Помоги проекту - поделись книгой:
Рис. 11. Вполне возможно запутать ребенка. И тогда он скажет, что в четвертом ряду больше жетонов, чем в третьем
Но родители могут мне возразить, сказав, что семь лет – это слишком поздно и что дети могут оценивать количество предметов гораздо раньше, задолго до семилетнего возраста.
Буду вынужден с ними согласиться. В 1967 году Джек Мехлер и Том Бевер опубликовали в журнале «Science» статью, в которой говорилось, что даже совсем маленькие дети, не достигшие возраста, предлагаемого Пиаже, обладают способностью к счету. Они повторили эксперимент Пиаже и попросили детей выбрать из двух рядов тот, где было больше предметов. Дети, подвергшиеся тестированию, были совсем маленькими, от двух до четырех с половиной лет, то есть находились именно в том возрасте, который Пиаже даже не рассматривал. Они взяли на себя смелость опровергнуть вывод Пиаже и заявили, что если дети у Пиаже совсем не разбирались в понятиях количества и числа, то только лишь потому, что эксперимент был проведен некорректно.
Что же нового Мехлер и Бевер привнести в эксперимент?
Все оказалось настолько просто, насколько и изящно (рисунок 12). Они провели вышеуказанный эксперимент в двух версиях. Одна была полным аналогом предыдущего теста: «Дорогой, скажи, в каком ряду больше камней?» А в другой версии они прибегли к небольшой хитрости, заменив камни конфетами и сказав детям, что они могут съесть конфеты из того ряда, который им больше придется по нраву.
Вдумчивый читатель скажет, что его не удивило бы, если бы дети выбрали тот ряд, в котором было больше конфет…
Именно это и произошло. В версии с камнями дети отвечали по-разному, в зависимости от возраста: иногда правильно, иногда путались, иногда случайно угадывали верный ответ. Нужно отдавать себе отчет в том, что, когда детей просят указать, «в каком ряду больше», на их ответ может повлиять уровень владения языком, непонимание разницы между «больше» и «длиннее», желание понравиться взрослому, который проводит эксперимент. Короче говоря, на результат может повлиять множество вещей, которые не имеют ничего общего с понятием числа как таковым. Зато в том, что касается конфет, уже начиная с двух лет малыши безошибочно угадывают верный ответ и всегда выбирают тот ряд, где конфет больше, что свидетельствует о том, что дети на самом деле знают гораздо больше того, чем могут выразить словами.
А что же можно сказать о детях более раннего возраста, которым нет еще и двух лет?
В прошлом году появилась очень интересная статья, в которой рассказывается об исследовании понятия числа у грудничков, которым от роду всего лишь два дня.
Хотя в этом возрасте им еще рано питаться конфетами…
Рис. 12. …зато дети никогда не ошибаются, если речь идет о рядах с конфетами!
Но если говорить серьезно, то можно предположить, что каждый возраст требует своих методик исследования. Ученые представили младенцам на слух серию звуков, число которых равнялось четырем (например, «та-та-та-та», «фи-фи-фи-фи», «гу-гу-гу-гу»). И звучало все это в течение двух минут, чтобы младенцы освоили число четыре. (рисунок 13). Затем ученые один за другим показали детям несколько рисунков, на которых были изображено некоторое количество геометрических форм. На отдельных рисунках количество форм соответствовало количеству звуков (в данном случае – четырем), на других рисунках количество форм было больше или меньше четырех (например, двенадцать).
И какова же была реакция грудничков?
Дети достаточно долгое время рассматривали каждую картинку, прежде чем отвести от нее взгляд. Исследователи измерили время, проведенное младенцами за рассматриваем разных картинок, число форм на которых либо соответствовало, либо нет количеству звуков, к которым они привыкли.
Рис. 13. Привыкнув к четырем звукам, на картинках со сколькими формами – 4, 12 или 8 – девочка остановит свое внимание?
Приобретя привычку к четырем звукам, каким картинкам малыши отдавали предпочтение: тем, на которых было 4 формы, или тем, на которых 12?
Разумеется, малыши останавливали свой взгляд на картинках с четырьмя формами и предпочитали рассматривать то количество объектов, которое соответствовало количеству ранее услышанных ими звуков. Короче говоря, уже с первых дней жизни младенцы осознают, что есть нечто общее между четырьмя звуками и четырьмя формами, и единственное, что их объединяет, это такое абстрактное понятие, как число 4.
Таким образом, мы выяснили, что младенцы могут отличить число 4 от 12. А будет ли эксперимент в той же степени показателен, если им придется сделать выбор между четырьмя и пятью объектами?
Конечно нет. У маленьких детей, как и у животных, весьма приблизительное понимание того, что такое число.
Новорожденный младенец может различить числа, отличающиеся одно от другого утроением (например, 4 и 12). Впоследствии осознание понятия числа будет постепенно развиваться, и уже через шесть месяцев младенцы смогут различать числа, отличающиеся от заданного числа удвоением. В конце концов, только научившись считать и разбираться в названиях цифр, они смогут отличить такие близкие цифры, как 5677 и 5678.
8. Эта незнакомка дискалькулия
Все слышали о дислексии, но существуют и другие, гораздо менее известные нарушения познавательного процесса, поэтому сейчас я предлагаю поговорить о дискалькулии.
Напомню, что дислексия – это избирательное нарушение способности к формированию навыков чтения, которое не сопровождается общим интеллектуальным отставанием и не вызвано дефектами обучения. Это специфическое нарушение, обнаруживающееся в процессе обучения. Дискалькулия – это проблема того же типа, за исключением того, что вместо нарушения способности к чтению дети сталкиваются со сложностями в изучении математики, что также не является следствием низкого качества образования или задержки общего интеллектуального развития.
Как же часто встречается подобное нарушение?
Полагают, что дискалькулия встречается у пяти процентов детей, то есть у них в той или иной степени не формируются математические навыки. Число детей с дискалькулией приблизительно соотносится с числом детей с дислексией, хотя говорят об этом явлении меньше.
Каковы же первые признаки, которые должны насторожить родителей и учителей?
У учеников начальной школы отмечается отставание в обучении счету, то есть в использование последовательности слов «один, два, три…» для подсчета предметов. Чаще дети используют более изощренную стратегию, чтобы произвести самые простые подсчеты, в частности они считают на пальцах (что продолжают делать, даже повзрослев). Им также сложно запомнить таблицу умножения, потому что они не улавливают смысла. Они не могут оценить размеры (к примеру, говорят, что высота потолков в классе составляет тридцать метров). Короче говоря, проявления этой неспособности могут быть самыми разными. И в глобальном смысле они являются следствием недостаточной интуиции в ощущении понятия числа или количества, соотносимых друг с другом.
А как же происходит обучение в других областях знаний?
Дети с этим отклонением в развитии могут учиться хорошо при условии, что дискалькулия является единственной избирательной неспособностью. Однако это нарушение также часто сопровождается дислексией, диспраксией (нарушение координации) или нарушением внимания.
Читатели спросят меня: а что же является причиной дискалькулии?
На самом деле этот вопрос потребует сразу двух ответов. Во-первых, дискалькулия – это последствия аномалий, проявляющихся сразу же после рождения, которые возникают в отделах мозга, отвечающих за манипуляции с числами и расположенных в париетальных долях (рисунок 17), кодирующих восприятие количества (много, мало, больше, меньше), то есть формирующих численное восприятие. Во-вторых, нужно понять причины аномалий, затрагивающих эти отделы мозга. Причин много, и главные среди них – это сочетание генетических факторов со случайными повреждениями. Роль генетической составляющей не вызывает сомнений, даже если учеными пока еще не идентифицированы гены, приводящие к этому нарушению. Исследования, в которых принимали участие тысячи близнецов, показали, что даже среди «нормального» населения, не страдающего дискалькулией, математические способности в большой степени обусловлены врожденными особенностями. Некоторые генетические аномалии, например синдром Тернера (встречается у женщин, у которых отсутствует часть или одна из двух Х-хромосом), часто проявляются в неспособности к овладению математикой.
Хотя, конечно, не все зависит от генетики.
Хорошо известной причиной дискалькулии является синдром врожденного алкоголизма, вызывающий когнитивные (то есть связанные с познанием) нарушения у детей, чьи матери потребляли алкоголь во время беременности. Преждевременные роды также являются фактором дополнительного риска.
Каковы же доли врожденного и приобретенного? И существуют ли объективно регистрируемые аномалии в функционировании мозга детей (и взрослых), страдающих дискалькулией?
Да, такие аномалии отмечаются. В частности, в париетальных зонах, о которых я только что говорил, в которых формируется наше восприятие количества. В ходе эксперимента, проведенного десять лет тому назад, ученые собрали подростков, имевших между собой нечто общее: они все появились на свет в результате преждевременных родов. И почти половине среди них с большим трудом давалась математика. При помощи магнитно-резонансного томографа специалисты сравнили анатомию мозга в обеих группах подростков, имеющих/не имеющих сложностей в овладении математикой. Было выявлено, что серое вещество – кора головного мозга несколько меньше развита в париетальной зоне у подростков с дискалькулией по сравнению с остальными детьми.
А что, кроме научного интереса, дает такое глубокое изучение дискалькулии? Можем ли мы применить наши знания по данному вопросу в жизни?
Эти исследования имеют большое медицинское и социальное значение. Дискалькулия является огромной помехой при обучении в школе, в академической и профессиональной деятельности. Как и в случае с дислексией, очень важно как можно раньше выявить у ребенка эту патологию. И совсем не потому, что речь идет о мозге, мы должны сидеть сложа руки и ничего не делать. Мозг обладает большой пластичностью и постоянно учится, вне зависимости от того, страдает ли ребенок дискалькулией или нет. Поэтому специалистами были разработаны различные методики тренировок, среди которых имеется и несколько компьютерных игр, в основе которых лежат последние научные достижения. Общий смысл этих тренировок заключается в том, чтобы развить у ребенка интуитивное восприятие количества, выражаемого цифрами, и укрепить связи между количеством и их символами (цифрами и их названиями). Главное же заключается в том, чтобы родители и учителя знали, что такая патология существует. И как только возникает малейшее подозрение на ее наличие у ребенка, его следует сразу же подвергнуть исследованиям и, обратившись к компетентным в этой области специалистам, возложить на их плечи оказание медицинской помощи ребенку в борьбе с этим недугом.
9. Долгая зима в Амстердаме
В одной из песен Алена Сушона (французский актер, певец, композитор и автор песен. –
Довольно незначительное число исследований, проведенных в этой области, свидетельствуют о том, что разумное ограничение пищевого рациона оказывает благо приятное воздействие на долголетие. Исследования проводились на самых разных представителях животного царства, от кроликов до приматов, включая червей и грызунов. Внимание! Я совсем не имею в виду голодание, но именно разумное ограничение калорийности пищи.
Предположим, что ограничение потребляемой пищи действительно позволяет дожить до глубокой старости. Но что говорят ученые о последствиях такого ограничения для нашего мозга в течение всего времени, которое нам отведено на этой земле?
Большая часть данных была получена в ходе экспериментов, проведенных на животных. По всей видимости, у крыс и мышей диета способствует пролиферации нейронов, в частности в гиппокампе, а что касается мышей, страдающих заболеванием, отдаленно напоминающим болезнь Альцгеймера, то при тестировании интеллектуального функционирования мозга оказалось, что оно улучшается при соблюдении ими диеты.
У читателей, как я думаю, сразу же возникает закономерный вопрос: а применимы ли результаты данных экспериментов к человеку?
Насколько мне известно, окончательных выводов мы еще не получили, но кажется вполне вероятным, что разумное изменение рациона поможет бороться с проявления ми старения. Но – внимание! – я не хочу быть неправильно понятым: речь идет не о дефиците питания или нехватке того или иного типа продуктов, которые приведут к гораздо более негативным последствиям, в частности, во время беременности.
Короче говоря, возникает вопрос: если беременные женщины питаются не надлежащим образом, то страдает ли от этого интеллектуальное развитие их потомства?
Да. И я утверждаю это с полным основанием, особенно после недавней публикации голландского исследования, которое мне показалось довольно интересным, в частности, потому, что мы совершаем своего рода погружение в историю XX века. В 1944 году юг Голландии был освобожден союзниками, в то время как север страны находился под пятой захватчиков. Находящееся в изгнании голландское правительство объявило всеобщую стачку, чтобы помешать перемещению войск противника и помочь союзникам. Организовав подавление народного возмущения, немцы совершенно прекратили поставку продовольствия. Оно вновь было разрешено только в 1944 году и только по воде.
К сожалению, эта зима была необычайно ранней и холодной, каналы замерзли, и запад Голландии познал настоящий голод.
И, как вы понимаете, среди жертв этого голода были и беременные женщины.
Исследование, о котором я вам рассказываю, было посвящено изучению будущего детей, родившихся от женщин, голодавших во время беременности. Оно основывалось на записи актов о рождении одного из главных роддомов Амстердама и на контактах с этими детьми (достигшими к тому времени возраста шестидесяти лет). Их сравнили с детьми, родившимися в том же госпитале, но которые были зачаты и выношены позже. Исследование проводилось на нескольких сотнях людей.
При помощи каких методов изучали людей, прошедших в детстве через голодание?
Были собраны различные данные об их образе жизни и привычках, их также подвергли исследованию по четырем тестам интеллектуального функционирования, касающихся способов рассуждения, возможностей памяти, внимания и обучения моторным навыкам.
И чем же отличались дети, родившиеся от матерей, голодавших во время беременности?
Разница оказалась не большой, но и не ничтожной. Люди, родившиеся от матерей, голодавших во время первого триместра беременности, с меньшим успехом проходили тест, называемый «задачей Струпа» (был создан Струпом в 1935 году, рисунок 14). Вот его принцип: я прошу вас прочесть вслух название цвета, и в этом нет ничего сложного. Затем я вам показываю слово «зеленый», написанное красными буквами, и прошу вас назвать цвет чернил, не давая вам возможности прочесть слово, и вы сразу же поймете, насколько это труднее. Именно выполнение этой задачи вызвало проблемы у некоторых взрослых, чьи матери голодали во время первой половины беременности.
А известно ли, почему именно этот тест является таким показательным?
Рис. 14. При прохождении теста Струпа не так-то просто определить цвет чернил при условии, что на вас влияет смысл написанного слова
Не совсем. Ведь тест оценивает способность избежать автоматизма, рефлексов (возникающих при чтении написанного слова, которое видят перед собой) и сделать нечто необычное (вроде определения цвета чернил) ценой некоторых усилий и концентрации внимания. И именно префронтальная зона мозга является ведущей в этом процессе. И нам известно, что в ходе нормального старения этот отдел в той или иной степени первым выходит из строя. И именно поэтому ученые выдвинули предположение, что у этих людей, скорее всего, проявляется нечто вроде более выраженного когнитивного старения, являющегося следствием голода, перенесенного их матерями за шестьдесят лет до этого холодной и тяжелой зимой 1944 года в Амстердаме.
Часть III. Истории нравоучительные и не всегда приятные
1. Я ставлю себя на ваше место
«О, моя дорогая, как я вас понимаю, будь я на вашем месте…» Именно эту фразу вы бы произнесли, беседуя с вашей соседкой, решившей поделиться с вами своим горестями. А как можно оказаться на месте другого человека?
Есть два способа поставить себя на место кого-либо другого. Первый называется эмпатией. Находясь в этом состоянии, вы ощущаете другого физически. Например, в вашем присутствии некто прищемил себе палец дверью, и у вас сразу же возникает ощущение боли, как если бы эту травму получили вы сами. Это своего рода автоматическое сопереживание боли и страдания, когда вы видите, как их испытывают другие.
А известны ли механизмы эмпатии?
Механизмы эмпатии исследуют, наблюдая активизацию зон мозга в тот момент, когда испытуемый видит, как страдает другой человек. Главный результат, полученный в ходе исследования, заключается в том, что у людей, испытывающих боль, и тех, кто это видит, активизируются по большей части одни и те же зоны мозга.
Таким образом, эмпатия – это ощущение почти на физическом уровне чувств и эмоций, которые испытывает другой человек. Но ведь есть еще один способ оказаться в роли этого другого?
Да, есть. Другой способ является более абстрактным, более интеллектуальным, и его иногда называют осознанным сопереживанием. Его также можно назвать чтением мыслей, хотя в этом, разумеется, нет ничего сверхъестественного. Мне, например, хорошо известно, какими знаниями вы обладаете, во что вы верите, что любите. И все это сильно отличается от того, что знаю, люблю и во что верю я сам. И я могу размышлять над вашими мыслями, потому что мне известно, чем они отличаются от моих. И все это позволяет мне предсказать, как вы будете себя вести в той или иной ситуации, и понять, как я, например, могу доставить вам удовольствие.
А как же можно изучать механизмы осознанного сопереживания?
Вот небольшой и часто используемый эксперимент, дающий возможность понять, в частности, начиная с какого возраста у ребенка формируется способность представлять и осознавать то, о чем думают другие люди. Ребенку показывают следующую сценку в форме небольшого фильма или мультфильма. Представьте, что в комнате находятся две девочки: Сара и Элизабет. У Элизабет в руках пакет с конфетами, который она кладет в корзинку, а затем выходит из комнаты. Сразу же после ее ухода Сара вынимает конфеты из корзинки и прячет их, например, в буфет. Затем Элизабет возвращается в комнату, чтобы забрать свои конфеты. И в этот момент ребенку, подвергшемуся тестированию, задают ключевой вопрос: «Где Элизабет будет искать свои конфеты?» Интересно, что бы на этот вопрос ответили вы?
Вы бы, естественно, ответили, что Элизабет заглянет в свою корзинку.
И были бы правы. Вам известно, что конфеты теперь лежат не в корзинке, а в буфете, но вы отдаете себе отчет в том, что Элизабет этого не знает, потому что ее не было в комнате в тот момент, когда Сара перепрятала конфеты, и она уверена в том, что они лежат в корзинке. Вы включили в мозгу механизм осознанного сопереживания Элизабет. Обобщая вышесказанное, можно сделать вывод, что вы отдаете себе отчет в том, что не все думают так, как вы.
А как же отвечают в этом случае дети?
Все зависит от возраста. Приблизительно с четырехлетнего возраста они отвечают как вы и я, то есть у них уже функционирует механизм осознанного сопереживания. Но до этого возраста они, скорее всего, скажут: «Элизабет будет их искать в буфете». Они знают, что конфеты находятся в буфете, и не представляют, что кто-то другой может думать иначе. Кстати, в ходе эксперимента было выявлено, что дети старше четырех лет, страдающие аутизмом, ответят именно так. И это является главным основанием для того, чтобы утверждать, что у людей, страдающих этим заболеванием, имеется дефект в структурах, формирующих осознанное сопереживание, и что им невероятно сложно представить себе, что может происходить в головах других людей. Именно этот дефект логически влечет за собой сложности в установлении нормальных социальных связей.
Но вернемся к эмпатии, о которой мы только что говорили. Существуют ли аномалии в ее функционировании?
Специалисты полагают, что люди, которых принято называть психопатами, могут иметь дефекты в функционировании эмпатии. А кого мы можем назвать психопатом? Это, конечно, утрированный образ, но вспомните о психиатре-каннибале Ганнибале Лектере из фильма «Молчание ягнят», который является весьма изощренным психопатом. На практике этим термином объединяют тип людей, которые не всегда вступают на скользкий путь преступлений, но которые являются крайне самовлюбленными личностями и, главным образом, абсолютно индифферентными к страданиям окружающих, которым они нанесли оскорбление. И их физиологический ответ на картины страданий других людей всегда выглядит несколько смягченным.
Эти два способа оказаться на месте других людей, о которых я только что рассказал – эмпатия и осознанное сопереживание, – имеют мало общего. И по-видимому, в каждом из этих процессов задействованы разные системы мозга.
Если читатель допустит такое предположение, он будет прав. С одной стороны, существуют зоны мозга, задействованные в формировании осознанного сопереживания, а с другой – зоны, отвечающие за эмпатию.
2. Эффект «грязного парня»
Отвращение – чувство, которое понятно всем. И оно является одной из основных эмоций, таких как страх, радость, грусть, ощущаемых и выражаемых одинаково всеми без исключения людьми, вне зависимости от того, к какой культуре они принадлежат. Зрелище груды протухшей еды или сочащейся гноем раны вызовет, несомненно, отвращение, и это чувство сопровождается у всех одной и той же мимикой: полуоткрытый рот, сморщенный нос, приподнятая верхняя губа. В случаях крайнего отвращения у некоторых людей даже может возникнуть рвота.
Если отвращение так глубоко укоренилось в человеческой природе, значит ли это, что оно играет положительную роль в эволюции?
Вне всякого сомнения. И эта гипотеза была выдвинута Чарльзом Дарвином, написавшим научный труд под названием: «О выражение эмоций у животных и человека». В этой книге представлена довольно красочная картинка, на которой изображен человек, испытывающий крайнюю степень отвращения. На ней мы видим фотографа (отца художественной фотографии. –
На чем же основана важность для человека такого чувства, как отвращение?
Оно, вне всякого сомнения, принуждает человека не употреблять в пищу токсичные продукты и субстанции, которые оказываются перед нашим ртом или даже внутри его, и выплевывать то, что могло бы причинить нам вред, например испорченные продукты. На самой нижней ступени эволюции мы видим обитателей морской фауны, а именно морских анемонов, существующих вот уже на протяжении 500 миллионов лет и способных, равно как и человек, выплевывать горькие вещества, которые попали в их ротовую полость.
Но может быть, что чувство отвращение у человека не столь однозначно, как у морских анемонов, и имеет для него куда большее значение?
Мы всегда чувствуем физическое отвращение, ощущая неприятный вкус или тошнотворный запах. Но у нас это чувство распределяется по степеням. Оно бывает, например, второй или третьей степени. Сейчас объясню на примере. Почти все из нас сочтут крайне неприятным и невозможным пить апельсиновый сок из ночного горшка, пусть даже очень чистого и тщательно вымытого, или выпить стакан того же сока, в который попало несколько тараканов (также предположительно чистых). Этому чувству отвращения мы присвоим вторую степень, потому что сам объект (апельсиновый сок) безупречен и отталкивающий характер ему придал другой объект, воспринимаемый в данном случае как отвратительный. Существует еще более абстрактное чувство отвращения (так называемой третьей степени), выражающееся в неприятии чего-то такого, что с моральной точки зрения является недопустимым и что проявляется, например, в шутках дурного вкуса. И что можно охарактеризовать такими выражениями как «нечистоплотность», «моральное уродство» и им подобными. Но какая связь существует между моральным отторжением и тем чувством отвращения, которое испытывают, глядя на падаль в состоянии разложения?
Некоторые могут сказать, что между этими явлениями нет ничего общего, что речь идет только лишь о метафоре, фигуре речи, схожей с жаждой знаний, хотя человек, употребляющий это выражение, совсем не имеет в виду дегидратацию собственного организма. Другие же полагают, что такие высшие эмоции, как моральное неприятие, используют древние механизмы, вызывающие висцеральные реакции. Например, если главная функция отвращения – это выплевывание, отторжение чужеродных и токсичных субстанций, то эти же самые механизмы, видимо, активизируются в случае столкновения человека с моральным уродством.
И если это так, то можно ли утверждать, что при этом запускаются одни и те же нейронные механизмы?
В этой связи проводилось несколько исследований с использованием магнитно-резонансного томографа, в ходе которых ученые пытались проследить, активизируются ли в случаях висцерального и морального отвращения одни и те же каналы связи головного мозга. Но пока ученые не пришли к окончательным выводам. Некоторые зоны мозга, такие как островковая доля (инсула), по-видимому, активизируются в обоих случаях, но та же самая островковая доля активизируется не только в момент переживания отвращения, но и в период протекания других ментальных процессов. Поэтому интерпретация этих фактов не является однозначной (рисунок 15). Но как бы там ни было, на мое решение поговорить с вами об отвращении повлияло одно весьма интересное исследование, опубликованное в авторитетном научном журнале «Science». Оно поможет нам с вами ответить на этот вопрос.
Читатели, наверное, подумали, что при его проведении опять использовались сложные методики с использованием магнитно-резонансного томографа.
Рис. 15. Островковая доля (инсула), которая активизируется в момент переживания человеком как физического, так и морального отвращения
Поделиться книгой: