Спортивный ген

Проект Кенийской академии спорта не является научным экспериментом. И нацелен он только на одну группу населения. Более того, нет даже возможности сравнить результаты с какой-нибудь другой группой населения Кении, потому что подобные проекты больше никем не проводились. Однако была одна исследовательская группа, которая изучала этот вопрос только с научной точки зрения.

В 1998 году команда исследователей из всемирно известного исследовательского центра мышечных волокон при университете Копенгагена поставила перед собой цель развеять все мифы, связанные с господством календжин на беговой дорожке. Помимо всего прочего они хотели узнать, может ли у календжин быть больше медленно сокращающихся мышечных волокон; могут ли они рождаться с более высокой аэробной способностью (VO₂max); и могут ли иметь более развитую способность к обучаемости, чем представители других этнических групп.

Чтобы понять их природу, ученые решили исследовать не только профессиональных бегунов из календжин, но и обычных мальчиков, которые бегом не занимаются. Более того, полученные результаты ученые хотели сравнить с результатами исследования, которое они проводили в Копенгагене при участии местных детей.

В целом результаты не подтвердили ни одну из выдвигаемых теорий. Элитные бегуны из племени календжин и из Европы не отличались практически ни в чем. У них была примерно одинаковая доля медленно сокращающихся мышечных волокон, независимо от того, где они жили, в городской или сельской местности. Конечно, у мальчиков календжин, проживающих в сельской местности, уровень VO₂max выше, чем у тех же мальчиков календжин, но проживающих в городе. Однако в этом нет ничего удивительного. В Дании ученые наблюдали абсолютно такую же картину. При проведении тестирования на обучаемость показатель выносливости за три месяца изменился примерно так же, как и во время тестирования датских мальчиков.

Однако имелись различия именно в структуре строения тела в зависимости от географии проживания. У календжин были более длинные ноги по отношению к туловищу. Более того, мальчики календжин в среднем на 5 см ниже датских парней, однако ноги календжин примерно на 3 см длиннее.

Исследовательская группа обнаружила один очень интересный факт. Уникальность различий заключалась не в длине ног, а в их обхвате. У мальчиков календжин толщина нижней части ног была на 15–17 % меньше, чем у датских мальчиков. Это открытие является очень важным. Ноги человека – это своеобразный маятник, и чем больше вес маятника, тем больше требуется энергии для его движения[50]. Биологи доказали это в экспериментальных условиях. Исследователи провели следующее тестирование: они добавляли вес во время тренировок на различные части тела бегунов: талию, внешнюю часть бедра, голень и щиколотки.

Даже без изменения веса было видно, что чем ниже он размещен на теле, тем больше требуется энергетических затрат. Так, когда 8 кг разместили на талии бегунов, они затратили на 4 % больше энергии, чтобы бежать в том же темпе, что и остальные спортсмены без дополнительного веса. Но когда этот же вес равномерно распределили на лодыжках спринтеров, они затратили на 24 % энергии больше. Хотя при этом их собственный вес не изменился.

Вес конечностей человека называют дистальным (расположенный дальше от центра или срединной линии тела). И чем меньше у спортсмена дистальный вес, тем легче ему справиться с бегом на длинные дистанции (т. е. если у вас толстые икры и лодыжки, вы не победите на нью-йоркском марафоне). Ученые также подсчитали, что добавление всего 0,0454 кг к весу щиколоток увеличивает потребление кислорода во время физических нагрузок примерно на 1 %. (Компания Adidas, узнав об этом, специально разработала кроссовки для бегунов с облегченной платформой.) А дистальный вес календжин был практически на 0,5 кг меньше датских мальчиков. Таким образом, по подсчетам ученых, календжин экономят примерно до 8 % энергии за км.

«Экономичность бега» – это мера, которая показывает, сколько кислорода спортсмен может сэкономить при беге в определенном темпе. Очень похоже на экономичность потребления топлива автомобиля, она будет разной у машин определенной формы и размера. Так, у элитных бегунов мы наблюдаем как высокий VO₂maх, так и хорошую экономичность бега. Если снова провести аналогию с автомобилем, то у них получается идеальное сочетание объема двигателя с экономичным потреблением топлива.

И именно в этом мальчики календжин были намного лучше датских мальчиков, даже несмотря на то, что ни те ни другие не занимались бегом. Пропорционально длинные ноги и тонкие голени вносили свой вклад в показатель экономичности бега и заметно выделяли календжин, давая им преимущество[51].

Как и следовало ожидать, искусственный отбор типов телосложения внес свою лепту в развитие спорта. У профессиональных кенийских бегунов нижняя часть ноги была еще уже, чем у кенийцев, не занимающихся бегом. Бенгт Зальтин, один из самых выдающихся спортивных ученых в мире, пишет: «Мы абсолютно точно знаем и не раз доказывали тот факт, что от толщины ноги зависит показатель экономичности бега». Позже Хенрик Ларсен, исследователь из университета Копенгагена, заявил: «Мы узнали ответы на основные вопросы, которые ставили в начале исследования», подразумевая доминирование кенийцев в беге.

Тонкие ноги дают вам преимущество независимо от вашей национальности или этнической принадлежности. Один из лучших показателей экономичности бега в мире на момент написания этой книги принадлежал бегуну из Эритреи Зерсенаи Тадэсе, мировому рекордсмену в беге на дистанцию в половину марафона. Измерения, сделанные в лаборатории в Испании, показывают, что у Тадэсе не очень длинные ноги, они лишь ненамного длиннее туловища и мало чем отличаются от длины ног испанских бегунов. Однако обхват его ног намного меньше. Интересно, что Тадэсе с детства мечтал заниматься велоспортом и даже стал членом одной из первых национальных спортивных федераций Эритреи. Однако он добился гораздо большего успеха в беге, став национальным чемпионом, едва достигнув 20-летия, а в 2007 году взял и звание мирового чемпиона по бегу. Конечно, аэробная способность Эритреи очень сильно влияет на бег, но его тонкие голени – самое главное преимущество на беговой дорожке.

Итак, на примере Тадэсе мы видим, что тонкие голени есть не только у календжин. Конечно, в целом у них более линейное строение тела: узкие бедра, длинные, тонкие конечности. Антропологи считают, что их телосложение очень схоже с этнической группой нилоты. А некоторые даже не делают между ними различий, считая их одной группой[52]. На строение тела нилотов повлияла низкая широта: в местности, где они обитают, жарко и сухо. Из-за этого для лучшего охлаждения тела их кости постепенно вытянулись и утончились. Но календжин проживают на другой широте. Когда я посетил Кению в 2012 году, я узнал, что календжин мигрировали в Кению из южной части Судана, как раз из той области, где проживали нилоты, известные своим высоким ростом и стройностью. Сейчас там проживают потомки нилотов, их подгруппа – племя динка. Среди них выделялся Мануте Бол, профессиональный баскетболист. Его рост 231 см, а размах рук – 262 см.

Учитывая, что линейное строение тела дает определенное преимущество в беге на выносливость и что народ нилоты склонен к линейному строению, мне пришло в голову, что в Южном Судане должно быть очень много хороших бегунов. Однако на международной арене бегуны из Судана практически не встречаются. Я спросил ученых и экспертов в легкой атлетике, что они думают по этому поводу. Мне объяснили, что о суданских бегунах вообще нет никаких данных. В отличие от более политически стабильной обстановки в Кении в Судане постоянно что-то происходит. А это не лучшие условия для проведения там исследования или развития сектора спорта.

В декабре 2011 года я побывал на арабских играх в Катаре, и там мне выпал шанс поговорить с суданскими спортсменами и журналистами. Они рассказали, что существует очень много проблем: сложности с выездом из страны – одна из самых распространенных. Более того, развитие военного сектора в Южном Судане предпочтительнее спортивного. Да и вообще на Олимпийских играх спортсмены из Южного Судана появились только недавно. Кроме того, пятьдесят лет войны не способствовали улучшению инфраструктуры и уж тем более развитию спорта. Так что я решил, что лучше всего искать представителей народа нилоты за пределами Южного Судана.

Впервые я узнал о суданских спортсменах, когда писал статью о Махари Йота, бегуне из университета Вайденера в Пенсильвании. Я встретил его в 2006 году на чемпионате 3-го дивизиона в Уилмингтоне, штат Огайо. Он тогда стал победителем в беге на среднюю дистанцию и занял 6-е место в первом в своей жизни марафоне на дистанцию более 3 км. Йот был одним из 26 000 потерявшихся мальчиков Судана, он принадлежал племени динка. Когда ему было 9 лет, в городе Йот, в котором он жил с родителями, разгорелась гражданская война, которая унесла около двух миллионов жизней в период с 1983 по 2005 год. Тогда очень многие стали беженцами. Родители, чтобы хоть как-то защитить своих детей от расстрела, заставили их бежать через пустыню, пока сами пытались выиграть им время. Немногие смогли добраться до лагерей беженцев в Кении. Солдаты объявили на детей охоту днем, а ночью их поджидали не менее свирепые хищники – львы. В 1991 году одним из немногих детей, которым удалось спастись, стал Йот. В 2000 году правительство США забрало 3600 мальчиков в Америку, где их уже ждали в приемных семьях.

Потерявшиеся мальчики едва успели распаковать свои вещи, как в заголовках местных газет уже появились их имена. А позднее те же газеты восхваляли и их спортивные достижения на чемпионатах средних школ: «Два беженца из Судана приехали в наш город только месяц назад и стали самыми быстрыми бегунами в школе». В другой газете «Lansing State Journal» выделили Авраама Маха, мальчика, который никогда не участвовал в соревнованиях по бегу до поступления в старшую школу Ист Лансинг. Авраам в том же году стал победителем на юношеском Олимпийском чемпионате в возрастной группе 13–14 лет.

Итак, после недолгих поисков я узнал только о 22 суданских потерявшихся мальчиках, которых выделяли за их достижения на беговой дорожке. Но самым известным из них стал Лопес Ломонг, выступающий в беге на 1500 метров, которого удостоили чести нести флаг США на открытии Олимпийских игр в Пекине в 2008 году. В 2012 году Ломонг снова попал в олимпийскую сборную США, на этот раз он участвовал в соревнованиях по бегу на 5 км.

В 2011 году Южный Судан стал независимым государством. Сразу же после этого олимпийский марафонист Гуор Мариал эмигрировал из Судана в США, где представлял штат Айова на соревнованиях. Из-за того, что у Южного Судана нет национального олимпийского комитета, а Мариал отказался представлять Судан, ему предоставили особый статус и допустили к участию на соревнованиях в Лондоне под независимым флагом Олимпийских игр.

Конечно, подобные примеры проявления выдающихся способностей нилотов сложно назвать научными. Однако статистические данные позволяют предположить, что доминирование представителей Восточной Африки в беге имеет генетическую основу. Винсент Сарыч, биолог из Новой Зеландии, использует результаты мировых беговых чемпионатов, чтобы подсчитать, сколько раз побеждали представители той или иной страны. Он узнал, что кенийские бегуны побеждали на 1700 раз больше в отличие от всех остальных стран. Сарыч подсчитал, что примерно каждый 80-й кениец из 1 миллиона граждан имеет статус бегуна мирового класса. В остальной части мира это соотношение 20 на миллион. Однако, по подсчетам ученых, шанс кенийцам победить на Олимпиаде был 1 к 1 600 000 000.

Конечно, подобные расчеты, не имеющие под собой никакой базы, не могут пролить свет на то, есть ли у кенийцев определенные способности к бегу. Спортсмены Германии выигрывали на Олимпиадах с 1984 по 2008 г. в соревнованиях по выездке. Но если основываться на прогнозах ученых, то спортсмены просто не могли добиться подобных успехов. Тем не менее, мы все можем согласиться с утверждением, что у немецких наездников вряд ли имеются какие-либо гены верховой езды, которые могли бы выделить их из остальных европейцев. Но выездка не требует массового участия. Любая страна, которая постарается и выделит достаточное финансирование на коневодство, сможет добиться успеха в этом направлении спорта. В Канаде, например, больше профессиональных игроков НХЛ. Но ведь именно Канада и изобрела хоккей. А сколько еще стран занимается этой игрой? Не все, но многие. А бейсбол стал популярен практически во всем мире.

Еще до того как Кения вышла на международную спортивную арену, там доминировали Великобритания, Финляндия, США и другие страны. Более богатые страны были заинтересованы в развитии разных областей спорта, порой совершенно новых им, а может, даже и чуждых. С 1983 по 1998 г. число мужчин США, которые могли пробежать марафон за 2:20, сократилось с 267 до 35. В Великобритании количество марафонцев снизилось со 137 до 17 за тот же период времени. Финляндия была одной из самых сильных стран в беге. Однако в период между Первой и Второй мировыми войнами в стране наступил кризис, и она на некоторое время стала одной из бедных сельских стран. И до Олимпиады 2000 года в Финляндии не было сильных спортсменов в беге на длинные дистанции.

Некоторые страны остались неизменны с 1980-х г. Так, в Японии каждый год от 100 до 130 спортсменов пробегают марафон за 2:20. Между тем в Кении произошел невероятный скачок. В 1980 году пробежать марафон за 2:20 мог только один человек, а в 2006 году это же расстояние за это же время пробегал 541 человек.

Питер Мэтьюз, статист в легкой атлетике, составил свое заключение на этот счет: «В наши дни все больше людей увлекается компьютерными играми. Все мы больше занимаемся сидячей работой и приучаем к тому же своих детей. Мы даже в школу их отвозим. Голодных бедняков в Кении в школу никто не отвезет. Так, у бедных кенийцев больше развиты навыки выносливости, и каждый день у них есть стимул бегать на длинные дистанции – не опоздать на работу или в школу, а потом успеть домой до темноты».

Глава 13

Неосознанные тренировки.

Величайшие спортсмены мира и биологическая адаптация к высоте

«Сахар, вот бы сейчас немного сахара, – сказал он. Должно быть, от этих слов я выглядел смущенным, но он продолжил: – Знаете, а я очень сильно люблю сахар».

Мы стояли на грунтовой беговой дорожке стадиона Камарини в Итене, Кения. Хотя назвать Камарини стадионом – все равно что провозгласить пустырь церковью. С одной стороны располагалась трибуна, окрашенная в ярко-голубой цвет. Да еще и так неровно, что создавалось впечатление, будто ты смотришь на гнилые зубы. С другой стороны над полем возвышалась отвесная скала высотой 2500 м над уровнем моря. Мы находились где-то посередине этой скалы. Десятки бегунов ходили по треку, разминаясь перед очередным забегом. Они настолько хаотично выполняли упражнения, что создавалось впечатление, будто это овцы пасутся на приусадебном участке под скалой.

Я разговаривал с 24-летним бегуном Эвансом Киплагатом, который хотел заставить меня купить ему сахар. Этим утром Киплагат пробежал почти 10 км по треку – довольно напряженная тренировка. Через несколько минут ему предстоит преодолеть практически такое же расстояние, чтобы добраться домой. И если я не куплю ему еду, он вернется голодным к деревянному навесу на шамбе (сельскохозяйственный участок), под которым ему разрешает жить владелец.

Родители Киплагата не были хозяевами шамбы, на которой они жили. Поэтому, когда они умерли в 2001 году, Эванс больше не мог оставаться там. Он рад, что у него есть место, где он может переночевать. Однако еда остается большой проблемой. Практически каждый вторник и четверг он тренируется в беге. Он состоит в учебной группе, в которую входят такие спортсмены, как Джеффри Мутаи, победитель Бостонского и Нью-йоркского марафонов, или Саиф Сааиид Шахин (Стивен Чероно), мировой рекордсмен в беге на 3000 метров. Шахин вырос в Кении и здесь же начал тренироваться. Но позднее он получил гражданство в Катаре и сменил имя. После тренировки Киплагат будет обходить всех своих друзей в поисках угали, тестообразной лепешки, которую здесь едят каждый день. Так он пройдет около 1 км. А если он найдет достаточное количество пищи, то вечером он опять будет тренироваться и пробежит еще 10 км. Для Киплагата каждый день разбит на два, если даже не три дня.

Это график человека, который хочет сделать все, чтобы победить на соревнованиях, подняться на самую высокую ступень, стоять с наградой и плакать под национальный гимн. Да вот только Эванс не тот, кем кажется. Как-то раз я спросил его:

– Если бы ты получил работу в армии, ты бы бросил свои тренировки?

– Да.

– А если бы тебя, например, взяли бы в полицию?

– Конечно. Я бы перестал заниматься спортом, появись у меня хоть какая-нибудь работа.

Киплагат мечтает найти такую работу, которая позволила бы ему продолжить тренировки. Но он готов бросить свое увлечение прямо сейчас, если ему предложат работу и достойную жизнь. Тренироваться он начал в 2007 году, после того как обогнал своих друзей в небольшом школьном соревновании. В прошлом году Эванс пробежал 10 км по холмистой местности за 29:30. Это отличный результат, немногие в мире смогут его повторить. Но здесь, в Кении, подобных спортсменов много. Но Киплагат продолжает занимать деньги и ездит по городам Кении, принимая участие в соревнованиях в надежде, что его заметит какой-нибудь спортивный агент.

В тот день, когда я пришел на стадион Камарини, там занималось около 100 бегунов: обычные спортсмены, такие как Эванс, тренировались рядом с чемпионами мира, стараясь от них не отставать. И если Эвансу удастся приблизиться к уровню чемпионов, то он будет тренироваться сегодня еще. Если же нет, то отправится обратно в шамба. Стадион Камарини показывает нам систему тренировок Кении в уменьшенном варианте: есть определенные секреты обучения, например, у многих ведущих спортсменов даже нет тренеров. Однако очень много людей хотят бегать и тренируются по нескольку раз в день. В США спортсменам приходится начинать откладывать с колледжа, чтобы воплотить свою мечту. «А в Кении все как раз наоборот», – рассказывает Ибрагим Кинусиа, бывший международный бегун, а сейчас спортивный тренер в Кении. В Кении по карьерной лестнице никто не продвигается, да и образование получают не все. А значит, у большинства селян нет препятствий, чтобы начать заниматься спортом[53]. Учитывая, что годовой доход на душу населения в Кении $820, то у кенийцев больше шансов заработать в спорте (пожалуй, даже больше, чем шансы американских мальчишек попасть в НБА). Победа в одном марафоне приносит шестизначную сумму в долларах. Даже зарабатывать несколько тысяч долларов на небольших забегах в Америке и Европе кенийцам выгоднее. Поэтому бег становится все более популярным. В Элдорет, крупном городе недалеко от Итена, живет Моисей Киптануи, бывший рекордсмен мира в беге с барьерами. Сейчас он владеет бизнесом в сфере молочного животноводства. Ему также принадлежат несколько грузовиков, которые развозят молоко по магазинам, и один молочный магазин. Сейчас все уже не так просто. В Кении бегает армия спортсменов, которые стремятся стать олимпийцами, а значит, постоянно повышается планка и выживают только сильнейшие.

Интересно, что система бега, которая строится на интенсивных тренировках, оставляет место и для веры в природный талант человека. Кенийские тренеры и бегуны все в один голос утверждают, что никогда не поздно начать заниматься. Если у человека есть талант, говорят они, то ему только и нужно, что начать бегать, а все остальное придет само по себе.

Так, несколько кенийских бегунов стали профессионалами только потому, что они верили, что никогда не поздно начать тренироваться. В отеле в Найроби я познакомился с Полом Тергатом, бывшим рекордсменом мира по марафону. Он сказал мне, что в средней школе он играл в волейбол и не начал бегать, пока не попал в армию между 19 и 20-ью. И подобных историй я узнал очень много.

Сходство с ямайскими спринтерами, или канадскими хоккеистами, или американскими футболистами в том, что огромное количество спортсменов попало в «верхние эшелоны» благодаря упорному труду и лишь малое количество потому, что у них есть талант. Ведь последним еще необходимо пройти через интенсивные тренировки и выжить в условиях жесткой конкуренции.

Некоторые из лучших бегунов Кении вступают в игру очень поздно, и им уже тяжелее догнать своих соперников, но у большинства тренировки начинаются очень рано, хотя порой они и сами об этом не знают.

Для Янниса Питсиладиса, ученого из университета Глазго, путешествия в Кению были самыми тревожными. Несмотря на свой страх перед полетом, он объездил всю Кению. На протяжении 10 лет он приезжал сюда снова и снова, собирая все новые данные о жителях этой страны. Как и следовало ожидать, Питсиладис вместе со своими коллегами обнаружил, что многие представители народа календжин произошли от племени нилоты. Примечательно, что чаще всего именно эта группа людей становится спортсменами. Питсиладис установил, что календжин и нилоты так же, как и жители Ямайки, стали выделяться в беге не столько благодаря своим генетическим особенностям, сколько культурным.

Итак, Питсиладис установил, что бегуны мирового класса чаще всего принадлежат племени календжин, более того, это люди из бедных сельских районов Кении. Ученые во главе с Питсиладисом установили, что примерно 81 % из 404 профессиональных кенийских бегунов в детстве приходилось много бегать или ходить, ведь школы в тех местах, где они жили, всегда находились очень далеко от дома. Таким образом, проведя все детство на ногах, кенийцы развивают аэробную способность примерно на 30 % больше среднего показателя. Спортсмены мирового класса обычно были вынуждены каждый день преодолевать расстояние примерно 10 км, чтобы только добраться до школы. Питсиладис с гордостью вспоминает об одном 10-летнем мальчике, который во время теста на аэробную способность преодолел 1 милю неровной грунтовой дороги за 6 минут.

Когда я путешествовал по Кении, я приехал к красным холмам Итена, тренировочному центру календжин. Я помню, как дети тогда окружили меня и взволнованно выкрикивали их любимую английскую фразу «How are you? How are you?» (Как дела? Как ты?). Еще мне вспоминается один случай, который произошел со мной во время моего последнего визита. Я решил устроить пробежку по красному холму. И тут я заметил, что за мной по пятам следует ребенок, практически не отставая от меня. На вид ему было лет 5. Мальчик бежал в рваных сандалиях, а под мышкой у него торчала буханка хлеба. Меня тогда это очень поразило. Но я понял, что в Кении бегуном случайно не становятся: никто не занимается бегом целенаправленно, доводя себя до изнеможения на тренировках.

Как-то раз на встрече с Харуном Нгатиа, физиотерапевтом, который следит за здоровьем профессиональных спортсменов, я упомянул об этом случае. Нгатиа тогда сказал мне, что когда малыш подрастет, единственное, что он будет знать в совершенстве, – это как нужно бегать. Его слова напомнили мне об акции, проходившей в 1990-х в США, тогда фанаты легкой атлетики ходили с плакатами: «Поможем американцам на соревнованиях по бегу, пожертвуем кенийским детям школьные автобусы».

Но такая ситуация не только в Кении. Питсиладис вместе с Робертом А. Скоттом обнаружили аналогичную картину во второй в мире сверхдержаве по бегу – Эфиопии. Как и кенийцы, эфиопские бегуны происходят, как правило, от народа, занимавшегося скотоводством и земледелием. В этой стране это этническая группа оромо, проживающая в сельской местности. Детям народа оромо так же, как и кенийцам, приходится пробегать каждый день до школы, а потом обратно от 5 до 10 км – дистанция марафона. Между тем, анализ митохондриальной ДНК эфиопских и кенийских бегунов показывает, что их материнские линии не связаны. Таким образом, нет единого суперплемени бегунов, у которых была бы определенная генная предрасположенность, ни в Эфиопии, ни в Кении. (Эфиопы в отличие от кенийцев по структуре митохондриальной ДНК больше похожи на европейцев, чем на африканцев.)

Никто не проводил исследования экономичности бега эфиопских детей наподобие того, которое провели датские ученые в Кении. Так что мы не можем сравнить оромо и календжин, но кое-что общее мы можем у них найти и без исследования – образ жизни. Питсиладис утверждает, следующее: «Когда все дети бегают, то рано или поздно появится мальчик или девочка, который будет бегать быстрее. У этого ребенка должны быть развиты определенные гены, у него должно быть определенное происхождение. Но когда бегают 1000 таких детей, то наверх пробиваются только сильнейшие. После 10 лет работы я пришел к выводу, что лидирование этих стран в беге обусловлено социальной и экономической ситуацией в стране».

Когда я спросил Дерарту Тулу, икону бега Эфиопии, олимпийскую обладательницу золотой медали 1992 и 2000 гг., занимаются ли ее дети вместе с ней (у нее 6 родных детей и 4 приемных), она ответила, что «они слишком быстро устают, когда я начинаю их обучать бегу. Они не любят бегать… Наверное, это потому, что они в школу ездят на машине». Моисей Киптануи, бывший рекордсмен мира из Кении, на этот же вопрос ответил следующим образом: «С появлением транспорта, который может отвезти детей в школу… дети стали упрощать и спорт».

Питсиладис задался вопросом: «Много ли детей могут превзойти своих родителей в беге?», учитывая, что в Кении много двоюродных братьев и сестер, которые смогли выделиться в спорте. Ответ таков: «Таких детей практически не существует. Почему? Все очень просто, когда их отец или мать становятся чемпионами мира, у них появляется возможность дать своим детям то, чего не было у них, и детям не приходится бегать в школу».

Тем не менее было бы несправедливо утверждать, что все великие кенийские спортсмены начали бегать со школьной скамьи. Ведь есть и исключения из этого правила, например, Паул Тергат, величайший бегун, вошедший в историю спорта, бывший рекордсмен мира. Тергат заверяет, что большинству спортсменов приходилось в детстве проделывать немалый путь, чтобы добраться до школы; у него же школа находилась недалеко от дома. И то же самое касается Уилсона Кипкетера, одного из величайших бегунов на длинные дистанции всех времен. Оба мужчины были мировыми рекордсменами, но в детстве они не пробегали десятки километров до школы. Так что, очевидно, это условие не обязательно для того, чтобы стать выдающимся спортсменом. Более того, некоторые кенийцы, которых тестировал Питсиладис, те, кто жил далеко от школы, имели низкую пешеходную аэробную способность. «Таких детей немного, – говорит Яннис, – но они есть». И это несмотря на то, что большинство детей по всей Кении ходят в школу пешком. Не говоря уже о том, что миллионы кенийских детей по всей стране добираются до школы пешком. И все-таки не стоит забывать, что календжин стоят особняком на арене бега.

Питсиладис очень категоричен во мнении, что в Кении большую роль в развитии бега играет высота. Рифт Валли объединил в этом плане и календжин в Кении, и оромо в Эфиопии. «Вы должны жить на высоте, – утверждает Питсиладис. – Некоторые убеждены, что для развития навыков бега нужно жить высоко над уровнем моря, а тренироваться на низком уровне. Однако кенийцы живут высоко, а тренируются еще выше, в горах».

Несомненно, жизнь на Рифте Валли, на высоте, где комаров очень мало и нет вспышек малярии, принесла свою пользу кенийцам – у них нет генетически пониженного уровня гемоглобина, свойственного людям, проживающим в зоне малярии. По словам Джона Мэннерса, все кенийские бегуны, которые вышли на мировой уровень, произошли от племен, всегда проживавших на больших высотах. Причем их успех в беге не зависит от того, проживали ли они сами в горах.

«Но если дело только в том, чтобы жить как можно выше, то где же бегуны из Непала?» – шутит брат Колм О’Коннелл. Мы тогда находились у него дома в Итене, здесь же был и Дэвид Рудиша, рекордсмен мира в беге на 800 метров. Он развалился на диване недалеко от нас, отдыхая между тренировками[54]. На заднем дворе братьев находится импровизированный спортзал, небольшая площадка с двумя забетонированными железными столбами с перекладиной между ними, похожая на штангу.

Вопрос о высоте очень заинтересовал О’Коннела, и на протяжении многих лет он проводил исследование жизни кенийских спортсменов. Он выяснил, что жизнь на большой высоте над уровнем моря увеличивает число эритроцитов у спортсменов Кении и Эфиопии. Но почему же тогда этого не происходит у тех, кто живет в Андах и Гималаях?

«Непальские бегуны» на самом деле очень отличаются от кенийских и эфиопских спортсменов, и не только потому, что гималайский климат не способствует развитию тонкого строения тела. Главная причина в том, что существуют генетические различия у людей, проживающих на разных высотах, отличается и приспособление к жизни при низком содержании кислорода. Три основные цивилизации, проживавшие на большой высоте на протяжении тысяч лет, столкнулись с одной и той же проблемой выживания, однако генетическое решение у всех оказалось различным.

К концу XIX века ученые полагали, что смогли понять процесс привыкания к жизни на высоте. Они изучали коренных боливийцев, проживающих в Андах на высоте более чем 4000 метров. На этой высоте содержание кислорода падает до 60 % от содержания кислорода на уровне моря. Для того чтобы компенсировать дефицит кислорода, организм жителей Анд подстроился под окружающую среду и начал вырабатывать больше эритроцитов, а соответственно, и уровень гемоглобина повысился.

Количество кислорода в крови определяется двумя факторами: уровнем гемоглобина и насыщением кислородом, или, другими словами, тем количеством кислорода, которое может транспортировать гемоглобин. Из-за малого количества кислорода в воздухе у горцев образуется очень много гемоглобина, который перемещается по телу с неполной загруженностью кислородом. И чем меньше кислорода, тем больше гемоглобина. Нельзя сказать, что это хорошо влияет на спорт. У жителей Анд столько гемоглобина, что их кровь становится вязкой и у них развивается хроническая горная болезнь.

Ученые XIX века также обнаружили, что организм европейцев, которые отправлялись в горы на большую высоту, так же отвечал на воздействие разряженного воздуха, т. е. производил больше гемоглобина. Таким образом, этот вопрос был закрыт практически на столетие.

В 1970-х годах Непал и Тибет открыли свои границы для иностранцев. Именно тогда Синтия Биал, профессор антропологии из Западного резервного университета Кейза в Кливленде, начала исследование шерпов, проживающих в Непале и Тибете в горах на высоте от 4000 до 5000 метров над уровнем моря. К своему удивлению, Биал обнаружила, что у шерпов уровень гемоглобина соответствовал уровню жителей равнин на уровне моря. Однако уровень насыщения кислородом у них был намного ниже. Таким образом, маленькие машинки – гемоглобины – перевозили мало кислорода по организму, их багажник не был полон груза.

У большинства тибетцев была выявлена разновидность гена EPAS1, которая является показателем насыщения кислородом и регулятором выработки красных кровяных клеток, а также делает кровь очень вязкой. Но это также означает, что у тибетцев нет увеличения уровня гемоглобина. Тогда возникает вопрос: «Как же они здесь выживают?» Биал утверждает, что, несмотря на низкий уровень кислорода в крови, организм тибетцев использует альтернативные методы восполнения недостающего вещества.

В конце концов Биал доказала, что тибетцы выживают благодаря очень высокому уровню окиси азота в крови. Оксид азота через кровеносные сосуды проникает в легкие, расслабляет и расширяет их, увеличивая кровоток. «У тибетцев в отличие от нас уровень оксида азота в крови в 240 раз выше, – говорит Биал. – Это больше, чем у людей, живущих на уровне моря и страдающих от сепсиса», очень опасного для жизни заболевания. Тибетцы адаптировались к условиям окружающей среды, у них развился очень высокий кровоток в легких, и как следствие их дыхание стало глубже и быстрее, как будто они находились в постоянном состоянии гипервентиляции. «Но они затрачивают на это намного больше энергии», – говорит Биал.

В 1995 году Синтия Биал вместе с командой ученых приступила к изучению другой группы мирового населения, проживающей на большой высоте на протяжении тысячелетий. И эта группа – эфиопы, а точнее, этническая группа Эфиопии амхара, проживающая на высоте около 3500 км на Рифте Валли. И снова Синтия обнаружила уникальность биологической адаптации к высоте. Народ амхара имел нормальный уровень гемоглобина и нормальное насыщение кислородом, все их показатели полностью соответствовали показателям жителей на уровне моря. «Если бы я не знала, что мы исследуем людей, живущих на высоте, я бы не обнаружила разницы между ними и жителями долин», – рассказывает Биал. Однако тогда становится не совсем понятно, каким же образом эти люди справляются с высотой. У Биал имелись предварительные данные анализа эфиопов амхара, которые говорили о том, что у них наблюдается необычайно быстрое движение кислорода по организму.

Питер Снелл, бывший рекордсмен мира в забеге на 1 милю из Новой Зеландии, впоследствии ставший медицинским исследователем, предположил, что перенос кислорода из легких в кровь усиливается у людей, которые произошли от народа, жившего на высоте. Прочитав его работу, Синтия задумалась над этим и предположила, что подобное явление действительно возможно, но наверняка никто сказать не сможет. Она обнаружила ускоренную диффузию кислорода не только у народа амхара, но и среди большинства эфиопских бегунов оромо. Мужчины оромо сохраняют за собой мировой рекорд в дистанции 5 и 10 км, а женщины в дистанции 5 км.

В отличие от амхара, которые жили на высоте на протяжении десятков тысяч лет, скотоводы оромо переселились в горы только 500 лет назад. Иностранец с первого взгляда не сможет отличить амхара и оромо. Но Биал никогда не спутает их, ведь у них разная реакция на высоту.

Биал проводила испытания народа оромо, живущего примерно на высоте Денвера, она не ожидала увидеть много. Но как оказалось, у них уровень гемоглобина был выше, чем у амхара, живущих на такой же высоте. И этот гемоглобин был полностью заполнен кислородом. Более того, по словам Синтии, их уровень гемоглобина был определенно выше, чем можно было бы ожидать даже от людей, живущих на равнине.

С одной стороны, эта особенность подчеркивает разнообразие физиологии народов, живших на высоте на различных этапах истории. Более того, это классический пример эволюционной разрозненности. Предположительно, амхара живут в горах около 50 000 лет, жители Гималаев появились в тех местах около 23 000 лет назад, а Анды были заселены примерно 10 000 лет назад. Именно такая историческая справка может объяснить, почему жители Анд имеют достаточно высокий уровень гемоглобина. Они просто не до конца адаптировались к условиям окружающей среды. Также это явно указывает на то, что генетические изменения происходят очень быстро.

Что касается данных, собранных Биал об этнической группе оромо, процесс адаптации у них только начинается. Уровень гемоглобина у народа оромо заметно увеличен. Но различия в биологической адаптации распространены не только среди разных этнических групп, но и между отдельными людьми внутри одной группы.

В 2003 году группа ученых из Норвегии и Техаса отправила спортсменов тренироваться на высоту 2800 км, чтобы посмотреть, какие изменения произойдут в их организме за один день. Ученые более всего интересовались изменениями показателя гормона ЭПО (эритропоэтин), который побуждает организм вырабатывать красные кровяные клетки. Изменения варьировались от спортсмена к спортсмену. У некоторых уровень ЭПО снизился, у других же, наоборот, увеличился. В общей массе изменения произошли более чем на 400 %.

Ученые другого исследования отправили спортсменов тренироваться на высоте на месяц. И опять же были различия. Некоторые спортсмены, вернувшись в долину, улучшили свои показатели в беге на 5 км на 37 секунд. Это были те спортсмены, у которых количество эритроцитов увеличилось на 8 %. У остальных, наоборот, было замечено ухудшение показателей бега на дистанции. Так мы приходим к выводу, что тренировки на высоте являются эффективными только в случае, если они согласованы с физиологической уникальностью организма.

Боб Ларсен доказал эффективность этой идеи в действии. Ларсен тренировал американцев Дина Кастора и Мэба Кефлезигхи, бронзового и серебряного призера в марафоне на Олимпийских играх 2004 года. «Мы доказали, что некоторым спортсменам требуется намного дольше тренироваться на высоте, чтобы добиться результата, – говорит Ларсен. – Так, Дину пришлось тренироваться на протяжении двух лет. А Мэб справился быстро. Через две недели на высоте появились первые небольшие результаты, а через шесть недель он установил новый американский рекорд в беге на 10 км».

Даже учитывая, что каждый реагирует на тренировки на высоте индивидуально, существует определенная зона наилучшего восприятия. Это та высота, на которой увеличивается в разумных пределах производство эритроцитов, высота, на которой воздух разряжен, но при этом кровь не становится из-за этого слишком вязкой. Жители Анд и Гималаев находятся выше этого места, ведь оптимальная высота для тренировок всего лишь 1500–2500 м. Этого достаточно, чтобы в организме начались физиологические изменения, но и не слишком высоко, чтобы было тяжело тренироваться.

Именно в таких зонах наилучшего восприятия и занимаются кенийцы и эфиопы на Рифте Валли. Например, тренировочные базы в Кении расположены: Элдорет – 2100 метров над уровнем моря; Итен – 2300 метров; Карсабет – 1950 м; Каптагат – 2398 м; Ньяхуруру – 2200 метров. Основная тренировочная база Эфиопии находится в городе Бекоджи на высоте 2440 метров над уровнем моря. В США тоже есть зона наилучшего восприятия, именно там спортсмены развивают навыки выносливости. Это место находится в Калифорнии, Маммот Лэйкс, на высоте 2377 метров. Есть и еще одно в Аризоне, Флагшток. Там тренировочная база расположена на высоте 2100 м.

Бесспорно, преимущество у тех, кто родился и вырос на высоте, а не отправился туда на тренировки. У горцев обычно легкие больше, чем у жителей равнин, что дает им возможность обогащать организм большим количеством кислорода. Мы не можем утверждать, что эта особенность организма наследственная, полученная путем генных изменений из поколения в поколение в ответ на адаптацию к высоте. Ведь этот процесс распространен не только среди жителей Гималаев, но и среди американских детей, которые родились и выросли высоко в Скалистых горах. После того, как заканчивается период взросления, эти изменения в организме становятся необратимыми. Хотя все равно остается шанс, что изменения могут произойти после подросткового возраста.

С учетом того, что не существует единого генетического или экологического фактора воздействия на организм спортсмена, ученые не могут утверждать, что влияние высоты на организм является единственным преимуществом профессиональных бегунов. Однако некоторые ученые говорят, что подобное иногда случается. Питсиладис утверждает, что лучше всего, когда у тебя уровень гемоглобина, как у жителей равнин, но родился и вырос ты в горах и там же начал тренировки. Именно это характеризует кенийских календжин и эфиопских оромо.

Случайно или нет, но Шалане Фланаган, самая быстрая на данный момент американская бегунья на длинные дистанции, дочь экс-рекордсмена мира в беге на длинные дистанции, родилась и выросла в предгорьях Скалистых гор, в Боулдере, штат Колорадо, на высоте более 1600 м над уровнем моря. Райан Холл, самый быстрый текущий марафонец Америки, вырос у озера Большой Медведь в Калифорнии на высоте более 2000 метров.

Если вы поедете на север в сторону гор Сангре-де-Кристо, ровно до того места, где черный асфальт исчезает под бурым слоем осколков горы и грязи, то вы попадете в Трушас в Нью-Мексико, на высоту 2440 метров.

Не доезжая до того места, где дорога исчезает, вы увидите слева загон, в котором пасется скот. Чуть поодаль стоит маленький домик из саманной глины, а рядом с ним желтый школьный автобус. Автобус не ездит уже лет 10. За автобусом разбито поле люцерны, на котором каждый день трудится 85-летний человек в соломенной шляпе. Его зовут Пресилиано Сандовал. Раньше он был водителем школьного автобуса, а сейчас его пальцы вместо баранки сжимают деревянное древко лопаты.

В этом самом саманном домике Пресилиано вырастил величайшего американского спортсмена, которого уже давно позабыли. Сейчас Энтони Сандовал живет всего в часе езды отсюда, на юго-западе, в Лос-Аламосе. Энтони был одним из шести детей Пресилиано, но из всех он единственный выделялся. Пресилиано еще помнит, как Энтони в 8 лет отправлялся зимой в горы совершенно один, чтобы помочь отцу добыть дрова для отапливания.

Летом после шестого класса Энтони три раза в неделю пас коров отца. Он уходил с ними километра на 4 от дома, чтобы найти хорошее место для стойбища. «Я проходил пешком не менее двух часов, – рассказывает Энтони. – И очень часто приходилось переходить на бег, чтобы уследить за стадом». Он всегда был хорошим бегуном, но после этого лета он стал самым быстрым в школе.

Пресилиано мечтал, чтобы его сын получил хорошее образование. Но Трушас таких возможностей не давал. Тогда Пресилиано отправил Энтони в среднюю школу Лос-Аламоса, которая находилась всего в часе езды от их дома. Там Энтони оказался в окружении детей физиков, инженеров – специалистов по ядерной энергетике, которые работали в Лос-Аламсской национальной лаборатории. В этой лаборатории занимались разработкой атомных бомб. Это место было засекречено во времена Второй мировой войны. Так что детям вместо свидетельств о рождении просто присваивали номера, как почтовым ящикам.

В начале нового учебного года одноклассник предложил Сандовалу заняться бегом по пересеченной местности. Энтони вспоминает, что сначала очень удивился и даже переспросил: «А что такое пересеченная местность?» В том же году он занял второе место в государстве по бегу. И после этого он не пропустил ни одного забега. На младшем курсе Сандовал пробежал более 20 км всего за 60 минут, установив новый мировой рекорд для возрастной группы менее 20-ти. В 1972 году на выпускном курсе Сандовал обладал ростом 171 см и весом – 44,5 кг. И в этом же году он победил на национальном чемпионате в забеге по пересеченной местности.

В маленьком саманном домике Сандовалов не было телефона, но Пресилиано постоянно приходили пачки писем из средней школы Лос-Аламоса. Мальчик, чьи тети и дяди были пастухами и шахтерами, был принят в Стэнфорд. В Пало-Альто Сандовал преуспел на занятиях, чем заработал себе входной билет в медицинскую школу. Но помимо этого Энтони успевал бегать по 100–110 км в неделю.

В 1976 году на старшем курсе колледжа Сандовал выиграл чемпионат по забегу на 10 км, опередив трех кенийцев, выступавших за штат Вашингтон. Один из этих кенийцев позднее установит новый мировой рекорд. В этом же году Энтони примет участие в Олимпийском марафоне, где займет 4-е место. После этого Сандовал стал членом олимпийской сборной по бегу. Затем он поступил в медицинский, надеясь, что у него будет время лучше подготовится к следующей Олимпиаде.

Но будущая профессия захватила все его внимание. Ему нравилась медицина, нравилось то, что он может помогать людям. Он углубился в изучение кардиологии, и у него совсем не осталось времени на подготовку к марафону. Тем не менее, способности Сандовала были очевидны. В 1979 году Энтони, погрузившись в учебу с головой, уделял бегу всего лишь около 50 км в неделю. Но ему этого хватило, чтобы пробежать марафон за 2:14. Конечно, это совершенно нелепый результат, учитывая его систему тренировок. (Чтобы вам было понятнее, это все равно, что выпить бутылочку-другую пива и отправиться на бейсбольное поле, а затем выбить 300 очков.)

В 1980 году Сандовал начал активно готовиться к Олимпиаде, не забрасывая при этом и обучение. Ему было достаточно всего пару месяцев упорных тренировок. На испытательных олимпийских забегах в США он закончил марафон за 2:10:19 и побил рекорд испытательных забегов, который сохранялся на протяжении 27 лет. «Тогда Тони был, наверное, самым быстрым бегуном в мире», – говорит Франк Шортер, последний американский победитель Олимпийских игр в беге на длинные дистанции.

Но в том году Олимпиада должна была проводиться в Москве, и президент США Джимми Картер в знак протеста против советского вторжения в Афганистан объявил олимпийский бойкот. Сандовал, как и 465 других американских спортсменов, были вынуждены остаться дома.

Когда он начал свою карьеру в качестве врача-кардиолога, Сандовал еще на протяжении многих лет занимался бегом: он тренировался, сражался за место на Олимпийских играх, но работа отнимала у него все время. В 1984 году он занял шестое место. В 1988-м он финишировал 27-м.

На Олимпийских играх 1992 года Сандовал понял, что это его последние игры. Ему тогда уже исполнилось 37. Энтони взял отпуск и привел себя в форму. И в теплый ветреный день в городе Колумбус, штат Огайо, он чувствовал, что в этот раз все должно получиться. «Я был как в эйфории, – рассказывает Сандовал. – Я думал, что на моих пятых Олимпийских играх, в этот чудесный день, я смогу победить». И так бы и было, если бы он не подвернул ногу на 12-м км. «Я остановился, чтобы помассировать ногу, решил, что все в порядке, и я смогу продолжить бег. Я смотрел на время и понимал, что я в хорошей форме, но медлить мне больше нельзя». Еще через 2 км его нога распухла настолько, что он едва мог на нее наступить. И он заковылял обратно. «Я шел и понимал, что больше никогда не смогу участвовать в соревнованиях». Тогда Энтони Сандовал разорвал себе ахиллово сухожилие.

Сегодня Сандовал работает через дорогу от спортивной площадки школы, в которой он учился. Он один из немногих кардиологов, обслуживающих всю северную часть Нью-Мексико. Но у него до сих пор хранится олимпийская форма 1980 года, которую он мог бы тогда надеть, но не наденет уже никогда. «Об этом больно даже вспоминать, – рассказывает он. – Я никогда не бегал в полную силу, как должен был бы». У него шестеро детей – все спортсмены и учатся в колледже – его голос даже вздрагивает от гордости, когда он о них говорит. Жена Сандовала – Мария, считает, что Энтони жалеет, что в свое время не уделил больше времени тренировкам.

Даже сейчас Сандовал в достаточно хорошей форме. Каждое утро в 6.30 он начинает пробежку, бегает в лесу, недалеко от гор Джемез. И когда он пробегает по уже хорошо известной ему тропинке, он прикасается к каждому дереву, будто здороваясь с давними друзьями.

Дэвид Мартин раньше возглавлял штаб США по физиологическому тестированию легкоатлетов. Когда Энтони занимался бегом, Дэвид не раз его тестировал, и вот что он говорит:

– Энтони физиологически уникален. У него длинные ноги, сердце и легкие намного большего размера, чем должны были бы быть, и небольшой торс. Я тестировал его в моей лаборатории в Атланте, и у него тогда в организме был очень высокий уровень кислорода. Я не хочу сказать, что Энтони генетический урод, но он очень необычный. А с возрастом размер его тела уменьшается, но сердце продолжает расти.

Мартин задумывается на какое-то время, а затем снова продолжает:

– Он обладает выносливостью, его тело гибкое. У него огромная аэробная способность. Его детство прошло на высоте около 2500 метров над уровнем моря, что несомненно дало свои плоды. Он много бегал и ходил… А знаете, кто он? Точно! Он кениец! Вот кто он! Американский кениец.

Элдорет очень шумный, загруженный город с населением 250 000 человек. Располагается он в самом центре Кении, недалеко от тренировочной базы календжин. Здесь на дорогах можно встретить не только машины, но и тележки, запряженные ослами и забитые доверху различными товарами. На улице царит безумная суматоха. Везде снуют люди, кто-то спешит в магазины, кто-то пытается попасть в закусочные над ними. Узкие переулки переполнены людьми, магазинчиками и животными. Здесь вы можете купить совершенно новые, ни разу не надевавшиеся кроссовки Nike (правда, они будут 15-летней давности). Эту обувь продают кенийские спортсмены. Они выиграли ее на соревнованиях, но только она им не нужна.

Как-то раз, когда я был в Элдорет, я встретился с Клаудио Берардели. Мы сидели у него в саду, огражденном стальным забором, и пили кенийский чай. Берардели – молодой итальянец, который переехал в Кению и стал одним из лучших в мире тренеров по бегу на длинные дистанции. Не так давно он стал соавтором одной работы, которая должна скоро выйти в Европейском журнале прикладной физиологии (European Journal of Applied Physiology). В работе рассматриваются результаты бега кенийских и европейских спортсменов. Авторы пытались определить физиологические способности спортсменов Кении и Европы при условии их одинакового результата бега – 2:08. Как оказалось, аэробная способность и экономичность бега этих спортсменов были практически одинаковыми. Учитывая это, авторы пришли к выводу, что более высокий показатель экономичности бега не может объяснить доминирования марафонцев календжин над европейцами.