Спортивный ген

У Колина Джексона, рекордсмена по бегу на дистанцию 110 м с 1993 по 2006 год, родители – ямайцы, но сам он родился и вырос в Англии. В 2006 году для канала BBC он прошел генетическое обследование. И что же вы думаете? Оказалось, к собственному удивлению Джексона, что он на 7 % таино. Сейчас историки полагают, что небольшой группе индейцев таино удалось выжить во время колонизации Ямайки, и они присоединились к маронам. Так, британец Джексон, скорее всего, еще один мировой рекордсмен по бегу с маронскими корнями. (В 2008 году Джексон принял участие еще в одном эксперименте BBC, как выяснилось, у него в два раза больше IIb-мышц – это группа мышц, которую относят к очень быстро сокращающимся мышцам.)

Ясно, что существуют определенные генетические тонкости ямайцев, которые еще предстоит открыть. Но, по крайней мере, работа Питсиладиса показала, что ни мароны, ни ямайцы в целом не составляют какой-либо изолированной, единой генетической единицы. Скорее, наоборот, ямайцы имеют большое генетическое разнообразие. (Хотя, как и ожидалось, когда проводили обследование ямайцев на АКТН-3 – «ген бега», практически у всех была правильная копия гена, необходимая для бега на дистанции.)

Итак, если мы предположим, что лучшие бегуны Карибского бассейна – это те люди, у которых в большей степени сохранились гены африканцев, тогда будет логично предположить, что на изолированном Барбадосе с численностью населения 250 000 человек концентрация генетического разнообразия Западной Африки будет очень высока. Барбадос взял «золото» на стометровке в 2000 и 2012 годах. А крошечные Багамские острова с населением 350 000 человек в 2012 году опередили США в забеге на дистанцию 4400 и тоже взяли «золото».

Когда Питсиладис сравнил около двух десятков вариаций генов, которые, как предполагалось, должны были отвечать за производительность бега, он обнаружил, что у бегунов все эти гены присутствовали. Однако они присутствовали и у обычных людей, не занимающихся бегом профессионально. Более того, в одном из его исследований ему попался пациент – непрофессиональный спортсмен, у которого вариаций генов, влияющих на бег, было больше, чем у самого лучшего ямайского бегуна. Таким образом, Питсиладис пришел к выводу, что дело не в том, что гены не оказывают влияния на беговые способности, а в том, что ученые рассматривают не те гены.

Итак, с развитием технических возможностей аппаратуры у Питсиладиса появилось больше возможностей для исследования больших участков генома. Однако это не прояснило ситуацию. Не облегчило задачу и то, что обладателей золотых медалей в мире не так уж и много, и очень сложно их всех обследовать. Так что ученым предстоит пройти еще долгий нелегкий путь, чтобы найти ответы на главный вопрос, какие гены влияют на определенные физические качества и какие именно гены помогли рекордсменам стать таковыми.

Что касается Питсиладиса, то за 10 лет исследований ямайцев он собрал огромную базу данных ДНК жителей острова. Но самую ценную информацию он узнал не у себя в лаборатории, проводя анализы ДНК, а общаясь с ямайцами и подмечая их особенности.

Еще со времен, когда Ямайка была британской колонией, а именно с 1910 года, на острове начали проводить ежегодные соревнования среди школьников по легкой атлетике. Главным событием на этих соревнованиях всегда считался бег на дистанции.

Соревнования длятся всего 4 дня, в них принимают участие мальчики и девочки 100 школ Ямайки. Последний день обычно проходит очень шумно и весело.

Национальный стадион Кингстона вместимостью 35 000 человек переполнен болельщиками. Люди стоят даже в проходах, танцуя и выкрикивая слоганы в поддержку своих команд. Каждый свободный сантиметр стен стадиона занимают яркие баннеры с эмблемой школы, принимающей участие в соревнованиях, размером с парус корабля. К вечеру на стадионе царит непередаваемая атмосфера. Со всех сторон разносятся запахи готовящейся еды и приправ. А гул болельщиков просто оглушает. Это зрелище всегда завораживает тех, кто попадает сюда впервые. И если вдруг возникнет спорная ситуация на поле, то шум усиливается раза в два: со всех сторон начинает разноситься свист и выкрики. Бывает даже, что диктору приходится напоминать болельщикам, что выпрыгивать с трибун на поле запрещено. Олимпийские спринтеры тоже приходят в этот день на стадион. Они вместе со всеми болеют за команду школы, в которой они учились, и греются в лучах своей славы. В 2011 году на стадионе появился Асаф Пауэлл, бывший рекордсмен мира. В дизайнерских джинсах, с золотой цепочкой на шее и темных солнцезащитных очках, он пробирался через трибуны к своему месту. Его тут же окружила толпа поклонников, пищащая от восторга.

Заниматься спортом – это писк моды последних лет на Ямайке. Когда Усэйн Болт, профессиональный бегун, только начинал участвовать в национальных соревнованиях, трибуны на стадионе были пусты. Сейчас же в магазинах «Puma» по всему Кингстону вы можете найти спортивную форму с различной школьной символикой Ямайки. Увеличение интереса к бегу порождает энтузиастов, которые хотят помочь их местным школам победить на ежегодных соревнованиях. Один из таких энтузиастов и Чарльз Фуллер.

Еще в 1997 году, когда он был сотрудником алюминиевой компании Ямайки Alcan, Фуллер с болью в сердце смотрел на то, как школа, в которой он учился, «Манчестер» постоянно проигрывает в соревнованиях. Он видел, как другие школы с легкостью побеждали команду «Манчестера», и понимал, что его школе не хватает хороших быстрых бегунов. Тогда он решил собрать свою команду, которая сможет победить в ежегодных соревнованиях. И он нашел бегунов, таких как Шерон Симпсон.

В 1997-м Фуллер увидел Симпсон на местном соревновании среди 12-летних в забеге на 100 м. Фуллеру каждый раз приятно вспоминать те соревнования: его голос меняется от волнения, а глаза слегка расширяются: «Она пробежала за 12,2 секунды. Представляете! И это босыми ногами по траве». Фуллер восхищался Симпсон. Она напомнила ему Грейс Джексон, великолепную спортсменку из Ямайки, олимпийца 1980-х годов.

Шерон была отличницей и с успехом сдала все экзамены в средней школе. По итогам экзаменов ей предложили продолжить обучение в старшей школе колледжа Кнокса – одного из самых лучших учебных заведений Ямайки. Только вот спортивной площадки у них не было. Тогда Фуллер решил вмешаться.

Он убедил родителей Симпсон, Одли и Вивьен, что их дочь добьется грандиозного успеха на треке, и бег ей необходим. А так как Кнокс не заинтересован в развитии своих учеников в этом направлении, то он им не подходит. Добившись согласия родителей Симпсон, Фуллер связался с директором школы «Манчестер». И некоторое время спустя они оформили перевод Шерон из Кнокса.

Первые несколько лет Шерон с энтузиазмом участвовала в ежегодных соревнованиях. Однако через время она потеряла интерес к бегу и сосредоточилась на занятиях. Тренеры на Ямайке, как правило, очень консервативны в обучении – они считают, что до 15–16 лет будущие спортсмены вообще не должны поднимать тяжести, а значит, исключаются любые силовые тренировки. Да и вообще занятия проходят не очень интенсивно и не каждый день. В случае Симпсон система тренировок была неинтенсивной в соответствии с взглядами тренера.

Но в 2003 году, на последнем году ее обучения в Манчестере, Симпсон расцвела. Она заняла второе место в беге на дистанцию 100 м и шла почти до самого финиша плечо в плечо с будущим призером Олимпийских игр Кэрон Стюарт. В тот день на стадионе было много парней в рубашках и кепках с символикой американского колледжа, в который их приняли. Остальные же бродили по стадиону в поисках человека, который набирал студентов. В тот день из-за небольшого количества белокожих на стадионе я очень сильно выделялся. И один паренек обратился ко мне: «Извините, сэр, можно у вас поинтересоваться?» Ему пришлось повторить вопрос пару раз, прежде чем я понял, что он обращается ко мне. Мальчик хотел узнать, какой колледж я представляю, есть ли у нас еще бюджетные места, и можем ли мы предложить ему стипендию. В тот момент мне было очень жаль разочаровывать малыша, но я не представлял никакой колледж или университет. Но представителей было в тот день на стадионе много, и один из них – представитель университета Техаса в Эль-Пасо – заинтересовался Симпсон. Ей предложили полное гособеспечение на время учебы, и Шерон была готова согласиться, но опять вмешался ее «ангел-хранитель».

В то время в Техническом университете Кингстона, президентом которого уже был Эррол Моррисон, проходила политика сохранения своих спортсменов на острове. Тренер университета, Стивен Фрэнсис, считал, что профессиональные бегуны среди ямайцев не могут улучшить свои качества только там, где они родились – на Ямайке, а в США им не смогут подобрать правильную систему тренировок с учетом их особенностей. На следующий день после соревнований директор старшей школы Манчестера вызвала Симпсон к себе в кабинет. Она уговорила девочку поступить в Технический университет Кингстона и попробовать себя там, хотя бы в течение года. «Она тогда расплакалась, ей очень хотелось поступить в Эль-Пасо. Но, вытерев слезы, она согласилась», – вспоминает директор.

В 2004 году, на первом курсе Технического университета, Симпсон вышла на международную арену. Так, на Олимпийских играх в Афинах она дошла до финиша в забеге на 100 м шестой. Через неделю и через две недели после ее 20-летия Симпсон обошла суперзвезду США Мэрион Джонс в забеге на дистанцию 4100 метров. Так, Шерон стала самой молодой золотой медалисткой за всю историю Ямайки. Четыре года спустя, на Олимпийских играх в Пекине, Симпсон взяла серебряную медаль в дистанции на 100 м. Она стала второй после своей однокурсницы Шелли-Энн Фрейзер-Прайс и обошла Кэрон Стюарт, которая на соревнованиях в школе смогла вырваться вперед, но это было пять лет назад.

В душный весенний день, лежа на бетонной скамье на стадионе, отдыхая между забегами, Симпсон часто вспоминает тот день, когда ее встретил Фуллер. Тот день изменил ее жизнь навсегда. Она помнит, как Фуллер сказал ей тогда, что у нее большой потенциал, и как она ему тогда не поверила. Но все началось именно тогда.

История Симпсон показывает нам безупречность ямайской системы тренировок: почти каждый ребенок получает шанс проявить себя на треке. (Первые победы Симпсон совершила еще в 5-летнем возрасте, на соревнованиях для младших школьников.) А энтузиасты, как Фуллер и Гейл, всегда держат свои глаза открытыми, чтобы не пропустить хорошего спортсмена и помочь ему поступить в хороший вуз их острова, который был бы заинтересован в развитии навыков спортсменов. И пусть на острове система тренировок неинтенсивная, но у спортсменов есть возможность принять участие в ежегодных соревнованиях, заработать себе стипендию в университете и даже стать членом спортивного клуба.

Ямайская система бега напоминает систему футбола в США – здесь, на острове, тоже можно найти множество незаметных стимулов – рычагов давления. Так, несколько тренеров старших школ рассказали мне, что только недавно запретили дарить родителям подарки, например холодильники, чтобы подвигнуть их детей заниматься бегом. И этот остров, полный талантливых спортсменов, сполна получает вознаграждения за все трудности – олимпийское «золото» очень частый приз среди ямайских спортсменов. Усэйн Болт долго тосковал по крикету, когда начал заниматься футболом. Но это было до того, как он начал обходить своих сверстников в беге, и до того, как он установил новый рекорд в беге на 200 и 400 м. Йохан Блейк, партнер Болта по тренировкам, уступивший ему первое место на 100 и 200 метров на Олимпиаде в Лондоне 2012 года, тоже мечтал стать игроком в крикет. Тем не менее, в 12 лет его завербовали в команду спринтеров. Даже ведущие американские спринтеры часто имеют ямайское происхождение. Саня Ричардс-Росс, американка, выигравшая «золото» в 400-метровке в Лондоне, родилась и жила на Ямайке до 12 лет. Уже в 7 она с легкостью обходила девочек намного старше ее.

Результаты исследований спортсменов в области физиологии показывают, что тренировки на выносливость могут повысить работоспособность быстро сокращающихся мышечных волокон и сделать их более выносливыми. Однако подобные тренировки не помогут вам бегать быстрее, если у вас слишком много медленно сокращающихся волокон. Так, спортсмены, наделенные большой долей быстрых волокон, имеют основное преимущество. Другими словами, как говорят футбольные тренеры: «Вы не можете научить скорости». Однако здесь присутствует небольшая доля преувеличения – способность поддерживать скорость можно улучшить. С одним условием, что изначально медлительные дети никогда не догонят тех, кто быстрее. Со слов Джастина Дурандта, менеджера Центра спортивной науки при Институте Южной Африки, было протестировано 10 000 мальчиков. Джастин уверяет, что он не видел ни одного, который из медленного бегуна стал быстрым. И уж тем более медленные бегуны-дети никогда не обойдут быстрых взрослых.

Ежегодные соревнования по бегу на Ямайке можно сравнить с соревнованиями самого «бегового» штата Америки – Техаса. Однако американцы более успешны в тех видах спорта, которые популярны в стране, – баскетбол и футбол. (Один тренер из Ямайки, с которым я беседовал, был очень обеспокоен повышением интереса к баскетболу, ведь из-за этого показатели в беге упадут.) Многие профессиональные спортсмены в Америке занимаются несколькими видами спорта одновременно, но предпочтение всегда отдают самому любимому.

Триндон Холлидей, известный игрок НФЛ, был выдающимся спринтером в университете штата Луизиана. Он не раз выигрывал на различных соревнованиях, а в 2007 году в Пекине он взял «бронзу» в 100-метровке. Но впоследствии отказался от своего места на чемпионате мира, ведь он не мог пропустить начало сезона тренировок по футболу. И существует множество таких примеров. Однако на Ямайке ключ к мировому господству в беге зарыт на беговой дорожке.

На острове почти каждый ребенок пробовал себя в беге, и в этом и заключается секрет успеха Ямайки, по мнению Питсиладиса. Гены, конечно, тоже оказывают определенное влияние, «но если у вас на протяжении многих поколений спринтеры становятся рекордсменами, и таких семей тысячи, то и вы станете рекордсменом, хотя бы потому, что от вас этого будут ждать. Если бы такое явление было развито в любой другой стране, вы бы увидели то же самое».

Когда шотландские издания спросили Питсиладиса, стоит ли британским спортсменам заниматься бегом, он ответил, что «заниматься бегом стоит; не стоит переживать по поводу цвета кожи – успех на беговой дорожке ничего общего с ним не имеет».

В этом утверждении Яннис Питсиладис и Эррол Моррисон пришли к единодушному согласию.

Глава 11

Малярия – влияние на тип мышечных волокон

В сравнении с европейцами у ямайцев более длинные ноги (относительно роста) и более узкие бедра. С этим фактом невозможно поспорить, утверждает Моррисон.

У ямайцев более линейное строение тела, чем у европейцев. И в этом нет ничего удивительного, более того, это не является какой-то особенностью среди жителей Ямайки. Согласно теории Аллена о пропорциях человеческого тела, мужчины и женщины, родившиеся в низких широтах и теплом климате, как правило, имеют пропорционально длинные конечности. Согласно другой экогеографической теории, известной как теория Бергмана (название произошло от имени биолога XIX века Карла Бергмана, который эту теорию выдвинул), люди, у которых предки жили в низких широтах с теплым климатом, также имеют более узкие, тонкие кости таза. И длинные ноги, и узкие бедра выгодны для занятий бегом или прыжками. Все остальные особенности строения человеческого тела не могут являться преимуществами в развитии скорости при беге. Но теория доминирования Западной Африки в беге, соавтором которой стал Моррисон, полностью уходит в сторону от этих анатомических особенностей.

В 2006 году Моррисон совместно с Патриком Купером опубликовали в индийском медицинском журнале «West India Medical Journal» статью. Они писали, что в период работорговли вдоль западного побережья Африки, откуда брали основное количество рабов, свирепствовала малярия. И, ссылаясь на этот факт, ученые утверждают, что малярия привела к специфическим генетическим и метаболическим изменениям, благоприятным для спринтерских и силовых видов спорта. То есть малярия в Западной Африке привела к распространению генов, которые защищают от нее, а эти гены снижают способность человека вырабатывать энергию во время аэробных упражнений. Именно это приводит к увеличению количества быстро сокращающихся мышечных волокон, которые в меньшей степени нуждаются в кислороде для производства энергии. Моррисон помог Патрику проработать детали с точки зрения биологии, но основная идея изначально принадлежала писателю и другу детства Моррисона – Куперу.

Купер был эрудитом, и профессиональный успех преследовал его повсюду от записи музыки до написания речей для Норманна Мэнли, государственного деятеля Ямайки, а затем для его сына, премьер-министра Ямайки Майкла Мэнли. В начале своей карьеры Купер был репортером в крупнейшей газете Ямайки «The Gleaner». Он вел там спортивную колонку и в своих первых статьях писал о том, что белые спортсмены исторически доминируют в спринте и силовых видах спорта только потому, что постоянно исключают или вовсе не допускают черных спортсменов к соревнованиям, как чемпиона по боксу Джека Джонсона. Позже Купер заметил, что спортсмены, имеющие корни в Западной Африке, очень хороши в беге и в силовых видах спорта. Более того, они становятся намного лучше остальных спортсменов, если им дать шанс проявить себя. Купер тогда заметил следующую тенденцию, которая актуальна и сегодня: на каждых Олимпийских играх после бойкота США в 1980 г. каждый финалист в мужском забеге на 100 м, несмотря на свою родину, которая может охватывать территорию от Канады и Нидерландов до Португалии и Нигерии, имеет корни к югу от Сахары в Западной Африке. (То же самое верно и для женщин на последних двух Олимпийских играх.) И более чем за 10 лет на позиции крайнего защитника в футболе или любого другого игрока НФЛ, которому скорость необходима более всего для победы, не было ни одного белого[44].

Во время предвыборной кампании Майкла Мэнли в 1976 г., Купер, как человек, писавший речи для Мэнли, и его семья находились постоянно в опасности. Купер больше не сидел спиной к окнам, а после того как его жена Джуин, оказалась под прицелом, он перевез семью из Ямайки навсегда. С 1980 года его семья жила в Хьюстоне. Именно там Купер начал свое исследование. В библиотеках города он искал упоминания об исключении черных спортсменов из соревнований, пытался найти исторические причины возможного преследования и биологическое объяснение доминирования черных спортсменов в спринтерских видах спорта. Купер запоем читал научные публикации в области биологии, медицины, антропологии и истории, отбирая нужный ему материал собственными усилиями. Тогда ведь еще не пользовались электронными базами данными, и с помощью нажатия одной клавиши сделать выборку необходимого материала было невозможно.

После долгих часов работы Купер нашел статью об исследовании типов телосложения олимпийцев 1968 г. В этой статье был один очень интересный момент: исследователи были удивлены, обнаружив, что «значительное количество олимпийских спортсменов негроидной расы страдают от серповидноклеточной анемии». Таким образом, ученые установили, что у некоторых черных олимпийцев эритроциты несут в себе один нормальный гемоглобин и один неправильный, который вследствие мутации заставляет круглые эритроциты сворачиваться в серповидную форму. Такие эритроциты обладают пониженной кислородтранспортирующей способностью и нарушают кровоток во время интенсивных упражнений. Подобные генные изменения чаще всего встречаются среди африканских популяций и людей, имеющих африканское происхождение. В 1968 г. ученые считали, что подобное заболевание является существенным препятствием для участия в соревнованиях. Однако Моррисон предполагает, что «серповидные эритроциты всего лишь являются сдерживающим фактором определенных заболеваний».

За прошедшие десятилетия эпидемиологические исследования показали, что спортсмены с серповидноклеточной анемией действительно тяжело справляются с теми видами спорта, которые требуют аэробной выносливости. Так, с забегом на дистанцию более чем 800 метров носители серповидных эритроцитов не справятся. Они генетически не предрасположены к бегу на дальние дистанции. Более того, если заниматься слишком долго и слишком упорно, то из-за недостатка насыщения организма кислородом и нарушения кровотока такие спортсмены могут умереть. В 2000 году 9 футболистов колледжей погибли во время тренировок именно по этой причине – все они были черными, и все они состояли в 1-м дивизионе. Теперь Национальная ассоциация студенческого спорта требует, чтобы проводили обследование спортсменов на серповидноклеточную анемию.

В 1975 году, после проведения Олимпиады в Мехико, было опубликовано другое исследование, которое Купер будет анализировать два десятилетия спустя. На этот раз обследования показали, что у афроамериканцев очень низкий уровень гемоглобина. Эта статья была опубликована в журнале Национальной медицинской ассоциации, который проводит политику защиты интересов врачей и их пациентов недавнего африканского происхождения. За время этого исследования были собраны данные у 30 000 человек из 10 различных штатов с возрастным диапазоном от 1 года до 90 лет. В результате анализа стало известно, что афроамериканцы имеют более низкий уровень гемоглобина на каждом этапе жизни в отличие от белых американцев, даже в случае если их социально-экономический статус и качество питания совпадают. (Жена Эррола Моррисона, Фэй Витбоурн, глава Национальной общественной медицинской лаборатории Ямайки, говорит, что уровень гемоглобина среди ямайцев находится в соответствии с уровнем гемоглобина афроамериканцев.) Данные, собранные Американским национальным центром статистики здравоохранения, подтвердили результаты этих исследований. В 2010 г. было проведено колоссальное исследование 715 000 доноров крови по всей Америке. Ученые писали, что у афроамериканцев проявляется «нижний генетический предел нормы содержания гемоглобина в крови». И этот результат не зависит от факторов окружающей среды, таких как питание[45]. Как и серповидноклеточная анемия, низкий уровень гемоглобина – это генетический недостаток, препятствующий развитию спортивной выносливости. Бегуны западноафриканского происхождения очень редко представляют тот вид спорта, где необходима выносливость.

Ученые Национальный медицинской ассоциации утверждают, что более низкий уровень гемоглобина повышает вероятность того, что в организме афроамериканцев вырабатывается альтернативная энергия, необходимая для трудоспособности, которая может компенсировать относительное отсутствие переносимости кислорода. Два года спустя другая группа ученых опубликовала статью, в которой они писали о том, что «должен существовать определенный механизм компенсации, который может противодействовать относительному дефициту гемоглобина». И тогда, прочитав об этом, Купер решил найти этот механизм компенсации.

В 1996 году он с еще большим энтузиазмом погрузился в чтение медицинских журналов. Вероятно, это было связано с тем, что у него диагностировали рак простаты, и таким образом он отвлекался от собственных проблем. В 2000 году Купер и Джуин переехали в Нью-Йорк, так что теперь Купер мог каждый день проводить в Публичной библиотеке Нью-Йорка. «Мой офис» – так он назвал библиотеку. Каждые выходные Купер с женой ездили навещать дочь в Балтимор, а там Купер с радостью отправлялся в библиотеку университета штата Мэриленд.

Именно там Купер нашел тот самый механизм компенсации. В 1986 г. группа ученых при университете Лаваля в Квебеке проводила исследование, которое они и опубликовали в соавторстве с Клодом Бушардом в журнале прикладной физиологии. Впоследствии именно это исследование позволит Бушарду стать самой влиятельной фигурой в области генетики и возглавить семейный исследовательский проект НАСЛЕДИЕ. В 1986 г. Бушард и его коллеги взяли образцы мышечной ткани бедра 40 студентов, ведущих сидячий образ жизни, одного роста, а также одной возрастной и весовой категории. 20 студентов были представителями стран Западной Африки, а 20 других были белыми европейцами. По завершении анализа мышечной ткани исследователи сообщили, что у африканцев в отличие от европейцев быстро сокращающихся мышечных волокон было гораздо больше, чем медленно сокращающихся. Также у африканских студентов была замечена более высокая активность в процессе метаболического пути, что достигалось не столько путем насыщения организма кислородом, сколько за счет выброса энергии. А именно выброс энергии помогает спортсменам справляться с бегом на ближние дистанции за более короткое время. Так, ученые нашли причину того, почему африканцы лучше в беге на короткие дистанции, чем все остальные спортсмены.

Конечно, это исследование было небольшим. В основном потому что требовало хирургического вмешательства для взятия биопсии мышечной ткани. Однако на протяжении многих лет ученые проводили ряд подобных исследований, и в целом все соглашаются с выводами исследования, проведенного университетом Лаваля[46].

В 2003 г. Купер издал книгу под названием «Чернокожий Супермен: культурная и генетическая история развития величайших спортсменов мира». А в 2006 г. вышла его совместная работа с Моррисоном, в которой Купер впервые приводит аргументы в защиту своей теории. Он объяснил, что серповидноклеточная анемия и другие генные мутации, которые являются причиной низкого уровня гемоглобина, всего лишь защитная реакция популяции Западной Африки на малярию. А увеличение количества быстро сокращающихся мышечных волокон – ответ организма на пониженную кислородтранспортирующую способность. Ведь во время работы быстро сокращающихся мышц энергия вырабатывается во время пути, который не опирается только на кислород. Так появилось первое обоснование эволюционной адаптации к малярии.

В 1954 году, в том же году, когда сэр Роджер Баннистер пробежал 1,7 км за четыре минуты, британский врач и биохимик Энтони Аллисон провел свое исследование адаптации к малярии. Оказалось, что к югу от Сахары, в области, где малярия имеет огромное распространение, у африканцев с серповидноклеточной анемией гораздо меньше паразитов малярии в крови, чем у жителей того же региона, у которых нет серповидных эритроцитов. До этого предполагалось, что серповидноклеточная анемия – страшное и серьезное заболевание. Ведь если два человека, у которых будет по одной копии неправильного гемоглобина, соберутся зачать детей, то у одного ребенка из четырех будет две копии мутированного гемоглобина, а значит, активная форма серповидноклеточной анемии. В этом случае болезнь протекает тяжело, а средняя продолжительность жизни сокращается. И все же эта мутация распространена в зоне к югу от Сахары, а именно в районах, эндемичных по малярии.

Носители, гетерозиготные по гену серповидноклеточной анемии, как правило, здоровы. Однако именно наличие копии неправильного гемоглобина спасает их от разрушительных последствий малярии. (Однако ввиду того, что серповидноклеточная анемия сокращает продолжительность жизни, она никогда не распространяется на все население. Более того, среди африканцев, проживших не одно поколение в свободных от малярии США, ген серповидноклеточной анемии исчезает.) Сегодня серповидноклеточная анемия является классическим примером эволюционной адаптации организма к воздействию окружающей среды.

Теория Купера и Моррисона, объясняющая низкий уровень гемоглобина у афроамериканцев и прочих недавних африканцев, была доказана.

Но даже сейчас, когда существует неоспоримое обоснование низкого уровня гемоглобина у африканцев как генетической особенности организма, сотрудники гуманитарных организаций в Африке продолжают рассматривать низкий гемоглобин как признак неправильного питания. В 2001 году Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций провела акцию под эгидой сокращения дефицита железа среди детей в развивающихся странах. В ходе акции были разработаны различные схемы по улучшению питания, медицинские работники пересылали в Африку железосодержащие добавки, которые повышают уровень гемоглобина. (Гемоглобин – белок, богатый железом, поэтому его уровень в крови падает, если потребляется недостаточное количество железосодержащих питательных веществ. Чаще всего, если у спортсменов падает способность к выносливости, значит, у них низкий уровень железа в организме.)

Проблема в том, что врачи, которые изучали случаи эпидемии малярии, ясно видели, что после принятия железосодержащих добавок люди стали более подвержены малярии, и заболевание распространялось со скоростью лесного пожара. С 1980-х гг. ученые, работающие в Африке и Азии, документировали, что низкие показатели смерти от малярии среди людей с низким уровнем гемоглобина. В 2006 году после проведения исследования в Занзибаре, по итогам которого факт абсолютного прироста смерти от малярии среди детей, получавших добавки, подтвердился. Тогда Всемирная организация здравоохранения выступила с запретом на распространение добавок в районах с высоким риском малярии. Тогда всем стало очевидно, что низкий гемоглобин как показатель серповидноклеточной анемии защищает от малярии. И более того, казалось, подтвердилась теория Купера и Моррисона о том, что многих африканских рабов доставляли в Карибский бассейн и Северную Америку именно с западного побережья к югу от Сахары, из района, где смертность от малярии превышает все показатели, а следовательно, развита и серповидноклеточная анемия.

До конца своих дней Патрик Купер оставался предан своему исследованию. Вплоть до 2009 года, пока рак окончательно не победил, Купер, даже когда не мог уже писать сам, диктовал Джуин свои мысли. Я надеялся встретиться с Купером, когда отправился на Ямайку, но мои планы были неосуществимы. На встрече с Моррисоном я узнал, что Купер уже много лет не мог приехать на Ямайку, а незадолго до моей поездки скончался. С разрешения Моррисона я выступил с докладом его и Купера работы перед пятью учеными, которые не были ранее знакомы с их исследованием. Один ученый утверждал, что это исследование теоретическое и не требует обсуждения. Остальные четыре сказали, что эта гипотеза разумно построена, однако практических испытаний не проводилось, а соответственно, нет доказательств.

Питсиладис утверждает, что подобная теория не может быть обоснована с научной точки зрения из-за чрезвычайно разнообразного генетического фона афроамериканцев и ямайцев, который показывает, что они не являются одним монолитным блоком. Однако здесь возникает уже другой вопрос: как тогда объяснить схожие черты – преобладание серповидных эритроцитов в крови и низкий уровень гемоглобина. Вероятно, в этом случае генетическое разнообразие не имеет значения. Африканцы в среднем гораздо больше генетически разнообразны, чем европейцы. Но в отношении определенных генов, например, таких как вариации гена бега АКТН-3, африканцы более схожи. Следовательно, генетическое разнообразие само по себе не означает, что этнической группе не может быть присуща одна общая черта. Как сказал генетик Йельского университета Кеннет Кидд, занимающийся изучением африканских пигмеев, они являются одними из самых генетически различных людей в мире, и все же у них есть одна общая черта – маленький рост, что не дает им доминировать в НБА.

Итак, я не мог обсудить работу Купера с ним самим. Однако я мог найти все ответы в его трудах. В первую очередь меня беспокоил следующий вопрос: «Дает ли спортсменам какое-либо преимущество в развитии скорости наличие серповидных эритроцитов?»

Французский физиолог Даниэль Ле Гальяис, бывший директор Национального центра спортивной медицины в Абиджане, Кот-д’Ивуар, поставил этот вопрос на повестку дня задолго до Купера. Он выяснил, что около 12 % граждан Кот-д’Ивуара являются носителями серповидных эритроцитов. Еще в начале 1980-х Ле Гальяис заметил, что первые три спортсменки Кот-д’Ивуара, выступавшие в прыжках в высоту (одна из них победила на чемпионате по легкой атлетике Африки), неестественно быстро уставали во время тренировок. Проведя обследование, Ле Гальяис установил, как он впоследствии писал, «удивительную особенность». Эти три спортсменки были носителями серповидноклеточной анемии. Особенно Даниэль выделил то, что они принадлежали разным этническим группам страны. Заинтересовавшись этой особенностью генных изменений, ученый стал организатором исследования в этой области. В 1998 году он сообщил, что почти 30 % из 122 национальных чемпионов Кот-д’Ивуара в таких областях спорта, как бег на короткие дистанции, прыжки и метание, являлись носителями гетерозиготных генов серповидноклеточной анемии. Однако именно эти 30 % спортсменов установили новые национальные рекорды. По результатам исследования спринтеров из Французской Вест-Индии 2005 года стало известно, что 19 % спортсменов являются носителями одной из неправильных копий серповидных эритроцитов, и именно они установили большую часть рекордов команды.

Какое-то время мы переписывались с Ле Гальяисом. И как-то раз он мне написал:

«Вы спрашиваете, какова моя точка зрения на этот вопрос сейчас? Что ж, исследования ясно показали, что спортсменов с серповидноклеточной анемией намного меньше. И в забегах на большие дистанции они устают гораздо быстрее, чем спортсмены, не подверженные СКА. Однако если они (спортсмены с СКА) выступают в прыжках, метании или беге на короткие дистанции, то им нет равных. Мы прекрасно понимаем сущность их отставания в беге на длинные дистанции – низкая кислородтранспортирующая способность. Однако причину их преимущества в прыжках мы, увы, объяснить пока не можем.

Что касается того, что низкий гемоглобин в крови со временем увеличивает количество быстро сокращающихся волокон, то есть очевидные доказательства этому свидетельства (правда, исследовательской группой были грызуны). Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе провел исследование на мышах, которых посадили на железодефицитную диету. Сразу было замечено резкое снижение уровня гемоглобина. Еще через некоторое время быстро сокращающиеся мышцы типа IIa начали превращение в быстро сокращающиеся мышечные волокна типа IIb (супербыстро сокращающиеся). Проводилось еще одно подобное исследование, на этот раз в Испании, и результаты были идентичными. Однако никто не проводил подобные испытания на людях. Не стоит забывать, что мыши имеют большую способность менять типы мышечных волокон в отличие от людей. Более того, эти изменения произошли у грызунов не за одно, а за несколько поколений».

На сегодняшний день это все, что нам известно об этой области науки. Несмотря на то, что теорию Купера и Моррисона не раз проверяли на грызунах, никто не пытался проверить эту идею на людях.

Многие ученые, с которыми я обсуждал возможность проведения подобного исследования, отказывались из-за того, что эта тема затрагивает вопрос расовой принадлежности. Один из них сказал мне, что он на самом деле собрал данные, подтверждающие этнические различия в отношении конкретного физиологического признака, но он никогда их не опубликует из-за того, что, вероятнее всего, вокруг этого разразится грандиозный скандал. Другой ученый сказал мне, что теория Купера и Моррисона затрагивает очень щекотливую тему, потому что любое предположение физического преимущества определенной группы людей может быть приравнена к соответствующему недостатку интеллекта. Как если бы физические и умственные способности размещались на каких-то биологических качелях. Учитывая это, мы можем увидеть, что главной темой, вокруг которой крутится сюжет книги Купера «Чернокожий Супермен», – развенчивание мифа об обратной связи между физическими и умственными способностями: «Эта концепция «физическое превосходство – интеллектуальная неполноценность» стала популярна только с появлением африканцев на берегах Америки. Но особенную популярность она набрала после 1936 года». Так, идея, что атлетизм обратно пропорционален интеллекту, была не причиной фанатизма в спорте, а скорее результатом. Но Купер считает, что корень этой проблемы появился гораздо раньше и требует более тщательного исследования.

Купер и Моррисон создали теорию, согласно которой мышцы, не обогащающиеся кислородом, становятся более быстро сокращающимися. Однако, даже если гипотеза верна, внутри любой этнической группы существует множество генетических различий, которые необходимо учитывать. Но теория Купера и Моррисона была больше теоретической, и рассматривали они только определенный ареал распространения.

Однако в Африке живут и другие атлеты. Эти величайшие спортсмены мира были избавлены от потенциального вреда генетических адаптаций. Они живут на высотах, где комаров очень мало, а значит, нет малярии и серповидных эритроцитов.

Эти спортсмены стали доминировать в совершенно другой области.

Глава 12

Могут ли бегать календжин?

Каждое лето Джон Мэннерс возвращается в Кению, и каждый год в июле – на соревнованиях в беге на среднюю дистанцию 1500 метров он видит слезы. Эти слезы текут по щекам детей, которые участвовали в соревнованиях. Мэннерс утверждает, что эти соревнования всегда проходят очень эмоционально, а порой у него самого наворачиваются слезы на глазах.

«Трудно себе представить, – говорит Мэннерс, – что такое может быть». Однако я и сам видел, как его глаза блестят под кепкой.

Ежегодные соревнования в беге на 1500 метров – это один из немногих шансов для детей из бедных семей Кении попасть в колледж. В этих соревнованиях каждый год принимают участие 60 детей, и только 10 из них смогут попасть в лучшие учебные заведения США.

Эта программа, разработанная Кенийской академией спорта, стартовала в 2004 году. Инициаторами разработки подобного проекта стали Джон Мэннерс, писатель, обосновавшийся в Нью-Джерси, и Майк Бойт, доктор педагогических наук, кенийский бегун, бронзовый призер Олимпийских игр 1972 года в беге на 800 метров. Сейчас Майк Бойт профессор спортивной науки и физической подготовки в университете Кениатта в Найроби.

Каждый год Мэннерс внимательно просматривает списки детей, получивших сертификат о неполном среднем образовании. И каждый год он дает объявление по местному радио (KASS FM) о наборе студентов из рифта Альбертин с лучшими выпускными оценками в колледж. Однако немногие откликаются на это объявление, ведь набор студентов идет на бюджетную форму обучения. И многие родители предполагают, что это какая-то афера.

Мэннерс предлагает подросткам подать заявление в Учебный центр Кении в городе Итен, в Альбертин. Там они должны пройти собеседование, а уже после него принять участие в забеге на дистанцию 1500 метров на высоте 2,5 км. Все выпускники средней школы, которые приходят на собеседование, заканчивают с отличием, несмотря на то, что все они из обездоленных сельских семей. Большинство из них мальчики – патриархальная система общества Кении дает девочкам меньше возможностей для подготовки к выпускным школьным экзаменам. А в некоторых селах и зданий школ хороших нет – маленькое строение с земляными или каменными полами. Многие мечтают получить хорошее образование и надеть красивые носки с ромбиком какого-нибудь колледжа Восточного побережья. После интервью и забега проходит совещание. Мэннерс, Бойт, группа американских инструкторов и местные кенийские старейшины решают, кого из детей примут в колледж, и через несколько часов оглашают результаты. Вот когда на глазах появляются слезы. Это плачут те дети, которые не смогли пройти испытание.

После прохождения испытаний десять подростков попадают в Кенийскую академию спорта. Здесь на протяжении двух месяцев они проходят интенсивную подготовку к SAT Reasoning Test – тесту, обязательному для всех поступающих в вуз[47]. До сих пор эта программа работала безупречно. В период с 2004 по 2011 год 71 из 75 студентов поступили в лучшие американские вузы. В каждом университете Лиги Плюща прошли обучение дети из Кенийской академии спорта. В Гарварде учились 10 человек, в Йельском университете – 7, Пенсильванский университет принял у себя 5 студентов. Другие дети поступили в престижные гуманитарные колледжи, такие как Амхерстский колледж, колледж Уэсли и Уильямс, те колледжи, которые входят в NESCAC (New England Small College Athletic Conference – Закрытое Спортивное Сообщество Колледжей Новой Англии).

Забег на время на 1500 метров является обязательным условием для поступления в вузы. Однако многие кенийские дети вообще никогда не занимались бегом. За месяц до проведения ежегодных соревнований по бегу Мэннерс рассылает всем участникам письма. И все же всегда находятся те парни, которые появятся в длинных брюках, а некоторые девушки наденут удлиненные юбки и туфли-лодочки на высоком каблуке.

Мэннерс надеется найти скрытые таланты среди подростков, чтобы он мог убедить американских тренеров «замолвить за них словечко в приемной комиссии». «Мы делаем все от нас зависящее, чтобы увеличить шансы детей на поступление», – говорит Мэннерс. Так что даже если ребенок никогда не бегал до этого, но дает обещание, что сделает все возможное и даже больше, чтобы научиться, то все возможное для него сделает и Мэннерс.

Если вам кажется, что устраивать забег на высоте 2,5 км странно, что ж, возможно, это так и есть. Однако не стоит забывать, что большинство американцев, поступающих в вузы, набирают 2400 баллов в SAT. Так что столь ужесточенные условия соревнований дают кенийским детям хоть какую-ту возможность сравняться с ними.

В 1957 году, когда Мэннерсу было 12 лет, они вместе с отцом переехали из Ньютона, штат Массачусетс, в Африку. Роберт Мэннерс был профессором антропологии и основателем кафедры антропологии в Университете Брандейс. Он приехал в Африку, чтобы изучить чага – народ Танзании. Однако его опередил другой антрополог. Тогда Мэннерс решил отправиться на запад Кении к Великой рифтовой долине. В места, где проживает племя кипсигис, подгруппа этнической группы календжин. Кипсигис очень яростно защищали свои культурные ценности и традиции во времена британской колонизации, которая продолжалась вплоть до 1963 года.

Роберт Мэннерс нашел небольшой домик в Сотик (в Западной Кении). Этот небольшой город находился на высоте 2 км. Их домик располагался в окружении чайных и животноводческих ферм. Улицы здесь были грязными. Однако и живописности городу было не занимать: на тротуары выходили многочисленные веранды, как на старинных открытках, изображающих города Дикого Запада. В короткие сроки Джон Мэннерс выучил суахили и разговаривал на нем так же, как и другие дети кипсигис. Вместе со своими сверстниками он каждый день ходил в школу, которая находилась неблизко. 3–4 км им приходилось пробегать каждый день в одну и в другую сторону. И каждый раз они очень сильно спешили, чтобы их не наказали за опоздание.

Как и на Ямайке, колонизация принесла в Кению спорт. В 1951 году была основана первая, еще любительская Атлетическая ассоциация Кении. Так что, когда семья Мэннерс приехала в Сотик, там уже было обычным явлением устраивать соревнования по бегу. И даже были произвольные беговые дорожки на траве, а чаще на необработанной земле. Мэннерс впервые увидел соревнования по бегу среди кипсигис, когда он пошел в 7-й класс. И это соревнование было очень зрелищным.

Осенью 1958 г. Мэннерсы вернулись в Массачусетс. Там Джон пошел в 8-й класс. Однако его увлечение легкой атлетикой и Кенией навсегда осталось с ним. На Олимпиаде 1964 г., третьих играх, в которых Кения принимала участие, бегун из племени кипсигис Уилсон Кипригют завоевал «бронзу» в беге на 800 м. Четыре года спустя, на играх в Мехико, Кения стала доминирующей страной в беге на средние и длинные дистанции, взяв семь медалей. В это время Мэннерс только окончил Гарвард, так что приехать на Олимпиаду он не смог. Однако он постоянно просматривал результаты забегов, и, увидев имена победителей, он понял, что почти все были календжин.

Мэннерс очень обрадовался успеху кенийских бегунов, несмотря на негативную реакцию основной массы населения. Ведь еще со времен эпохи колонизации начал развиваться стереотип, что чернокожие могут только убегать, а вот бегать с изысканностью, по всем правилам спортивной науки могут только белые.

После окончания Гарварда Мэннерс сразу же присоединился к Корпусу Мира. От этой организации он поехал в Кению. Он снова вернулся в те места, где когда-то жил с отцом, в рифтовую долину Кении, где местные жители еще помнили его и его отца. В начале 1970-х кенийские бегуны на средние и длинные дистанции начали появляться в американских вузах. Многие тренеры очень заинтересовались их способностями к бегу. В 1972 году Мэннерс даже стал соавтором статьи журнала, посвященного легкой атлетике «Track & Field News». «Говорят, что американским тренерам стало интересно, есть ли в Кении еще великие бегуны. Так вот, мы можем с уверенностью им ответить, что их тысячи! Особенно много выдающихся спортсменов среди народности календжин».

Около 10 % населения Кении составляет народность календжин. По недавним подсчетам, их численность – около 4 млн человек. Более того, больше 3/₄ лучших бегунов страны – календжин. В 1975 году Мэннерс издал книгу под названием «Африканская беговая революция». В этой книге Мэннерс выдвинул теорию эволюции кенийцев, а в частности календжин, которая до сегодняшнего дня остается спорной.

Мэннерс писал, что воины календжин еще с незапамятных времен развивали способность к бегу. В традициях племени было совершать набеги на соседние племена и угонять скот. А значит, им необходимо было незаметно передвигаться и быстро бегать. Обычно набеги совершались в ночное время, и порой календжин приходилось передвигаться в поисках добычи на расстояния в 160 км. Таких воинов они называли мурен.

Мурены, которые приводили с ночных набегов больше рогатого скота, считались самыми смелыми, сильными и могли выбрать себе столько жен, сколько могли купить за угнанный скот. Мэннерс в сноске указывал на то, что набеги были лучшим механизмом естественного отбора, ведь чем больше у тебя скота, тем больше жен, а значит, и детей. Таким образом, гены сильнейших мужчин передавались из поколения в поколение. Однако уже спустя несколько абзацев Мэннерс сам начинает сомневаться в своем предположении, ведь никаких доказательств этой теории у него нет.

На протяжении многих лет Мэннерс общался с календжин. Он расспрашивал стариков об их жизни, общался с бегунами, узнавая новые подробности их истории и культуры. И со временем Джон Мэннерс начал относиться к этой идее менее предвзято. Отчасти еще и потому, что в Восточной Африке начало появляться все больше спортсменов, подобных календжин, – людей, потомков тех племен, которые занимались набегами.

В Эфиопии, стране, которая занимает второе место в мире по бегу, люди оромо составляют одну треть населения. И подавляющее большинство международных бегунов принадлежат к этой этнической группе. Лучшие бегуны Уганды – себеи, от Кении их отделяет только потухший вулкан Элгон. В 2012 году победителем марафона на Олимпийских играх стал представитель племени себеи из Уганды Стивен Кипротич. Но на самом деле себеи – всего лишь подгруппа календжин.

У себя дома в Нью-Джерси Мэннерс переделал чердак на третьем этаже своего дома под офис. Именно здесь Джон проводит свои изыскания. В этой комнате повсюду разбросаны книги, какие-то листы с заметками, под потолком натянуты огромные карты, на которых отмечены определенные области.

На этих картах Джон выделяет определенные районы Западной Кении, в которых больше всего успешных бегунов. Помимо карт у него здесь еще есть и сборники ежегодной статистики, выпускаемой Ассоциацией легкой атлетики с 1955 года.

Мэннерс заметил, что кенийские бегуны не появляются случайно в каждом районе страны, а в основном родом именно из конкретной ее части. И такая особенность среди них развита гораздо больше, чем среди любых других национальностей и народностей. Мэннерсу помимо всего прочего очень нравится собирать истории знаменитых кенийских бегунов. Он рассказал мне несколько из них.

Амос Корир, когда поступил в Аллеганский колледж Пенсильвании в 1977 г., должен был войти в команду прыгунов с шестом. Однако, увидев, насколько ребята хороши, он упросил тренера перевести его в команду бегунов, соврав, что он первоклассный бегун. Через какое-то время он победил в марафоне на 3000 метров, в беге с препятствиями и с третьей попытки выиграл чемпионат колледжей. А еще четыре года спустя занял третье место в беге с барьерами на Олимпиаде.

Юлий Рэндич, в 1991 году поступил в Лаббок, христианский университет в Техасе. Рэндич был заядлым курильщиком, однако к концу первого года обучения он стал чемпионом национальной спортивной ассоциации колледжей в марафоне на 10 км. В следующем году Рэндич установил рекорд и в беге на 5 км. Спортивная ассоциация специально начала набирать бегунов календжин – это стало новым писком моды. А победителей в беге на длинные дистанции становилось все больше.

Поле Ротич, пожалуй, самый известный национальный бегун. Ротич, сын зажиточного фермера календжин, в 1988 году поступил в колледж Саус Плэйнс. До этого Поле вел довольно размеренный образ жизни и был довольно упитанным парнем. При росте 177 см он весил 86 кг. За пару лет обучения он спустил $10 000, которые отец выделял ему на обучение. Но вместо того чтобы вернуться домой с позором, Поле решил тренироваться в беге в надежде, что его возьмут на бюджетную основу и выделят спортивную стипендию. Ротич тренировался только по ночам, чтобы его никто не видел и не начал высмеивать. Но стеснялся он недолго, к концу первого курса он выиграл национальный чемпионат младших колледжей. На этом Поле не остановился и стал 10-кратным чемпионом Америки в беге.

Мэннерс считает, что не каждый календжин сможет стать профессиональным бегуном на длинные дистанции. Но он верит, что среди них намного больше людей, которые смогут добиться колоссальных успехов в отличие от других народов Кении, да и мира в целом.

Итак, рассмотрим следующий пример: 17 американских мужчин за всю историю бега смогли пробежать марафон за 2:10, а среди календжин такого результата добились 32 человека только в октябре 2011 года[48]. И такова статистика, указывающая на господство народа календжин во всем. Пять американских школьников за всю историю соревнований между школами смогли пробежать милю за 4 минуты. В городке Итен, в котором проживают календжин, дети пробежали гораздо большее расстояние за это время.

Итак, в 2005 году, заметив успех студентов из этой области после первого года проведения соревнований по бегу, Мэннерс решил сделать ставку на западный Рифт-Валли. В то время, как ученые и энтузиасты пытались понять, почему кенийцы доминируют в спорте и какой именно ген позволяет им развить такие навыки выносливости, Мэннерс продолжал помогать детям из бедных кенийских семей поступать в вузы США. А попадая в университеты, эти подростки начинали заниматься бегом профессионально. И происходило что-то невероятное – дети, не умевшие бегать, становились великолепными спортсменами[49].

Половина мальчиков, приходящих на ежегодное соревнование, пробегает 1500 метров по плохой грунтовой дороге менее чем за 5:20. Мэннерс утверждает, что, конечно, американские профессионалы в беге пробегут эту дистанцию гораздо быстрее, но они будут бежать по хорошей беговой дорожке и не на высоте 2,5 км.

В 2005 году Мэннерсу попался самородок – парень, Питер Косгий, пробежал 1500 м за 4:15. Косгий поступил в колледж Гамильтона в Клинтоне, Нью-Йорк. И он быстро стал лучшим спортсменом в истории колледжа. После первого же года обучения он взял первое место на дистанции 3000 м и попал в 3-й дивизион. Еще через год у него уже было более 8 национальных титулов. Его мастерство было настолько выше 3-го дивизиона, что его партнер по команде Скотт Бикард сравнил его с игроком НБА: «Это как вы приходите учиться в колледж, играете в баскетбол, попадаете в 3-й дивизион, а там игроки НБА, и вы ничего не можете против них».

К сожалению, на последнем курсе Косгий не участвовал в соревнованиях. На весенних каникулах в марте 2011 года он поехал домой, в Кению. Там на него напали и сломали ему обе ноги. Когда я восемь месяцев спустя встретил его в Кенийской академии спорта, Косгий получал ученую степень в области химии, и он признался мне, что мечтает когда-нибудь снова вернуться на беговую дорожку. В Гамильтоне, по его словам, он во время тренировок пробегал ничтожные 45–55 км в неделю. Но он чувствовал, что эти километры даются ему слишком легко и что он может намного больше.

Множество других бегунов из Кенийской академии спорта достигли успеха очень быстро. Эванс Косгий (к Питеру никакого отношения не имеет), например, на первом курсе получил 3,8 (также равнозначно оценке «А-», в нашей системе образования примерно как «5-») по информатике в университете Лихай, а на втором курсе решил заняться бегом. Итак, в короткие сроки Косгий попал на чемпионат по бегу дивизиона. В 2011 году он стал Спортсменом года университета Лихай.

Однако многие студенты не интересуются бегом и быстро бросают спорт вообще, сосредотачиваясь на науке. В 2011 году, например, из 76 студентов, направленных Кенийской академией спорта в США, только 14 добились успеха на беговой дорожке.

Конечно, найти скрытый талант можно не только в Кении. На Ямайке тоже проводятся соревнования для выявления талантливых бегунов. Но главный вопрос заключается в следующем: связана ли выносливость с определенными биологическими особенностями, и есть ли эти особенности у кенийцев или они распространены только у более узкой народности календжин. Несомненно, определенные народности имеют больше выдающихся спортсменов, чем другие, и соответственно, наоборот. Так, среди пигмеев вы найдете намного меньше спортсменов, которые могли бы войти в НБА, чем, например, в Литве.