Помоги проекту - поделись книгой:
– Ветер усиливается. Нельзя лететь.
– Что за паника, Дима? – последовал саркастический ответ. – Я тебя не узнаю́. Послушай, ты хорошо себя чувствуешь? Ты какой-то бледный…
– У меня есть фляжка прекрасного виски, – подмигнул Виктор. – Отличное средство от излишней… э-э-э… нерешительности.
Он перекрикивал шум водопада, и Быкову показалось, что все присутствующие стали свидетелями его унижения.
Отвернувшись, он отошел и с этой минуты наблюдал за подготовкой шара издали, насколько позволяло скопище зевак. Быков видел, как желтый купол, наполняясь газом, округляется, принимая шарообразную форму. Не укрылось от его взгляда и то обстоятельство, что добровольцы из толпы поспешно вбивают в землю дополнительные колья с капроновыми тросами. Полицейские, следящие за подготовкой к полету, ни во что не вмешивались. «А мне что, больше всех надо?» – сердито спросил себя Быков и стал вытаскивать из чехла штатив, который намеревался использовать в конце фотосессии, когда шар отнесет довольно далеко.
А его могло отнести не просто далеко – а
«Если с ними ничего не случится», – мрачно добавил голос в голове у Быкова.
Он посмотрел по сторонам. Над ним пролетел большущий пальмовый лист, похожий на воздушного змея. Деревья клонились к земле и вздрагивали. Высоко в небе парил кондор, которого постепенно относило на северо-запад. Задрав голову, Быков смотрел на птицу, но тут его отвлек хлопок по плечу. Обернувшись, он увидел перед собой ухмыляющегося Мануэля.
– Салют! – сказал перуанец. – Зачем плохо меня будить? Я твой гид. Должен быть вместе.
– Не хотелось тебя беспокоить, – пробормотал Быков. – И, знаешь, мне не нужен гид. Завтра утром я уезжаю. Может быть, даже сегодня вечером.
– Нет, – покачал головой Мануэль. – Так нельзя. Зачем я здесь тогда?
– Если ты не забыл, я тебе заплатил. И оплатил твой перелет.
– А дорога обратно?
«Вот влип! – мысленно обругал себя Быков. – Размазня! Не умею отказывать, и люди этим пользуются. И что я за человек такой? Нет, пора решительно с этим кончать! Отныне никакой благотворительности. И никаких пьянок».
– Я отправлю тебя в Лиму, Мануэль, – сказал Быков устало. – Самым дешевым рейсом.
– О’кей. Спасибо.
Благодарил Мануэль без обычной белозубой улыбки. Его глаза потемнели, сделавшись черными как угольки. Быков почувствовал инстинктивное желание утешить перуанца, сказав ему что-нибудь хорошее, но сдержался. Его постоянно подводила чрезмерная доброта. Делая щедрые жесты, Быков помогал другим, а себе вредил. Так больше не могло продолжаться.
– Бери треногу и пошли, – распорядился он. – Поможешь мне немного. Надо же как-то деньги отрабатывать.
Не сказав ни слова, Мануэль подхватил штатив, сумку и пошел за Быковым.
Шар уже был почти надут и тяжело покачивался в воздухе, удерживаемый растяжками. На желтом фоне отчетливо выделялась эмблема компании «Юнайтед уорлд пауэр», нарисованная в виде глобуса, рассеченного пополам желтым зигзагом молнии. Но Мануэль смотрел не на шар, а на женщину с чуточку полноватой, но вместе с тем изящной фигурой. Несмотря на то что она стояла спиной, а ее волосы были собраны в конский хвост, Быков тут же узнал в ней Морин Клайв.
Почувствовав на себе мужские взгляды, она обернулась и приветливо взмахнула рукой. Быков предпочел бы, чтобы англичанка этим и ограничилась, но она направилась к ним, сунув руки в карманы красной шуршащей ветровки. Джинсы на девушке были самые обычные, темно-синие, классические, но опять немного тесноватые. Увидев, куда уставился Мануэль, Быков толкнул его локтем.
– Как самочувствие, Дима? – спросила Морин, веселая и свежая, как будто провела вчерашний вечер в фитнес-клубе.
– Отлично, – бодро откликнулся он. – Познакомьтесь: это Мануэль, это Морин. А теперь, друг, неси штатив вон туда. – Быков указал пальцем. – Поскорее, пожалуйста. Сейчас начнется.
– Вы испанка? – спросил Мануэль у Морин. Его ноздри раздулись, как у призового жеребца.
– Я из Британии, – ответила она с улыбкой.
– Неужели? Но ваши волосы…
– У меня на родине не все рыжие, – перебила Мануэля Морин. – Это заблуждение.
– Я хорошо говорить английский, – похвастался перуанец.
– Да, я заметила.
– Мой родина Перу.
– Все это очень интересно, но нам нужно поторапливаться. – Быков властно развернул Мануэля за плечи и подтолкнул его в спину. – Иди, друг.
Ему совсем не понравилось, как посмотрела вслед перуанцу Морин. Зато самолюбию Быкова польстил взгляд, брошенный на него Камилой. Она увидела его в обществе красивой брюнетки и теперь часто посматривала в их сторону. Камила была хорошо видна Быкову, потому что находилась в корзине, приподнявшейся над землей. Виктор готовился присоединиться к австралийке. Он махнул рукой и что-то прокричал, сложив ладони рупором. Быков не расслышал ни слова, но понял, что взлет произойдет с минуты на минуту.
– Мне пора, – сказал он англичанке.
– Это и есть женщина, разбившая тебе сердце? – осведомилась Морин, перехватив взгляд Быкова.
– Да, – неохотно подтвердил он. – Я побежал, ладно? Они ждут, когда я буду готов.
Ветер подхватил конский хвост Морин и хлестнул ее по щеке. Придержав волосы, она кивнула:
– Беги, Дима. Потом поговорим.
Махнув Виктору и Камиле, Быков поспешил к Мануэлю, поджидавшему его с треногой возле ограждения. Ветер пытался задержать его, не позволяя перейти на бег, и, похоже, усиливался с каждой минутой. По небу неслись низкие серые тучи. Какая-то птица попыталась пролететь над лужайкой, но ее унесло прочь, словно клочок газеты.
Как только Быков с помощью знаков сообщил, что занял исходную позицию, желтый шар с синими логотипами взмыл в воздух. Он летел так стремительно, что проволок по траве мальчишку, не успевшего отпустить трос. Быков поспешно открыл объектив фотоаппарата. Воздушный шар находился уже метрах в пятидесяти и продолжал удаляться. Водопад бушевал под ним, клокоча и бурля до самого горизонта. Водяная пыль окутывала желтый купол и маленькую раскачивающуюся корзинку.
Быков успел сделать несколько неплохих снимков, а затем с шаром начало твориться что-то неладное. Вот он нырнул вниз, потом резко поднялся, закрутился штопором, помчался в сторону от водного каскада. Небо над ним было грифельным, косматым. Оттуда выдвинулось нечто вроде гигантского дымного пальца, пытающегося коснуться желтого шара, который успел уменьшиться до размеров воздушного шарика.
Стараясь не паниковать, Быков продолжал фотографировать, пока ветер не опрокинул его вместе со штативом. Быков поднял голову и едва увернулся от пластикового стула, прокатившегося от кафе до края площадки. Ударившись об ограждение, стул взмыл вверх, попал в воздушную струю и был унесен в сторону водопада.
Люди хватались друг за друга, за столбы и деревья, спеша убраться куда-нибудь с открытого места. Мануэль, побежавший в сторону кафе, был сбит с ног еще одним стулом. Но Быков смотрел не на него и не на остальную публику. Он пытался отыскать в сером небе желтое пятнышко или хотя бы точку.
И не находил.
Воздушный шар бесследно исчез.
Глава 8
Унесенные ветром
Ураган бушевал всю ночь. На юге Парагвая стихия унесла жизни трех человек, несколько десятков получили ранения и увечья. Сильный ветер срывал крыши со многих домов, швырял в людей вывесками, ставнями и ветвями деревьев. В провинции ураган потрепал почти тысячу жилых строений и пятьсот сровнял с землей. Более двух тысяч человек остались без крыши над головой. Были порваны линии электропередачи, повалены столбы и деревья. Но хуже всего было то, что ветром повредило вышки и антенны спутниковой связи. Дозвониться Камиле не удавалось. Она и Виктор как в воду канули.
На рассвете ветер начал утихать, а к девяти утра небо очистилось от туч и просияло солнечным светом. Улица, где стоял отель, отделалась сравнительно легко, но дальше Быков и Мануэль увидели поврежденные автомобили и деревья, лежащие поперек проезжей части. Город выглядел словно после бурной попойки.
– Спроси у кого-нибудь, как пройти в мэрию или муниципалитет, – распорядился Быков, когда они вышли на оживленную центральную улицу.
– Что ты там делать? – поинтересовался Мануэль.
– Нужно организовать поиски. Я собираюсь снарядить спасательную экспедицию.
– Поиски? Экспедиция?
– Да, а что тебя так удивляет?
– Ты представлять, сколько людей пропадать каждый год? Кто хочет искать еще два иностранца?
– Не говори ерунды, – строго произнес Быков, стараясь не подавать виду, что скептицизм спутника посеял в его душе семена сомнений. – Конечно, нам помогут. Пропали люди. То, что они иностранцы, наш козырь. Власти нам не откажут – побоятся огласки.
В одном Быков оказался прав: местные власти действительно не захотели огласки.
Визитеров принял чиновник средней руки – смуглый, с зализанными волосами и как бы весь намасленный человечек, носивший великоватый ему темно-синий костюм в тонкую полоску, белую рубашку и слишком туго завязанный галстук. Этот человек внимательно, не перебивая, выслушал все, что сказал ему Мануэль от лица Быкова, потом вдруг поднялся с кресла и разразился гневной тирадой – брызгая слюной, срываясь на визгливый фальцет, ударяя кулаком по столу. По окончании монолога чиновник направил на Быкова указательный палец, как будто целясь в него из воображаемого пистолета.
– Он угрожает мне расстрелом? – спросил Быков, глядя в глаза чиновнику.
– Нет, – ответил Мануэль. – Просто требует, чтобы ты немедленно убирался вон.
– На каком основании?
– На том основании, что иначе тебя арестовать.
– За что? – удивился Быков, не отводя взгляда от чиновника, кабинет которого был украшен портретом парагвайского президента.
– Сеньор Аугусто Бастос сказал, что полет на воздушный шар не был согласован с властью, – пояснил Мануэль, заискивающе улыбаясь хозяину кабинета. – Таким образом, твои друзья, Дима́, есть нарушители закона. Если ты не их сообщник, лучше уходи. Иначе тюрьма.
– Переведи сеньору, что я могу обратиться в консульство, – сказал Быков, усы которого воинственно встопорщились.
– Лучше не надо, Дима́…
– Делай, что я говорю!
Мануэль подчинился. Аугусто Бастос упал в кресло, сотрясаясь от хохота. Как бы превозмогая себя, он что-то произнес.
– Он говорит, что все консульства и посольства охранять полиция Парагвая, – перевел Мануэль. – С эта минута нас туда близко не подпустить.
В подтверждение своих слов сеньор Бастос взял телефонную трубку и, дождавшись ответа, отдал какие-то распоряжения. Затем снова прицелился в Быкова своим маленьким указательным пальцем.
Пришлось покинуть негостеприимный кабинет. В коридоре Быков предложил Мануэлю обратиться к чиновнику рангом повыше, но перуанец схватил его за рукав и потащил к выходу, испуганно приговаривая:
– Нельзя, нельзя. Нужно уходить. Ты не знать тюрьма здесь!
– А ты знаешь? – буркнул Быков, неохотно подчиняясь.
– Я – да, – подтвердил Мануэль. – Это ад.
Узнать, когда и при каких обстоятельствах перуанец побывал в местной тюрьме, Быкову не пришлось. Его внимание привлек знакомый голос. Повернув голову, он увидел Морин Клайв, спешащую к нему от такси. Джинсы и футболку она сменила на свободный брючный костюм оливкового цвета, волосы повязала голубой лентой.
Они поздоровались, причем Мануэль схватил руку англичанки и галантно, как ему представлялось, поцеловал ее. Его ноздри опять раздулись. Морин присмотрелась к нему внимательнее, приподняв бровь.
– Как ты здесь оказалась? – спросил Быков.
– Ездила в торговый центр. – В подтверждение своих слов Морин подняла фирменный пакет с покупками. – Увидела вас из такси и попросила остановить. Как дела с унесенными ветром? Что-нибудь уже известно? Где они?
– Lost, – ответил Мануэль, обрадовавшись возможности продемонстрировать свои лингвистические способности. – Потеряны.
– Что говорят в мэрии? – Морин указала взглядом на здание, откуда вышли приятели. – Поиски уже начались?
– Нет. – Быков печально покачал курчавой головой. – Нас выставили. Грозят отдать под суд за причастность к несанкционированному полету.
Англичанка нахмурилась.
– Полет не был согласован с официальными инстанциями? Плохо. И как теперь быть?
– Нужно ждать, – сказал Мануэль. – И молиться.
– Ждать я не собираюсь, – отрезал Быков.
– Ты хочешь вести поиски самостоятельно? – догадалась Морин.
– Совершенно верно.
– Но где? Здесь же сплошные джунгли и горы!
– Могу предположить, что шар не покинул пределов Парагвая, – сказал Быков. – Его унесло ураганом в ту сторону. – Он махнул рукой на северо-запад. – Туда я и отправлюсь.
– Когда? – быстро спросила Морин.
– Как только куплю все необходимое.
– В ту сторону не пройти, – вставил Мануэль. – Лес, болото, лес, болото. Мало города́ и селения. Нет дорог.
– Проеду, сколько получится, – сказал Быков. – Потом пойду пешком. Буду расспрашивать местных жителей. Воздушный шар яркий, его должны были заметить.
– Ты не пробовал им позвонить? – поинтересовалась Морин.
– Абонент вне зоны доступа. Нет связи.
Они стояли под палящим солнцем, отбрасывая одинаково короткие тени. Мимо шли люди, ехали машины. Об урагане уже все забыли. Судьба пропавших воздухоплавателей никого не волновала.
– Мне пора, – сказал Быков, досадливо кусая ус. – Извини, Морин, я спешу.
– Я тоже, – заявила она, и взгляд ее был прямым и острым как клинок. – Дима, я еду с тобой. Это подарок судьбы. Путешествие позволит мне собрать материал для книги.
Она имела в виду свой роман об Адаме и Еве. Чаще всего люди пускаются в совместные предприятия, преследуя личные, очень разные цели. Быков понимал мотивы Морин Клайв и не осуждал ее за отсутствие гуманитарной мотивации. Его беспокоил не эгоизм англичанки. Быков пытался сообразить: будет она в пути обузой или полезной соратницей.
– Ты возьмешь меня? – поторопила его Морин с ответом.
– Мы не возражать, – неожиданно включился Мануэль. – Я ехать с тобой, амиго, – добавил он, заискивающе глядя на Быкова. – Без платы. Я хотеть спасти твои друзья.
– Но…
Поделиться книгой: