От судьбы не уйти

– Значит, вы планируете провести Рождество здесь? Вижу, вы уже украсили дом, – заметила Пердита, жестом указав на серебристые безделушки, которые Эмма развесила на рамах картин, и красивую новогоднюю елку, украшенную старинными игрушками викторианской эпохи.

– Да, думаю, в этом году мы отпразднуем Рождество дома, – ответил Джек, разглядывая новогодние украшения, благодаря которым в гостиной царила уютная праздничная атмосфера. Он поймал себя на мысли, что ему очень нравится находиться в этой комнате, несмотря на то что приходилось отвечать на глупые вопросы Пердиты.

– Эмма, наверное, это так чудесно снова проводить Рождество у семейного очага. Кажется, вам пришлось продать дом, в котором вы выросли, после того как ушел из жизни ваш бедный отец.

Джека поразила неискренность, прозвучавшая в словах журналистки.

– Вы правы, Пердита, мы продали наше поместье, – спокойно ответила Эмма. – И да, этот дом будет чудесным местом для празднования Рождества.

Джеку отчаянно хотелось положить конец этому нелепому разговору, но он не желал доставлять удовольствие этой женщине тем, что выйдет из себя.

– Пердита, вы знаете, а ведь дизайном этого дома занималась Эмма, – сказал он, подавшись вперед, чтобы отвлечь внимание журналистки от его жены.

Женщина взглянула на Джека, и в ее глазах промелькнула вспышка раздражения, потому что он помешал ей заполучить сочные сплетни, которыми она собиралась позабавить своих читателей.

– Правда?

– Да. У моей жены настоящий талант. Я невероятно горжусь ею. К слову, почему бы вам не написать, что ваши читатели могут обращаться к Эмме за советами, если они ищут дизайнера интерьеров? Гарантирую, что они придут в восторг, когда Эмма превратит их жилище в настоящий дом с теплой, семейной атмосферой.

Джек взял Эмму за руку и легонько сжал ее. После некоторой паузы Эмма сжала его руку в ответ.

Определенно происходило что-то не то. Может, она заболела? Или слишком устала после их бурной ночи? Или ее тошнило оттого, что приходилось отвечать на вопросы, которые вызывали мучительные воспоминания о прошлом?

Пердита забрасывала их вопросами: как они полюбили друг друга? почему решили возобновить свои отношения? какими были их планы на совместное будущее? И хотя Эмма отвечала прямо и без запинки, Джеку казалось, что с каждой секундой она все дальше ускользает от него.

Когда интервью наконец закончилось, Джеку хотелось, чтобы Пердита убралась ко всем чертям, и он смог поговорить с Эммой с глазу на глаз.

Но у журналистки были свои планы.

– Что ж, я получила все, что мне нужно для нашей статьи. А теперь мы сфотографируем вас двоих в этой чудесной гостиной. Эмма, вы проделали потрясающую работу. У нас получится отличный фон.

Пердита поднялась с кресла, и Джек с Эммой неловко поднялись вслед за ней.

Судя по выражению лица Эммы, ей, как и Джеку, очень хотелось, чтобы это истязание поскорее закончилось.

– Дэвид, ты готов? – окликнула фотографа Пердита.

– Как всегда, – подмигнул тот в ответ.

Джек с Эммой послушно сели на диване у окна, куда указала им Пердита. У Джека совсем испортилось настроение, когда он почувствовал, как напряглась Эмма, когда он заключил ее в свои объятия.

– А теперь любовный поцелуй, – слащаво улыбнулась Пердита.

К своему ужасу, Джек заметил, что теперь Эмма просто вибрировала от напряжения. Когда он повернулся и посмотрел на нее, у него похолодело внутри, когда он встретил ее отстраненный взгляд.

Наклонившись вперед, Джек прижался к губам Эммы в надежде, что каким-то образом ему удастся пробудить Эмму, которая пребывала в какой-то летаргии. Ему хотелось напомнить ей, как хорошо им было вдвоем, и что так может быть всегда, если только она согласится дать ему место в своей жизни. Но ее губы оказались холодными и безжизненными, словно она терпела его поцелуй только для того, чтобы не разочаровать Пердиту.

Джеку показалось, что Эмма своей отчужденностью вонзила нож в его сердце.

– Великолепно! – воскликнула Пердита, когда Джек выпустил Эмму из своих объятий.

– Это все? – грубо спросил он, теряя терпение с этой женщиной. Он хотел, чтобы она поскорее убралась из его дома и оставила их с Эммой наедине.

– Мы закончили, – деловито ответила Пердита, взглянув на Дэвида, собиравшего аппаратуру. – Я сообщу вашей матери, когда статья выйдет в свет, – добавила она.

Как только закрылась дверь за их мучителями, Джек вернулся в гостиную и посмотрел на Эмму, которая сидела на диване, устремив взгляд в окно.

– Спасибо, что поддержала меня, – поблагодарил он, приблизившись к ней. – И прости, что втянул тебя в это дело.

Она безразлично пожала плечами, не глядя в его сторону.

– Думаю, твои родители будут довольны. По крайней мере, на первых порах, – судорожно вздохнула Эмма. – Джек, мне нужно идти, – тихо сказала она, по-прежнему не оборачиваясь.

– О чем ты говоришь? – Ему показалось, что его сердце остановилось.

Эмма повернулась и посмотрела на него отсутствующим взглядом.

– Мне нужно убираться отсюда.

Эмма тяжело вздохнула, собираясь с силами.

– Мне больше не нужно оставаться здесь, потому что журналисты уже не дежурят под окнами твоего дома, и Пердита получила свой кусок мяса, – спокойно заявила она, хотя ее сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Эмма, но ты не должна уходить, – потрясенно посмотрел на нее Джек. – Я хочу, чтобы ты осталась.

– Джек, я не могу, после того как мы перешли черту, которую договорились не переходить.

Неужели он не понимал, что, оставаясь вместе, они только усложнят свои и без того запутанные отношения, и им придется очень нелегко, когда впереди замаячит неизбежный бракоразводный процесс?

– Я думал, ты тоже этого хотела, – выдавил Джек, обеспокоенно глядя на Эмму. – По крайней мере, вчера все выглядело именно так.

Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься.

– Ты ведь не думаешь, что одна ночь может исправить наши потерпевшие неудачу отношения?

Джек продолжал буравить ее взглядом, полным решимости.

– Эмма, я хочу, чтобы мы попытались вернуть то, что когда-то потеряли.

У нее вдруг пересохло в горле, и ее охватила паника.

– Джек, мы слишком долго жили вдали друг от друга. Каким образом мы сможем воскресить наши отношения?

– Но, Эмма, они уже работают, и доказательство тому – прошлая ночь.

– Но разве можно как ни в чем не бывало продолжить отношения с того места, где они разорвались?

Джек удивленно посмотрел на нее и собрался что-то сказать в ответ, но она не дала ему произнести ни слова. Эмма не верила, что можно починить то, что когда-то разбилось. К тому же где гарантия, что оно не разобьется опять?

– Нам не следовало терять самообладание. Секс всегда только усложняет ситуацию, – натянуто произнесла она.

– Ты хочешь сказать, что пожалела о том, что произошло вчера вечером? – с недоверием посмотрел на нее Джек.

Эмма видела, что причиняет ему боль, и ее сердце разрывалось на части.

– Джек, ничего такого больше не случится, – неуверенно заявила Эмма. Она видела, что Джек заметил ее нерешительность и, скорее всего, понял, как близка она к тому, чтобы уступить.

Он подошел к ней и, зарывшись рукой в ее густые волосы, притянул к себе и прикоснулся к ее губам своими. Эмма почувствовала легкое головокружение.

– Джек, не надо… – сдавленно прошептала она. К ее удивлению, он отпустил ее и сделал шаг назад. Эмме хотелось броситься к нему, но она боялась совершить еще большую ошибку.

– Я хочу, чтобы мы дали нашим отношениям еще один шанс, – шумно вздохнул Джек. – Ты нужна мне.

В его словах прозвучало столько страсти и решительности, но Эмма все еще не решалась поверить, что он говорил правду.

– Джек, я не нужна тебе.

– Нет, нужна! В моей жизни образовалась огромная пустота, которую я ничем не могу заполнить. Она, как рана, которую просто невозможно исцелить.

– Ты сравниваешь меня с раной? Как романтично, – насмешливо заметила она.

– Эмма, послушай, на этот раз я хочу быть рядом с тобой. Я буду заботиться о тебе, обещаю.

– Джек, обещаний недостаточно.

Он устало провел рукой по лицу:

– Тогда чего же ты хочешь от меня? Эмма, скажи мне!

– Развода! Я хочу, чтобы мы развелись, как и планировали! – в отчаянии выкрикнула она.

– Ты хочешь развода после того, что случилось между нами прошлой ночью? – Джек не верил своим ушам.

– Джек, ничего не было, кроме секса. Мы оба были немного пьяны и чувствовали себя одинокими. Мне кажется, такой поворот был просто неизбежен после всех этих дней, которые мы провели, оставаясь наедине друг с другом. Но для меня наша близость ничего не значит, – тяжело сглотнула Эмма, увидев боль в его глазах.

– Эмма, я тебе не верю. Ты плохая актриса, – выпалил Джек.

– Хочешь побиться об заклад? – рассердилась она. – Я годами оттачивала искусство носить маску на лице. Я научилась улыбаться и выглядеть безмятежной перед лицом очень тяжелых испытаний.

– Так вот что для тебя значит наш брак? Тяжелое испытание?

– Джек, это давно уже не брак, а просто какое-то неудобство! – выкрикнула она, устыдившись жестокости, прозвучавшей в ее словах.

Не в силах выносить выражение муки на лице Джека, она пошла от него прочь, сильно ударившись щиколоткой о кофейный столик, но не стала останавливаться, чтобы унять боль. Ей нужно уйти из этого дома. Подальше от присутствия Джека, которое сбивало ее с толку. Он заставлял ее терять рассудок, вызывая в ней все эти чувства, которые она не хотела переживать заново.

– Куда ты собралась? – перегородил ей дорогу Джек, но она отмахнулась от него. – Эмма, пожалуйста, мы можем поговорить спокойно?

– Джек, я не хочу ничего обсуждать. Я уже все объяснила. Бессмысленно пытаться удержать то, что осталось в прошлом. Мы никогда не вернем то, что потеряли. Все изменилось.

– Ну и пусть, но в целом мы остались прежними. Эмма, мы можем спасти наш брак.

Качая головой, она попятилась от него.

– Прости, Джек. – Эмма судорожно вздохнула и вонзила ногти в ладони. – Я больше не хочу быть твоей женой.

* * *

Джеку показалось, что его сердце разлетелось на мелкие кусочки.

– Эмма, не уходи, пожалуйста, останься, и мы еще раз обсудим, что к чему. – Он взял ее за руку, внутренне дрожа от страха. – Пожалуйста.

Она снова покачала головой и попятилась к двери:

– Джек, я не могу.

Их взгляды встретились, и он увидел, что Эмма полна решимости уйти от него.

Ему казалось, что у него выбили почву из-под ног. Джек шумно вдохнул и предпринял еще одну попытку достучаться до Эммы.

– Я люблю тебя, Эмма. Пожалуйста, не бросай меня снова.

Она выставила ладонь вперед, словно блокировала его слова, и сделала еще один шаг назад, увеличивая пропасть между ними.

– Мне нужно идти, – отрывисто сказала Эмма. – Я больше не могу находиться здесь. Не ходи за мной. Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое.

С этими словами она круто развернулась и вышла из гостиной.

Джек не мог пошевелиться от навалившегося на него отчаяния. Словно в тумане, он слышал стук ее каблуков, когда она поднялась наверх, а потом спустилась вниз. Джек надеялся, что она остановится и посмотрит на него в последний раз. Если она остановится, он подойдет к ней, обнимет и утешит ее. Он скажет ей, что она может доверять ему и что он сделает так, что все у них будет хорошо.

Если она остановится, он поймет – у них есть шанс.

Но ничего такого не случилось.

Эмма промчалась мимо двери, ведущей в гостиную, и несколько секунд спустя Джек услышал, как открылась и потом захлопнулась входная дверь.

В доме воцарилась тишина, которая обволакивала Джека, расширяя внутри его брешь, которую пробила Эмма своими жестокими словами.

Он взял в руки вазу, которую Эмма купила в качестве элемента декора, и со всей силы швырнул ее в стену, получив удовольствие оттого, как она разлетелась на мелкие кусочки, усыпав собой пол.

Теперь Джек понимал, почему за все эти годы ни разу не приехал, чтобы увидеться с Эммой. Его сердце было таким израненным после их первого разрыва, что он не хотел рисковать им еще раз.

Но как только он увидел ее на званом ужине у Фицхерберта, где-то глубоко внутри он понял, что ему во что бы то ни стало нужно вернуть ее обратно. Эмма была единственной женщиной, которую он когда-либо любил, и он решил, что она стоит того, чтобы еще раз рискнуть своим сердцем.

Но все напрасно.

Один раз она уже разбила ему сердце шесть лет назад, и теперь все повторилось снова.

Глава 10