Помоги проекту - поделись книгой:
– Значит, имелись какие-то поломки?
– Но как, – удивилась мисс Уиллис, – мы же все проверили?
– Так бывает, сколько не проверяй, одного раза достаточно.
– Ну да, теперь расскажи еще свою жалобную историю, как тебя затянуло в колесо, – ответил раздраженный турок, – всем интересно сейчас послушать.
Эл наклонил голову, он не собирался ничего рассказывать, Кларенс недовольно взглянул на чернобрового помощника, тот перехватил его взгляд и отступился, негодуя, почесав усы.
– Машина была исправна, но механизм не сработал?
Эл ухмыльнулся, хотя тяжело было назвать это улыбкой, скорее перекосившейся гримасой, одним уцелевшим глазом он посмотрел на Ройана, от чего сыщика немного покоробило: поистине, увечья его вызывали либо жалость, либо презрения, второй глаз бесцельно блуждал в глазнице, затянутый пеленой с почерневшим вокруг веком, напоминая око безжизненной куклы.
– Это не просто машина – творение, некогда я сам ее создавал, продумывал каждую деталь, изобретал. Все частицы смазаны вручную, они подобны часовому механизму, стоит только нажать…
– Видимо не все ладиться в вашем «часовом механизме», сегодня ваше творение отняло жизнь.
– Нет, мое творение не виновато, оно не сработало только потому, что я этого не захотел.
Удивились все, даже чернобровый помощник приоткрыл рот, дама вскрикнула.
– Не удивляйтесь, я – добровольный невидимка, прячущийся от людей, но это теперь, мне нечего терять, разве это жизнь? Нет! Это существование, а ведь некогда я был востребованным человеком, водил полезные знакомства, от меня не шарахались девушки.
Мисс Уиллис слегка покраснела, когда уцелевшее око с жалостью взглянуло в ее сторону.
– Но это было до, а сейчас я уже после. Вы, вероятно, зададите один единственный вопрос – Я ли это был? И я честно отвечу, что это дело моих рук, вернее бездействие. Ибо тогда, я не нажал на рычаг, когда Филипп стучал и кричал и просил пощады. Почему? Потому что однажды, он сделал со мной тоже самое. Взгляните на меня, вы уводите взгляд в сторону или опускаете в свою записную книжку, будто боитесь прямо смотреть, но на вашем лице появляется презрение или отвращение, или жалость. Что со мной случилось пятнадцатого февраля, могу ли я перед смертью поведать вам правду, мою историю, которую некоторым противно слушать?
Так вот, на исходе пятнадцатого февраля, я увлеченно чинил машину, тогда механизм срабатывал нерегулярно, колесо очень туго вращалось, и я залез его смазать и осмотреть. Я был горд за свое изобретение, предвидел, что новая программа произведет фурор, чудо-шкаф, в котором прячется фокусник – его пронизывают лезвия и он остается цел – понравится публике. А мою конструкторскую работу заметят в Комитете по механизации. У меня были мечты, для вас они кажутся самонадеянными, мною же владели чистейшие порывы, я хотел, я видел мир новым, в котором самый тяжкий труд делают не изнуренные бедняки и малолетние сироты, а мощнейшие механизмы. А человеческая жизнь, как ценное дарование, которое мы должны не гноить, а беречь, принадлежала бы более возвышенному. Я планировал, о сколько идей возникало в моей голове – перемещающие мосты, и самовращающиеся лотки для мясников и молочников. Вам не изведать, не увидеть моих идей, их никто не увидит, они пали жертвой, найдутся и другие романтики, подобные мне, они будут так же изобретать и так же мечтать. Но в тот день, я трудился над завершением моего проекта, как первой ступеньки к последующим изобретениям. Но злой рок стал мне преградой, он появился в роли будущего успешного фокусника с миловидной дамой, мужчина рассказывал ей о своем изобретении. Представляете, о своем! Оно не было его изобретением, а лишь покупкой, в которую он вложил деньги и то, мизерную часть, что мог показать уличный фокусник – вынимание тряпки из шляпы или пропажу большого пальца? Этот хвастун все говорил и говорил, я слышал его слова, они доносились ко мне, но я старательно выполнял свой заказ и мечтал… Он нажал рычаг, колесо пошло вращаться, а я был в нем, представляете: мою руку зажало барабаном и тормозным механизмом, я до сих пор помню, как она оторвалась, как ломались мои кости, как я медленно становился валовым мясом, помещенным в вечный двигатель, я пытался кричать на помощь, но мне сжало грудь. Филипп не сразу заметил, что я был там, а может быть, мне хватило сил закричать, либо брызнула моя кровь, я не помню. Но кем я стал? Доктор покачал головой, сказал, что увечья моего организма сделали меня полным калекой. Как я мог после этого о чем-то мечтать!? Как мог быть изобретателем?! И что мне оставалось делать? Укрыться от людей в своем единственном изобретении, добровольно стать его частью, работать уцелевшей рукой, исполняя только одну функцию – дергать рычаг.
И вот он полез в середину, я слышал негодование того господина и оправдательные речи фокусника, он захотел его удивить, вылезти целым и ошеломить публику. Тот человек ничего не сделал, он только исполнил просьбу нажать верхний рычаг, а я сидел и размышлял о своем жалком существовании, мне доставались объедки со стола и поношенные тряпки, чтобы я мог влачить жалкую участь. Но был ли я человеком? В тот момент, какое-то сильное чувство обиды проснулось во мне, вот сейчас этот хвастун заработает приличные суммы, расплатиться с долгами и заживет весело, но он задолжал мне и долг этот забыл включить в расходную книгу, он забыл о моем существовании. И вот я сижу, а он стучит мне позывной и раздраженно насвистывает. А я устал, и рука моя отказалась выполнять команду. Филипп понял, что он не опуститься никуда и взмолился о пощаде, но его палач поступил, как и он в свое время, не услышав мольбы.
Вы скажете – ты убийца, возможно, не буду отрицать. Но, наверное, я впервые стал халатным работником, уснувшим у станка или невнимательным циркачом, бахвалящимся чужим изобретением. Вот, собственно, и вся моя правда, более мне нечего сказать. Вы можете записать мою историю, назвать ее признание убийцы, но я бы назвал ее – Последняя месть умирающего романтика.
Эл рассказывал о своих страданиях, потихоньку приближаясь к магическому шкафу, он подошел со стороны рычага, лишь закончив говорить, что-то щелкнуло так быстро, чтобы острые лезвия проткнули два отверстия, а вместе с ним и человеческое тело. Он был там, и некому было внизу нажать второй рычаг. Рой и вся команда фокусников пребывала в полной растерянности. Мисс Уиллис лишь вскрикнула, как любила это делать в критической ситуации, турок помолился Аллаху, а второй помощник уронил свою трубку, которую пытался закурить, во время последней исповеди человека-механизма, добровольного отшельника. Рой все же взял себя в руки, решив извлечь умирающего. Тот не шевелился, видимо оружие оказалось его палачом, а он – добровольной жертвой.
Это дело произвело большое впечатление на Ройана, хотя он отличался некоторой холодностью к смерти человеческой. Его отчет, полностью оправдывающий мистера Трейси, как непредвзятого исполнителя, помог обвиненному лицу восстановить репутацию. Мисс Уиллис и ее коллеги ничего не могли отрицать, убийца был среди них и он мертв. После шумного дела, фокусники не перестали развлекать народ, и теперь задумались над усовершенствованием своих трюков, потому что это были яркие и волнительные представления, снимающие у зрителей озлобленность и выбивающие на мгновенье из лап лютой повседневности.
Если бы Рой имел жилку творческого таланта, он бы обязательно вдохновился этим делом, и написал трогательный рассказ, но наш сыщик не приветствовал подобные ненужные увлечения, все свое время посвящая лишь любимой работе. Поэтому, он оставил право за вашим покорным слугою описывать его приключения, ибо в этом мире каждый имеет свое предназначение и не может магия нынешнего века обойтись без магии ума и изобретательности.
Рассказ V. Сыщик с Боу-стрит и Грейсвилстонский призрак-убийца
«И горе в сумрачном краю таилось, и весь тот мрак живые души поглощал»
(цитата автора).
Эта история не случилась в канун Хеллоуина, нет, она произошла предположительно в начале апреля, когда холодный дождь уныло моросил за окнами. Обстановка помещения напоминала рабочий кабинет какого-нибудь клерка, только расположена квартира была на Боу-стрит.
– В голове стучат молоточки от воспоминаний, будто оживший страх из детских кошмаров. Все плывет, как в тумане… Меня закрыли в комнате с задрапированными окнами, помню, что сама вбежала туда, испугавшись, а потом щелчок, – девушка едва сдерживала слезы, – я стучалась, плакала, но никто не отозвался.
Не на суде был ее допрос, но рассказать происшествия недельной давности давалось сложно. Обратиться к лондонской полиции ей посоветовал доктор и мировой судья мистер Домки.
– Но как же тогда труп оказался в комнате, мисс? – поинтересовался старший констебль. – Он был там, когда вы вошли?
– Нет… прошло время, дверь открылась, мистер Уилкоб, мертвец.., – на этом слове она запнулась и процитировала стихотворение Байрона, не отрывая взгляда от присутствующих:
«Страданьями была упитана она,
Томилась долго и безмолвно;
И грозный час настал – теперь она полна,
Как кубок смерти, яда полный»…
– Бедный мистер Уилкоб стоял и упал, не знаю, как объяснить это, его глаза… – барышня обхватила себя руками, пытаясь успокоиться, – я лишилась чувств.
В этот самый момент часы пробили восемь вечера, все присутствующие беспокойно обернулись.
– Утром мы нашли нашу госпожу без чувств подле трупа мистера Уилкоба, – объяснила одна из служанок, когда их госпожа уже не могла произнести ни слова, обхваченная ужасом той ночи.
– Это проклятье, оно настигнет и меня! – вырвалось у бедной девушки, с ней случился истерический приступ. Доктор тут же прервал всякий допрос и увел из комнаты свою пациентку.
– Даже не знаю, кому поручить расследование? – мрачно произнес старший инспектор, мистер Холл, – Кто вообще возьмется за это мракобесие? – он испытующе взглянул на своих инспекторов.
– Может поручить это Рою Кларенсу? – произнес один из подчиненных.
Уже несколько лет молодой и перспективный сыщик был на хорошем счету. Педантичность его натуры заставляла доводить расследование до полного логического завершения, даже когда убийца был пойман на месте преступления. Ведь Роя всегда интересовал мотив.
За дело никто браться не хотел, поскольку тут присутствовал мистицизм, хотя Рой уверял всех, что за этой загробной бутафорией скрываются обычные жестокие убийства. Но ничто не чуждо воспаленному человеческому воображению, газетчики уже успели прославить призрака-убийцу.
– Это происки дьявола, – заметил молодой констебль, только что поступивший на службу и которого послали Рою в помощники.
– Я в этом неуверен, – отозвался сыщик, перелистывая утренний Таймс, – но если ты не хочешь со мной ехать, я тебя уговаривать не буду.
– Нет, мистер Кларенс, просто я верующий человек и вся эта чертовщина меня пугает.
Поместье действительно внушало трепет: лесная чаща делала его глухим, уединенным местом на десятки миль, кроме маленькой деревушки, здесь не было больших жилых домов; от сырости ограждение поросло мхом, и даже фасад здания напоминал сказочный домик какого-нибудь эльфа.
– Мистер Рой, а нам обязательно тут останавливаться, может быть поищем ближайшую гостиницу? – спросился констебль, опасливо заглядываясь сыщику в глаза.
– Ближайшая гостиница миль за пятнадцать, это существенная проволока времени каждый день, не пойдет. В деревушке, возможно, есть какой-нибудь трактир, но я не собираюсь там ночевать, так что выбор невелик – мы остановимся в Грейсвилстоне.
Дверь отворила экономка. На вид ей было около сорока – сорока пяти, ни чем не примечательная, немного грубоватая, одета в глухое черное платье. Она была сдержана с посетителями, бесцеремонно заявившими, что остановятся в поместье на время следствия. Рой вручил ей официальное письмо с гербами и подписями, которое засвидетельствовало его особу, как уполномоченного от имени мисс Феривальд провести расследование убийства адвоката Уилкоба. Хотя сыщик не сомневался, что два предыдущих наследника, скончавшихся при необъяснимых обстоятельствах, так же убиты.
– Я предоставлю вам две комнаты на третьем этаже, – чопорно заявила экономка, но Рой потребовал поселить их в господских спальнях.
– Я не могу этого сделать, – воскликнула возмущенная женщина.
– Думаю, ваша госпожа возражать не будет, в противном случае, я извещу мистера Домки, что вы препятствуете расследованию и буду уполномочен вас задержать.
Она чуть не задохнулась от гнева, но уступила и приказала служанкам приготовить господские спальни для двух мужчин.
– В этом доме даже экономка похожа на ведьму, – заметил молодой помощник.
– И этой ведьме придется мириться с нашим присутствием, – ответил Рой.
Наутро следующего дня прибыл управляющий, чтобы засвидетельствовать свое почтение констеблям, заявляя, что будет всячески помогать следствию.
– Лучше меня никто не знает этой местности.
– И лучше вас никто не ведает о делах семьи, – добавил сыщик.
– Само собой разумеется, я ведь управляющий уже много лет, старый мистер Грибсон полностью доверял мне, так же как его сын и внук.
– Только вот последние господа не успели насладиться своим положением в обществе.
– Увы, я очень опечален, видимо дух старой Грейс невзлюбил их.
– Дух старой Грейс?!
– Да, это фамильное привидение, оно живет здесь с того времени, как дом построили.
– И что ж оно раньше не проявляло своей кровожадной натуры?
– Потому как все предки Грибсонов ублажали беспокойных дух пожертвованиями – они клали в дальний чулан дары, и тогда привидение их не тревожило.
– И где же находится этот дальний чулан?
– К сожалению, на этот вопрос не могу вам ответить, я не настолько осведомлен об особенностях этого дома.
– Я хотел бы увидеть рабочий кабинет и, если позволите, библиотеку.
– Тогда вы увидите все единовременно, поскольку все книги находятся в кабинете господ.
Рабочий кабинет представлял собой огромную комнату, возле одной из стен стоял стол из полированного красного дерева и стул, обшитый мягкой обивкой. Позади стола весел портрет какой-то женщины в парике. Рой рассмотрел картину и пришел к выводу, что это и есть старушка Грейс – фамильное привидение, поскольку больше картин с изображениями людей в этом доме не было, экономка подтвердила его предположение. Он уселся в кресло и осмотрел кабинет, слева от него находился огромный шкаф с книгами – библиотека, не очень обширная (Грибсоны не особо любили читать), с правой – камин, где стояло еще два кресла. Видимо, хозяин дома коротал время за разговорами, может ему читали вслух, но всегда присутствовал и второй человек – обивка на стульях износилась одинаково. Рой прошелся по комнате, рассматривая его и отмеряя шаги, двое наследников старого Джона Грибсона – отец и сын, в разное время были найдены здесь мертвыми. Подробности ускользнули от него, ведь врач признал смерти естественными, никаких признаков насилия, возможно отравление, но следов яда в доме не нашли. Труп бедного адвоката перенесли в комнату в дальнем углу коридора на противоположной стороне, куда убежала испуганная девушка. Но чего она так испугалась? На этот вопрос могла ответить мисс Феривальд, только если доктор разрешит еще раз с ней повидаться. Ее оставили в живых, в этом Рой не сомневался, значит, ее жизнь кому-то нужна. Умри последняя наследница, прислугу уволят, дом и земельные наделы перейдут в собственность графства, его продадут с молотка на аукционе. Вот как, Рой уже не сомневался, что убийца живет в этом доме. Естественно, после пережитого ужаса в стенах Грейсвилстона, девушка больше никогда сюда не приедет, во всех делах посредничество достанется управляющему, который будет предоставлять ей расходно-приходные книги. Годовой доход от поместья составляет две тысячи фунтов, поместье не майоратное, поэтому даже женщина имеет право наследования. Кларенс усмехнулся – хитрый мистер Хаврик (так звали управляющего) досконально все просчитал: убил мужчин, которые могли бы ему противостоять, оставив в живых слабую женщину, да еще не разбирающуюся в делах. Как все прекрасно спланировано. Старый мистер Грибсон видимо рассказал обо всех своих родственниках, а с кем еще беседовать старику, если не с доверенным лицом?
– Ну что ж, мистер Хаврик, пора разоблачить вашего «фамильного призрака», вы и так долго водили за нос судебную систему.
Насвистывая веселую песенку, он сел за написания корреспонденции. Покончив со своим отчетом, решил еще черкнуть пару строчек доктору Ленфильду, лекарю мисс Феринвальд, с целью успокоить наследницу относительно призраков. Через несколько дней сюда приедут парочка констеблей и мистер Холл, а пока нужно присмотреть за управляющим, чтоб он не растворился в воздухе.
За день до приезда полиции, Рой все еще изображал, что расследует дело, не открыв своих догадок даже помощнику, единственное, поручив парню, присматривать за мистером Хавриком. Но тот и сам появлялся каждый день, интересуясь, как проходит расследование.
– Ну как ваши дела, выяснили что-то уже?
Рой пожал плечами:
– Я не заметил ни единой зацепки, – соврал он, – неужели приведения действительно существуют?
– Я же говорил, что Грейс невзлюбила новых наследников, они не хотели ублажать дух подарками. А подкинули бы пару золотых монет и обеспечили себе спокойный сон.
– Я думаю, что они просто перешли призраку дорогу… – потом одумавшись, Рой прибавил, – во всяком случае, мы уже никогда не узнаем, чем не угодили бедолаги. Завтра, думаю, я доложу своему патрону, что прекращаю расследование за неимением никаких признаков убийства.
– Вот как? – удивился управляющий, – Жаль, я так рад был нашим встречам, теперь же поместье снова опустеет, не думаю, что мисс Феринвальд в ближайшее время приедет сюда.
Рой ничего не ответил, думалось ему, что завтра сожаления Хаврика сменяться иными чувствами. Перед обедом на имя мистера Кларенса пришло письмо от доктора Ленфильда по поводу барышни. Лекарь написал, что леди уже вполне оправилась от шока, теперь ей не нужно принимать снотворное, чтобы уснуть. Только вот жаловалась пару раз, что сняться кошмары, о том, как стены вокруг портрета начинают двигаться, и она в ужасе убегает из кабинета, а бедным мистер Уилкоб остается там, и снова его труп падает у ее ног.
– Грейси, Грейси, ты плохо влияешь на умы людей, – про себя сказал Рой, отправляясь в кабинет. По пути он стал невольным свидетелем одной сценки. Экономка, миссис Чейси, спорилась с юнцом, правда юнцу уже было около тридцати, он подрабатывал у мясника, во всяком Рой пару раз наблюдал, как этот парень приносил мясо.
– Дорогая матушка, я еще раз повторяю, мне нужны деньги.
– Ты с ума сошел, у меня денег нет, а еще тут живет сыщик…
Как раз в этот момент Кларенс появился на горизонте, миссис Чейси поджала губы, отвернулась и ушла. Молодой человек так же смерил сыщика презрительным взглядом и последовал за ней. Рой вошел в кабинет с легким чувством неприязни к этой даме, завтра он уличит преступника в убийстве и съедет с этого дома. Он в последний раз взглянул на портрет.
– Чем ты так напугала бедную девушку, старушка Грейс?
Странно, но сыщик никогда этого не замечал, вместо привычных обоев стена была обтянута гобеленами. Это привлекло внимание Роя, он прикоснулся рукой и начал постукивать пальцами по узорчатой ткани и, наконец, в уголку звук отразился эхом.
– Потайной чулан с сокровищами… – усмехнулся Кларенс.
Он отодвинул ткань и увидел дверцу с замысловатым замком, открывающимся без ключа, видимо самой защитой для этой двери служила потаенность. Вертя замок в руках, случайно нажал на небольшой выступ и тот щелкнул. Но открыв дверь, сыщик обнаружил, что чулан пуст, хотя по преданию там должны были быть несметные богатства. И в это момент он ощутил, как что-то уперлось в его спину, это был пистолет
– Что, догадались! – произнесла миссис Чейси, вперив в сыщика свой озлобленный взгляд.
– Так это вы?
– Да я, – в следующую минуту в комнату вошел тот парень, с которым она разговаривала, ее сын.
– Я обезвредил того юнца, – сквозь зубы процедил он, – теперь займемся этим?
– Что ты сделал с моим напарником? – в гневе выкрикнул Рой.
– Осторожно, мистер Кларенс, пистолет хоть и старый, но стреляет.
– Это вы убили всех, – заметил сыщик, – но зачем? Что вам сделал адвокат?
– Он зашел не вовремя, – ответила экономка, – что ты мешкаешь Клер, – выкрикнула она своему сыну, потом снова обратилась к Рою: – а ведь мой муж жил в Южной Америке
– И видимо привез вам снадобий, которые убивают мгновенно, не оставляя следов.
– Да, яд кураре.
Тем временем сын экономки намазывал длинную иглу ядом, они всех убивали, как делают это аборигены Южной Америки, и какой врач заметит маленький укол на шее, либо же придаст этому значение. Но случилось так, что в этот самый момент в кабинет вошел мистер Хаврик (возможно случайно, а может он был таким же соучастником в их игре). Он изумился, увидев в руках экономки пистолет, и лишь хотел что-то произнести, как отравленная игра вонзилась ему в горло, но тут уж Рой не растерялся и, пока миссис Чейси отвлеклась на незваного гостя, выхватил из ее рук пистолет и выстрелил в парня. И убийца, и его жертва упали на пол замертво, тогда как мать сделала еще одну попытку и набросилась на Роя с ножом. Между ними завязалась драка, вернее наш сыщик сдерживал обезумевшую женщину, пытающуюся его убить, прозвучал выстрел…
Поделиться книгой: