нее, чтобы не быть замешанными в наш семейный скандал.

Ее голос дрожал оттого, что она пыталась не расплакаться.

– Я знаю, что мой отец хотел бы, чтобы я осталась с матерью. Я не собиралась позорить память о нем бегством от нашей семьи, словно я стыдилась быть ее частью. – Эмма подняла руку, призывая Джека дослушать то, что она говорит. – Да, он поступил ужасно, взяв в долг все эти деньги, но я верю, что он делал так, потому что хотел сделать своих родных счастливыми. Так что последние шесть лет мне пришлось много поработать, чтобы раздать все его долги и, наконец, снять клеймо позора с его имени… – Ее голос оборвался на последнем слове, и Джек заерзал на лавочке, пребывая в сильном смятении от того, что ей пришлось пережить. Но он ничего не сказал, зная, как сильно она нуждается в том, чтобы выговориться. – Я также не хотела, чтобы ошибки моего отца помешали твоей мечте. Это было бы несправедливо по отношению к тебе, ведь ты был так счастлив, получив великолепное предложение поработать в Америке. Я понимала, что такая возможность выпадает раз в жизни, и поддерживала тебя в том, что ты хочешь добиться успеха собственными силами, а не за счет своей семьи. Джек, было бы жестоко отобрать у тебя этот шанс.

– Эмма, но могли ведь появиться и другие возможности. Меня больше заботили наши отношения, наша совместная жизнь, – не удержался Джек.

Она вздохнула и снова потерла лоб.

– Смерть отца изменила меня. Джек, я больше не была той наивной и беззаботной девочкой, которую ты полюбил. Она умерла в тот момент, когда умер отец. Меньше всего тебе нужна была эмоционально опустошенная жена, которая требовала бы твоего внимания, в то время как ты пытался построить успешное будущее для нас двоих. Ты бы только злился на меня. – Эмма нахмурилась и опустила глаза. – Я слишком сильно любила тебя тогда, чтобы втянуть в этот кошмар.

Тогда.

Это слово сказало все. Судя по всему, теперь ее чувства к нему уже не те.

Джек показался себе ужасно одиноким, когда чувство опустошенности проникло внутрь его и начало пожирать его сердце.

Голос Эммы сильно дрожал. Она поднялась и смахнула со щеки слезу.

– Ты простишь меня? – Она неловко улыбнулась. – Мне нужно привести себя в порядок. Ты подождешь меня пару минут?

– Да, конечно, – кивнул Джек. Он был благодарен, что у него появилось немного времени, чтобы прийти в себя от услышанного.

Ее признание потрясло его до глубины души.

Джека поразили смелость и сила Эммы перед лицом таких тяжких испытаний, но он все еще не мог избавиться от обиды за то, что она предпочла остаться с матерью, а не уехала вместе с ним.

Его снедала горечь. Если бы только она рассказала ему тогда, как тяжело ей приходится, он помог бы ей. Но Эмма выбрала отгородиться от него и справляться со своей бедой самостоятельно. Она не доверяла Джеку, чтобы позволить ему стать тем мужем, которым он хотел быть.

Хотя, нужно отдать ей должное, она проявила недюжинную силу характера, взяв на себя ответственность за случившееся с ее отцом, поступившись при этом жизнью с Джеком, которая подразумевала легкое и беззаботное существование.

Будь она более слабым человеком, она бы попросила его расплатиться с долгами отца, повести себя как охотница за деньгами. Но Эмма не хотела такой участи ни для себя, ни для него.

Она оказалась более принципиальным человеком.

Эмма вернулась через несколько минут, и Джек поднялся навстречу ей, огорченный, обиженный и опечаленный из-за того, что они потеряли.

Как только она подошла к их столику, зазвонил ее телефон. Эмма достала его из сумки и посмотрела на Джека с извиняющейся улыбкой.

– Это мама, мне лучше ответить, – сказала она.

Сначала Эмма выглядела встревоженной, и Джек забеспокоился, не случилось ли еще что-нибудь ужасное, но потом ее голос смягчился, когда она успокаивала чем-то огорченную мать. Судя по ответам Эммы, новый муж ее матери, Филиппе, что-то сломал, когда катался на лыжах с друзьями, и ее мать спешно собиралась обратно во Францию, чтобы увидеться с ним. Эмма постаралась утешить ее и сказала, что все будет хорошо и что она сама вскоре прилетит, чтобы повидаться с ними обоими.

Положив трубку, Эмма заверила Джека, что будет лучше, если ее мать не узнает о том, что происходило между ними прямо сейчас, потому что она и так уже огорчена тем, что случилось с ее мужем.

Джеку хотелось сказать, что не Эмма должна покровительствовать своей матери, а ее мать должна заботиться о своей дочери. Но он промолчал, потому что не хотел вмешиваться не в свое дело. И по какой-то причине эта простая истина привела его в полное отчаяние.

Бросив телефон в сумку и благодарно улыбнувшись Джеку за то, что он подождал ее, Эмма направилась к машине. Джек словно прирос к земле и не мог сдвинуться с места, глядя ей вслед. Когда она почти вышла из сада, в котором они сидели, он почувствовал настоятельную потребность заверить ее в том, что все будет хорошо.

– Эмма.

Она остановилась под большим деревом, ветки которого были увешаны новогодними огоньками, и заинтересованно посмотрела на Джека.

Он торопливо подошел к ней и остановился.

– Я хотел поблагодарить тебя, – сказал Джек, сделав еще один шаг.

– За что? – смутилась Эмма.

– За искренность. Мне кажется, тебе до сих пор непросто говорить о том, что случилось шесть лет назад.

Она отвернулась, а потом снова посмотрела на него с улыбкой благодарности.

Джек сделал еще один шаг и оказался так близко от Эммы, что мог чувствовать пьянящий аромат ее цветочных духов.

Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых блестели непролитые слезы.

– А еще я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделала сегодня, когда поддержала меня в доме моих родителей, – сказал Джек, положив ладонь на ее руку. У него перехватило дыхание, когда он почувствовал, как задрожала Эмма от его прикосновения. – Это было смело с твоей стороны.

Не думая, что делает, Джек поднял руку, провел пальцами вдоль линии ее подбородка и слегка коснулся ее нежной щеки.

Эмма на секунду закрыла глаза и судорожно вздохнула, словно ее обожгло его прикосновение.

– Эмма? – прошептал он, опустив глаза и посмотрев на ее красивые чувственные губы. Губы, которые ему вдруг захотелось поцеловать.

Но Джек боялся, что его поцелуй осложнит их и без того непростые отношения.

Эмма была беззащитной перед ним, и он не собирался воспользоваться ситуацией и причинить ей еще больше боли. Поэтому он опустил руку и сделал шаг назад. Потом еще один.

– Нам лучше поспешить, чтобы не оказаться на дороге в час пик, – хрипло буркнул он, заметив, как покраснела Эмма.

Похоже, не он один испытывал стресс в создавшейся ситуации.

– Хорошо, – кивнула она.

Джек жестом пригласил ее пройти к машине, и она пошла, немного спотыкаясь на покрытой гравием дорожке.

Если он хочет решить их проблему и не остаться с разбитым сердцем еще раз, ему не следует приближаться к Эмме слишком близко. Джек решил, что с этого момента он позаботится о том, чтобы ее жизнь сложилась самым наилучшим образом и чтобы она была счастлива, как того заслуживает.

Только при этом он будет держаться на расстоянии.

Глава 7

Когда Эмма проснулась на следующее утро, ей казалось, что она не сомкнула глаз. Она все вспоминала, с какой теплотой и пониманием смотрел на нее вчера Джек, когда она открылась ему и рассказала, что ей пришлось пережить после смерти отца.

Когда они стояли под тем деревом, увешанным гирляндами, ей на секунду показалось, что Джек собирался поцеловать ее. По правде говоря, ее напугало то, как сильно ей хотелось, чтобы он прикоснулся к ее губам. Но он отстранился от нее, и Эмма поняла, что было глупо думать, что он желал ее так же сильно, как она его.

Но она могла поклясться…

Ох! Все было так непонятно и запутанно.

В любом случае ей лучше оставаться одной. По крайней мере, так она сможет держать свои чувства под контролем и сохранит свое сердце целым и невредимым.

Эмма поднялась с кровати и, подойдя к окну, осторожно выглянула на улицу. У дома по-прежнему дежурили несколько фотографов, но большая их часть, кажется, ушла.

Наверное, им наскучило гадать, кто же она такая. Какое облегчение.

Эмма приняла душ и надела другое платье из тех, которые привезла для нее Софи. Она выбрала наряд светло-зеленого цвета с шуршащей юбкой и узким лифом.

Спускаясь по лестнице, она думала о том, что не знает, чего ей ожидать от сегодняшнего дня. Единственное, в чем она не сомневалась, – так это в том, что не собирается прятаться от того, что происходило между ней и Джеком.

Зайдя на кухню, она увидела Джека, сидевшего за столом спиной к ней и что-то смотревшего на своем ноутбуке. Он повернулся и испуганно взглянул на Эмму.

– Эмма, я не слышал, как ты вошла. – С этими словами он захлопнул крышку ноутбука.

Она скрестила руки на груди и измерила его тяжелым взглядом.

– Джек, не пытайся скрыть что-либо от меня. Я все равно рано или поздно узнаю правду.

Он сглотнул и кивнул на ноутбук.

– Журналисты узнали, кто ты такая, – ответил Джек, потирая глаза.

Эмма присела рядом с ним, повернула к себе ноутбук и зашла на страницу, которую просматривал Джек.

Ей казалось, что у нее кровь отхлынула от лица, когда она увидела многочисленные ссылки на экране компьютера. Эмма с ужасом смотрела на свою фамилию, упоминавшуюся в связи с денежным скандалом вокруг ее семьи, после которого их изгнали из высшего общества. Рядом высвечивалось имя Джека и его титул.

Кажется, чаще всего в заголовках мелькали слова «охотница за деньгами».

Такой поворот событий был просто неизбежен. Как только ее фото попали в руки журналистов, они тут же бросились искать информацию о ней, чтобы заполнить своими статейками утренние новости. Кажется, публике нравится следить за жизнью людей из высшего общества, и, судя по всему, их с Джеком не собирались обходить вниманием.

Эмме стало дурно. Она откинулась на спинку кресла и закрыла лицо руками, а потом выдохнула и попыталась собраться с силами, чтобы унять громко колотившееся сердце.

– Ты в порядке? – мягко спросил Джек.

– Да, все хорошо, – отмахнулась Эмма. Она не собиралась терять самообладание у него на глазах. В конце концов, у нее осталась какая-то гордость. Эмма поднялась из-за стола и поправила платье. – Что ж, раз мне придется провести здесь некоторое время, я, пожалуй, съезжу домой и привезу некоторые вещи.

Она сама удивилась, как спокойно прозвучали ее слова, когда ее сердце готово было буквально взорваться у нее в груди.

Джека тоже потрясла ее реакция, но потом он улыбнулся и кивнул в знак согласия:

– Возьми машину. Я сейчас дам тебе номер Джона, чтобы ты могла вызывать его, если тебе понадобится съездить куда-нибудь.

– А как же ты?

– У меня есть еще один водитель. – Она бросила на него неуверенный взгляд. – Эмма, все хорошо. Ты можешь пользоваться машиной, пока от нас не отстанут журналисты. Так будет спокойнее для нас обоих.

– Ладно. Если это не доставит тебе проблем.

– Никаких проблем, – с улыбкой заверил ее Джек.

Тут зазвонил его телефон.

– Вествуд, – коротко бросил Джек.

По выражению его лица Эмма поняла, что ему не очень хочется разговаривать с человеком, находившимся на другом конце провода.

– Это Пердита, – одними губами сказал Джек, подтвердив ее догадку. Затем он включил громкую связь, чтобы Эмма тоже могла слышать их разговор.

– Я звоню, чтобы уточнить время, когда я могу приехать к вам, чтобы взять интервью.

Эмме стало дурно. Она надеялась, что эта женщина оставит их в покое хотя бы ненадолго, по крайней мере, пока они не научатся играть роль счастливых мужа и жены.

– Я подумываю приехать в следующую пятницу, – продолжила Пердита, не дав им возможности перевести дух, не говоря уже о том, чтобы что-то сказать в ответ. – Я загляну к вам около девяти утра, потому что тогда у нас будет много света, чтобы сделать хорошие фотографии. Так как дни становятся все короче, нам приходится вставать немного раньше. Договорились? – выдохнула она, и ее последнее слово прозвучало больше как приказ, а не вопрос.

– Да, договорились, – бросил Джек. – Увидимся в пятницу.

– Чудесно! – ответила Пердита и отключилась.

Джек, нахмурившись, смотрел на свой телефон, как будто собирался швырнуть его подальше от себя.

– Значит, она все-таки решила взять это интервью, – натянуто заметила Эмма.