Vulgata

Денис рассеянно следил за сюжетом, не очень понимая, что там происходит. Он начал сильно пьянеть. Фильм был русского производства. Юноша пытался вспомнить, какая статья УК устанавливает наказание за производство и хранение подобной продукции. Все-таки некоторым здесь еще не исполнилось восемнадцати.

— Во, — Дима наклонился вперед. — Щас будет прикольный момент.

— Вау! — услышал Денис. — Крутая телка! Ваще жесть!

Юноша посмотрел на экран.

Сначала он ничего не понял. Начал быстро-быстро моргать, чувствуя, что мгновенно трезвеет.

Все, кроме Вики, завопили и засвистели.

«Господи, — подумал Денис, выпрямляясь, — скажите мне, что я сплю».

На экране двое мускулистых парней «в два ствола» имели Настю.

«Нет. Это не она. Просто очень похожа».

Денис наклонился вперед и бессознательно сощурился.

Он был прав. Но только наполовину.

Внешне девушка на экране была точной копией его нежной, милой, скромной возлюбленной. Денис мог бы убеждать себя в случайном сходстве, если бы не заметил родинку на левом бедре, какая была у Насти. Он сам целовал ее много раз.

Но больше всего Дениса шокировало другое. Эта Настя не имела ничего общего с той, которую он знал. Она вела себя совершенно по-другому, и стонала так, как никогда не позволяла себе с ним. Совершенно чужой человек.

Денис встал и направился к выходу.

— Диса, ты куда? — послышался за его спиной удивленный и немного обиженный оклик Димы.

Он не ответил. Юноше хотелось побыстрее скрыться. Его сердце разрывали стыд, гнев, боль, отчаяние. Денису хотелось убить кого-нибудь, разнести к чертовой матери всю квартиру, а потом броситься вниз с балкона.

Он заперся в ванной. В ванне храпела полуголая девушка, зачем-то надевшая на голову мужские трусы (бойфренд прикололся), но Денис ее даже не заметил.

Юноша склонился над раковиной, и его вырвало. Прополоскав рот, он брызнул водой на лицо. Посмотрел на себя в зеркало. В его лице не было ни кровинки.

Ему хотелось поскорее вернуться к себе на квартиру, лечь в постель, уснуть и не проснуться. Но это значит, надо просить Диму, спорить, отвечать на вопросы. Нет, придется ночевать здесь. Нельзя, чтобы кто-то что-нибудь заподозрил. Да и глупо ехать в таком состоянии. Нужно где-нибудь прилечь. Все обдумать. Нет. Лучше завтра. Утро вечера мудренее. Просто лечь. Стоять или сидеть нет сил.

Все кровати, диваны и кресла были заняты. И на полу от храпящих тел яблоку было негде упасть. Спали даже в туалете.

В туалете. В сцене, которая разбила ему сердце, Настя играла девушку, после вечеринки заснувшую на полу возле унитаза. Два парня вошли помочиться. Настина героиня, проснувшись, воспользовалась ситуацией и предложила свои услуги.

Денис прикорнул под боком у незнакомой парочки, лежавшей в обнимку под столом в кухне. Заснул на удивление быстро.

И перед сном представлял, как избивает любимую до полусмерти.

G

— Диса, проснись!

Дениса почему-то объял ужас. Дима тряс его за плечо, и голос друга был полон тревоги и сочувствия.

Денис вскочил. Бледный Дима держал в руке его планшет.

— Извини, у тебя в кармане звонил, ты не просыпался. Короче, тебе какая-то баба звонила. Людмила, кажется.

— Что? — Денис всмотрелся в печальное лицо Димы. Ужас его нарастал.

— В общем, дурные новости, братан. Я не очень понял, в чем дело… Короче, твою девушку убили.

Денис безо всякого выражения смотрел на друга. Даже будь он Лоуренсом Оливье, не смог бы изобразить мимикой те чувства, которые вызвала в нем эта новость.

— Ты серьезно?

— Слушай, реально, по телефону сказали. Ее сегодня менты нашли. Уже в морг везут.

Денис вырвал у него из рук мобильник.

— Быстро заводи тачку и вези меня в Чернозерск.

— Да погоди ты… Давай сначала…

— Ничего не сначала. Едем. Или ты мне не друг.

* * *

К счастью, зимой Денис подрабатывал охранником в районной больнице, а значит, помогал медперсоналу, и знал, где находится мертвецкая.

Однако, знания его оказались бесполезными — здание криминального морга уже было закрыто. Денис попросил довезти его до отделения полиции. Когда выходил из машины, Дима пожелал ему удачи.

Денис не ответил.

В кабинет его сначала не пустили. Пришлось ждать своей очереди.

По коридору ходили какие-то люди в штатском, очень веселые и оживленные. Из кабинета вышел коротко стриженый парень в форме с погонами младшего сержанта. Девушка в блузке со стразами, уже около часа ходившая по коридору отделения, бросилась ему на шею: «Славик, с днем рожденья!». Они обнялись, и Славик сделал совместное селфи. Девушка уговаривала его засняться с табельным оружием. Во всем отделении царила атмосфера праздника, некоей расслабленности и утренней оживленности. Денис озирался вокруг с недоумением. Честно говоря, по фильмам и сериалам он представлял себе обстановку в здании полиции по-другому. Сотрудники должны всегда ходить в форме, при оружии, лица суровые и сосредоточенные. Может, сегодня какой-то особенный день? Например, за ночь не поступило никаких заявлений, потому-то все здесь такие беспечные. Да нет же, напомнил он себе: Настю-то убили.

Юноша встал, прошелся. Его внимание привлек настенный стенд, к которому прикрепили распечатки с фотороботами преступников. Никого из этих людей Денис не видел. Их лица поражали своей бездушностью и звериной жестокостью. Лица профессиональных боксеров к концу седьмого раунда. Под фотороботами висели снимки жертв преступлений. На одном из них был изображен отвратительно раздувшийся труп пожилой женщины. Ее ограбили, потом перерезали горло. Труп раздели и, открыв люк, сбросили в канализацию. Холодея, Денис прочел извещение о месте, где это произошло: улица Рахманинова, возле дома номер девять. Это был дом, в котором он снимал жилье. Ограбление с убийством было совершено два дня назад, в 21.35.

«Я же возвращался домой примерно в это время! Когда закрыл дверь квартиры, специально посмотрел, который час. Было полдесятого, и еще не стемнело. А через пять минут в нескольких шагах от моей квартиры уже совершали убийство! Просто с ума сойти можно!».

— Молодой человек!

Денис обернулся.

По коридору к нему шел мужчина в коричневом пиджаке, белой рубашке и синих джинсах. Невысокий, плотный, с темными волосами. На висках седина. Глаза сощурены, из-за чего Денис решил, что мужчина страдает близорукостью. Охватившего всех остальных веселья на его лице Денис не увидел.

— Спирин Николай Андреевич, уголовный розыск. — Он пожал Денису руку. — Таблетку от похмелья дать?

Денис нахмурился.

— С чего вы взяли, что она мне нужна?

Спирин усмехнулся.

— Вы себя в зеркало видели? Причем пили вы не водку — от нее сосуды лопаются, а у вас белки нормального цвета. Зачем пришли? Чистосердечное хотите написать?

Спирин снова позволил себе усмешку — она у него вышла усталая и циничная, и казалась несколько вымученной. Может быть, из-за того, что не соответствовала умному и печальному взгляду. Глаза казались запавшими, под ними залегли черные тени. Судя по всему, он не спал уже двое суток.

— Нет. Я по поводу убитой.

— Это которой? У нас их за последнюю неделю было, как собак нерезаных.

— Хрусталевой, — ответил Денис, слегка уязвленный резким тоном Спирина.

— Мать ее уже опознала. С трудом, правда. Девке же руки-ноги отпилили. Но голова на месте. А теперь извините. Мне еще нужно написать отчет о девочке, которую пьяные родители случайно утопили в ванне, когда купали ребенка перед сном. Всего хорошего.

Он направился к железной двери в конце коридора, за которой располагались камеры предварительного заключения. Денис несколько секунд стоял, глядя ему вслед, потом поспешил вслед за ним.

— Я хочу ознакомиться с материалами дела.

Спирин, не глядя на него и не сбавляя шага, пожал плечами.

— А кем ты ей приходился? Братом?

— Нет. Я любил ее. Мы встречались несколько месяцев… — Денис запнулся, понимая, как глупо и невыразительно звучат эти слова. Ну как объяснить этому странному, неприветливому человеку, что Настя для него значила? Какое значение имеет любовь в этом коридоре, в этом здании?

— Я все равно пока ничего не могу сообщить, — ответил Николай Андреевич. — Я вашу девочку к делу еще не пришил.

— К делу? — Денису понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем идет речь. — Значит, Настя не единственная жертва? Это какой-то серийный убийца?

— Ага. Серийные убийцы. Их несколько.

— И что же…

— Повторяю еще раз: пока ничего сказать не могу. И вообще вряд ли смогу. Дело серьезное — хотя, должен признаться, в этом замечательном здании только я так думаю, — и касается не только твоей девочки. Лежит в сейфе, там много секретных материалов, о которых даже некоторые мои коллеги не знают. Чтобы предотвратить возможность утечки информации. Слава, например, не знает. Хотя откуда ты знаешь, кто такой Слава.

Они остановились у железной двери. Из коридора за ней доносились чьи-то пьяные выкрики. В ответ звучала грубая ругань дежурных охранников.

— Я знаю, — пробормотал Денис, глядя на красную после бритья шею капитана. — У него сегодня день рождения. Он в коридоре снимался на мобильный телефон с какой-то девушкой.

— Идиот, — процедил Спирин. — Ладно. К черту его. Суть в том, что…

Мимо них по коридору прошла женщина в форме с погонами старшего лейтенанта. Ее светлые волосы были собраны на затылке в пучок. Серые глаза смотрели ласково и немного насмешливо. Косметики на лице совсем немного, она почти незаметна. Такое… милое русское лицо. Бросив на Дениса мимолетный любопытный взгляд (эта сотрудница была единственной в отделении, кто обратил на Дениса хоть какое-то внимание, и юноше от этого стало немного легче), женщина поздоровалась с капитаном. Тот, сухо кивнув, снова повернулся к Денису и продолжил:

— Суть в том, — сказал он, — что дело касается не только убитой Анастасии Хрусталевой. Понимаешь? Ее смерть, как ни жестоко с моей стороны это говорить — только верхушка айсберга, отдельная глава в страшной книге.

— Понимаю. — Денис облизнул губы. — Беда только в том, что это все не книга. И потом, я не прошу показывать мне все материалы дела. Только те, что касаются человека, который для меня много значил.

Сказав это, Денис в ту же секунду осознал, что не вполне искренен. На самом деле его интерес к делу теперь уже не ограничивался эгоистическими соображениями. Ему хотелось найти убийц — кем бы они ни были. Хоть демонами преисподней.

Спирин покачал головой.

— Парень, — сказал он, — поверь — тебе вовсе не стоит на это смотреть.

Он повернулся к двери, намереваясь нажать кнопку звонка слева от двери, чтобы подать охраннику сигнал отпереть дверь изнутри. Денис смотрел на него, на лице появилось выражение отчаяния.

У него остался один-единственный выход. Но стоит ли говорить этому чужому холодному человеку, привыкшему к смерти, о том, что Денис увидел вчера на вечеринке у Димы Котова? Юноша сам не хотел даже вспоминать об этом. Боль, стыд и ярость жгли ему душу. Как, черт побери, его Настя могла сняться в такой дряни? И главное — когда она успела? И где? Ездила в Москву? И, главное, он сам ничего не замечал. Да они же были вместе чуть не каждый божий день! Настя ни разу не отказалась от встречи, не переносила времени свидания и не отменяла его в последнюю минуту. Если она и вела двойную жизнь, то очень ловко. Денис был уверен, что ее родители, как и он сам, тоже ни о чем не догадывались. И с ним Настя была такой чистой и нежной. Денис и подумать не мог…

Охранник за дверью загремел ключами и начал отпирать замок. Спирин сейчас уйдет, оставив его без ответа.

Какие-то доли секунды чаша весов в его сознании перевешивалась то на одну, то на другую сторону. В последний момент, когда дверь уже начала открываться, и Спирин шагнул в образовавшийся проем, юноша выдохнул:

— Вы не понимаете… — Он запнулся на мгновение, когда увидел, как при этих словах Спирин вздрогнул, замер и напрягся. — Дело не только в убийствах. Тут что-то еще.

Капитан обернулся. Нахмурившись, окинул юношу скептическим взглядом. Но на его лице Денис увидел кое-что новое. Неподдельный интерес. Усталости из-за двух бессонных ночей как не бывало. Впрочем, капитан пытался это скрыть.

— Что ты имеешь в виду?

Сделав над собой усилие, Денис с трудом сказал:

— Вчера мы с Настей должны были встретиться. Но она не пришла на встречу. Я…

— Такое уже случалось раньше? — перебил Спирин.

— Нет, что вы. Конечно, нет. Говорю же, мы любили друг друга. По крайней мере, я так думал, — прибавил Денис, с удивлением услышав злость в своем голосе. — Ну, вот. Она не пришла. Я позвонил всем нашим общим знакомым, думал, кто-то из них знает, где Настя. Никто не знал. Я поехал к ее родителям, Насти и там не было. Тогда я отправился домой. Как провел вечер, не помню… ничего особенного не делал. Ближе к ночи мне позвонил друг из Новгорода, он заехал за мной. Мы поехали к нему на квартиру. И там…

— Вы принимали наркотики, — с легкой насмешкой сказал Спирин, чуть наклонив голову вперед.

— Нет… По крайней мере, я их не принимал. И Дима, по-моему тоже.

— Дима — это твой дружок?

— Друг, — поправил Денис.

— Ладно. Расслабься. На мне микрофонов нет, разговор не записывается. Говори все, как было. Ты же хотел рассказать мне что-то важное?

Денис неуверенно оглянулся, провел ладонью по волосам. Момент отчаянной храбрости прошел, его вновь охватили сомнения. Но отступать было некуда. Приблизившись к капитану вплотную (юноша ощутил исходящий от его кожи приятный запах лосьона после бритья), Денис прошептал:

— Мы всей компанией смотрели кино, и Дима поставил фильм для взрослых. И в какой-то момент… в одной из сцен… короче, Настя была там.

— Играла в этом фильме?

— Да. А утром мне позвонила Людмила… это ее мама, и сообщила, что Настю убили.

Денис с облегчением замолк. Капитан задумчиво кивнул. Несколько секунд его лицо оставалось непроницаемым.

— Я дал важную информацию? — спросил Денис.

Впрочем, по реакции Спирина он и так догадался, что: да, более чем. Но капитан притворно равнодушным тоном ответил: