Помоги проекту - поделись книгой:
В портфеле — путеводитель по Санкт-Петербургу. Карты. Словарь.
В папке — листы с изображениями мандрагоры. На обороте рисунков — пояснения на латыни. Колода для карт Таро, но без карт. Все.
Когда он брился раритетным станком, в дверь вежливо постучали.
— Да.
Вошел пожилой гарсон в униформе с шевронами VfB на рукаве, с телефонной трубкой в левой руке и петлей шнура в правой.
— Доброе утро. Вас к телефону.
Прошел к вилке и воткнул штепсель.
Надо было привыкать к иному.
— Алло.
— Это шофер. Мне велено доставить вас, мистер Клавиго, на КПП. Там два полицейских хотят вам задать вопросы. Князь велел отвезти вас туда и обратно.
— Я только начал бриться, нельзя ли господ полицейских подкатить к дому гостей и подождать меня в холле.
— Нет, к сожалению, посторонним у нас вход запрещен.
Валентин вышел к машине. Вместо элитной игрушки 27-го года на алых колесах, его поджидал открытый военный «виллис» времен сражений на Западном фронте.
Когда авто огибало левый выступ бассейна, Валентин заметил в полосатом шезлонге девушку в купальнике и зеркальных очках, которая, приложив руку козырьком ко лбу и вытянувшись стрелкой, смотрела в сторону автомобиля, пытаясь разглядеть — кто внутри? Затем встала, чуть небрежно демонстрируя идеальную фигуру, поправила бретельки, бросила очки в шезлонг, сделала несколько больших шагов к краю бассейна и, стильно подпрыгнув, солдатиком, без брызг вонзилась в воду, полную до краев облачных отражений.
День выдался жаркий, скорее летний, июльский, не майский.
Шофер стрельнул глазами в купальщицу.
Валентин перехватил его взгляд: «Твоя знакомая?»
Но тот мгновенно ушел от ответа: «Нет, гостья его сиятельства». И больше ни слова. Только навигатор снова бубнил: налево, прямо сто метров. Направо. Хотя узкая дорога, где с трудом разъедутся два встречных автомобиля, по-прежнему вилась идеальным серпантином в парковой чаще без единого перекрестка и отворота в сторону въезда.
На КПП его встретил секьюрити и провел в комнату для посетителей.
Там Валентина уныло поджидали два человека в штатском.
— Полиция края, — козырнул удостоверением старший.
«Оперативно сработали, — подумал детектив. — Впрочем, смерть в провинции всегда острое блюдо».
Еще в машине Валентин прокачал ситуацию и выстроил линию обороны. Труп Драго-Клавиго, конечно, обнаружили утром. Горничная пришла убрать номер и ах…
— Вы кое-что забыли, мистер Клавиго, — старший поставил коробку на стол и приоткрыл крышку, там лежал хамелеон.
— Спасибо.
— Вы даже не взглянули. Он же мертв!
— И ради этого вы меня вызвали на допрос?
— Это не допрос. Это предложение.
— Какое?
— Мы думали, смерть любимой игрушки вас хотя бы расстроит.
— Я не люблю демонстрировать свои чувства.
— Вы что-то слишком спешили… Вас кто-то напугал? Уехали ночью.
— Меня никто не пугал. Позвонил секретарь господина Бориса. За мной прислали машину. Я еще не спал.
— Ясно. Вы приехали сюда на лечение?
— Для консультаций. Но к чему эти вопросы? Какое предложение?
— Ваш сосед, русский детектив, мертв.
— Печально. Он убит? Умер? Покончил с собой?
— Еще неизвестно… Мы думаем, отказало сердце.
— Патологоанатом дал заключение?
— Хм. Вы задаете вопросы как профи. Вы случайно не детектив?
— Нет. И все-таки ближе к делу, господа профи. В чем интерес ко мне?
— Вот, посмотрите…
Старший протянул паспорт РФ в знакомой обложке из кожи. Это был его собственный паспорт, выданный ОВД Васильевского острова… и раскрыл лист с фотографией.
— Не понимаю…
— Можно посмотреть ваш аусвайс.
— Нет, я оставил его в гостевом доме.
— Что ж, мы подстраховались. Вот сканер первой страницы вашего общеевропейского паспорта, присланный из русского посольства в Риме.
— Да, это я.
— Всмотритесь внимательней, видите?
— Что?
— Это одно и тоже лицо!!! — выкрикнул старший.
— Действительно, мы похожи… хотя небольшие различия есть. Но разве случайное сходство может быть основанием для дела? Мы вчера даже пили с соседом по этому поводу на брудершафт в баре.
— Не дергайтесь, мистер Клавиго. У нас против вас ничего нет. Например, вы прекрасно говорите по-русски. Так говорить мог только покойник. Но мы знаем, что вы тоже знаете русский. Вы полиглот. Об этом есть отметка в посольской анкете. А еще вы забыли любимого хамелеона, с которым прежде не расставались ни на минуту, словно он вам чужой. Но нельзя же обвинить вас в том, что ботинки покойника оказались самому покойнику велики.
— Так велики, что свалились, когда санитары подняли тело, — поддакнул младший.
— Мои ботинки на мне, господин Шерлок Холмс.
Но старший коп продолжал напирать:
— Не нервничайте, кража ботинок слишком мелкий повод для разговора. Можно, конечно, взять и сравнить отпечатки ваших пальцев и покойного русского детектива из частной фирмы ООО Аргус, но зачем? Факт смерти от инсульта установлен абсолютно точно, длина тромба в сонной артерии 33 сантиметра. От таких ударов не выживают. Здесь нет речи об убийстве. Каюк. Точка. Просто я не хочу, — меланхолично подвел черту старший, уминая третью сигарету в пепельнице, — чтобы нас сочли дураками. Но тело немолодого человека в морге никак не совпадает с датой рождения русского сыщика.
Местный детектив направил наглый взор в глаза Валентина.
— Мы не знаем, по какой причине два близнеца поменялись местами. Скорее всего нам это приснилось. Но если все-таки наши фантазии вам интересны, и вы не никакой не Клавиго, а например Валентин Драго…
Тут он сделал выразительную паузу и обвел взглядом комнату.
Взгляд красноречиво сигналил: наш разговор слышат.
— Так вот, господин Клавиго. Если вы все же рискнули играть в кошки-мышки и выдавать себя за другого человека, учтите: Факт подмены службой секьюрити князя будет раскрыт всенепременно, если уже не обнаружен. Посему у вас есть последний шанс — сказать нам правду, и мы вас вытащим из капкана, прямо сейчас.
— Это и есть ваше предложение?
— Да. Оно самое. Задержим для проформы на 24 часа и отпустим, или…
— Или?
— Или ждите… Ждите, кто отыщет вас первым: волки, псы или охотники. Не стоит закладывать голову черту.
«Я приехал сюда на пару минут, — размышлял тем временем Валентин, — моя задача не стоит выеденного яйца. Увидеть на ужине пару близняшек, сообщить им волю папаши: ребята, вы стали наследниками! После чего я выложу карты на стол. Простите, князь, я проник незаконно. Ну, получу пендаля в жопу… да за такие бабки это не больно».
— Я решительно не принимаю ни ваших намеков, ни предложения.
— Что ж, вы сами выбрали свой конец… Чао-какао.
— Арриведерчи!
— Не забудьте любимца.
На этой угрозе неприятный разговор был закончен.
На обратном пути наш детектив попросил шофера притормозить у рабочего городка и выбросил проклятую коробку в бункер с горой строительного мусора.
Водила внимательно проследил за траекторией полета коробки, да и машину остановил с очевидною неохотой. На его физии демонстративно читалось: парень, спрятать концы не удастся.
Когда Валентин вернулся в дом для гостей, в холле его караулил вальяжный господин, который представился княжеским кутюрье и попросил разрешения подняться в номер, чтобы снять мерку…
— Зовите меня Маргарин. Хотя я Валерий Адонис.
— Маргарин? Странное имя.
— Да, князь дал мне его два года назад за одну бестактность и обещал сегодня простить. Я счастлив! Невероятно… Боюсь сглазить, но если князь что-либо обещает, то его слово — кремень… Что бы вы хотели надеть к ужину?
— Я… Ничего… Разве то, в чем я одет, нельзя поужинать?
— Поужинать можно, но только в одиночестве, в собственном номере. Между нами, ваш костюм нехорош. Рыжие замшевые штаны не подходят к пуловеру из кашемира. И у ботинок круглый носок. Сейчас такие не носят. И вы застегнули шнурки крест накрест, это нонсенс, шнурки должны быть параллельны друг другу.
Тут вновь на пороге номера появился грум с телефонной трубкой в руках и обратился к новому постояльцу:
— С вами хотят говорить.
— Кто?
— Секретарь его сиятельства.
Операция подсоединения абонента к розетке повторилась.
— Добрый день, дон Клавиго, — громогласно ожила трубка. — Простите, что мне пришлось отправить вас на беседу с двумя надоедами.
Вальяжный костюмер при звуке голоса секретаря встал навытяжку, скроив рожу лакея.
— Я уверен, вы не сказали им ни слова правды.
— Зачем носить свое сердце на рукаве, чтобы его клевали вороны? — парировал реплику Валентин-Клавиго.
— Шекспир прав, — поддержал секретарь. — Костюмер у вас?
— Да.
— Передайте трубку костюмеру.
— Слушаю, мой господин, — отвечал тот по стойке смирно. — Да, мой господин…
Костюмер Маргарин-Адонис скис, потеряно вернул трубку телефонному груму, который тут же ретировался, и обратил озабоченное лицо к гостю.
— Оказывается, князь сменил идею ужина, гимнастика духа отменяется, стол будет сервирован на тему наслаждения светом. Блеск, перламутр, луна, сияние, зогар! Блюда с икрой, трюфели, черная треска… В костюме допускается только черное, строгое, чуть чопорное, местами фальшивое, стразы, у дам перчатки с оттенками готики.
Что ж, — задумался костюмер, — спасибо за уточнение. Вот было бы смеху, дон Клавиго, если бы вы явились к готическому ужину, задуманному в стиле Эдгара По и Лигейи, в укороченных бриджах, в гольфах до колен и спортивных туфлях на каучуке. В подтяжках. Ха-ха-ха! И с ракеткой для тенниса.
Костюмер отрешенно снял с шеи клеенчатый сантиметр.
— Так, уважаемый дон, разрешите ваше плечо… Объем воротничка… Отлично… Талия… Животика нет? Значит, черное! Никаких накладных карманов! Нет ничего изысканней черного цвета, черный — король спектра. Судите сами, черный цвет русской икры, чернильный цвет трюфелей, все черное говорит об изысканном вкусе. Черная слива, черный брильянт, черная вдова, черная смола ада, черный конь…
— Скажите, Маргарин, а кто будет на ужине?
Поделиться книгой: